Зов крови

Утро выдалось обманчиво мирным. Лучи солнца пробивались сквозь листву, окрашивая влажную землю янтарным светом. Лес после ночной грозы дышал прохладой и жизнью, но в этом дыхании было что-то иное — напряжение, невидимая тревога. Они шли медленно, стараясь не шуметь. Алан шёл впереди, глаза его бегло сканировали деревья, тень, движение. Рядом шагали Эмма и Пол, за ними — Аманда и Эрик. Они молчали, пока Пол не нарушил тишину: — Нам повезло. Всё могло закончиться иначе, если бы… — Тсс, — прервал Алан и остановился. Он чуть приподнял голову. — Вы… слышите? Все замерли. Только пение птиц, стрекот насекомых, шелест листвы. — Кажется… — прошептал Эрик, прищурив глаза, — это… океан? И действительно. Вдалеке, еле уловимо, слышался пульс прибоя — спокойный, могучий, зовущий. — Побережье! — выдохнула Эмма, и первая бросилась вперёд. Они все рванули за звуком, сердца стучали в предвкушении спасения. Но не успели сделать и десятка шагов, как лёгкий щелчок — и ещё один — раздались справа. Слева — мягкий топот. Позади — зловещее сопение. Спереди — затихшая тропа. Они остановились как вкопанные. Из кустов, из тени, из утреннего света вышли силуэты — грациозные, точёные, смертоносные. Велоцирапторы. Пять. Они окружили людей в идеальном полукруге. Ни одного рычания. Ни одной попытки атаковать. Их глаза блестели холодным интеллектом. Они смотрели… осмысленно. — Они не для охоты здесь, — прошептал Алан, осторожно поднимая руки. — Они пришли за чем-то. — За… яйцами? — догадалась Эмма, вжимаясь в плечо дяди. — Именно, — кивнул он, и на его лице появилось мрачное понимание. — Садитесь. Все. Медленно. Не смотрите им в глаза. Все опустились на колени, стараясь двигаться медленно, словно сквозь вязкую жижу страха. Одна из рапторов отделилась от остальных. Стройная, с чуть более тёмным оперением. Вожак. Мать. Она шагала бесшумно, как тень, и направилась прямо к Аманде. Женщина задохнулась, но не двинулась. Раптор подошёл к ней так близко, что пар её дыхания коснулся лица Аманды. Она вытянула шею, слегка приоткрыла пасть и… ткнула мордой ей в щёку. — Это плохо, — прошептал Алан. — Она считает, что именно ты забрала её яйца. — Что? — Пол попытался встать. — Нет, постойте! Рррраааррххх. Самка откинула голову и зарычала, показав зубы. Пол тут же опустился обратно на колени, побледнев. Аманда закрыла глаза, но через секунду открыла их, встречаясь взглядом с мужем. — Дайте мне яйца, — прошептала она. — Быстро. Без резких движений. Эмма открыла сумку. Её пальцы дрожали, но она бережно, почти трепетно, достала два яйца — серовато-зелёные, гладкие, с еле заметной рябью. Она передала их Эрику, и тот, сдерживая дыхание, положил их в ладони матери. Аманда осторожно, опускаясь ещё ниже, протянула яйца. Мать-раптор склонилась над ними. Один вдох. Второй. Она моргнула, коснулась яйца носом. Затем — второго. Она издала тихое, еле слышное «кха», и все рапторы, как по команде, отступили на шаг. Тишина повисла над лесом, тяжёлая, липкая, как пар перед бурей. Казалось, что даже птицы и насекомые затаили дыхание. Велоцирапторы всё ещё стояли. Пять пар умных глаз следили за каждым их движением. И хотя яйца были возвращены, динозавры не уходили. Пол нахмурился, взглянув на Аланa: — Ну и чего они ещё хотят? Мы всё отдали. Всё! Алан, не сводя взгляда с главной самки, только покачал головой. — Не знаю… Но они не закончили. Что-то ещё. Эмма стояла чуть позади, её пальцы всё ещё дрожали после того, как она отдала яйца. В груди всё вибрировало от адреналина. И тогда — её взгляд упал в сумку. Среди разбросанных бинтов, фляги, перевязочного материала и карты, лежал объект, забытый после всех потрясений: вытянутая окаменелость, та самая, что Билли забрал из гнезда. Тогда они думали, что это просто трофей — забавная безделушка с рёбрами, напоминающими продольные отверстия. Рог. Эмма осторожно вытащила его, взгляд её метался между ним и рапторами. Что-то внутри подсказывало ей: попробуй. Или хотя бы — повтори зов. Она подняла раковину к губам и глубоко вдохнула. — Эмма… — тихо прошептал Алан, заметив её движение. — Подожди… Но было поздно. Она дунула. Глухой, низкий рев пронёсся по округе. Он был… настоящий. Живой. Словно из глубин времени. Эхо прокатилось по деревьям, качнуло листву. Это был зов. Момент настал — и всё изменилось. Самка-раптор, уже взявшая одно яйцо в пасть, отпрянула и издала резкий, предупреждающий крик. Остальные рванулись вперёд, когти впились в землю, хвосты встопорщились. Один самец изогнулся всем телом, как натянутая струна, готовый броситься. — Нет… нет… — выдохнула Эмма, отступая. — Я… я не хотела… Это случайно… Она метнула взгляд на Алана, но тот не успел ничего сказать. Всё происходило слишком быстро. Рапторы зашипели, словно переговаривались между собой. Один из них обежал круг и приблизился к Эмме. И в этот момент произошло нечто странное. Самка с яйцом медленно повернулась, коснулась пастью второго яйца, и, не сводя глаз с Эммы, развернулась и, легко ступая, удалилась в лес. Один из самцов — тот самый, что в лаборатории не тронул Эмму а наоборот — ластился к ней и которому она помогла. Осторожно. Почти мягко ткнул носом в плечо. Она замерла. Он издал хриплый, гортанный звук, словно… утвердительно. А потом бережно взял второе яйцо и, не оборачиваясь, поспешил следом за самкой. Остальные трое рапторов колебались. Но увидев, что их вожак и его пара уже ушли, они, не проронив больше ни звука, скользнули в траву и растворились в лесной тени. Исчезли. — Это… было… — пробормотал Пол, — чудо? Алан не ответил. Он медленно подошёл к Эмме, у которой всё ещё тряслись руки. Он взял рог из её пальцев и бережно убрал обратно в сумку. — Ты говорила с ними, — сказал он наконец. — Ты не обозвала. Ты… возможно… попрощалась. Эмма молча кивнула. Глаза её блестели. Она не могла поверить, что это сработало. Что они ушли. Плечи у всех расслабились. Пол опустился на колени, тяжело дыша. Аманда прижала Эрика к себе, он вцепился в её куртку. — Ушли… — выдохнула она. — Они ушли. Алан сделал шаг вперёд и посмотрел в ту сторону, куда скрылись рапторы. Его голос был едва слышен: — Они не просто разумны. Они… чувствуют. И тогда он обернулся, глаза его снова стали ясными и решительными. — Пойдём. Побережье близко. Нам нельзя терять время. Никто не спорил. Колонной, молча, они пошли вперёд. С каждым шагом всё отчётливее становился шум прибоя. Ветер стал солонее. Над головами появились чайки. Но в памяти каждого ещё дрожал рев, донёсшийся из рога, и взгляд матери, что приняла прощание и ушла.