Зарисовка 10

В доме Элли Сеттлер пахло корицей, хвойной смолой и чем-то подгоревшим, что, по словам Аманда Кёрби, «было изюминкой её фирменного картофельного пюре». На фоне играла рождественская музыка, перемежаясь с детским смехом и перекрёстными спорами взрослых. На улице шёл снег, редкий и волшебный, как будто сама природа решила — ну раз уж эти выжившие из всех возможных собрались вместе, пора им подарить сказку. Крошка Элис сидела в своём детском стульчике и жевала пряник в форме оленя, сосредоточенно следя за происходящим, как истинный будущий депутат — наблюдая, классифицируя и, возможно, оценивая шансы на уцеление пряника. — Сара, ты уверена, что эта салфеточная ёлка не загорится от свечей? — спросила Элли, озабоченно поправляя композицию на столе. — Если загорится, у нас будет первый рождественский костёр в стиле «документалистика на выживание», — усмехнулась Сара Хардинг, подмигнув Аманде, которая засмеялась. — Дайте мне пять минут, и я сниму это на камеру, — крикнул из угла Ник Ван Оуэн, запутавшись в гирлянде так, будто боролся с ней на жизнь и смерть. — Билли, ты где? Мне нужна помощь, прежде чем эта штука меня повесит! Билли с ржанием пришёл на помощь и вдвоём они принялись развешивать гирлянду над камином. Она упорно хотела свалиться на голову Ника. Несколько раз это ей удавалось. —Спешу на помощь— ответил Бреннан — Всё Эрик, Чарли смотрите! Это Цератозавр! — воскликнул Тим, показывая Эрику Кёрби и Чарли игрушечные фигурки динозавров. — А это… ну, допустим, Тиризинозавр, хотя если другие спросят, мы скажем, что это ёлочный монстр. —Тиризинозавр? Больше слышится как резина— прокоментировал Эрик. — А он был травоядный? — нахмурился Чарли, поставив фигурку на голову плюшевому пингвину. — Очень травоядный, но с когтями как у моей тётки Лиззи с папиной стороны, когда она ищет сеть, — кивнул Тим. В другой части дома спорили Ян и Марк. — Я настаиваю, что розовое шампанское лучше, потому что оно по меньшей мере честное, — говорил Ян Малькольм, ловко вращая бокал. — Оно не пытается быть чем-то другим. — Оно просто розовое, Ян, — устало парировал Марк Дэглер, поглядывая на гору пробок на столе. — Как наша дорогая Келли после второй попытки караоке. — А я думал, она унаследовала выдержку от матери, — Ян ухмыльнулся, — но, видимо, получила моё чувство ритма. Алан Грант и Пол Кёрби тем временем сидели с видом мучеников. — Счастливого Рождества, миссис Питерсон, да… да, мы тоже, спасибо, — произнёс Алан, отняв трубку от уха. — Господи. Я не знаю, кто это была. Я просто следовал списку. — Я звоню в мясную лавку! — простонал Пол, смотря на экран телефона. — Они не поздравляют, они предлагают скидку на рулеты. Почему я это делаю?! — Потому что Элли и Аманда сказали, — мрачно заметил Алан. — И потому что если мы ослушаемся, они вызовут Спинозавра лично. Тем временем в гостиной творилось что-то среднее между флешмобом, зоопарком и безумным караоке из колледжа. Эмма, Келли и Лекс стояли перед телевизором, где по вечерней рождественской передаче шёл танец под «Jingle Bell Rock». Вся троица безуспешно пыталась его повторить. — Лекс, это не нога, это локоть! — взвизгнула Келли, падая на пол. — Я не виновата, я изучала биоинженерию, а не балет! — возмутилась Лекс, пытаясь поднять с пола Эмму, у которой уже началась истерика от смеха. — Мы как дикие брахиозавры, — выдохнула Эмма, утирая слёзы, — большие, неповоротливые и громкие! Все трое рухнули на диван, держась друг за друга и хохоча до боли в животе. После ужина — запечённой индейки, картофельного пюре (всё ещё слегка подгоревшего), мандаринов и той самой ёлки-салфетки, которая к удивлению всех не загорелась — все решили сделать общее фото. — На счёт три! — скомандовал Ник, поставив таймер. — Раз, два, три— ГРОМ. РЫК. БУХ! Такой грохот раздался со стороны улицы, что все с криком подскочили — Сара даже рванулась закрывать окна, Марк инстинктивно схватился за Чарли, а Пол крикнул «Это не я!». Билли упал с дивана, а Ян схватился за шампанское — спасая важное. Щёлк. Фото вышло восхитительным: все с выражениями ужаса, кто с открытым ртом, кто с раскинутыми руками, Ян с бокалом, Аманда в атакующей стойке, Элис с пряником, застывшая как Джон Хаммонд в первый день открытия. Величие. И паника. — Это было… — начала Лекс. — Снежный ком с крыши упал, гении. — Элли закатила глаза. — Но спасибо за урок по панике. Вечер закончился караоке. Лекс стояла с Келли у себя на спине, Эмма держала на руках смеющуюся Элис, у которой изо рта торчал обглоданный пряник, вся её мордашка была в сахарной глазури, и выглядела она совершенно довольной жизнью. У Эммы на голове была шапка Санты, у Келли — мишура, у Лекс — гирлянда, как трофей с поля боя. И вот троица стояла перед телевизором и во всё горло пела: — You know what i mean! Voulez-vous! A-ha! Take it now or leave it! Ян шепнул Алану: — Думаешь, ABBA знали, на что подписываются, когда писали это? — Думаю, если бы знали, убежали бы, — устало усмехнулся Алан, но глаза его светились теплом. И под смех, музыку и огоньки гирлянд в доме, где собрались все, кто пережил и динозавров, и ураганы, и семейные драмы, наступило настоящее рождественское чудо — пусть и слегка липкое от пряников и очень громкое.