Глава 1. День 0

Тем утром её обычный будильник на телефоне уже пропиликал, и был героически отключён “ещё на пять минут”, чтобы мир снова стал тихим и безмятежным. Ненадолго. Потому что её запасной, живой 'будильник' не знал, что такое “ещё пять минут” и сейчас не звонил, а будто хихикал. Точнее, чирикал и повторял: — Опоздаешь! Опоздаешь! Маленький попугайчик сидел на подоконнике, взъерошенный, сияющий всеми оттенками серо-голубого. Он уже пять минут пытался поднять Лулу с постели, напевая мелодию из рекламного ролика. Лулу приоткрыла один глаз, потом другой. — Пикс… будь ангелочком, скажи, что ещё рано. — Поздно! Поздно! Она застонала, закуталась в одеяло, но потом все же резко села. — Окей. Поздно, значит, стильно. Через несколько минут квартира уже гудела, как улей. Солнце било в окна, пахло кофе, тостами и лаком для волос. Лулу, в ярко-жёлтом халате, одновременно красилась, листала телефон и искала свое пальто. Худенькая, подвижная, как будто всё время в движении даже когда стоит, с волосами выкрашенными в фиолетовый цвет и зелёными глазами, Лулу выглядела так, будто несла в себе заряд солнечного света. Её гардероб был вызовом офисным стандартам: яркие платья, кеды, массивные серьги, пальто цвета фуксии. Ее подруга и соседка по квартире, Поппи вышла в коридор: низенькая, крепкая, с хвостом из светлых волос и джинсовой куртке, на которой блестели металлические подвески, напоминание о её мастерской. Она пахла металлом и ванилью. — Ты опять перекрасила волосы что ли? — спросила она, оценивая оттенок. — Просто вымыла голову, — усмехнулась Лулу. — Это естественный блеск творческой личности. Поппи сверяла время на телефоне с настенными часами. — Лулу, мы выходим ровно через минуту! Тристана убьёт тебя, если опоздаешь на планерку, сама говорила вчера. А у меня через полчаса заявка на ремонт светильников. Лулу, как воплощение хаоса, носилась между комнатой и ванной, пытаясь надеть один ботинок, заплести фиолетовую прядь волос и поймать ртом кусок подгоревшего тоста одновременно. Её птичка, Пикс, порхала вокруг её головы, мелодично треща: «Опоздаешь-опоздаешь-опоздаешь!» — Да, не помогай ты мне! — фыркнула Лулу в его сторону, но беззлобно. Через минуту они все же выскочили из квартиры. Внизу уже гудела и кашляла машина. Голубой «Hexa-Mini». За рулём, сидел Зиггс, их друг и сосед по лестничной клетке, а также спаситель по утрам. Химик-технолог из лаборатории при университете профессора Хеймердингера, он исследовал “взрывоопасные реакции”, и в прямом, и в переносном смысле. Ростом чуть выше Лулу, жилистый, с вечно торчащими во все стороны светло-каштановыми волосами, Зиггс выглядел так, будто каждое утро просыпался посреди эксперимента. Янтарные глаза за линзами поблёскивали тревожно-задумчиво, на рукавах рубашки виднелись свежие подпалины. Лулу когда-то сказала, что он ей напоминает ежа, которого разбудили посреди зимы, Зиггс не обиделся, просто добавил: «Если этот ёж ещё и взорвался». Сегодня он выглядел особенно помятым. На зеркале его, когда-то, электрокара, а теперь "летающего чайника" на колёсах, болталась плюшевая бомба с глазами-пуговицами и кривой улыбкой. — Доброе утро, дамы! — сказал Зиггс без радости, даже не глядя на них. Салон пах озоном, жжёной проводкой и клубничной воздушной отдушкой. — Что-то ты сегодня не взрывоопасен, — заметила Лулу, плюхаясь на переднее сиденье. — Я в стадии послевзрыва, — буркнул Зиггс. Поппи села на заднее сиденье, бросила взгляд на панель. — У тебя опять загорелась лампочка «Система нестабильности». — Это индикатор хорошего настроения, — парировал Зиггс. — Спасайся, кто может, Зиггер мчит! — объявила Лулу, пристёгиваясь.— Гони побыстрее! Мне ещё надо придумать, как оправдаться перед Тристаной! Зиггс завёл двигатель, машина фыркнула будто собиралась пожаловаться на жизнь, после чего с шумом выехала на улицу. Обычно Зиггс если и мог о чем-то бурчать так только про пробки. Но сегодня был и вовсе немногословен, сжимая руль так, будто это была шея невидимого врага. Город просыпался. Воздух пах кофе и цветами. Лулу подперла подбородок рукой и наблюдала, как отражения витрин скользят по стеклу. Поппи рылась в сумке: — Если я ещё раз опоздаю к заказчику, они решат, что я вообще не умею считать время. — Зато ты умеешь чинить кофемашины, — ответила Лулу. — А это куда важнее пунктуальности. Зиггс фыркнул, но улыбки так и не появилось. — Эй, — протянула Лулу, косясь на него. — У кого-то явно утро без искр, да? Поппи только вздохнула: — Да похоже просто не выспался. — Не выспался? — переспросила Лулу. — Да он выглядит, будто пережил эмоциональный взрыв. Зиггс только сильнее вжал педаль газа. — Вы обе такие наблюдательные. Машина остановилась у перекрёстка. Поппи вышла. Когда дверь за ней хлопнула, в салоне воцарилась тишина. Только вентилятор поскрипывал, а плюшевая бомба под зеркалом покачивалась в такт дороге. — Так, — сказала Лулу, откладывая телефон в сторону. — Ну, говори, что такое? — Да не о чем говорить.— отозвался Зиггс. — Зиггс, я тебя знаю уже несколько лет. Если ты не болтаешь без остановки, значит, что-то не так. Зиггс вздохнул, не отрывая взгляда от дороги. — Просто… надоело. — Что именно? — Да всё. Эти... свидания. Люди. Я будто заранее знаю финал матча. Он усмехнулся, но безрадостно. — Сначала они все говорят: “Ты такой интересный, смешной, необычный.” Через неделю: “Ты слишком громкий.” Ещё через пару дней: “Мы слишком разные.” Итог: максимум десять дней. — Ого, — сказала Лулу, приподняв брови. — Это статистика? — Только официальная хронология моих неудач. Она наклонилась ближе. — А может, ты просто стараешься быть удобным? — Удобным? Я просто хочу, чтобы всё было интересно, весело. Я всё делаю: ну, знаешь, кофе, цветы, смешные открытки… — И после этого они убегают? — Угу. Он с досадой пожал плечами. — Может, я просто не предназначен для “серьёзного”. — Тогда, может, попробуй наоборот, — предложила Лулу. — Найди кого-то не для “серьёзного”. А просто для развлечения. Зиггс покосился на неё. — Я предлагаю тебе лёгкость, — пояснила Лулу. Машина въехала на мост. Солнце отразилось в лобовом стекле, подсвечивая её волосы. — Лёгкость, — повторил он. — Это из твоих статей? — Может быть. — Ты-то сама как? Нашла кого-то для "лёгкости"? Лулу задумчиво посмотрела в окно. За стеклом мелькали вывески. — Я не рвусь в омут с головой.— она фыркнула. — Сейчас меня работа больше заботит. Сейчас я в отношениях только с ней. И то у нас кризис. — Оу. Опять начальница не похвалила? — Опять, — призналась она, театрально закатив глаза. — Я уже три года в журнале и всё ещё веду колонку "Десять способов сделать день радостнее". Ну, или “Как понять, что он не твой единорог”. Это не журналистика, это какая-то сахарная вата. А я хочу писать что-то настоящее, про людей, скандалы, остроумие, драйв, понимаешь? Чтобы читал, и ух! Хочется уже чего-то остренького. Какого-нибудь сочного скандала, провокации! Чтобы все ахнули и сказали: «Вау, а эта Лулу не так проста, как кажется!» Чтобы Тристи наконец перестала смотреть на меня как на милое недоразумение. — Хочешь, чтобы тебя заметили. — Да, чтобы... ну, оценили по достоинству. — Ага, оценила, — поправил Зиггс с хитрой ухмылкой. — А ты уверена, что “по достоинству” это все, чего ты хочешь от Тристаны? Лулу закатила глаза: — О, нет. Нет-нет-нет, только не начинай. — А что? Ты же сама говорила! Когда была стажёркой, помнишь? “У неё такииие волосы, и она пахнет карамелью и властью.” Конец цитаты. Лулу громко застонала, уткнувшись в ладони: — Вот зачем я тебе это рассказала? Чёрт дёрнул делиться сокровенным! — Потому что ты та ещё болтушка, — ухмыльнулся Зиггс. — Серьёзно, что бы она сказала, если бы узнала, что ты за глаза называешь её “Тристи”? — Она сказала бы: «Лулу, хватит болтать и займись, наконец, чем-то стоящим». И во-первых, все это было в самом начале, когда я едва не боготворила её! — сказала Лулу, наконец убирая руки от лица. — Во-вторых, да, я всё ещё восхищаюсь, но уже остыла. И в-третьих, она безнадёжно гетеро, я чувствую это каждой фиолетовой клеткой своего тела. Так что... — Мм, а ведь ты могла бы написать об этом статью: “Как пережить крах своей офисной ориентации.” Лулу хлопнула его по плечу. — Очень смешно. Да. Пожалуй. — Так, выходит, у тебя сейчас тоже никого? — Никого. — Она пожала плечами. — И знаешь, мне это нравится. Немного флирта, да. Секс, ну, для здоровья, тоже да. Но никаких “куда движутся наши отношения”. Сейчас я сосредоточена на себе. Хочу выбиться. Хочу доказать, что умею больше, чем писать “топ-5 романтических позиций в воскресенье”. Зиггс покосился на неё. — Значит сама живёшь в режиме целеустремлённого одиночества... — Именно. Это весело. — сказала она, хрустнув пальцами. — Тебе, милый мой сосед, просто стоит попробовать перестать усложнять. Не думай, что каждая встреча это “то самое”. Иногда достаточно просто хорошо провести время. Лулу снова повернулась к нему, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — Серьёзное это скучно. Найди кого-то не для «отношений». Без ожиданий, без «правильных» кофе и цветов. Расслабься и получай удовольствие. Поверь, тебе понравится. Зиггс усмехнулся, в голосе прозвучало тепло. — Это ты, конечно, говоришь как человек, который однажды признался, что влюблен в собственную чашку кофе. — Та была особенная, — парировала Лулу, — с сердечком из молочной пены. И Зиггс, впервые за это утро, улыбнулся по-настоящему, широко, во весь рот. — Ладно. Я попробую. Но если всё опять взорвётся, обвиню тебя. — Привычное дело, — пожала плечами Лулу. Зиггс скептически хмыкнул: — И где мне её искать, эту легкость, в тиндере? Лулу моргнула. — А ты… не там знакомишься? — Конечно нет! — возмутился тот, искренне, почти обиженно. — Я предпочитаю по старинке, живьём. На улице, в баре, в очереди за кофе, в лаборатории… — В лаборатории? — Лулу приподняла брови. — Романтика под запах реактивов и звуки взрывов, звучит прям как мечта... — Не взрывов, а контролируемых экспериментов. — Зиггс поправил её с обиженным достоинством. — И вообще, там я среди своих! На конференциях для изобретателей, на корпоративных посиделках, нормальные места... — Ага, прямо вижу очередь желающих приударить за человеком, который объясняет, как работает какой-нибудь центробежный детонатор, — протянула Лулу, хихикая. Зиггс фыркнул: — Между прочим, срабатывало. Она спросила, как я создаю мини-взрывы, я предложил показать, и, ну, мы подвзорвались оба. Лулу прыснула: — Ага, и на десятый день и она тоже сбежала, да? Зиггс покосился на неё, но не сдержал улыбку. — Именно, просто: “ты классный, но мне стрёмно”. И больше ни слова. — Потому что ты сразу достаёшь свои формулы и детонаторы! — рассмеялась она. — Так что, может, тиндер это даже безопаснее. Они засмеялись. Машина свернула к центру города, и плюшевая бомба на зеркале качнулась, будто кивнула. *** Лулу влетела в конференц-зал, запыхавшаяся, с разметавшимися волосами, когда планерка была в самом разгаре. Все взгляды, усталый Тимо, мрачной Векс, нескольких сотрудников и, конечно, Тристаны устремились на неё. — Простите! Я... — Лулу попыталась отдышаться, — транспорт, пробки... Тристана, сидевшая во главе стола, медленно скользнула по ней глазами. Она сама выглядела так, будто сама же придумала новый стиль: “бизнес-рок”. Светлые волосы, короткая стрижка, подчёркивающая скулы; чёткая линия губ, осанка человека, который привык побеждать; серебряное кольцо в ухе, что поблёскивало при каждом движении ее головы. Вместо классического пиджака на ней был короткий жакет из тёмно-синей кожи, под ним виднелся чёрный топ, открывающий полоску живота. На шее, тонкая цепочка с крошечным патроном вместо кулона. Не смотрясь вызывающе, скорее опасно уверенно. Как человек, который знает, что может позволить себе нарушить правила, потому что сам их и пишет. Ей было немного за тридцать, и весь её вид будто говорил: “я добилась всего сама”. — Ты опоздала на пятнадцать минут. А я ради этой планерки пропускаю утреннюю стрельбу в тире. У тебя есть две минуты, чтобы твое оправдание стало лучшей историей, которую я слышала на этой неделе, — произнесла Тристана ровным голосом, не сулящим ничего хорошего. — Это всё мой сосед, Зиггс! — выпалила Лулу сходу, не думая. — Мы с ним заболтались, я пыталась его подбодрить. Он подвозит нас с Поппи каждое утро и сегодня он был сам не свой. Его снова бросили. В который раз! И знаете, что самое обидное? У него никогда ни с кем не получается продержаться дольше десяти дней! Ровно десять! Его бросают, потому что он ведёт себя непоследовательно, то он слишком серьёзный, то слишком дурашливый, не знает, чего хочет! Она говорила всё быстрее, жестикулируя, и не заметила, как Тристана в какой-то момент перестала её просто слушать. Она начала внимать. Её острый, редакторский взгляд загорелся внутренним огнём. Пока коллеги перешёптывались, Тристана неожиданно увидела в этой глупой жалобной истории нечто большее. Тимо, загорелый парень, вечно с уверенной улыбкой, перестал крутить ручку и ухмыльнулся. — Интересно, — протянул он. — А если девушка сбегает только на одиннадцатый день это уже некоторый успех? — Тимо, — холодно бросила Тристана, не отрывая взгляда от Лулу. Тот мгновенно притих и принял самый “профессиональный” вид. Векс, закутавшаяся в чёрное худи с надписью «всё бессмысленно», лениво отпила кофе. — Десять дней? Повезло парню. Со мной люди сдаются за пять минут. Лулу попыталась улыбнуться, но запал всё ещё не угасал. — Я ему в машине целую лекцию прочитала, что нужно просто расслабиться, не искать сразу любовь… В этот момент Тристана подняла руку, обрывая поток слов. В зале наступила тишина. — Десять дней, — задумчиво произнесла она.— Идеальный хронометраж. Период, за который зарождаются и умирают надежды. Время, за которое можно понять всё. Тристана поднялась и обойдя стол, опёрлась на спинку стула рядом с Лулу. — Лулу, ты только что подала мне блестящую идею. Та заморгала, немного сбитая с толку. —Я? Какую? — Новая статья. Социальный эксперимент. Называться будет...хм..скажем, «Как отделаться от парня за 10 дней: исчерпывающее руководство по саботажу для слишком наивных девушек». Лулу смотрела на неё, недоумевая. —Что?! Нет, Тристана, я не... Я же просто о Зиггсе... — Именно! — Тристана улыбнулась. — Ты войдёшь в роль. Найдёшь правильного и уверенного в себе мужчину. И сделаешь с ним то, что девушки делают невольно, разрушая отношения, доведёшь его до ручки, методично и с подробным конспектом. Покажешь все стадии раздражения. — Но это же так... — попыталась возразить Лулу. — Да. Это гениально, — перебила Тристана. Её голос смягчился, стал убедительным, почти заговорщическим. — Лулу, ты же хочешь, чтобы твоя колонка была не только «про котиков и единорогов»? Выполнишь это задание, и я гарантирую тебе не просто повышение. Я дам тебе полную свободу. Сможешь писать о чём захочешь. О социальных явлениях...да о чём угодно. Твой блог выйдет на совершенно новый уровень. Нахлынувшее искушение было слишком сильным. Лулу чувствовала лёгкую тошноту от цинизма затеи, но слова «полная свобода», «писать о чём угодно» зазвенели в её ушах, как магический звоночек. Ее демонстративно ограничивали, не давали раскрыться, а тут... такой редкий шанс. Энтузиазм, настоящий, живой и жадный, вспыхнул в её глазах, затмевая все сомнения. — О чём угодно? — переспросила она. — О чём угодно, — твёрдо подтвердила Тристана. Лулу глубоко вдохнула и расправила плечи. Авантюризм и жажда признания победили. — Ладно. По рукам. Я сделаю это. И это будет лучшая статья в истории этого журнала! И она не знала, что только что заключила сделку не только с начальницей, но и с самой судьбой. *** В коридоре офиса, когда они вышли после планёрки, было шумно. Все говорили одновременно, раздавались звонки, смех, щёлканье клавиатур. Тристана шла впереди, уверенная, как всегда, раздавая короткие поручения, а за ней шли Лулу, Тимо и Векс. — Отлично, команда! — сказала Тристана, поднимая руку. — У нас всё расписано на месяц вперёд. Лулу, постарайся прислать черновик по эксперименту к пятнице. — Уже в процессе! — бодро отозвалась Лулу. — Осталось только найти "объект" статьи. — Или вернее жертву, — вставила Векс мрачно, втягивая голову в капюшон. — Одно из двух. Лулу фыркнула. — Ради искусства. Тимо хихикнул. — Да-да, “искусства отношений”. В этот момент Тристана внезапно остановилась. У лифтов стояла женщина, которую в этой редакции знали по слухам и статьям, по имени и репутации, но лично с ней большинство ещё не пересекалось. Высокая, хрупкая, с безупречной осанкой и таким взглядом, будто она видела людей насквозь. На ней был идеально скроенный жакет цвета пыльной розы, темно-каштановые волосы были уложены безупречно ровно. Во всем ее облике, с дорогим кожаным портфелем в качестве аксессуара, не было ни намёка на случайность. Она была здесь по делу. — Эмилия! — воскликнула Тристана с профессиональной улыбкой. — Прекрасно, что вы здесь. Лулу узнала её, эта Эмилия была представительницей холдинга «Мордекайзер Групп», их главного рекламного партнёра. Легенда в мире пиара: холодная, безупречная, с той улыбкой, от которой хочется проверить, не подписал ли ты случайно договор с дьяволом. — Я буквально на минутку, — сказала Эмилия, подходя ближе. — Хотела уточнить детали статьи про наш новый проект. Но, кажется, вы заняты. — Не настолько, — ответила Тристана. — Позвольте представить мою команду: Тимо, наш главный по маркетинговым коллаборациям. Векс, по соцсетям и аналитике. И Лулу, — она обернулась, улыбнувшись, — автор колонки «Невыносимая лёгкость бытия» Эмилия скользнула по ним всем оценивающим взглядом, который, казалось, мгновенно снимал мерку с их потенциала и слабостей. Её взгляд задержался на Лулу, на её пёстрой одежде и ярком, открытом выражении лица. — «Невыносимая лёгкость»... Какое подходящее название, — произнесла она, и её улыбка была столь же холодной, сколь и безупречной. В голосе звучала не грубость, а утончённый, почти интеллектуальный сарказм. — Ах, как же там было?...“Десять способов удержать парня, если он уже у двери”? Помню, читала. Очень… по-женски. Должна признать, с интересом наблюдаю, как вы... трансформируете повседневный абсурд в контент. Позволяет не задумываться о серьёзных вещах. Эмилия говорила с мягкой, почти музыкальной усмешкой. Лулу растерянно моргнула, не зная, то ли поблагодарить, то ли оскорбиться. — Спасибо… наверное. — И над чем же вы работаете сейчас? — поинтересовалась Эмилия, чуть склонив голову.— Очередное руководство по выживанию в мире, полном розовых пони? Вопрос прозвучал даже мягко, полушутливо, но в её голосе было что-то вроде испытания. Лулу хотела было парировать, но Тристана вмешалась прежде, чем та успела открыть рот. Она не стала защищать свою подчинённую, а просто констатировала факты. — Лулу как раз готовит новый материал. Наш следующий большой хит. “Как отделаться от парня за десять дней.” Социальный эксперимент, лёгкий, забавный, но с наблюдениями о поведении пар и динамике отношений. Всё будет основано на личном опыте. Она найдёт «объект», вступит с ним в отношения и будет методично тестировать способы разрушения отношений, документируя процесс. Жестковато? Возможно. Но виральность будет зашкаливающей. Эмилия медленно кивнула, словно обдумывая услышанное. — О, — произнесла она, и её голос приобрёл маслянистые, заговорщицкие нотки. — Потрясающе. По-настоящему цинично и остроумно. Немного жестоко, но, согласна, весело. И очень смело. Желаю удачи в поисках... подходящей жертвы. Уверена, это будет незабываемый опыт. С этими словами Эмилия задержала взгляд на Лулу чуть дольше, чем требовалось, а потом снова повернулась к Тристане. — Теперь, о статье для нашего холдинга. У нас будет готова презентация к концу месяца, так что... Тристана кивнула, и они вместе с Эмилией направились дальше, оставив Лулу с лёгким, непонятным холодком внутри. Она поморщилась. — Вот блин. Она смотрела на меня, как будто знает наперед, что я прямо сейчас сделаю что-то нелепое. — Добро пожаловать во взрослый мир пиара, — сказал Тимо. Векс хмыкнула. — Не переживай. Такие женщины не смотрят. Только оценивают. Для таких, как она, все мы статистика с кофе. Лулу пожала плечами и улыбнулась. — Ну, пусть оценивает. *** Вечером, в уютной, слегка захламлённой квартире Лулу и Поппи пахло чем-то пряным и экзотическим. Лулу, стоя у плиты, с энтузиазмом помешивала овощи в воке, в то время как Поппи раскладывала тарелки. Лулу готовилась не то к катастрофе, не то к свиданию с собственной совестью. — Так-так, — сказала Поппи, прислоняясь к дверному косяку, — рассказывай, зачем тебе срочно понадобился "идеальный мужчина" и почему тебе дали на это десять дней? — Потому что я открыла рот, — ответила Лулу, намазывая джем на хлеб. — И теперь должна превратить чью-то жизнь в ад. Ради статьи. В этот момент в дверь позвонили. — А вот и наш главный консультант по разрушению, — заметила Поппи. Зиггс вошёл с коробкой пиццы, и с энтузиазмом в глазах. — Я слышал слово «разрушение». Что я пропустил? — Мой карьерный самоубийственный проект.— сказала Лулу. Она объяснила им обоим суть задания, жестикулируя ножом для масла, будто им можно было отрезать весь абсурд ситуации. — То есть ты должна довести какого-то мужика до нервного срыва за десять дней? Постой-ка... — медленно начал Зиггс. — Это... связано с тем что я тебе рассказывал утром? Это все про меня? — Ну, типа. Частично! — Лулу улыбнулась, не видя проблемы. — Так получилось. Твоя драма вдохновила на идею! — Чтобы ты целенаправленно кого-то мучила? Лулу, это же мерзко! — вступила Поппи, всегда бывшая голосом совести. — Не мучила, не преувеличивай! Это... только маленькое социальное исследование! — возразила Лулу. — И потом, люди же сами ведут себя так, даже не осознавая этого. Зиггс нахмурился. — Знаешь, когда люди бросают человека через десять дней, как меня, это как-то не очень весело. Не важно, девушка это или парень. В его голосе прозвучала явная обида, и Лулу на секунду смутилась. — Ой, Зигги, я не хотела... — она вздохнула. — Просто... это мой шанс! Тристана обещала мне полную свободу в выборе тем после этой статьи! Я смогу писать о чём угодно! Энтузиазм ее был заразителен. Зиггс смягчился. И даже скептически настроенная Поппи не устояла от любопытства. — Ладно, — сдалась она. — Так что ты собираешься делать? — Пойду сегодня в бар! — объявила Лулу. — Найду идеальную... э-э-э... кандидатуру. Буду ловить на живца. Живец, так сказать, буду я!... В этот момент что-то зашуршало в воздухе, и к Лулу стремительно подлетел Пикс, ее маленький серо-голубой попугайчик. Приземлился ей на плечо, уставился на коробку пиццы и тоненько пропел: — Зиггс ест! Зиггс ест! — Подтверждает, что это не новость, — сказала Поппи. Пикс наклонил голову и добавил уже тише, почти заговорщицки: — На живца... влипнешь. Лулу обернулась к нему, прищурилась. Когда-то она всерьёз решила научить его говорить. Включала ему ролики, читала вслух журнальные тексты, разговаривала как с человеком. И теперь, спустя два года, он знал с десяток фраз… а иногда выдавал вот такие, от которых хотелось или смеяться, или проверить квартиру на предмет призраков. — Эй! Это угроза или пророчество? — прыснув со смеху, проронила она. Пикс загадочно чирикнул и улетел на подоконник. — Нет, — решительно сказала Поппи, кивая Зиггсу. — Ты никуда одна не пойдёшь. Однозначно, мы идём с тобой. Найдём тебе этого мужика коллективно. Лулу заморгала, потом рассмеялась: — Ребята, я уже чувствую себя хищницей-новичком на сафари! *** Позже, втроем, они вышли из дома, оставив позади уютный запах еды и кружку с остывшим чаем. Вечер был тёплым и немного шумным: пахло карамелью и влажным асфальтом после прошедшего дождя. Неон вывесок отражался в лужах, а издалека доносился гул разговоров. Бар «Обсидиан», находившийся в соседнем квартале, уже просыпался. Лулу шла между Поппи и Зиггсом, подпрыгивая на каблуках. — И с чего ты вообще начнёшь? — спросила Поппи, сунув руки в карманы куртки. — Есть план действий для твоего "эксперимента"? — Конечно, — оживилась Лулу. — Найду мужчину, подцеплю его, соблазню… а примерно со следующего дня... — Начнёшь дурить? — подсказала Поппи, скептически выгнув бровь. — Ну, ничего такого, просто пройдусь по-классике, — с невинным видом сказала Лулу. — Звоночки, сообщения, голосовые с фигнёй типа «Скучааааю, зайка», «Ты где?», «Почему не отвечаешь за секунду?!»... Потом приглашу на ужин к своим родителям, которых у меня нет, запущу намёки на свадьбу, скажу, что очень хочу от него детей, и уже придумала им имена… в таком духе. Поппи закатила глаза: — То есть ты собираешься превратиться в кошмар любого мужчины. Лулу пожала плечами, не без удовольствия. — Чем плохо хотеть детей? — внезапно сказал Зиггс, глядя перед собой. — Они милые. Маленькие, круглые, пахнут мылом. Лулу и Поппи синхронно повернулись к нему. — Что? — спросил он, заметив их взгляды. — Вы что, не любите детей? — Любим, — протянула Поппи. — Просто... не как первое, что приходит в голову, когда речь идёт о флирте. Лулу прыснула со смеху. — Зигги, если ты скажешь это на свидании, тебя тоже бросят. Покажешься странным. Зиггс раздраженно фыркнул, открывая перед ними дверь «Обсидиана». Тёплый свет, гул музыки и аромат жареных орехов окутали их, когда они вошли. Лулу, легким движением руки поправив копну своих фиолетовых волос, воодушевленно произнесла: — Ну что, эксперимент начинается. *** Бар «Обсидиан» был полон жизни. Трио устроилось за столиком, и Лулу, подбадриваемая друзьями, начала свою «охоту». Их взгляд пал на симпатичного шатена в стильном пиджаке, который одиноко потягивал виски. Идеальный образец «серьёзного успешного мужчины». — Давай, Лулу, твой выход! — подтолкнул её Зиггс. Лулу подошла, завела лёгкий, беззаботный разговор. Всё шло хорошо, он улыбался, слушал ее болтовню... пока не достал телефон, чтобы показать фотографию. На экране сияла его улыбающаяся супруга и двое детишек. — Ой! — воскликнула Лулу. — Какие милые! — И, развернувшись, с разочарованным видом показала знаками друзьям, зашипела. — Женат! Ничего не вышло! Поппи пожала плечами, а Зиггс состроил сочувствующую мину, поднимая кружку пива. Именно в этот момент взгляд Лулу, полный разочарования, встретился с другим. С другого конца барной стойки на неё смотрел он. Мужчина выглядел так, будто сошёл со страниц журнала о роскошной жизни. Он был худощавым, но в этой худобе чувствовалась стальная пружинистость. И он целенаправленно шёл к ней через всю площадку бара. Лулу предположила, что ему было немного за тридцать, и время лишь подчеркнуло резкость его черт. Определенно красив, решила она, но такой холодной, отстранённой красотой, которая скорее отталкивала, чем притягивала. Идеально сидящий тёмный костюм, тонкие и похоже дорогие часы на запястье, шрам через левую бровь, придающий лицу опасную выразительность. В его спокойствии читалась внутренняя власть. А во взгляде, скорее не привычка к флирту, а холодная, целенаправленная решимость. — Позвольте предположить, что ваш вечер пока не задался, — произнёс он, останавливаясь в шаге от неё. Голос его был низким, бархатным, но без намёка на фамильярность. Лулу, ошеломлённая такой прямолинейностью и самой его манерой держаться, смотрела на него с нескрываемым интересом и удивлением. Он был совсем не похож на человека, который подходит к девушкам в барах. — А что... даёт такую уверенность? — Наблюдательность, — Он чуть склонил голову, как будто оценивая её реакцию. — Я Вейгар. Он представился, назвав свое имя, как будто оно всё объясняло. Лулу моргнула, немного растерянная, но быстро взяла себя в руки. — О, звучит так...внушительно. Как будто дальше последует предложение о сделке с дьяволом, — сказала она с лукавой улыбкой. Вейгар чуть усмехнулся. — Согласились бы? — Пока не знаю. — она протянула ему руку. — Лулу. Можно на ты? — Если настаиваешь, — ответил он. — Настаиваю, — все еще улыбаясь, ответила она, чуть склонив голову. Он пожал её руку. Его ладонь была тёплой, сильной, и на мгновение Лулу почувствовала как лёгкий электрический ток между их соприкоснувшимися пальцами. Вейгар отпустил ее почти сразу, как точно отмерив момент, когда прикосновение перестаёт быть уместным. — Бар отвратителен, музыка слишком громкая, и полон... неинтересных людей. Позволь предложить более подходящее место. Ужин. Сейчас. Это было не предложение, а почти что ультиматум, произнесённый с ледяным спокойствием. Лулу почувствовала щекочущий холодок азарта. По спине пробежали мурашки. Самоуверенный, будто бы контролирующий, сложный. Идеально. Он просто создан для этой статьи. — Так… ты один? — Да. А ты? — С друзьями, — Лулу махнула в сторону Поппи и Зиггса. — Но знаешь, — улыбнулась она, играя с кончиком своей фиолетовой пряди, — а почему бы и нет? Я сейчас попрощаюсь, дай минутку. Вейгар кивнул и жестом показал на выход, дав понять, что будет ждать там. Не возражая, просто наблюдая за ней. И именно эта невозмутимость странно подействовала на Лулу, будто он не пытался произвести впечатление, но уже производил его. Лулу подлетела к столику, где Поппи и Зиггс наблюдали за происходящим с раскрытыми ртами. — Ребята, я, кажется, нашла его! — быстро прошептала она. — Идеальный кандидат. — Или он нашёл тебя. — молвила Поппи, качая головой. — Еду ужинать. Запишите номер машины на всякий, а то вдруг, он маньяк. — Лулу, ты с ума сошла! — ахнула Поппи. Лулу подмигнула ей и снова повернулась к Вейгару. Тот всё ещё стоял там, руки в карманах плаща, взгляд, прямой, оценивающий. Попрощавшись с немного ошарашенными друзьями, пошла за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди. Жертва не просто шла ей в руки, а была роскошной, сложной и совершенно непредсказуемой. — Звони! — крикнула ей вслед Поппи. Когда Вейгар жестом открыл перед ней дверь, Лулу буквально почувствовала себя героиней чёрно-белого фильма, в котором уже звучит медленно затухающий саксофон. Зиггс высунулся в окно, вглядываясь в освещенную фонарями улицу снаружи, пока Вейгар отворял перед Лулу дверь своего автомобиля. — Таааак, — прошептал он, толкая Поппи локтем. — Тачка... Охренеть какая. Маньяки на таких не разъезжают. Это... я не знаю, кто это, но это очень, очень дорого и занудно. За стеклом стоял мощный, безупречно чистый седан тёмно-серого, почти графитового цвета. Выглядел как олицетворение власти и денег, лишённое каких-либо намёков на банальность или жажду внимания. Вейгар усадил Лулу, обходя машину. Движения его были лишены галантной плавности, они были... точными и неуклюже-аристократичными. Он не улыбался, а смотрел с изучающим спокойствием. Он не был мастером флирта, он был мастером достижения цели. И сейчас его целью была она. Когда машина бесшумно тронулась, Лулу, глядя на его профиль, освещённый неоном с улиц, в свою очередь, почувствовала не только охотничий азарт, но и щемящий интерес. Он был загадкой. И она с жадностью хотела её разгадать, чтобы потом, в своей статье, разобрать её по косточкам. Игра началась. *** Ресторан, в который Вейгар ее привез, был почти пуст. Мягкий свет кругом, фоновый джаз, приглушённый звон бокалов. Вейгар сидел напротив Лулу, наблюдая, как она выбирает блюдо. Её пальцы то и дело постукивали по меню, будто не могли удержаться на месте. — Всегда так много двигаешься, когда думаешь? — невозмутимо спросил он. — Это часть процесса, — ответила Лулу, поднимая на него глаза. — Мозг активнее, когда тело не скучает. Она снова уткнулась в меню, слишком длинное, слишком претенциозное. — Они будто специально пишут названия так, чтобы человек с чувством голода ощущал себя безграмотным... — пробормотала девушка. — В этом ресторане подают лучшие лобстеры в городе. Возьмём их. — О, какой решительный, — усмехнулась Лулу. — Всегда делаешь выбор за девушек? — Только когда вижу, что им трудно выбрать, — ответил Вейгар без тени улыбки. — Это экономит время. Она закатила глаза, но не стала спорить. — Хорошо, пусть будут лобстеры. Лулу, ощущая себя рыбкой в слишком чистом аквариуме, ловила на себе взгляд Вейгара. Он изучал её с холодным любопытством. — Умеешь есть лобстеров? — спросил ее Вейгар. Лулу чуть вспыхнула, но тут же выпрямив спину, нашлась ответом: — Конечно! Я их просто обожаю! По четвергам у меня традиция: готовить лобстеров под звуки джаза. А в детстве я их сама ловила! — она солгала так уверенно, что почти сама в это поверила. Разумеется, когда лобстеры прибыли к ним на стол через некоторое время во всём своем щипце-вилочно-ножевом великолепии, Вейгар ловко, почти хирургически, справлялся с панцирем, точными, уверенными движениями. Лулу же, решив тоже не ударить лицом в салат, попыталась повторить за ним. И принялась за них с видом знатока, что закончилось тем, что кусочек панциря с треском отлетел и приземлился на идеально отглаженную салфетку на вороте Вейгара. Тот медленно поднял на неё взгляд. Лулу замерла на секунду, а потом расплылась в сияющей улыбке: — Это на удачу! В моём родном городке такая традиция! — В твоём родном городке, должно быть, царил полнейший хаос. — сухо заметил Вейгар. — Хаос это недооценённая форма гармонии, — ответила Лулу. Он кивнул. — И чем ты занимаешься? — Журналистика. Работаю в журнале, три года уже, — с гордостью сказала Лулу. — Пишу про… всякое. — Всякое, — повторил Вейгар, скользя по ней взглядом. — Ага, — улыбнулась она. — Звучит расплывчато. — Зато безопасно, — хихикнула она. — А сколько бы ты мне дал? Он прищурился. — Прошу прощения? — Возраст. Сколько бы ты мне дал? Вейгар наклонился немного вперёд, внимательно изучая взглядом её лицо. — С учётом того, что ты окончила университет, вероятно, в двадцать два… и три года работаешь в журнале… значит, двадцать семь, может быть, двадцать восемь. Обычно ей не давали двадцать с хвостиком, максимум двадцать один - двадцать два. Лулу моргнула, почувствовала, как её щёки слегка запылали. Не от стыда, а от лёгкого укола. Даже прибавил на год больше? Серьезно? "Мог бы и соврать, что выгляжу моложе," — промелькнуло у неё в голове. "Но нет, этот бухгалтер должен непременно всё посчитать!" Она смерила его взглядом и заставила себя рассмеяться, чуть более звонко, чем было нужно. — Ой, попал в точку. Прямо как сканером проехался! — сказала, и тут же сделала глоток воды, давая себе секунду собраться. — Разумеется, — ответил он сухо. — Мог бы хотя бы сделать вид, что сомневаешься, — заметила Лулу без обиняков. — Или польстить, сказать: “хмм, двадцать один”. — Но тебе не двадцать один, — спокойно сказал он. — И ты это знаешь. Лулу посмотрела на него прищурившись, потом усмехнулась. — То есть комплименты не твоя сильная сторона? — Бессмысленные, нет. — ответил он. — Не вижу в них пользы. — Прекрасно, — вздохнула она. — Значит, ты тот самый тип мужчин, что делает честные замечания и обижается, когда за это их не любят. — Я не обижаюсь, — сказал он спокойно. — Я привык. — Что же, раз уж мы заговорили о возрасте... — её глаза снова блеснули озорством. — А тебе сколько? Сорок пять? С поправкой на непробиваемую серьёзность и седину на висках от постоянного размышления о Вселенной? Вейгар вскинул бровь. — Тридцать пять. — Правда? — Лулу чуть подалась вперёд. — Не выглядишь на тридцать пять. Он отпил воды из стакана, не выказывая ни малейшего ни удовольствия, ни раздражения. — Это был комплимент, — заметила Лулу.— Наверное. Она улыбнулась, не давая ему точно понять, всерьёз ли сказала это. В её взгляде мелькнуло то самое искаженное удовольствие, когда человек понимает, что перед ним тот, кого хочется немного подтолкнуть, проверить, вывести из равновесия. Молчание между ними растянулось, мягкое, насыщенное. Лулу чуть наклонила голову, с любопытством изучая его: угловатые скулы, эта ровная осанка, взгляд, внимательный, но не хищный. Рассматривала его профиль, точный, как выверенный, будто у человека, привыкшего держать всё под контролем. И в то же время как чувствовала, что за этим контролем что-то живёт...возможно даже горячее, но сейчас сдержанное. — Итак, — произнесла она, решив сменить тему. — А ты? Чем ты занимаешься? Если, конечно, это не государственная тайна. Вейгар взял бокал, задумчиво покрутил его в пальцах. — Я обеспечиваю перераспределение активов. Нахожу слабые места в структурах, которые считают себя несокрушимыми. — Звучит зловеще. — Можно назвать это… стратегическим управлением.— просто пояснил он. — Или тёмной магией. — Лулу подперла ладонью подбородок. — Ты тот парень, который разрушает мир, чтобы построить новый... Он чуть усмехнулся. — Иногда старое действительно нужно разрушать. Она улыбнулась, откинувшись на спинку стула. — А я фея-крёстная с добрыми советами. Видишь, у нас уже симметрия. Ты рушишь, я чиню. — Рискованное сочетание, — заметил он, глядя прямо на неё. Лулу почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Эта фраза, сказанная спокойно почему-то прозвучала гораздо интимнее, чем приглашение. Ужин прошёл в странной, гипнотической атмосфере. Вейгар был краток, его ответы отточены, как клинки. Лулу, следуя плану «быть собой, но не выебываться», отвечала ему позитивным, причудливым потоком сознания. Рассказывала теории, спрашивала его мнение. Он слушал, не перебивая, и иногда в уголках его губ появлялась едва заметная ухмылка, что можно было принять за заинтересованность. Когда они вышли из ресторана, воздух на улице был свежим и чуть влажным. — Ночь только начинается, — сказала Лулу, поднимая взгляд на него. — Есть идеи, куда теперь? — У меня дома есть неплохое вино, — ответил Вейгар после короткой паузы. — И немного тишины. — Вино и тишина, — протянула она, — звучит как угроза...но я люблю риск. Он слегка улыбнулся, жестом пригласив её следовать за ним к машине. И в тот момент Лулу осознала, что играет в игру, где правила быстро меняются, и возможно не в её пользу. *** Апартаменты Вейгара действительно как поглотили их тишиной, нарушаемой лишь отдалённым гулом города за окнами. Было холодно и стерильно, как в операционной. — Вааааау, — Лулу медленно повернулась на каблуках, осматривая голые стены и явно дорогую мебель. — Здесь так… пусто. Ты точно здесь живешь, а не принимаешь послов с других планет? Вейгар молча снял плащ и аккуратно повесил его на строго отведённую вешалку. — Порядок это основа контроля, — произнёс он, как аксиому. Он подошёл к барной стойке у стены, где всё было расставлено с математической точностью: бутылки, бокалы, штопор, салфетки. — Вино или мартини? — поинтересовался он, даже не оборачиваясь. — Ты ещё спрашиваешь? Конечно, мартини, — ответила Лулу. — Я так и думал. Он налил себе красного вина, ей подал прозрачный коктейль с долькой лайма и оливкой. Движения его были почти завораживающие. — Часто приводишь девушек домой? — спросила Лулу, принимая бокал. — Нет, — ответил он, — но если бы приводил, им бы точно не наливал мартини. Лулу хихикнула. Отпила мартини. Большой глоток. И, как исследователь в джунглях, начала изучать полки в его гостиной. Ни безделушек, ни фотографий. Только несколько книг в кожаном переплёте и странный, похожий на артефакт, бронзовый сосуд. — Не трогай, — предупреждая её попытку коснуться этой вещи, голос Вейгара прозвучал неожиданно резко. Даже пространство между ними как будто при этом вздрогнуло. Лулу замерла, чуть приподняв брови. Он, видимо вовремя осознав, как это прозвучало, провёл ладонью по лбу, и уже ровно добавил: — Извини. Просто… некоторые вещи небезопасны для непосвящённых. Лулу медленно опустила руку, но в её глазах заплясали искорки. Ее любопытство лишь разожглось сильнее. — А ты сам? Безопасен для непосвящённых? Они стояли в центре его просторной гостиной, и напряжение между ними стало почти физическим. Густым, как смог. Вейгар не ответил, лишь смотрел на неё своим пронзительным взглядом. Тогда, чувствуя прилив озорной смелости, без приглашения, Лулу прошла прямо в его спальню и, отставив бокал там на тумбочку, не сдерживаясь, плюхнулась спиной на его огромную, идеально застеленную кровать, раскинув руки. — А кровать-то удобная! — провозгласила она, вглядываясь в потолок. — Проверено Лулу. Она приподнялась на локтях, и через приоткрытую дверь, поманила его к себе пальцем, сверкая огоньком в глазах. — Присоединяйся, оценишь акустику. Я тут как-то обнаружила, что на таких отлично распевать оперные арии в три часа ночи. Вейгар не двинулся с места. Стоял и смотрел на неё со странной смесью раздражения и острого любопытства. — Предпочитаю оценивать акустику сидя, — его голос был ровным. Он повернулся и направился к широкой кожаной кушетке у панорамного окна. Сел, и похлопал ладонью по поверхности рядом с собой. Жест был даже не приглашающим, а разрешающим. Почти приказом. Лулу на секунду надула губы, но все же подчинилась. Азарт от того, что она нарушала его безупречный порядок, был слишком силён. Она подошла и устроилась рядом, притянув ноги под себя и повернувшись к нему лицом. Её взгляд упал на тонкую линию, пересекавшую его левую бровь. — А это откуда? — прямо, и с любопытством, спросила она, кивком указывая на его шрам. — Осталось от драки с конкурирующим магом за древний артефакт? Или просто неудачно открывал банку с огурцами? Вейгар не отшатнулся, но его взгляд стал отстранённым, будто он посмотрел сквозь неё в своё прошлое. — Просто напоминание, — ответил он коротко и глухо. — О том, что даже у самого прочного камня есть трещины. Их взгляды встретились. Молчание снова затянулось, но теперь стало каким-то тягучим, наполненным невысказанным. Лулу заметила, как его глаза неспешно скользнули по её губам, и это крошечное движение в его горле, он сглотнул. Этот маленький признак нервного напряжения и стал для неё поворотным. Не отрывая взгляда, она протянула руку и коснулась его шрама кончиками пальцев. Его кожа под её пальцами была прохладной. Вейгар замер, как будто перестав даже дышать. И тогда, Лулу разорвала расстояние между ними и поцеловала его. Просто потому что захотелось. Вейгар ответил ей с такой немедленной, яростной силой, что у неё аж перехватило дух. Его пальцы впились в её талию, прижимая к себе так, будто он опасался, что она ускользнет и исчезнет. Не просто целовал, он поглощал. Губы его были твёрдыми, почти грубыми, он немного кусал её, и это было дико, примитивно и невероятно... прикольно. Лулу почувствовала, как по её коже побежали мурашки. Ей это нравилось. Очень. Последний раз она целовалась где-то полгода назад, и то с девушкой-дизайнером на вечеринке. Это было мило, экспериментально и ни к чему не обязывало. Как и всё в её жизни после тех несмелых, романтичных фантазий о Тристане. Но то что происходило сейчас... это было иное. Вейгар целовал жадно, как человек, который слишком долго держал себя в узде и наконец позволил себе сорваться. Он касался её не как чего-то хрупкого, а с неловкой, почти отчаянной страстью, будто тело его помнило близость лучше, чем разум. Лулу обхватила его за шею, кончиками пальцев касаясь кожи под воротом. И разрушая все планы и границы, почти не осознавая своих действий, забралась к нему на колени, не прерывая поцелуя. Казалось, это нравилось им обоим с пугающей, животной интенсивностью. И в этом хаосе они были на равных. Осознание этого стало самым опасным и самым пьянящим за весь вечер. Когда его пальцы скользнули в её волосы, а из горла вырвался хриплый, неуправляемый стон, Лулу на секунду будто перестала дышать. В этом было слишком много правды. Слишком много живого. И именно это её испугало. Лулу вдруг отстранилась. Её губы были распухшими, а дыхание сбившимся. — Стой... Стой. Мне... мне нужно идти. Вейгар посмотрел на неё с таким же замешательством, словно его выдернули из глубокого сна. В его глазах читалась не просто досада, а настоящая внутренняя буря. Потом медленно вдохнул, как будто возвращаясь в реальность, и поправил манжеты. — Разумеется. — голос его снова стал ровным. — Я вызову тебе такси. Лулу попыталась улыбнуться. Чуть виновато, чуть по-детски. — Просто… я не из тех, кто прыгает в постель в день знакомства. — Конечно, — ответил он. — Хотя, если быть точным, на мою ты уже сегодня упала. Его губы едва заметно дрогнули, и Лулу вдруг поняла, что он попросту сдерживает смешок. Тихий, почти невидимый, как трещина на льду. Она фыркнула, не зная, то ли обидеться, то ли рассмеяться. Все верно, плюхнулась на его кровать, проверяя, насколько она мягкая. Отлично, Лулу. Сценарий дня: ‘сама себе противоречу’. — Но, хорошо, — спокойно продолжил Вейгар. — Я ничего и не предлагал. Она кивнула, но от этого стало еще более неловко. Он действительно не предлагал...Просто мир между ними как расплавился пока они целовались. Вейгар достал свой телефон. Чёрный, без логотипа, с лаконичным интерфейсом, на котором цифры светились холодным белым светом. — Куда тебя отвезти? — спросил он, не поднимая взгляда. — Домой, — мило улыбаясь ему, ответила Лулу. — Набери адрес сама, — произнёс он, передавая ей устройство. Лулу взяла телефон, осторожно, будто это был кусочек инопланетной технологии. — Что это за модель такая? — удивилась она. — Здесь даже кнопки шепчут: “Не трогай меня, смертная”. — Прототип, — коротко ответил он. — Конечно, — пробормотала Лулу, вбивая адрес и отправляя заявку. На секунду она призадумалась, после чего набрала свой номер в строке его контактов и нажала на вызов. Из её сумочки тут же донеслось веселое пение: 🎵 «Ты звонишь, а значит, будет хаос!» 🎵 Она поставила себе рингтон из старого рекламного ролика, но сейчас это прозвучало как издёвка над моментом. — Готово, — сказала Лулу, возвращая ему телефон. — На всякий случай. Вейгар бросил взгляд на экран, где теперь значилось "Лулу ☀ (опасный эксперимент)" Уголок его рта чуть дрогнул. Она едва не расхохоталась, заметив это, но удержалась. Вейгар поднялся, подошёл к окну и, не оборачиваясь, сказал: — Такси будет через три минуты. Лулу чуть нервно пригладила волосы и шагнула к двери. На мгновение обернулась. Вейгар всё ещё стоял у окна, и в освещении квартиры казался не человеком, а тенью, темной, уверенной, немного тревожной. — Спасибо за вечер, — сказала она, чуть улыбнувшись. — И тебе. — отозвался он, ровно. Даже не дернулся чтобы пойти ее провожать. Только посмотрел через плечо. В этом взгляде было всё: и контроль, и интерес, и что-то ещё, едва уловимое, будто он и сам удивился тому, что не хочет, чтобы она уходила. Лулу задержалась на пороге, словно проверяя, кто первый моргнёт. Вейгар не моргнул. Она вышла. Дверь за её спиной закрылась с глухим щелчком. На улице, легкая прохлада обдала ей лицо. Город глухо гудел. Мокрый асфальт, неон, редкие прохожие. Звук подъехавшего такси разрезал воздух, словно знак к отступлению. Лулу дошла до машины, открыла дверцу, и вдруг почувствовала, как по спине что-то как защекотало. Взгляд. Сильный, настойчивый. Она обернулась через плечо и подняла глаза, всматриваясь вверх. Наверху, за огромным окном, почти во всю стену, стоял он. Силуэт Вейгара угадывался и был словно вырезан золотистым светом. Лулу усмехнулась. Подняла руку, помахала ему пальчиками. Лёгкий, почти игривый жест. — Ну, что, мистер Самообладание... — пробормотала она. — Посмотрим, кто из нас продержится дольше. Это будет весело. Наверху Вейгар стоял, не двигаясь, и наблюдал. Уголки его губ чуть изогнулись в подобии улыбки. — Да ты уже влюбилась, крошка, — сказал он тихо, почти ласково, глядя, как её фигура садится в такси. — Даже если сама этого не поняла. Внизу, Лулу, опускаясь на сиденье, всё ещё как чувствовала на себе этот взгляд. Она фыркнула, усмехнувшись самой себе: — Бедняжка. Ты влип. Десять дней? Хи-хикс. Я сломаю тебя за пять. Такси тронулось с места, мягко отражая неоновые блики в стёклах. Лулу прислонилась к окну, сдерживая хихиканье. Всё только начиналось.