Пролог: Книга 5

Сьерра-Невада, 2022 год Четыре года. Ровно столько прошло с тех пор, как они уехали в этот лес — дикий, упрямый, свободный. С тех пор, как мир изменился, как хрупкая оболочка цивилизации лопнула под тяжестью шагов древних созданий. За окнами теперь гуляли не только ветры и лисы, но и нечто более древнее, более сильное — динозавры. Эмма стояла у окна их деревянного дома, кутая руки в мягкий вязаный свитер. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая вершины деревьев в бронзу и золото. На крыльце стояли двое — ее муж, Оуэн, и четырнадцатилетняя дочь Мейзи. Они о чём-то тихо говорили, иногда указывая в сторону леса. Мейзи хмурилась, но в её глазах было что-то сосредоточенное, взрослое. Эмма догадалась: снова разговор о Блю. Они с Оуэном не видели её уже больше года, но Мейзи продолжала надеяться. Девочка, которая когда-то нажала на кнопку, изменившую судьбы стольких живых существ, теперь сама становилась кем-то большим. Подростком с острым умом, любопытством и бесконечным сердцем. Из соседнего дома, чуть дальше на опушке, лился мягкий электрический свет. Там жили Тим и Клэр, вместе с семилетним сыном Дэниэлом. Эмма знала — они ещё не легли, хотя было уже поздно. Возможно, Клэр не могла уснуть. Живот её округлился — через пару месяцев в их семье появится второй ребёнок. Эмма решила, что на днях обязательно навестит её. Принесёт пирог, как раньше. Они с Клэр стали почти сёстрами за эти годы. Потеряли, нашли, выжили. Выросли. — Мама! — раздалось из кухни. Эмма оторвала взгляд от окна и повернулась. Джеймс, семилетний вихрь с медовыми волосами и ямочками на щеках, сидел за столом рядом с младшей сестрой — четырёхлетней Мией. Они хохотали, обнявшись, глядя в экран ноутбука, где по видеосвязи мелькали два знакомых лица. Чарли Дэглер, двадцать четыре, серьёзный, но обаятельный — сын Элли Сеттлер, сейчас учёный-эколог, как и мать. Рядом с ним — его младшая сестра Элис, двадцатилетняя, весёлая, с бунтарским блеском в глазах и чёлкой, падающей на лоб. Сводные кузены Эммы, дети Элли, давно стали её семьёй. — Джеймс показал мне свою поделку из зуба анкилозавра, — усмехнулась Элис, перекрикивая смех. — Это не просто зуб! — возмущённо сказал Джеймс. — Это трофей! Он был в грязи, а я его нашёл! — Грязь — это ценно, — вставил Чарли, кивая. — Особенно если хочешь стать палеонтологом. Мия, прижав ладони к щекам, залилась смехом. Её золотистые кудри падали на глаза, и она почти скатилась со стула от восторга. Эмма подошла ближе, приникла к спинке стула сына и поцеловала его в макушку. Тепло. Жизнь. Всё это казалось почти обычным. Но обычного не было больше в их мире. Она прошла к столу, где стоял старый радиоприёмник. Маленький, чёрный, с поцарапанным корпусом. Эмма провела пальцем по ручке громкости, но не включала. Перед глазами всплыли слова, которые она слышала по нему совсем недавно. Голос, всё такой же саркастичный, но усталый, словно пропущенный через тысячи катастроф. Ян Малкольм. "Мы живём в новом мире. Мира, в котором человек больше не на вершине. Мы сделали шаг за грань возможного. Это уже не просто время перемен — это начало нового Юрского Периода." Эмма тихо выдохнула. Начало нового Юрского Периода... Её взгляд вновь вернулся к окну. Сумерки опускались мягко, как плед. Оуэн и Мейзи уже не говорили. Они просто стояли молча, плечом к плечу, вглядываясь в густую тень леса. Оуэн приобнял девочку за плечи, а та прижалась к нему, как раньше, когда была ещё маленькой. Когда всё казалось страшнее, чем теперь. За эти годы многое изменилось. Но кое-что оставалось неизменным. Семья. Любовь. Свобода. И дыхание леса — глубокое, тяжёлое, первобытное. Дыхание мира, в котором снова появились хищники, растительноядные титаны, существа из эпох, что давно ушли... но теперь вернулись. Эмма закрыла глаза и услышала, как треснуло в лесу что-то тяжёлое. Может, дерево. А может... кто-то вернулся. Новый Юрский Период начался. И никто уже не мог его остановить.