Что-то новое

Катя сидела в тишине, сжимая в пальцах тонкий лист бумаги — заключение врача. Он дрожал, как и её руки. Буквы сливались, но смысл был ясен: она беременна. Мир вдруг стал слишком тесным, воздух — липким, как сладкий яд. Стены покоев будто сдвигались ближе, сдавливая её грудную клетку. Внутри бушевал ураган. Она выронила лист, и он мягко опустился на мраморный пол. Затем пошатнулась, оперлась о стол и с хриплым вдохом прошептала: — Я… я ребёнок. Мне только шестнадцать… Она подняла глаза и увидела в зеркале своё лицо: бледное, как мел, глаза полны паники. Кто отец? Кто? Фёдор? Николай? Мир качнулся. Её вырвало прямо на ковёр. Первой прибежала Саша. За ней - Артём. Яснова сразу взяла Катю за плечи, усадила, не дав ей упасть, и взглянула в глаза: — Катя. Глубоко вдохни. Дыши со мной. — Я… — голос Кати сломался. — Я не знаю, от кого ребёнок… Я не готова быть матерью! Я не хочу! Я не могу! А если это не Фёдор?! А если он узнает? Он убьёт меня. Или… или... Она начала плакать — настоящими, рваными, отчаянными слезами. Тёма сел рядом, осторожно взяв её за руку: — Ты не одна, Катя. Мы с тобой. Всё будет хорошо… ну… когда-нибудь. Прошептал он, и погладил её по спине: — Малыш или девочка — это уже жизнь. Ты сильнее, чем ты думаешь. И мы с тобой, слышишь? Катя зажмурилась. — А если это девочка? Фёдор говорил… он хочет только мальчика. "Король будущего", — передразнила она с болью. — А если это будет девочка… он… Позже, ближе к вечеру, Катю позвали к Королю. Он сидел у окна, в полумраке, как всегда — с идеально прямой спиной, пальцами, сцепленными перед собой. Не сразу повернулся к ней. Только когда услышал её шаги: — Тебе что-то нужно, Екатерина? Она промолчала, но он уже знал. — Мне сообщили, — произнёс он спокойно, почти сонно. — Ты беременна. Это хорошо… Нет, прекрасно. У меня будет наследник. Катя не выдержала: — Ты не спросил, как я себя чувствую. — Я знаю, как ты себя чувствуешь… Ты боишься. И правильно делаешь, женщина должна бояться перед рождением Короля. Она сжала кулаки. — А если это будет девочка? Пауза. Тонкая, зловещая. Фёдор поднял взгляд и медленно улыбнулся: — У тебя нет причин волноваться. Это будет мальчик. Я… не принимаю иных вариантов. Катя почувствовала, как холод прокрался в позвоночник. "У него нет сомнений. Он — как нож: прямой, безжалостный, тупо уверенный в своей цели". Позже, в лазарете, её снова ждала Александра. Катя просто уткнулась ей в плечо и прошептала: — Я боюсь. — Знаю, — ответила Декарь, крепко обнимая. Катя долго не могла заснуть. Она смотрела на своё отражение в зеркале. Пальцы легли на живот. — Кто ты, малыш? И кто твой отец? В памяти всплыл Снежкин: его хриплый смех, жадные поцелуи, боль, вплетённая в страсть. И Фёдор: холод, как лёд, как власть, как приговор. Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: назад пути уже нет.