Часть 4

Когда разговор Нины Мартин с инспектором венской полиции закончился, время на часах ушло уже далеко за полночь. Бёк прекрасно понимал, что в это время и Алекс, и Кунц и даже Рекс пытаются сделать всё возможное, чтобы выяснить как можно больше информации о пропавшем ребёнке. Найти хоть крошечную зацепку для того, что бы вернуть его матери. Живым, а главное здоровым... Так инспектор сидел, погрузившись в свои мысли, пока не почувствовал, что чья-то рука легла ему на предплечье. Бёк резко поднял голову вверх: конечно, это не мог быть никто иной, как Нина Мартин. Она немного вдрогнула от резкого взгляда таких голубых глаз: -Уже поздно, и я не знаю...Наверное в два часа ночи никакой информации мы получить не сможем. -Да, да - закивал головой Бёк - Вам надо ложиться спать. С утра встанете с новыми силами. -Если я только смогу уснуть. Бёк вновь понимающе на неё посмотрел. -Если что-то станет извесно, нам позвонят из комиссариата. Мартин кивнула. Она осторожно отняла руку от предплечья. Даже через рубашку ещё чувствовался тёплый след от её ладони. Уже дойдя до дверей спальни, Мартин оглянулась: -Кристиан... Бёк резко поднял голову, явно удивлённый таким обращением. -Да? -Вы тоже ложитесь спать. Я чувствую, что до утра никто не позвонит. Она отвернулась, приоткрыла дверь, и исчезла за её створкой. Бёк откинул голову на спинку кресла. Да, он сейчас ляжет спать, совсем скоро. Только надо ещё подумать. Совсем немного. И в первый раз за долгое время - не о работе. А о том, как прозвучало его имя из чужих губ...О том, как нежно (как показалось испектору) его произнесли. Сейчас тишина комнаты помогала ему сосредоточиться и представить карие глаза, близко близко... Он долго думал про её фразу, про то, что с первых секунд знакомства что-то в ней ему...понравилось? И тут были не одни глаза... "...Ребёнок...Это единственная моя память о муже. Он погиб..."- резко пронеслась в голове Бёка отрезвляющая фраза. Инспектор распахнул глаза, явив их голубые радужки. Как у него сегодня вечером затуманена голова. И дело здесь даже не в том, что она думает о погибшем муже... Она - пострадавшая, её ребёнка - похители. А он - полицейский при исполнении. И отношения между ними могут быть только деловые. Всё это неправильно, и на его работе подобная привязвнность неприемлема. А его мысли это что-то запретное. Снова в нём проснулся неисправимый романтик... * В гостиной на столе осталась гореть только настольная лампа. Она горела, пока Бёк звонил Алексу. Пока он снимал портупею с пристёгнутой кобурой. Пока медленно наливал воду в стакан. Лампа погасла только тогда, когда голова инспектора коснулась подушки. Хоть сон и обещал быть не долгим - его это радовало. Даже самая малая возможность поспать. Надо же было восстанавливать потраченые силы? Бёк лёг, в чём был: рубашке и брюках. Только пиджак аккуратно повесил на спинку стула.Кобуру с пистолет положил на столик у дивана. В комнате повисла тишина. Бёк лежал и прислушивался: вот за окном проехала машина. А вот в комнате Мартин раздался какой-то шорох... Он не заметил, как задремал, вернее просто провалился в тёмный сон, без сноведений. * Инспектор спал чутко. Он проснулся от неясного шума. Тихий скрежет, звук, который до него долетал был ни чем иным, как стеклом стакана, стучавшего о зубы. Всё это прерывалось тихими всхлипами. Бёк распахнул глаза и повернул голову в сторону окна. На фоне светлых штор он отчётливо различил силуэт Мартин.