Ева,я любила тебя

В провинциальном городке, где главным развлечением было считать, сколько дней осталось до весны, а главной достопримечательностью — памятник Ленину с отколотым ухом, жила Алина. Её жизнь текла медленно, как интернет через модем «Ростелекома», пока она не обнаружила Еву — певицу, блогера и, как казалось Алине, единственного человека на планете, кто её по-настоящему понимал. Ева пела про любовь, боль и одиночество, а Алина слушала это, лёжа на кровати и заедая тоску пряниками «Юбилейные». Она знала каждую песню наизусть, включая те непонятные англоязычные вставки, которые, скорее всего, были написаны в Google Translate. Но это неважно. Важно то, что Ева пела прямо в её душу. Алина вела тайный блог, где анализировала каждую строчку из текстов Евы, как будто это не поп-музыка, а «Война и мир». «Когда она поёт «Ты Венера, я Земля» — это явная отсылка к их будущей встрече. Мы же обе земные, правда?» — писала она в своём дневнике, который прятала под подушку, чтобы мама случайно не нашла и не спросила, почему у неё дочь помешана на «какой-то певице с неестественным цветом волос». Алина верила в знаки. Раз Ева выложила в сторис чашку кофе — значит, это намёк. Раз написала «Lonely» — это, конечно же, про неё. Раз подписалась на котика в инстаграме — ну, тут всё очевидно: они духовно близки. Однажды Ева объявила о концерте в соседнем городе. Алина должна была попасть туда любой ценой. Она три дня уговаривала маму, что «это не просто концерт, это культурное просвещение», продала коллекцию наклеек из жвачки Love is… (жаль, но любовь оказалась не вечной) и купила билет. Концерт был магией. Люди кричали, свет софитов слепил, а Ева на сцене казалась богиней. Алина вжалась в первый ряд, уверенная, что певица обязательно заметит её среди сотен других фанаток. — Ева! Я твой самый преданный фанат! — закричала она в кульминационный момент. Ева повернула голову, улыбнулась… и махнула рукой вообще в другую сторону. После концерта Алина, как и полагается настоящей фанатке, ждала у служебного входа с письмом, которое писала три ночи подряд. Там были и стихи, и признания, и даже график, почему они идеально подходят друг другу (оба любят котиков и грустные песни). Когда Ева наконец вышла, Алина рванула к ней, но охрана мягко, но неумолимо оттеснила её в сторону, как будто говорила: «Девушка, ну ты же понимаешь, что она не прочтёт твоё письмо, да?» Ева села в чёрный внедорожник (конечно же чёрный, она же такая загадочная), и Алина осталась стоять с конвертом в руках, чувствуя себя героиней мелодрамы, которую никто не снимает. Дома она включила любимую песню. «Lonely, lonely, I guess I'm lonely». — Да, Ева, я тоже, — вздохнула Алина и полезла за пряниками.

***

На следующий день Алина удалила почти все фотографии Евы с телефона, оставив лишь три самых дорогих сердцу. Она вышла на улицу. Холод уже не казался таким невыносимым, как раньше. Вдруг она заметила объявление: «Набор в театральную студию». «Что ж, — подумала Алина, — если Ева меня не увидела, может, заметит Спилберг?»