Герда+Адреналиновый Укол

Снег падал на асфальт, как белая кровь. Город погружался в ледяную стужу. Улицы застывали, превращаясь в реки. Я бежал по ним, потеряв рассудок, ведь снова тебя не было рядом. Ты ушла, и я бросился за тобой. Гордость исчезла, оставив только холод в груди, место, где раньше билось сердце. Я искал тебя везде: в тёмных закоулках, грязных переулках, где стоял запах дешёвого алкоголя и порока. Я вытаскивал тебя из полицейских участков, когда они брали тебя за тонкие запястья. Освобождал из-под стражи, хотя ты снова и снова совершала ошибки. И вот я видел тебя — в синяках, с потухшим взглядом, в платье, которое болталось на тебе, как на вешалке. Ты так сильно похудела... Как будто тебя давно не согревало лето. — Герда, — шептал я, ненавидя это имя. Но ты не оглядывалась. Ты больше не помнила, как тебя зовут. Паспорт давно выброшен в мусорный бак у вокзала, телефон сменила, волосы — короткие, кислотно-розовые, как неоновый знак в ночи. Школьный психолог когда-то смотрел на тебя с жалостью и говорил что-то про «деперсонализацию», но ты рассмеялась ему в лицо. — Закрывайте за мной двери. Ты больше не та девочка, что верила в сказки. Твой Кай теперь не в ледяном дворце, а в хрущёвке с грязными шприцами на полу. Ни один поцелуй не растопит лёд в твоих венах. Ты бежала, и твоё сердце колотилось с нечеловеческой скоростью. Адреналин прожигал вены, словно раскалённая игла. Куда ты направлялась, ты не знала, но чувствовала: остановишься — рассыплешься, как конфеты из порванного пакета. Под кроватью в съёмной комнате лежал пистолет. На кровати стояли манекены в твоей одежде, будто кто-то пытался собрать твою личность по частям. Но ты уже не верила, что тебя можно собрать. — Забери меня, — шептала ты в темноте, не зная, к кому обращаешься. Мир ускорялся, звуки сливались в гул, от которого звенело в ушах. Ты меняла лица, имена, города, но всегда видела себя позади. Бег по кругу. Адреналиновый угар. И никому — даже тебе самой — ты больше не была нужна. Но я всё равно шёл за тобой. Потому что ты — моя Герда. А я — твой проклятый северный олень, мчащийся сквозь мороз, зная, что конец этой сказки уже не изменить.