Бездна

Грохот лавы становился все ближе, будто сама земля кричала от боли. Воздух дрожал от жара и паники. И вдруг сквозь дым, пепел и бегущие силуэты динозавров — от юрких компсогнатов до величественных брахиозавров — послышался знакомый, хрипловатый, но родной голос: — Бегите! Бегите! Эмма остановилась, резко обернувшись на звук, но не сразу узнала фигуру, несущуюся к ним, перемазанную в грязи и пепле. Он был весь в порезах, ссадинах и… слегка прихрамывал. Глаза Эммы расширились: — …Оуэн? — выдохнула она почти беззвучно. — Бегите! — закричал он снова, громче, надрывая голос. Не медля ни секунды, Эмма, Клэр и Франклин сорвались с места и бросились навстречу бегущему аду. Они слились в единую четвёрку, уносимую потоком страха, инстинкта выживания и любви. За их спинами ревели динозавры, земля тряслась под ногами, деревья вспыхивали как спички. Но Эмма, сблизившись с Оуэном, увидела, как тот хромает, и схватила его за руку: — Что с тобой? — спросила она, задыхаясь. — Всё потом, — коротко отрезал он. — А Тим? Зия? — крикнула Клэр, уворачиваясь от хвоста динозавра. — Живы. Потом, Клэр. Потом! В этот момент дерево впереди рухнуло, и за ним показалась спасительная капсула — гидросфера. Они нырнули за неё, прижавшись друг к другу, затаив дыхание, как дети, прячущиеся от грозы. Оуэн прижал Эмму к себе, его рука охватывала её плечи с силой, в которой было всё: страх, защита, любовь. Эмма держала за руку Клэр, чьё лицо было побледневшим от ужаса. Франклин же, в панике, едва не повис на Оуэне: — Я больше никогда не поеду на острова! Никогда! — бормотал он сквозь сжатые зубы. Динозавры проносились мимо, сшибая деревья, расшвыривая кусты, один из них врезался в ствол позади них, и Эмма резко вжалась в грудь Оуэна, инстинктивно сжимая кулак. Гидросфера зашаталась, но устояла. И тут — щелчок. Сфера открылась. — Быстро! Внутрь! — Оуэн подтолкнул Франклина и Клэр внутрь, не дожидаясь их реакции. Эмма уже собиралась следовать за ними, как вдруг её взгляд застыл. Из тумана и пепла вышел он. Цератозавр. Его массивная фигура возвышалась, пасть приоткрыта, капли слюны капали на обугленную землю. — Оуэн! — выдохнула Эмма, хватая мужа за рубашку. Но он не двинулся. Они оба замерли, когда зверь шагнул вперёд, зарычал и… с силой перевернул гидросферу. Франклин закричал, а Клэр вскрикнула от испуга внутри. Цератозавр же, почуяв добычу, резко рванулся… но не к ним. — О нет, нет… — прошептала Эмма. Цератозавр бросился на Трицератопса сбоку, вспыхнув в схватке, полное клыков, рогов и крика. И именно в этот момент она появилась. Словно дух древности, будто сама царица острова, Рекси встала на задние лапы, издала рёв, от которого подёрнулась земля, и с силой бросилась на Цератозавра. Зубы врезались в шею, когти прорвали плоть. Эмма с благоговейным ужасом смотрела на неё. И тогда, не думая, не колеблясь, она выскочила вперёд, остановилась и… протянула руку: — Рекси… Огромная голова слабо качнулась, и морда прикоснулась к её ладони. Лишь на секунду. Как напоминание. Как прощание. — Спасибо, девочка. — Эмма прошептала с любовью. И Тираннозавр, словно услышав, подняла голову и с рёвом исчезла в дыму. Но у них не было времени на эмоции. Гидросфера, в которую были запихнуты Клэр и Франклин, укатилась прочь, набирая скорость. Земля тряслась. Где-то неподалёку взрыв. Потом ещё один. — ОУЭН! — закричала Эмма, оборачиваясь. — Бежим! — крикнул он в ответ и схватил её за руку. Они бросились вдогонку за капсулой, за друзьями, за надеждой. Лава уже ревела за их спиной. Огонь сливался с небом. И только руки друг друга держали крепко, словно якорь в этом мире, где всё рушится. Лава не унималась. Она ползла вниз, как неумолимая буря, обрушивая на джунгли всю ярость разъярённой природы. Каждый новый взрыв сотрясал землю, словно сама Исла-Нублар кричала от боли. Впереди — обрыв. Скалы резко обрывались в бездну, где клубился дым и пар, а внизу бушевала вода, тёмная, глубокая, греющаяся от неумолимой лавы. — Сюда! — закричала Эмма, но было поздно. Гидросфера с Франклином и Клэр уже неслась по наклонной. Колёса теряли сцепление, стеклянный шар гремел о камни, катясь к краю. — Нет-нет-нет! — выдохнула Эмма, протянув руку, словно могла удержать. Секунда — и гидросфера сорвалась в бездну, исчезнув в водовороте пара и шума. Гулкий всплеск раздался внизу, и над обрывом повисла тишина. Только гул лавы и тяжёлое дыхание. — Оуэн... — Эмма посмотрела на него. Ее лицо было бледным, мокрым от пепла и слёз. Он только начал поворачиваться к ней, как она прошептала: — Прости. — Что? — он нахмурился, сбитый с толку. И в этот миг Эмма с разбега налетела на него, всем телом врезавшись в грудь, и сбросила его с обрыва. — ЭММА-А-А-А-А! — раздался его крик, теряющийся в воздухе. Она прыгнула за ним, почти сразу, не задумываясь. И вот они — в падении, среди пара, криков чаек, треска огня и смертельной высоты. Мгновение — и вода сомкнулась над их головами. Под водой было горячо. Глубоко. Давление сжимало грудную клетку, но Эмма потянулась к нему. Она обвила его руками, прижалась губами к его губам — не как прощание, а как просьба, как молитва, как «прости, что не сказала раньше, как сильно тебя люблю». В этой тьме и в этой глубине — это был их единственный остров света. Оуэн ответил ей. Запустив руку ей в волосы его язык проник ей в рот, соленная вода смешалась со вкусом поцелуя. Когда они оторвались друг от друга, всё, что осталось — решимость. Над ними уже всплывали пузырьки воздуха от гидросферы. Они поплыли — быстро, изо всех сил. Гидросфера с Клэр и Франклином дрейфовала неподалёку, медленно заполняясь водой. — Она не открывается! — Оуэн поднырнул, дернул за ручку. Ноль реакции. Он выхватил из кармана пистолет и начал стрелять — три выстрела, четыре — но пули лишь скользили по стеклу. Эмма потянулась к его куртке, запустила руку в карман — и нащупала складной нож. — Возьми! — она вложила его в ладонь Оуэна. Он не стал спорить. Поднырнул глубже, нашёл микроскопический люк технической панели. Металл дрожал в руке от давления, но — щёлк — и стекло чуть приоткрылось. Хлынула вода. Эмма поднырнула первой, схватила Клэр за запястье, потянула. Оуэн — Франклина. Через мгновение вся четвёрка выбралась наружу и поплыла вверх — к свету, к воздуху, к жизни. Они вывалились на берег, словно выброшенные на волю из самого ада. Мокрые, обессиленные, грязные. Вода стекала по телу, волосы прилипали к лицам, рот наполнялся солёным песком. Никто не говорил — они дышали. С жадностью. С благодарностью. — Я... я чуть не умер... — пробормотал Франклин, лёжа на спине, глядя в небо. — Я теперь боюсь не только пауков... но и воды... и стеклянных шаров... — Но жив же — прошептала Эмма Клэр приподнялась на локтях, кашляя. Ее глаза были полны ужаса и злости. — Где... Тим? Где Зия? Оуэн закрыл глаза. Ему нужно было сказать правду. — Кен. Он предатель. Он... забрал их. И ещё Блу — она ранена. Эмма резко села, глаза загорелись. — Что?! Как он мог? — Я... пытался остановить его. Был ранен. Он сказал, что это "не часть плана". Зия сопротивлялась, но… — Оуэн ударил кулаком по песку. — Он ушёл. Они забрали Блу, Тим был с ней. — Урод! — прорычала Клэр, встала и со всей силы пнула песок. — Подонки! Обманули нас! Мы работали на них, мы рисковали всем — а они... Франклин поднялся, покачиваясь. Оуэн кивнул на его рюкзак. — Сможешь отследить, куда они пошли? Франклин молча расстегнул рюкзак, достал планшет — тот был мокрый насквозь. — Он... он умер, — обречённо пробормотал Франклин. — Его сердце остановилось в момент погружения... — Чёрт! — Оуэн сплюнул. Эмма встала, сжав кулаки. Её глаза были красными от слёз, но голос — твёрдым. Она взяла Клэр за руку. — Мы найдём их. Тим там. Мы его вернём. Клэр всхлипивая кивнула переживая за подругу и мужа. И тут... в воздухе что-то загудело. Вертолёт. Низко. С шумом. Они инстинктивно присели, глядя вверх. И увидели контейнер. Большой. Укреплённый. Внутри — огромная тень. Даже с такого расстояния было ясно: это Рекси. — Они... они забирают её... — прошептала Эмма. — Значит, шоу продолжается, — сказал Оуэн хрипло. Он посмотрел на жену, затем на остальных. — Похоже, это ещё не конец. И в его взгляде была не ярость. А решимость.