Глава 2

      По пути домой, если его можно так называть, мысли не давали мне покоя. Так часто бывает, когда тебя поглощает полностью новая идея. Перед принятием важного решения мы начинаем перебирать все возможные ситуации, проводим грани между нынешним и будущим, слишком предвзято хотим взвесить все «за» и «против». Как показывает опыт, ничего не имеет жестких границ — мы сами создаем эти рамки. Человеку всегда проще чувствовать вокруг себя любые опоры, безграничная свобода действий слишком пугает.       Сев на тюфяк, что заменял кровать, я полностью отдалась раздумьям. В таком состоянии просидела, как оказалось, больше двух часов. Уже начало темнеть, в комнате стало прохладнее из-за открытого окна.       Внезапный шорох у стены обратил на себя внимание. Синди еще не пришла, значит, это точно не она. Замерев, присмотрелась к тому углу, куда ранее швырнула остатки жареного мяса. Конечно же, как и ожидалось, там хозяйничала наглая ласка. Привстав на ноги, я решилась подойти поближе к воришке. Зверюшка сразу встрепенулась, замерла и наострила свои ушки. Медленно оторвавшись от трапезы, повернула мордашку в мою сторону, недовольно сморщив нос, издала звук, похожий на фырканье, и с куском мяса улизнула в окно. С этим явно нужно поскорее что-то делать.

***

      Синди вернулась позже обычного, принеся с собой немного сахара, бинтов и воды. Видимо, сегодняшний день был не из легких. В боксах всегда находилась работа по уходу за больными. Множество людей лежало в жутких условиях, не в состоянии получить необходимые лекарства от своих недугов. Все препараты находились на резервном контроле и выдавались нормировано, несмотря ни на какие обстоятельства и случаи. Большая часть людей была просто обречена на мучительное существование, когда в контейнерах без дела хранились такие необходимые вакцины, ожидая своего использования. В подобных условиях могут работать, действительно, самые стойкие.       Каково это — ежедневно видеть человеческую боль, страх, попытки уцепиться за жизнь, смотреть в глаза, где горит надежда, или которые наполнила безграничная пустота безумства и отречения?       Я не удивилась, когда моя соседка, поев немного мяса, быстро улеглась спать. Завтра ей нужны будут все силы, чтобы стать опорой и оказывать помощь тем, кого она уже никогда не спасет.       Так как я не требовала постоянного общества собеседника, мы с ней нашли общий способ существования. Общих тем у нас было не так уж и много, главным правилом было не говорить о погибших и родных. Такой способ общения вполне устраивал, никто ни от кого ничего не требовал.       Солнце светило беспощадно. Вокруг руины, слышатся выстрелы. Спастись можно только бегством. Но ноги, как назло, приросли к земле. Во рту пересохло, и чувствуется смешанный запах крови и железа.       В руке ужасно щемит из-за царапины, что рассекла ладонь. Что ж, нельзя сдаваться, нужно бежать. Я успею скрыться до полного наступления. Вокруг ужасный гул из-за криков, выстрелов и планолетов. Закрыв на миг глаза, чтобы восстановить силы и приготовиться, возможно, к последнему марш-броску, вижу солнечные блики и огромные светлые пятна.       Что ж, пора, больше невозможно тянуть. Собирая последние силы, срываюсь с места и бегу. Ну вот, умница! Еще немного — и меня скроют разлогие деревья. Главное — не оглядываться.       В ушах отдаются мои гулкие шаги. Яркая вспышка. На миг мир вокруг потерял свои обычные краски, непривычная тишина вокруг и в то же время звон в ушах.       В голове мелькает мысль, что пора прощаться с этим бренным миром. Почему нет туннеля, и не пробегает вся жизнь перед глазами? Что ж, теперь это неважно. Главное, что я свободна. Вокруг тишина, и солнце кажется покрытым кровавой пленкой. Я смотрю на него в упор и не чувствую боли в глазах.       Проснулась от собственного крика и того, что меня кто-то тряс. Это была Синди — она всегда будила меня во время кошмаров. До рассвета оставалось немного, и я отправилась на прогулку в лес.       Мгла, серая мгла окутала это утро. Город тонул в мягком тумане. Он лежал словно огромные слои ваты на крышах зданий, лачуг, лавках — и даже добрался до начала просторных полей.       При первом вздохе легкие наполнились тягучестью и холодом окружающего воздуха. Мелкие иголочки пронзали их, а горло сдавливало от холодного порыва ветра. Вокруг не было никого — это не удивляло. В такую рань все еще мирно спали в своих кроватях, пытаясь насытиться каждой минутой сна.       Именно сейчас я осознала, что пора действовать. Поддалась очередному порыву ветра и решила во что бы то ни стало пойти на отбор. Как оказалось, позднее с этого момента у меня началась новая страница жизни. А пока я лишь удалялась одинокой фигурой, встречающей очередной рассветный луч предстоящего дня.

***

      Мне предстояло многое. Конечно, за пару часов я не могла никак достичь совершенства и постигнуть абсолютно все военные практики. Поэтому, четко принимая эту истину, мною был сделан выбор — устремить все усилия на то, чему научилась во время войны. Мне не удалось стать одной из тех, про кого говорят: «Лучшая» или хотя бы «неплохая» в своем деле. Но кое-что я все же освоила навсегда: хитрость и ловкость всегда будут преимуществом перед более сильным.       За тренировками и изнурением своего тела я провела большую часть дня и лишь на закате полностью выдохшись, позволила себе прилечь на отдых у дерева. Одним днем напряжений ничем не поможешь, хоть бы мышцы немного размялись и почувствовали былую прыть.       Дыхание никак не хотело настраиваться, удары сердца отбивали свой ритм на уровне ушей, одежда пропиталась, потом и прилипла холодными лоскутами ткани к разгоряченному телу. Нет времени на полноценный отдых, сегодня ночью я должна уйти, возможно, навсегда.       Странно, нет чувства грусти, которое поглощает каждого кто покидает родной уголок. Возможно, потому что это место не мой дом? А моя нить привязанности прервалась еще в тот момент, когда я потеряла свое прошлое? У меня теперь есть преимущество перед другими. Я человек без привязанностей, без родных, без оков. Меня не может удержать страх перед потерей того, что уже забыто. Но к лучшему ли это?

***

      Привычный ритм жизни пульсировал в городке. Как и прежде людей поглощали заботы. Переходя центральную улицу и сворачивая на свой проулок, я ощутила на себе изучающий взгляд. Внутри появилось чувство настороженности, желание сию минуту обернуться было неимоверным. Не хотелось показывать себя и я решила приостановиться для фиксирования обуви. Не спеша присев в пол оборота я внимательно целых 15 секунд изучала механизм фиксации на своих сапогах и старательно приводила его в норму. Закончив с этим привставая, бросила краткий взгляд в сторону и сразу же увидела Джереми.       Тот стоял на углу своего прилавка, подпирая стену. Руки его были сложены, а раскосо стоящие ноги выражали всю небрежность позы хозяина. Взгляд же пронзал полностью, от него не укрывалась ни одна деталь происходящего. Выждав еще немного, старик улыбнулся и мирно кивнул, продолжая смотреть с пониманием и ликованием. Он все знал, он точно все знал про мой будущий побег еще до того как с его уст слетела поведанная новость. В тот миг Джереми понимал, что скоро я уйду, он одобрял мое решение сейчас и показывал мне это настолько неприметно и тонко, что другие прохожие вовсе нечего не замечали. Их занимали лишь собственные проблемы и дела.       И если бы хоть кто-то сейчас остановился и посмотрел на девушку в начале улицы и старика около лавки, то совершенно нечего бы не понял. Никто бы не догадался, что только что среди улицы между этими двумя произошел молчаливый разговор, прощания и уверенности в своем поступке.