Часть I. Глава 1

Мир вертится, кружится, словно карусель.

Так весело нам всем теперь на ней.

      Я живу, как и все, в домах, что уцелели. Конечно, они больше похожи на бараки — страшные, темные, маленькие, уродливые. Со мной в одной комнатушке теснится Синди. Ей всего пятнадцать, но за время войны она многого успела достичь, а самое главное- выжить.       Иногда к нам заглядывает облезлая ласка, охотничьи ловушки она минует с завидным проворством, поэтому со временем мы решили дать ей имя и принять в своем убежище. Чаще всего она просто ворует бесценную еду, когда никого нет дома. «Дом» — как много странных ощущений вызывает это слово теперь. Я думаю, что ранее я чувствовала какой-то отклик внутри, но сейчас в моем сердце лишь пустота.       Пищу нам выдают по кодовым номерам, в строго ограниченном количестве. В связи с этим часто приходится либо охотиться, либо воровать.

***

      Сегодняшний день был сумрачным. Шел мелкий дождь — такая погода характерна для ранней весны. Пробираясь по городу, миновав тесные улочки, я вышла на окраину. Обогнув развалины, наконец оказалась на открытой местности и направилась к лесу.       Наш лес был огромен. Могучие деревья приветствовали шелестом листвы, словно древние стражи — молчаливые, величественные, знающие всё.       В эту пору в воздухе витал особый аромат свободы, надежды, начала нового цикла жизни. Многие деревья еще вяло просыпались от зимних заморозков, пуская салатовые почки на ветвях. Остальные же успели облачиться в свои зеленые накидки. Все они стояли, смотря на тебя свысока.       Лес — это свой мир. Живой, меняющийся, имеющий легкие, разум и сердце, столь необходимые для жизни всему живому. Он живет по своим законам и правилам. Он существует отдельно. Его не отягощают заботы. Он живет здесь и сейчас — в этот миг.       Часто бывая здесь, мне быстро удалось найти свой тайник. В нем хранилось оружие, вернее, то, что успела спрятать от солдат. Хоть мы и воевали вместе, но в мерах предосторожности власть приказала отобрать всё, что могло стать оружием в умелых руках.       Таким способом они пытались обезопасить себя от забастовок и бунта со стороны оставшихся приверженцев проигравшей стороны. Подобных встречали редко, но они существовали. Поговаривали, что «равные» до сих пор объединяются в группы и, прячась в глухих местах, горят желанием свергнуть новую власть.       Это лишь слухи, мелкие сказки, которыми часто пугают матери зарвавшихся детей. Сейчас всё поменялось. Мы вошли в новую эру восстановления.       Несмотря на былые военные действия, многие центральные части отстроены, и такие же перемены ожидают наши окраины. Только вот, насколько быстро мы переступим эту видимую грань недостатка и с уверенностью станем под стать мегаполисам? Сотрем все различия? Заживем полноценной, обещанной жизнью?       Взяв с тайника пару кинжалов и обратила внимание на небольшую тряпицу. В ней лежал без дела кулон, похожий на мелкие побрякушки, которыми торговали в дешевых лавках. Я не питала особой любви к подобной мелочевке, но хранила его как память о девушке, спасшей мне жизнь.       Что с ней теперь — не знаю. Жива ли она? Эти мысли до сих пор гложут меня, и я не могу понять, зачем она тогда бросилась помогать мне, ведь я была для нее чужой.       Когда тебя окружают разруха, когда сбиваешься со счета смертей, когда твое тело постоянно находится в режиме ожидания опасности — приходит осознание, насколько мы зависим от случайности, фортуны. Называйте это как хотите, но от этого ничего не изменится.       Вера в былые ценности, обещания, принципы становится зыбкой, все грани стираются — знакомя нас с новым для нас «я». Мы начинаем полагаться на инстинкты и ведущим становится чувство страха.       Когда оказываешься перед выбором, все пытаются спасти себя, часто ценой чужих жизней. Это можно понять — инстинкт самосохранения заложен в нас изначально. В такие моменты всё животное в человеке берет верх. Лишь немногим удается побороть внутренние рамки и противоречить своей сути.       Вот почему ее поступок так и остался для меня за гранью понимания. Я положила кулон в карман своей куртки и отправилась на охоту. Использовать кинжал или нож для охоты — не самый удобный вариант. Лучше бы подошло ружье… но что поделаешь?

***

      Мне повезло: в этот раз я недолго искала добычу. Заметив около одной из нор у ели небольшого зайца, я, тихо ступая, подошла поближе с подветренной стороны. Меня едва не выдали хрустнувшие под ногами ветки. Одно мгновение — и ранее безмятежное существо настороженно зашевелилось, не оглядываясь, напрягло все мышцы тела, готовясь к спасительному бегству вглубь укромного леса.       У меня уже не оставалось времени, чтоб подойти ближе или как-либо настроиться — пришлось метнуть один из кинжалов, надеясь, что тот найдет свою цель.       И он не подвел меня, с гулом разрезав воздух, попал точно в встрепенувшееся от удара тело. Заяц не издал ни единого звука, его мышцы под шкурой сжала предсмертный спазм, а на шее появилась кровавая струйка, окрасившая светлый мех ярким пятном. Тело зверька обмякло в неестественной позе.       Быстро подойдя к своей добыче, я выдернула оружие из бездыханного тела. Аккуратно вытерла кинжал о тряпицу, которую предусмотрительно взяла с собой. И подняв еще теплую тушку животного, ловко засунула ее в мешочек, что крепился к штанам. Меня переполняло чувство удачности предстоящего дня. Перед уходом с поляны предусмотрительно растерла кровь на таявшем снеге — больше ничего делать не нужно, дождь скоро сам все исправит.

***

      Укрывшись под разлогим дубом, приступила к разделыванию тушки. Процесс отделения шкуры от мяса — не из приятных, но, освоив его, можно не бояться в дальнейшем остаться голодной.       Долго не удавалось разжечь костер. Ветки, напитавшиеся влагой, никак не загорались. Вскоре, немного просушившись от моих потуг, все же они решили мне ответить взаимностью, поглотив искру огня и позволив ей превратится в размеренный огонь, благодаря которому я смогла приготовить обед и согреться.       Охота была временно запрещена, приходилось готовить свою добычу вдали от любопытных глаз, периодически прячась от проверок патрулей. Насытившись вкусным и нежным мясом, спрятала его остатки в походный мешочек. Обратная дорога заняла около четверти часа.

***

      Жители уже вовсю работали у своих домов. Дети теперь почти не играли на улицах, как раньше. Большинству из них пришлось работать плечом к плечу со взрослыми или же следить за младшими братьями и сестрами.       Меня всегда поражало, что рождаемость во время войны никак не уменьшалась. Казалось бы, это не удивительно, но она, наоборот, оставалась намного стабильнее, чем в ранние годы. Возможно, сама матушка-природа в это опасное для вымирания вида время вмешивалась и способствовала биологическому циклу и дальнейшему развитию, несмотря на существующие внешние угрозы.       Подойдя к лавке старика Джереми и тихо отворив дверь, я оказалась в темной комнате с двумя лампами. Вдоль стен, на полках, лежали старые, проеденные молью меха.       Джереми у нас считался богатым человеком. По сравнению с другими, он имел товар, который пользовался успехом этой зимой, несмотря на свой ужасный вид. Люди следовали отличному совету: лучше что-то, чем вообще ничего.       Только в этой лавке можно было продать заячью шкуру, не опасаясь преследований и наказания со стороны власти. Конечно, всегда существовала угроза в таких подпольных сделках, но Джереми был одиночкой, как и я. Одним из глупейших поступков было бы доверять этому жулику во всем, но как партнер по продаже он вполне годился. Старик за прожитые в своем деле годы нажил ни одного врага, но до сих пор держал марку и сохранил свое дело, а в наше время это уже о многом говорит.       Природа подарила ему серебряную седину к 42 годам. Янтарные глаза напоминали взгляд змеи, готовой в любой момент ужалить противника.       — Здравствуй, Кэтрин, снова принесла что-то новенькое? — спросил мужчина, едва завидев входящую.       — Да, а у тебя есть что-нибудь для меня?       — Сколько мы с тобой сотрудничаем, ты задаешь все тот же вопрос. У старика Джереми есть многое, вопрос лишь в том, чем ты можешь заплатить, — ответил он.       — Сегодняшний день принес мне выручку в одну заячью шкуру. Что предлагаешь за нее?       Янтарные глаза впились в лицо девушки. На лбу, меж бровей, пролегла глубокая морщина. Именно она напоминала о возрасте Джереми и о его нелегком прошлом.       — И когда тебя поймают власти? Или мне самому тебя сдать?       — Я прекрасно знаю, что этого не произойдет. Тебе слишком важна твоя репутация.       — У меня есть информация. Уверен, тебе стоит ее услышать.       После его слов внутри меня зажглась искра интереса. Конечно, меня начали терзать сомнения: стоит ли отдавать добычу или лучше обменять ее на деньги. Внутреннее чутье всеми силами подталкивало к такому неравному обмену.       — Держи. — Я бросила ему на прилавок свой мешок с добычей.       — Верный выбор, — промолвил хозяин лавки, ловким движением руки забирая ценный мех.       — Слышал, что в наш базовый лагерь идет набор новобранцев. Это будет неплохой шанс вырваться к лучшей жизни из этой дыры. Как, по-твоему, Кэт?       Я молча ждала продолжения. Старик, не увидев никакой реакции на свои слова, немного нахмурился и продолжил:       — Если подсуетишься, то именно ты можешь попасть на базу. Ты же понимаешь, о чем я?       Да, да, еще бы я не понимала. Об этом мечтали все. У нас было нелегко найти нормальную работу, так как ее попросту не было. Часто чувство недостатка еды, воды и тепла в лачугах настолько донимало, что хотелось рвать и метать. А сейчас мне предлагали золотой пропуск в нормальную жизнь. В наше время военным правительство выделяло немалые средства, и условия их жизни считались одними из престижнейших. Набор был редким, а условия отбора — очень жесткими. Из-за огромного количества желающих о новых наборах не объявляли просто так. Чаще места новобранцев готовились заранее и предназначались уже давно известным людям. Только вот если на набор все же попадали желающие, то в рамках программы управления им никто не мог отказать заранее.       Мне едва удавалось сохранять спокойствие. Я напустила на себя скучающее выражение лица и всеми силами пыталась не показать, насколько важны для меня слова собеседника.       — Откуда тебе это известно? Среди твоих партнеров появился кто-то с базы?       — Такой разговор мне нравится намного больше, Кэти, но это совсем не твое дело.       — Ты вовсе выжил из ума, старик. Помни, насколько опасно то, с чем ты работаешь.       Новые связи не всегда хорошо отражаются на товаре и твоих покупателях.       — Ты еще совсем молода и ничего не смыслишь. А теперь выметайся прочь. Сделка проведена.       Я со злостью хлопнула дверью лавки, на что лишь услышала довольный смешок ее владельца.