Глава 4

      Шла я довольно долго, солнце едва угадывалось сквозь верхушки деревьев. Время от времени на глаза попадались птицы. Шорохи сопровождали повсюду. На одежду липла паутина, развиваясь белыми нитями, пока не обмахнешь ее руками.       Пару часов назад мой тайник лишился своих сокровищ, и теперь они прятались в боковом кармашке рюкзака. Спустя сутки меня встретят главные ворота Центра.       Ноги без устали передвигались вперед, разбрасывая время от времени остатки снега. Желудок последний час все чаще напоминал о себе голодным урчанием. Мне нужно обустроиться на ночлег — скоро темный полог накроет все. Справа, по вертикали от меня, виднелись ветви дуба, что своим расположением образовали просторное место для сна — к ним и свернула. Обустроившись, прикрепила рядом рюкзак и достала свои запасы еды и воды.       Пища в пакетиках не имела запаха. Во рту рассыпалась на круглые и вязкие частицы, насыщая организм всеми необходимыми витаминами и калориями. Многие привыкли употреблять сойлент ежедневно, он выдается ежемесячно и стоит намного дешевле, чем органические продукты.       Вдруг на фоне солнца начинает что-то рождаться, вскоре оно обретает нужные очертания и становится огненной птицей. Если это и есть посланник смерти, то я согласна пойти за ним куда-либо. Милая птичка, кажется, сейчас сожжет сама себя. Потом она камнем бросается на меня и исчезает, растворяясь во мне адским огнем.       Мир на миг останавливается, и я вновь слышу гул. Кто-то подбегает ко мне, слышу женский голос, но я не вижу лица. Меня бесцеремонно тянут. Еще пару вспышек перед глазами — и мелькает мысль о том, что меня не оставляют в покое даже после смерти. И кому я так насолила?       Боль не собирается отступать, а наоборот накатывает с новой силой. По лицу хлестнули жесткие черные волосы, и незнакомка снова что-то говорит. Я вовсе не понимаю ее речь, все слилось в один звук. Чувствую жесткий удар, и кровавая пелена вокруг приобретает совсем иной оттенок.       Потихоньку проваливаюсь в бездну. Она поглощает меня и окутывает, даря не сказуемый покой. Что ж, я ждала этого.       Проснулась от ужасной боли в боку. В моем кармане лежало что-то раскаленное. Оно причиняло боль, жгло сквозь одежду мою кожу. Затекшее плече тянуло и не давало возможности так быстро двинуть рукой. Только проснувшийся мозг не позволял сосредоточится на единой мысли, подбрасывая мне уйму вариантов возникшего источника боли. Нырнув рукой к месту беспокойства на теле, я попыталась скорее избавиться от дискомфорта. Пальцы нащупали горячий метал в кармане, что был раскален до бела — инстинктивно сжав кулон и выдернув руку с кармана, я сразу же уронила его.       Ладонь была горячей и отдавала пульсацией. Свежий ожег на ней повторял линии рисунка кулона и выглядел отвратительно. Прижав больную руку к груди, я второй аккуратно расстегнула рюкзак и на ощупь нашла бутылку с водой. Смочив больное место — ощутила новый порыв боли и прекратила любые движения, тем самым дав себе время, чтоб успокоится.

***

             Жизнь в лесу была сродни бурному ручью. По дереву ползали трудолюбивые муравьи, на ветвях шумели птицы в поисках пропитания. Все местные жители давно встретили новый день. Видимо, лишь я, вторгнувшаяся в лесную жизнь, посмела нарушить дневной распорядок и спать так долго.       Утреннее пробуждение до сих пор казалось мне просто сном. Вся неясность ситуации не давала никаких возможных объяснений. Если бы не явный след, то я точно бы не поверила в произошедшее.       Кое-как спустившись, принялась обыскивать землю в поисках кулона. Эти попытки оказались безуспешными, поэтому, приведя себя в порядок и позавтракав, поскорее направилась вперед.       Вдалеке, среди однообразных песчаных просторов, наконец-то показался блокпост. Его темный силуэт сначала едва различался в дрожащем воздухе, но чем ближе я подходила, тем четче он вырисовывался — массивный, угрюмый, будто сторож на границе двух миров. Дорога по степной местности с однообразным видом успела жутко наскучить. Долгожданный вид блокпоста заставил ускорить шаг, подойдя к аппарату. Шаг вперед — аппарат тихо оживает, холодная система считывает мои данные.       Дальше, тянулось все такое же поле с одинаковыми на вид растениями. Нигде не было высоких оград, людей с оружием, проволок.       С далека все это можно было бы принять за простую степь, ничем не примечательную, растянувшуюся на долгие мили. Но я знала, что это обман. Единственным признаком скрытой угрозы был невидимый треск в воздухе. Если ты не введешь данные, не дождешься разрешающего голубого свечения, то, нарушив границу, угодишь в ловушку. Энергия расчерчена невидимыми линиями, словно паутина, готовая схлопнуться, если поймает добычу.       Чувствовался накал, словно во время погодных ненастий мелкие разряды вспыхивали особым треском и попадали в землю полной тишиной.       Синий свет вспыхнул, разрешая мне идти дальше. Я задержала дыхание, невольно сомневаясь. Земля впереди казалась спокойной, но я знала, что под ее поверхностью играли электрические разряды всего мгновение назад были слышны шипение этих голодных угрей, готовых бить любого, кто сделает неверный шаг.       Поправив рюкзак, чувствую его вес, что придает мне сил и понимания — нужно сделать этот шаг и сбросить внутреннее давление. Медленно ступая, прикоснувшись носком сапог к земле, я не почувствовала разряда и спокойно выдохнув пошла по указанному маршруту.       После второго блокпоста впереди замаячила вершина стеклянной пирамиды, сверкающая в отблесках солнца.       Шел третий час беспрерывной попытки достичь видимых краем пирамиды. И всякий раз когда казалось, вот-вот еще немного и я доберусь, она ускользала от меня словно мираж. Впереди возникала та самая степная дорога, шуршащая трава и далекий манящий образ. Когда в очередной раз это происходило на сопротивление уставших ног мой мозг твердил, что именно упорство поможет достичь цели и заставлял начинать снова свой путь.       Бесконечная степная дорога с ее монотонным шорохом трав и пустынным ветром, играющим на грани слышимости, становилась врагом. Мозг твердил одно: «Еще шаг. Ты должна дойти». Но тело сопротивлялось.       Воздух накалялся, вызывая в пересохшем рту сухость и желание пить. Глоток воды помогал лишь на последующие пару метров. Совсем скоро капли пота тонкими струйками прокладывали себе путь от виска вдоль шеи и скатывались за воротник моей одежды. Шум ветра раз за разом отражался шумом в моих ушах, но его легких прикосновений мое лицо вовсе не ощущало. Природа вокруг застыла. Все это напоминало подготовку к чему-то неотъемлемому.       На дне бутылки последние капли испарились, а выросшая температура воздуха обжигала лицо. Ноги тяжелели делая следующий шаг, словно на каждую из них набросили по грузку в несколько килограмм, все чаще становилось тяжело делать последующий вдох. Легкие уперто не хотели пропускать в себя разгоряченный воздух. Нужно было скорее дойти. Перед глазами мелькали искаженные образы, дорога была заполнена ямами, было сложно следовать извилистым поворотам что так внезапно появлялись.       Щемящее чувство удушья ….