52. Интерлюдия. Две жизни.

Два года назад. Леса Кель’Таласа.       Компания высших эльфов тихо шла по лесу, сопровождая караван, возвращающийся из лагеря рейнджеров. Обычное, в общем-то, дело. Да и повод для радости вполне себе веский. После месяца в поле они возвращаются домой! Да, деревни, но эльфийская деревня дает на несколько порядков лучшие удобства, чем куча палаток.       Леса КельТаласа, сколь бы они ни были прекрасными и волшебными, при долгом сидении в палатке, знакомстве с паразитами, кровососами и прочими насекомыми, перестают так сильно радовать любого. Некоторые привыкают, как рейнджеры. Некоторые, как их группа, проведшая в лагере месяц, искренне рада вернуться в более комфортные условия. К семье, за прочные стены и на мягкие кровати.       Конечно, не все так плохо. Живущие в поле эльфы остаются эльфами, и иногда, когда уверены, что их не видят, могут и развлечься. Танцами, разными настоями трав, в том числе с интересными эффектами. Интрижками с сопровождающими конвоев. Соревнованиями или спорами, а если главный не видит, то тайком и азартными играми. Все они эльфы, часто — довольно молодые, а значит — полные энергии. Посещают их самые разные личности, и завести короткий роман с могучим воителем или воительницей, или облапать мягонькую волшебницу, которая совсем не против, а очень даже за, почему бы и нет? Никого ни к чему не обязывающие контакты.       Да даже Давилиния нашла занятие себе по душе, хотя ей для подобных отношений все же рановато. Если поначалу она просто сидела в теньке и что-то скучное рисовала, то потом втянулась и активно общалась, спорила и что-то делала с целой кучей народу. Так что возвращающиеся покидали стоянку учеников рейджеров без сожалений и с весьма теплыми воспоминаниями. И полные новых впечатлений, конечно же, которыми они будут делиться в том числе с друзьями. Та же Силанира с удовольствием рассказала бы Давилинии о опыте курения интереснейшей травы, которую в любых других условиях взрослые бы отобрали. И о том, что было после тоже, всё же они подруги.       Конвой состоит из пары левитирующих на магии контейнеров без всяких там лошадей, сопровождаемый воинами и магами из их деревни. Очень удобно, так как исключает, что тролли пройдут по следам телег. Да и сами рейнджеры предпочитают останавливаться там, где тролли их не смогут найти, просто идя вдоль дороги.       Всю остальную охрану обеспечивают местные. Они же и привозят продукты, различные изделия, которые нужны следопытам и за которые те платят шкурами и собственными поделками, например алхимией. Обычное дело, помогает налаживать отношения между деревенскими и тем, что у эльфов заменяет армию.       Эльфы-охранники расположились кто где. Воины, маги идут с разных сторон контейнеров так, чтобы следить за всеми направлениями. Правда, в качестве магов в этот раз ученики, но против хищников этого хватит. В конечном итоге деревня небольшая, магов-специалистов мало, вот и приходится довольствоваться чем есть.        С ними могла быть еще и Давилиния, но она почему-то осталась в лагере рейнджеров. Правда никто точно не знает, почему. И было бы ложью сказать, что её коллегам было не интересно, куда это пропала подруга.       С ней, вообще, в последнее время стало сложно. Юная эльфийка после одного случая с проклятой маской сильно отдалилась от них. Потеряла память, забыв всё и всех, и не особенно доверяла друзьям. Потом был инцидент, когда её друзья, пытаясь расшевелить волшебницу, замаскировались под троллей и откровенно переборщили. Но Силанира, её лучшая подруга, так просто не сдастся. С кем еще можно обсудить все те мелочи их не очень интересной жизни? Или обсудить парней. Или что она чувствовала, когда курила ту траву. Не со взрослыми же. В общем, спасать надо Дави.       Впрочем, так думала не только она. Схожими вопросами задавались и остальные члены их небольшой группы. Всё же эльфов в деревне всегда было маловато, потому их четверке просто предначертано быть друзьями. Примерно одного возраста, с которыми и поговорить можно не скатываясь во всякие глупости вроде парней по старше, или откровенно детские вещи, если говорить о самых мелких. Дави, несмотря на то, что всегда была самой младшей в их компании, достаточно умна, чтобы говорить на самые разные темы. И в магии всегда хорошо разбиралась, и списать давала. В общем — настоящий друг.       А то, что пока маловата, чтобы её интересовали более взрослые темы? Так вырастет. Зато не конкурирует с Силанирой за внимание парней и старший брат у нее сильный и симпатичный. А еще свободный, а это в их случае — важно. А то, что он старше, это даже хорошо, парни её возраста такие придурки!       В общем дух товарищества требовал если не спасения, то выяснения, что там с ней случилось. Несмотря на все попытки новой Давилинии от них абстрагироваться. Нет, так просто они от нее не отстанут! Хорошо, когда есть, у кого спросить.       — Самайл! Эй!       Но окликнула брата эльфийки не Силанира, а один из парней. Нет, Силь сделала бы это в более приватной обстановке, а не стала орать на весь конвой. Это как минимум невежливо. Одно дело бесить Дави, это можно. Она такая милая когда злится! Другое — вот так, при всех лезть в её жизнь. Так друзья не делают, и Силанира неодобрительно посмотрела на подавшего голос парня. Хамло.       Эльф-страж, идущий впереди тоже обернулся к Келоену, одному из учеников-магов. Самайл — старший брат Давилинии, страдающий от той же проблемы, что и остальные — нехватка компании подходящего возраста. Отчего время от времени зависал с ними. А еще помогал доставить настойки, прикрывал, а то и сам участвовал во всяком.       Не дурак, просто, в отличие от сестры, совсем не амбициозный. Это не плохо, просто нужно быть готовой к подобному. Имеет магический талант, как и все в их семье, но просто не желает его развивать. Хотя тут спорить сложно, догнать и перегнать младшенькую разве что столичным шишкам по силам. Зависти Силанира за ним не замечала, парень просто принял тот факт, что его жизнь — стоять на посту на воротах и не жаловался.       В общем, ему хватало то что он старший, фактически неформальный лидер их группы, да и девчонка в их группе, которая не сестра, интересовалась именно им. Что еще для счастья нужно?       Хорошо хоть Дави никогда не задирала нос. И не отрывалась от коллектива. Раньше... Ну и сложившуюся в их группе парочку или не замечала, или игнорировала. В общем, Кеноен — хамло, а у Самайла спросить можно было и во время привала, а не орать на всю улицу.       — Что такое? — спросил страж, вопросительно глядя на мага, — это важно? Если кто-то забыл, мы не на прогулке.       Навострили уши все, всё-таки сестру он любит и просто так бы её не оставил. И всем, и старшим, и младшим, крайне любопытно, чего это она там делает и с кем. Ладно бы она была постарше и не была магом, можно было бы подумать, что её записали в рекруты. Или влюбилась и записалась сама, бывает всякое. В любом случае, вопрос задан, надо брать дело в свои руки.       — Почему сестру не забрал? — рассмеялась Силанира, — неужели она нашла в лагере парня и решила задержаться в его могучих руках?       — Чушь! — фыркнул Ивелиан, — Дави ничего кроме книг не интересует. И никто.       Девушка улыбнулась, услышав искреннее недовольство в голосе парня. Младшенькой просто еще рано, не готова к отношениям, так бывает. Так что сочувствия он не дождется, пусть ждет, пока вырастет, а там и сама наберется смелости и интереса. А Силанира поможет подруге ценным советом, как настоящая наставница. Не только же Дави помогать им с магией! И вообще, девушек надо добиваться, подарки дарить, а не чтоб они сами тебе в руки падали.       Самайл всех этих мысленных размышлений не слышал, а на вопрос ответил:       — У нее проект с рейнджерами. Настоящий, с применением алхимии и големантики. Вот и задержалась, мне сказали, что сами приведут её домой, когда закончат. Неужели вы не знали?       Силанира покачала головой. Проект? В её возрасте? Да такой, что её в лагере оставили? И не просто задание от учителя а нечто, что привлекло старших? Нужны подробности!       — Звучит как шутка, — заметил Ивелиан, — ну правда, что-то, что интересно старшим? Действительно, взрослый проект?       В голосе парня отчетливо слышно удивление пополам с завистью. Довольный Самайл кивнул.       — Так и есть. Значит, не знали?       Саланира вздохнула, пытаясь не обижаться на подругу. Она просто забыла их, вот и скрытничает. И всё же тот факт, что Дави не рассказала такую интересную информацию подруге, ранил. Раньше такого не было. До того, как она надела маску и потеряла память. И до того, как они напугали её, замаскировавшись под троллей.       Силанира для себя решила — когда Дави вернется, обязательно поговорить с ней. Искренне. Высказать, всё что думает, послушать возмущения девочки в ответ. Извиниться, сделать что-нибудь вместе. И постараться вернуть тот уровень открытости, который у них был ранее. Самайлу она ответила:       — Неа. Она с нами разговаривает, конечно, но маловато, и вообще почти не пересекается, дома сидит. Так и не простила… — вздохнула девушка, — Вот чего она, а? Нормально же вышло. Ну шуганули троллями, да. Нельзя же так долго дуться!       Воин нахмурился.       — Она испугалась, сильно. Зря ты так. Младшая может и отходчивая, но вы её действительно напугали своей выходкой. Вот и не хочет она с вами говорить, потому что думает, что вы, тупицы, еще раз такое выкинете. На вашем месте я бы думал, что творите. В следующий раз.       Последнее было сказано с угрозой и парни покивали, мол, мы поняли.       — Но ведь она же отойдет, как думаешь? — спросил Ивелиан.       Самайл кивнул.       — Скорее всего, да. Просто думайте, следующий раз. И попробуйте поговорить с ней. Нормально, а не как обычно.       Ну, вот и хорошо, народ после этого расслабился. Силанира же решила отвлечься от мрачных мыслей и посмотрела в лес. В конце-концов ей, как и паре стражей, нужно за ним следить. Мало ли, что может там скрываться.       Леса КельТаласа красивы, но весьма опасны. Манапарды — крупные дикие кошки, водились тут во все времена. Обычно они не слишком агрессивны, предпочитая птиц и мелких зверей, но на одинокого эльфа напасть могут, особенно на ребенка. Так что их с детства учили в одиночку в лес не ходить. Задерет такой и все, конец.       А ведь в лесу есть и другие угрозы для молодого мага. Маназмеи в некоторые сезоны звереют, особенно от переизбытка маны они становятся гиперактивны и очень агрессивны. Тролли и разбойники могут забрести сюда, они точно нападут на встреченного одиночку. Просто ради развлечения, эльфов они ненавидят.       Разбойники… По разному, зависит от настроения. Могут убить, а могут и не убить. Но попадаться им не стоит, судьба такого пленника в любом случае будет незавидной. Могут продать на нелегальные шахты, в этих землях они встречаются, на юге, ближе к Альтераку. Ну, или атаман разбойников оставит себе, как игрушку. Итог которой всегда один — смерть.       Молодым эльфам рассказывают сказки о страннике, который решил пройти через все земли. Он часто встречал на пути разные испытания, и для их прохождения оставлял части себя и своей личности. Конечно, это было очень метафорично, но показательно. Встретив троллей он лишился сострадания, потому что видел, как зависть превращает тех в животных. Против бандитов он оставил свою честь. Легко провести аналогии.       Тех, кто попался бандитам, разве что патрули найти могут. Рабства в Лордероне нет, Кирин-тор и Луносвет без проблем отвинтят вам голову за подобное. Вот и получается, что с куда большей вероятностью вас ограбят и убьют.       Это им еще с магистром повезло, господин Странник Рассвета во всяких непотребствах замечен не был. Оно, конечно, немного любопытно, какой он, но принцы бывают только в сказках. Увы, приходится смотреть на тех мужчин, что есть, а не на тех, что хочется.       Замечтавшись, волшебница не заметила движения со своей стороны в кустах, за которыми ей было нужно следить. Благо, кроме нее в ту же сторону смотрело двое воинов, присматривающих за детьми. Они тоже предвкушали возвращение домой, но за годы в страже следить были куда более привычные. Движение заметили, выставили щиты и насторожились. Один достаточно громко, чтобы услышали в других частях конвоя, спросил, всматриваясь в заросли:       — Что это там? В кустах кто-то есть.       Но отреагировал он не на это, а на промелькнувшее слева от него движение и хрип девушки, заставивший солдата обернуться и посмотреть на юную волшебницу. Шипастый дротик пробил ее живот и прибил миниатюрную эльфийку к повозке, начав окрашивать её мантию кровью. Та смотрела на дротик пораженными глазами и хрипела. А затем закричала.       Ее болезненный вопль стал для троллей сигналом к атаке. Со всех сторон появились вражеские воины, вооруженные топорами, короткими клинками и копьями. Полетели дротики и топоры, раня и сбивая с ног ошарашенных молодых магов. Те были не готовы, потому не сразу навесили на себя защиту. Опасная ошибка. Которую тролли им не простили.       Кеноен попытался закрыться от летящего ему в лицо метательного топора рукой и фактически ее лишился. Топор сломал и надрубил конечность и ударился о лоб мага, заставляя того осесть оглушенным. Ему в шею вонзилась отравленная игла и маг расслабился, теряя разум.       Ивелиан отвлекся на стон друга и пропустил момент, когда с дерева на него рухнул охотничий манапард и стал драть когтями. Огромная пугающая и скалящаяся прямо в лицо кошка достаточно дезориентировала юного мага, так что и он пропустил момент попадания в шею ядовитой иглы. Этот яд выжигал ману, отчего он выгнулся дугой, крича и хрипя от нестерпимой боли. А крупная кошка, повинуясь приказу, оставила находящуюся в бреду жертву и бросилась на новую цель.       Самайл продержался дольше всех, против него вышло три воина троллей. Сложно сказать под чем они, но боли не чувствовали вообще, атакуя одновременно, не давая блокировать атаки всех троих. Окружили, сбили с ног, когда на спину прыгнул охотничий ящер, содрали шлем и начали избивать.       Самайл еще видел, как его соратник с тролльей маской на лице, бьет в спину своим друзьям. Как тролли скручивают его друзей, успокаивая их ударами по почкам. Он пытался кричать, сопротивляться, но троллей просто было слишком много.       Всего через две минуты сопротивление еще живых эльфов было подавлено. Тролли знали, что делают. Они, усмехаясь, предельно настороженно и методично, принялись обыскивать своих жертв. Требовалось выяснить, кто пойдет в жертву Лоа и подчистить место, чтобы эльфы не смогли спасти своих. Чтобы безопасно довести будущих жертв до храма потребуется время.

***

             Очнувшихся юных эльфов ждали три недели тяжелого пути. Тролли подлечили их, в отряде был знахарь. Это не было зелье, или что-то такое. Нет, дурно пахнущая вонючая зеленоватого цвета мазь, которая жгла, когда её втирали в рану грубые пальцы, и могла работать в роли нашатыря. Но это сработало, раны начали затягиваться. Настолько, чтобы пленники могли ходить, недостаточно, чтобы могли сопротивляться.       Эльфов раздели, сняв все, что могло бы быть ценным или магическим. Обыскивали профессионально, со знанием дела. Вернули обувь и тот минимум одежды, чтобы пленники выдержали переход, по возможности не заболев и не стирая в кровь их нежные, не приспособленные к долгим переходам ноги. Связали и повели через глухой лес, в неизвестном направлении.       Кеноен попытался сопротивляться и его избили, сломав только подлеченную руку и ребра, после чего снова залечили часть ран, предупредив:       — Ишшо раз, и я выщолю теше хлаш. И шъем. Поняш?       В процессе пояснения тролль вытащил шило и остановил прямо напротив глаза молодого эльфа. Разумеется, на виду у остальных. Дернувшийся Ивелиан получил по почкам и рухнул на колени. Остальные просто ждали развязки, надеясь, что их друга не убьют.       — Да, — простонал парень, — да, я понял.       Тролль оскалился, показав огромные клыки.       — Харашо. Вше поняли што будет? Хто не подчиняется, будет едой для остальных. Пнятно? Пнятно. Пшли.       Всем было понятно. И они молча пошли, опасаясь разозлить троллей и быть скормленными манапарду или ящеру. Оба зверя неприкрыто косились на пленных. Манапард облизывался, оскаливаясь и прыгал к ним, заставляя эльфов шарахаться, играл. Тролли смеялись, попытки сопротивления или тем более атаки карались немедленным избиением. Всю дорогу они не забывали демонстрировать, что сильнее и чем грозит неподчинение.       Особенно троллей забавляли маги. Подростки, не имеющие тех же физических кондиций, что и воины, устающие, изнемогающие. Еще и яд им вкалывали, выжигающий ману и сопровождающий это действие сильной болью. В итоге маги были даже более побитые и грязные, чем другие пленные. Жалкие, что очень забавляло троллей. Они помнили былые войны и то, как выглядят их давние враги, возможность безнаказанно издеваться над ними… Очень приятна.       Пленники терпели и надеялись на лучшее. Конечно там, куда их ведут, выживших не ждет ничего хорошего, но вдруг их спасут? Может рейнджеры услышали звуки битвы или были рядом. Может за ними следят и освободят? Надежда заставляла их терпеть, молчать и делать то, что скажут. Надежда, что скоро всё закончится. Эльфы засыпали с этой мыслью, и просыпались, шипя от холода и боли от сна на голой земле. И надеялись, каждый день и каждую минуту.       Нет. Помощь не пришла ни в первый день пути, ни на двадцатый. А путь был тяжел, и сопротивляться после дневного перехода просто не было сил. Они шли вне троп, по густому лесу, по одним троллям известному пути. Спотыкаясь о ветки и корни, разрывая одежду и кожу, проламываясь через колючие кусты, через которые их гнали словно специально. Под тычки и насмешки конвоиров. Упавших подгонял манапард, шипя и угрожая разорвать длинными острыми когтями и клыками, если не найдешь в себе силы двигаться. И они шли, подгоняемые страхом.       Пока однажды из леса не выступила пирамида древнего храма. Очевидно не эльфийского, ступенчатая каменная пирамида с проломом двери на вершине. И множеством маленьких ступенек, по которым их погнали наверх. Силы заканчивались, но тролли словно озверели, и вместо привала продолжали гнать своих пленников вперед, предвкушая дальнейшее.       — Шивее, наверху отшохнете. Шиво! — подгоняли их ударами рукояток копий.       И эльфы шли, почти бездумно, лишь бы всё это прекратилось. Сил на что-то большее уже просто не было. Тролль не солгал, их завели в холодное каменное помещение, закрыли и оставили так. Без еды, но после тяжелого подъёма всё, что хотелось юным эльфам, это спать. Вопросов, спасут ли их не было, и так понятно, что нет.        Им действительно дали отдохнуть, почти целые сутки, и даже один раз дали еды, пусть и холодной. Пока за ними не пришел какой-то раскрашенный троллий жрец, в костяной маске, на которой была изображена какая-то кошка. Манапард, или что-то такое. Его тело было покрыто цветными татуировками и шрамами, которые не просто не скрывались, но подчеркивались рисунками. Тугие мышцы выдавали воина. Он усмехнулся, осмотрев пленников, и махнул подчиненным. Те силой подняли эльфов на ноги и погнали их наверх, на самую вершину храма.       Само помещение было каменным, из древних, немного заросших мхом, немного потрескавшихся плит. Холодный пол, покрытый ковриками из лозы, на которых вдоль стен сидели тролли. Взрослые, старые и молодые. Мужчины и женщины, воины и знахари. Раскрашенные, в масках и без. Одетые куда более скромно, чем эльфы. Набедренные повязки, не всегда прикрытая грудь. Редко что-то, похожее на безрукавку. Броня, на ком есть, часто представлена деревянными пластинами, металл разве что у жреца и трех воинов, стоящих за ним и еще нескольких. Из всего отряда, что их загнал, металлическими были топоры и несколько копий. В остальном — дерево и кость. Дикари, как они есть.       Что именно чувствуют собравшиеся понять сложно, огромные клыки и маски мешают, но тихое, мелодичное подвывание не значит ничего хорошего. Попытка задать вопрос закончилась лишь ударом по зубам и шипением, мол, не болтать!       Эльфов посадили в ряд перед жрецом и тот заговорил:       — Джоди сэ йон бел джоу. Муисек Атал Шивал’ррр-а!       Остальные тролли, как собравшиеся и сидящие у стен, так и стоящие, начали тихо, но с каждым разом громче и ритмично скандировать:       — Шивал’ррр-а! Шивал’ррр-а! Шивал’ррр-а! Шивал’ррр-а!       Жрец некоторое время слушал, а потом сделал какой-то жест длинным кривым ножом, который взял со стола. Тролли затихли. Эльфы же, уже понявшие, что сейчас будет, вздрогнули. Потому что раздался звук, словно кто-то скребет когтями, ступая по каменным плитам.       — Это манапард? — тихо спросил Кеноен, через секунду сжавшись, ожидая удара за то, что заговорил.       Но удара не было, удерживающие их воины скандировали странное имя наравне со всеми. Вместо этого жрец указал на парня пальцем.       — Манжа-Лоа! Шивал’ррр-а!       Эльфа рывком подняли с пола, и игнорируя сопротивление, потащили на алтарь. Он попытался дергаться, но в ответ получил только сильнейший удар в живот, захрипел. Маг все же не был готов к такому обращению. Голова раскалывается, мутит. Болят места побоев, дышать тяжело, больно.       Он не слышал, что именно сказал тролль дальше, да и всё равно не понимал ни слова. Уроды говорят на своем дикарском наречии. В горло заливают что-то противное, горькое. Взгляд фокусируется. Рожи довольных троллей. Одна команда жреца, и он оказывается лицом вниз. Прямо напротив — канавка, ведущая с алтаря. Для крови? С него сорвали одежду и спину обожгло так, что эльф закричал, пока тролль неспешно ритуальным кинжалом, на глазах у других, выводил знаки, читая молитвы своему Лоа.       Резкая боль, молодого мага схватили за волосы и подняли, он снова дернулся, за что Кеноена приложили лицом об алтарь. Похоже, он только что отбил поклон статуе массивной кошки в броне.       Голову задирают вверх в глотку вливается расплавленный воск, но он уже не мог кричать, и все же попытался выплюнуть гадость. Следующее уже влили зажав нос, чтобы не мог выплюнуть на выдохе. Часть попало в легкие, но часть он выпил, судорожно хватая воздух, игнорируя боль. Даже дышать удавалось с трудом. Тело растягивают на холодном каменном постаменте. Костяной нож режет руны по живой плоти уже на груди, нет сил даже мычать.       Тролль что-то вещает, саму душу наполняют ручейки чего-то леденящего. Двигаться невозможно, холод сковал каждую мышцу. После очередного призыва к Шивал’ррр-а опускает клинок и начинает резать, игнорируя вздрагивания жертвы, после чего прямо на его глазах извлекает алый комок. Мир погружается во тьму.

***

      Снова сфокусировав взгляд, Кеноен обнаружил себя на арене. Покрытой песком каменной арене. Наверху горят многочисленные жаровни, освещающие поле битвы даже в ночное время, создавая причудливую игру теней. На стенах арены — многочисленные фрески, каменные рисунки, показывающие битвы. Победителей и проигравших. И всегда — большую кошку, убивающую и отрывающую головы. И стоящие там стойки с оружием. Самым разным, от дубин разного размера до причудливых клинков, названия которых маг не знал. Это место такое большое. Арена, ринг, место для дуэлей. Вот только с кем?       — Грррррррр. Мясо.       Шарахнувшись от низкого, рычащего голоса, маг заметил неспешно и совершенно бесшумно идущего по арене огромного кота. Не манапарда, нечто гораздо крупнее, полосатого, закованного в толстую, украшенную перьями броню. Зверь возвышался над магом, даже на расстоянии видно, какой он огромный. Кот, поняв что его наконец-то заметили, фыркнул.       — Оружие, мясо. Возьми его.       Эльф обернулся, вдоль стен стоят многочисленные стойки с оружием. Которым он не умеет пользоваться.       — Я не воин.       Это было последнее, что он произнес. Секунду спустя колоссальной силы удар смял ему грудь, а мгновением позже на шее упавшего на песок эльфа сомкнулись челюсти. Мир померк. Он уже не чувствовал, что было дальше, его мир наполнился болью, а взгляд плыл, мешая воспринимать происходящее вокруг.       Иногда просветление наступало. Он видел огромные каменные залы, на стенах которых висели, подвешенные за руки разумные. Их тела были покрыты страшными ранами, нанесенными зверем и из них вытекала зеленоватая кровь... нет, энергия. Эльфы, люди, орки, огры, чем больше маг смотрел, тем больше рас видел. Всегда — со страшными ранами. Трофеи лежащей на постаменте в центре зала, огромной кошки. Их освещали редкие факелы и жаровни. Немного, видимо зверь хорошо видел и в полумраке.       Эльфы боялись этого пробуждения, ведь раны болели и так, они не заживали. А кот, видя активность своих трофеев, мог решить поточить о них когти и нанести еще несколько рваных ран, сделав их бытие еще хуже. И эльфы боялись, наступит ли новое пробуждение, или мир померкнет навсегда. Не пытались говорить и вообще старались быть максимально тихими и незаметными. Иногда, когда кот обращал на них внимание, они видели в его невероятно умных глазах презрение.       Но однажды всё изменилось.       Проснувшись очередной раз, эльф увидел перед собой не зверя, но сородича. Шлем со стеклом или кристаллом, скрывающим лицо в форме буквы Т. Плащ, скрывающий плечи, порванный на уровне рук. Массивные желто-фиолетовые латные перчатки до плеч, из которых торчали огромные металлические когти, искрящиеся магией. А выше на руках — странные квадратные механизмы, заканчивающиеся покрытым синими рунами цилиндром. Поцарапанные, немного погнутые, что выдает недавнее участие в битве. Неужели нарушитель смог победить то существо? И пришел за ними?       Еще больше маги воодушевились, когда вторженец срезал кандалы, на которых висел один из эльфийских духов. Раны на его теле затянулись и тот произнес:       — Это… свобода? Ты… освободила меня? Он был мужчиной, полупрозрачным, и очень печальным. Не похож на воина, скорее кто-то из гражданских. Воин, а точнее воительница в странной броне, кивнула.       — Да, свобода. Тебе пора, сородич. Прощай.       Тень улыбнулась, и растворилась, уйдя из этого плена в лучший мир. За ней вторая, третья. Четвертая. Пятая, десятая. Большинство воин просто освобождала, но некоторые тени эльфов втягивались в фиолетовые сферы, светящиеся изнутри. Такие эльфийка клала в сумку, висящую у нее на поясе. Когда воительница подошла к Кеноену, у нее в руках была такая же сфера.       — Ну, привет.       Маг попытался сосредоточиться, голос показался ему странно знакомым. Но сколько он не пытался, мысли путались. Он не мог даже точно сказать кто он, не то, что вспомнить ту, что стояла перед ним. Даже если они ранее были знакомы. Нет, на голос что-то робко свербело в памяти, но не более того.       — Кто… ты? — с трудом провыл дух.       Воительница рассмеялась, довольная собой.       — Богатой буду. Потом расскажу. Спи.       А затем Кеноена втянуло в сферу и мир снова стал непроглядной тьмой.       Очередной призрак, которого воительница собиралась освободить от пут, поднял глаза, вглядываясь в забрало шлема. Он узнал.       — Дави? Это ты?       Рука эльфийки дрогнула. Это и правда он. Брат. Самайл. Но быстро взяв себя в руки, она кивнула.       — Я, брат. Это я. Тигр побежден, я отнесу тебя домой. Подожди немного, скоро мы будем дома.       Эльф выглядел плохо. Он был воином, и явно оказал сопротивление на арене. И Ширвалла отыгралась на нем за эту попытку. Разорванная шея и грудь, поврежденные, сломанные руки, оставшиеся даже на призраке. Как это тело может висеть и находиться в сознании? Видимо дело в том, что он уже мертв. Для воительницы все эти тени обладают разной степенью прозрачности, все несут на себе страшные раны. Этот… средне прозрачен. Но брата она здесь не оставит в любом случае.       — Домой… — тихо произнес брат, — хорошее слово, домой. Дави, как думаешь…       Но эльфийка перебила его, косясь на выход, словно опасаясь возвращения тигра.       — Нет времени, брат, у нас спасение в самом разгаре. Снаружи куча очень злых троллей, и если не поторопимся, будут проблемы. Прости, но позже.       Эльф улыбнулся и тихо произнес:       — Ты стала такой взрослой… Конечно, ты права. Сначала выберемся в безопасное место.        Призрак тихо втянулся в подготовленный для него камень души. Воительница, сквозь шлем наблюдавшая, как дух её брата втянуло в камень души, кивнула сама себе, положила камень в сумку и пошла дальше. Она еще не закончила.

***

      Следующее пробуждение всей группы было иным. Не было боли, не было страшных ран, которые причиняли страдания не телу, которого нет, но душе, постоянно проистекая зеленоватым светом, в котором ты постепенно теряешь себя.       Нет, призраки эльфов, рывком очнувшись, ощутили себя необычно четкими и целостными. Будь они живыми, можно было бы даже сказать отдохнувшими. Но живы они не были, так что просто ощутили необычную легкость и четкость восприятия. Память была при них, пусть и возвращалась постепенно. Пьянящее чувство свободы и покоя, такое родное, впервые за долгое время. Вот только что происходит и куда они попали?       — Где мы?       Силанира оглянулась. Это было странное круглое каменное помещение, диаметров метров пятнадцать. Темное, освещенное свечами по периметру, установленных в подсвечниках на стенах, отчего большая часть зала находилась в лучшем случае в полумраке. В таких условиях различная магическая утварь мягко и таинственно мерцала, четко выделяясь на фоне. Деревянный пол, на котором были начертаны магические круги.       Волшебница вгляделась в полумрак, благо зрение призрака куда лучше позволяет видеть в темноте, словно бы подсвечивая очертания предметов. Магические круги были незнакомы, как и руны, но вот то, чем они нарисованы… Засохшая кровь. Она читала о подобном.       «Зал чернокнижника» — подумала Силанира. Радость улетучилась, уступив место страху, подкрепляемому паническими мыслями. Идеи о том, что мог бы сделать с духами злобный колдун, казались одна другой страшнее.       — Эм, ребята! — позвала мертвая волшебница, — кажется, мы попали к настоящему колдуну. Круги начертаны кровью.       Она слышала сказки о темных магах, совершающих темные ритуалы. Магистры таких ловят и изгоняют или убивают. Или некромант, раз уж он решил набрать душ. Настоящие колдуны заманивали наивных и глупых жертв в свои темные логова ложью, обещаниями, конфетами. А затем совершали над пленниками темные ритуалы, истории о них были одна другой ужаснее. Жертвоприношения, превращение в марионеток, химер. Эти истории казались жутенькими и приятно бодрили, когда их рассказываешь ночью у костра в хорошей компании, но оказаться в логове такого вот колдуна ни разу не весело!       Воспоминания вернулись, и добрый спаситель в логове зверя стал резкой и внезапной угрозой, едва ли не большей, чем то троллье чудовище. Девушку сковал ледяной ужас.       Парни тут же принялись сами изучать печати, но и сами поняли не сильно больше. Всё же лучшей в магии всегда была Давилиния, а именно её здесь и нет. Разве что Самайл остался подозрительно спокоен, но начинающие бояться парни этого не заметили.       — Действительно, кровь, — заключил Ивелиан, — Как знал, что нас не просто так спасли…       — Ч-ч-что т-ты имеешь в виду? — заикаясь, уточнила мертвая девушка.       Ивелиан тоже посмотрел в сторону друга, пытаясь скрыть страх. Тот ответил:       — Я слышал, чернокнижники используют души, как источник энергии. Или скармливают их демонам. Возможно, нас отдадут демону в качестве оплаты. Может, колдун хочет заключить сделку, а демон потребовал эльфийские души. Нас потому и освободили, чтобы показать, что мы именно эльфы.       Страх стал только гуще, Ивелиан отлетел назад, ударившись о барьер и зашипел от боли. Силанира судорожно пыталась найти выход, но решение все не приходило. Свобода теперь казалась еще дальше, чем в лапах троллей. Что с ними сделает демон, она не знала, но подозревала, что сожрет.       — Да успокойтесь! — потребовал Самайл, — просто немного подождите, сейчас всё поймёте.       Разумеется, его не послушали.       — Нет уж! — возмутился призрак девушки, — я не хочу, чтобы меня сожрали! Выпустите меня! Выпустите!       Силанира дернулась, пытаясь переместиться, но ударилась о край магического круга, создавшего барьер в форме вертикального цилиндра. По кругу от такого пробежали искры. Дух обожглась и упала на призрачную попу, обнаружив лежащий в центре магического круга потускневший фиолетовый камень. Это немного успокоило мертвую девушку, но она все еще решила попытаться сбежать, ведь страх никуда не ушел.        Призрак снова поднялась и ударила кулаком о барьер, который снова обжег. На руке остались раны как те, что нанесла та тварь троллей, истекающее чем-то зеленым. Ей стало страшно, очень страшно. Она только освободилась, только этот кошмар в логове троллей кончился! Но вот уже снова беззащитна, в ловушке у колдуна с мутными намерениями. И девушка сделала единственное, что вообще могла. Закричала.       — Выпусти меня! ВЫПУСТИ! ВЫПУСТИ! ВЫПУСТИ!!!       От последнего крика духа во все стороны разошлась магическая волна. Барьер заискрил фиолетовой энергией, заставив пораженную эльфийку замереть от удивления и восторга. Это что, она можем освободиться? Она может использовать магию, она не безоружна!       — Ух ты… Так, еще раз! Выпусти! — она замерла, — а почему не получилось? Выпустите! Эм… ВЫПУСТИ! Хм, не работает.       Девушка судорожно попыталась понять, что она сделала не так, почему в этот раз магия не сработала. Очевидно, даже в таком виде магия ей доступна. Возможно, дело в эмоциях? Она никогда так не колдовала, но слышала, что обладающие магией животные делают это инстинктивно. В момент опасности или еще чего-то такого магия просто срабатывает. Возможно, и ей стоит попробовать. Всё же сейчас она дух, и обычные правила тут явно не действуют.       Внезапно мертвую эльфийку отвлекли от составления плана побега и проламывания барьера криком.       — Стой, пожалуйста, — услышав знакомый голос Самайла она замерла и огляделась, — не нужно ломать мебель. Всё не так плохо, как кажется. Просто остановитесь, и всё поймете.       Силанира огляделась. В других кругах волновались призраки её друзей. В обрывках одежды, таких, какими их принесли в жертву. Разве что уже без ран. Они тоже пробовали барьер на прочность, но одергивали руки, шипя от боли. Силанира снова взглянула на мужчину.       Остановиться? За один шаг до долгожданной свободы? Он что, шутит? После всего, через что они прошли! Кое-кому явно не хватает инициативы и немного амбиций. У нее получается, останавливаться точно не время.       — Я почти освободилась! — радостно сообщила Силанира, — сейчас, еще раз и…       — Не надо, — еще раз попросил Самайл, — нам не причинят вреда. Мы проспали долгое время. Многое… изменилось. Сейчас она придет и все нам объяснит.       Эльфийка замерла, обдумывая слова друга. Похоже, он что-то знает. Но что? И кто такая эта «она»? Колдун, который всё это устроил?       — Откуда ты знаешь? — спросил призрак Ивелиана, — пока Силанира говорит и делает разумные вещи. Плен у чернокнижника не то, что я хочу пережить, свалив от троллей. Пусть и вот так вот.       Силанир улыбнулся неожиданно тепло.       — Сестра разбудила меня раньше, чем вас. Мы поговорили, она многое мне рассказала, объяснила. Прошло два года, многое изменилось, друзья мои. Дави выросла. Она поможет нам, просто подождите немного.       Силанира пораженно вздохнула, пораженная внезапной догадкой. Парни тупили немного дольше.       — Сестра… стой, всё это место, эти круги, это… Дави сделала?       Ивелиан скептично переспросил:       — Ты же не хочешь сказать, что Дави за эти… два года? Стала чернокнижницей, да? Не обижайся, Самайл, но это звучит как бред.       Неожиданно Силанира взвизгнула, отчего сформированный её страхом магический удар снова заставил барьер вздрогнуть. Но, судя по всему, не пробил, так как стоящая с той стороны ведьма даже не дернулась.       А стояла там эльфийка. В голубом платье до колена, совсем как у взрослых волшебниц, в высоких сапогах. С голубой кожей и горящими насыщенным синим светом глазами, более темным, чем обычно у высших эльфов. Её кончики волос и пальцы переливались сине-фиолетовым светом, словно небосвод, полный звезд. Пугающее, но красивое зрелище. Увидь она эльфийку с большего расстояния, могла бы и не узнать. А еще ведьма была молода, Силанира могла точно сказать, что колдунья не старше её самой.       Но все же рост, цвет волос и лицо были поразительно знакомыми. Вспомнив слова Самайла, духов пронзила догадка. Не может быть…       — Д-дави? Не может быть… — удивленно пробормотал Кеноен.       Колдунья, ухмыляясь, поклонилась. Похоже, полумрак не мешал не только призракам, но и ей самой. Впрочем, сделала она это с настолько насмешливым лицом, что не понять было сложно. Ей весело.       — Ага, это я. Привет, ребята. Вот мы и встретились. Два года прошло. Не скучали?       Все, кроме Самайла, пораженно уставились на нее. Вот это — Дави? Вот эта вот ведьма? С холодными глазами, светящимися чуждой, опасной магией, от которой призраки ощущали странную угрозу и опаску. Начертавшая кровью на полу явно темномагические круги, вернувшие их души темным ритуалом… Дави? Сразившаяся с чудовищем и поместившая их души в камень, как это делают колдуны? И сидящая в каком-то страшном подземелье.       Не может быть. Нет. Она не могла бы!       — Я не верю… — пробормотал Ивелиан, — не верю. Это не может быть она! Дави не такая!       И Силанира, да и Кеноен, были с этим совершенно согласны. Да, их подруга была странной, но она не стала бы изучать темное колдовство. Да ей бы просто не позволили, за подобное наказывают! Это ложь, всё ложь! Ведьма только притворяется Давилинией, играет на их чувствах, чтобы духи сами поучаствовали в её темном, несомненно очень темном колдовстве!        Призрак Самайла лишь вздохнул, улыбаясь, обратился к этой… этой ведьме!       — Они тебя так и не узнали, — произнес дух воина, печально разведя руками и чуть ли не обжигаясь о магический круг.       Ведьма на это фыркнула, не показав ни малейшего удивления.       — Ну, у них реакция получше, чем у тебя была, так что кто бы говорил, братец. Спасибо, что хоть немного их успокоил, кстати. Ты же мне, паразит, заклинание сломал и лабораторию разнес. Пришлось переносить зал призыва сюда и лишнюю неделю готовиться. Я не предполагала, что мне потребуется ритуальный зал, оформленный по всем правилам чернокнижников так скоро, брат. Хорошо, хоть учитель помог и Кирин-Тор в спину не дышит.       Призрак Самайла опять развел руками, выражая вину перед ведьмой. Силанира же судорожно пыталась как-то незаметно подковырнуть, сломать барьер. Кеноен и Ивелиан тоже, впрочем. Ведьма на их попытки никак не отреагировала, только улыбнулась еще шире.       — Я же извинился, — вздохнул, напомнил Самайл.       Ведьма кивнула.       — Я и не злюсь. К тому же я куклы доделала. Просто забавно, что именно ты говоришь о спокойствии, брат.       Тут не выдержал Ивелиан. То, как их друг разговаривает с этой, еще и упоминая какие-то явно темномагические куклы! Он что, под контролем? Почему он так спокоен-то?       — Да как ты вообще можешь верить этой ведьме? Она похожа, но это — не Дави! Я уверен, что это обманка! Может от троллей, или колдунов каких. Это не может быть она! Не поддавайся, мужик! Сопротивляйся!       Ведьма фыркнула.       — Ты мне все еще не нравишься, Ивелиан. И я не собираюсь становиться твоей девушкой. И вообще, будь я ведьмой, за такое отношение уже пожгла бы вас магией. Включайте мозги и извольте заткнуться, пока я этого не сделала.       Все замерли. Это… немного не тот ответ, который они ожидали.       — А? — удивленно переспросил парень, — девушка?       Ведьма, довольная эффектом, помахала светящимися руками. В полумраке комнаты её кончики пальцев, волос и глаза выглядят даже более жутко, чем должны. Словно именно она тут злобный призрак, пугающая детей.       — Что слышал. Или думал, я не поняла, чего тебе от меня надо? Я не дура, Ивелиан. Ты просто не интересен мне как парень. Вот и всё. А теперь подождите немного, я собираюсь заняться ритуалом. Всё равно слушать вы меня не готовы. И так кучу времени на это убила, леди Джайна будет недовольна.       Возмущения призрака, отвергнутого в лучших чувствах, были проигнорированы. Как и другие духи, пытавшиеся обсуждать услышанное или требовать пояснить, что вообще за ритуал. Только Самайл спокойно ждал развязки, явно знающий, что будет дальше. Ведьма покинула комнату через единственную дверь и вернулась с тележкой, на которой везла большую, ростовую механическую куклу. Тележка была словно специально сделана достаточно длинной, чтобы возить на ней тела.       И от этой мысли духам стало немного жутко. Эта ведьма вот вообще не внушает доверия. Та показала на куклу и произнесла с искренней гордостью, даже гордыней:       — Ну, как тебе, брат? Мне пришлось очень постараться, чтобы создать его. Мой шедевр.       Самайл с любопытством приблизился к границе круга, а ведьма подкатила тележку поближе, давая рассмотреть лежащую на ней фигуру.       Силанира тоже начала осматривать куклу, лежащую на тележке, так как это явно что-то важное. Рост под два метра. Большая, больше обычной, круглая голова со светлыми, золотистыми искусственными волосами. Вместо глаз — черного цвета пластина, напоминающая очки. Рот явно кукольный, на шарнирах и накладывающихся друг на друга пластинах, но с острыми треугольными зубами. Тело имеет правильные мужские пропорции, состоит из белого материала. На пальцах, локтях и коленях явно заметные суставы. Рука переходит в кисть через широкий «рукав», скрывающий сочленение, вокруг которого на белом материале проведена черно-желтая линия. Ноги тоже выглядят так, словно на куклу надеты штаны с широкой ступней на шарнирах.       Отдельно Силанира заметила сегментированный хвост с утолщением на конце. Игла? А вокруг иглы что-то, напоминающее барабанный механизм, но из-за кожуха не рассмотреть. Хвост длинный, но явно гибкий, метра два или даже три. И всё же дух, да и её друзья, искренне не поняли, что это и зачем тут. Куклы для ритуалов она представляла немного иначе. Это же словно человеко- или эльфоподобный голем, больше напоминающий очень большую детскую игрушку. Кроме зубов и шипа на хвосте, конечно.       — Это… кукла? — удивленно задал мучавший их вопрос Кеноен, — зачем она тут? Для какого-то темного ритуала?       Ведьма… ладно, пусть будет Дави, рассмеялась.       — Ну ты же не хочешь слушать «злую темную ведьму». Вот и не обращай внимание. Она все равно не тебе предназначена. Ну как, брат? Твоя оценка?       Тень Самайла вздохнула.       — Хватит, Дави, этим ты все равно не завоюешь их доверие. А эта кукла? Это моё новое тело. Которое моя сестра для меня изготовила. И, если захотите, получите свои.       — Но злая и страшная ведьма вас, конечно же, не заставляет, — тут же вставила Давилиния, — если откажитесь, мне меньше работы будет.       Дух эльфийки тут же уловил ключевое. Новое тело, пусть и кукольное. Свобода? Конец всего, что они пережили? Возможность… жить, пусть и так? Эта мысль заставила дух серьезно задуматься над ответом.       — Дави, ты хочешь дать нам тела?       Волшебница рассмеялась на это.       — Уже не ведьма?       Силанира немедленно сделала вид, словно оскорблена в лучших чувствах.       — Ну как ты могла подумать? — немедленно сменила тон Силанира, — чтобы твоя лучшая подруга подозревала тебя в чем-то непотребном? Никогда в жизни, я же всегда за тебя горой! И даже извиняться сама пришла, — она на секунду задумалась, — ну, за троллей. Оказалось, это то еще дерьмо. Прости меня. И за «ведьму» тоже, хотя это просто шутка. Я в тебе вот ни секундочки не сомневалась.       Давилиния кивнула, а вот Ивелиану явно было мало.       — Погодите! Я один не понимаю, что вообще происходит? Самайл, ты говоришь, прошло два года. Дави выглядит как самая натуральная ведьма. Мы призраки, и нас явно хотят поселить в эти механические тела. Я отказываюсь что-то решать, пока не услышу подробности!       Та подумала и опять кивнула.       — Хорошо, если вы готовы слушать.       — Готовы, — переглянувшись, подтвердили парни.       Волшебница вздохнула, усаживаясь на край каталки.       — Тогда вот моя история…       Она рассказала. Рассказала, как вернулась из лагеря и узнала, что все они пропали. О том, как попала в ученики к магистру после нападения троллей на деревню. Как построила летающую машину. О нежити и войне с ней. О уничтожении Луносвета и том, что было дальше.       Они не поверили, ведь не мог же Луносвет сгореть. Немыслимо, чтобы такое случилось. Фантастика, сказка, бред! Этого не может быть потому, что быть того не может! Магия защищает их!       — Этого просто не может быть! — Возразил Кеноен, — потому что не может! Ты говоришь бред! Так не бывает!       В словах парня сквозило отчаяние, он не был готов согласиться с услышанным. Давилиния пожала плечами.       — Я не заставляю вас верить. В конечном итоге, есть записи, документы. Конечно, сейчас вы не можете их прочитать, но… — она выразительно посмотрела на свою куклу колдуна. Или ведьмы, — Самайл уже дал согласие. Вы — решайте сами.       Они согласились. Дави поклялась при всех — в случае, если не понравится, она проведет ритуалы чтобы отпустить их души туда, куда им положено попасть. Или будет помогать поддерживать их новые тела в порядке. Большая часть группы, кроме Ивелиана, даже не думали о возможности отказаться, им слишком хотелось жить. Пусть вопросы и возникали, Дави, а они все больше убеждались что это именно их подруга, легко давала ответы. Честные, жестокие, даже пугающие, но ответы. Объясняла устройство своей куклы.       — Почему именно кукла, словно большая игрушка? Почему не что-то более… похожее на эльфа?       Дави ответила:       — Эффект зловещей долины. Это когда кто-то выглядит похоже на живого, но ты присматриваешься и видишь некоторые огрехи. Например, двигается неправильно, не имеет мелкой моторики, характерной для живого, не дышит. Словно нежить или еще что-то такое. Потому я отказалась и от обычного, «военного» дизайна, а выбрала большую детскую куклу. Достаточно непохоже на живое, чтобы не возникало вопросов. Достаточно не страшно, чтобы дети не разбегались от одного вашего вида. Вы же не хотите тут сидеть, вы захотите выйти в город. Я права?       Аргумент вполне себе веский. Ведь над ними город, и получив тело, действительно никто не захотел бы вечно сидеть в темноте подземелий. Так что кукла… приемлемое решение. Тем более, что:       — В более объемное тело удобнее вставлять оружие.       Вообще, Дави рассказала о своем творении много. Показала перчатки, «контактную пару», ведь многие решения, использованные в них, она применила и на куклах. На самом деле, почти все решения в кукле отрабатывались именно на её перчатках. Волшебнице очевидно очень понравилось её новое творение, она рассказывала о нем с нескрываемым удовольствием и гордостью. И наличие благодарных слушателей, которым можно рассказывать о каждой детальке этого механизма превратило обычно не очень разговорчивую девушку в болтушку.       — Самое сложное было — запихнуть в куклу источник энергии. Вообще, изначально это мог бы быть механизм… Но голем подходит лучше. Металлический каркас голема, который будет выполнять приказы «хоста». Вот только ману такая кукла не вырабатывает, только потребляет. И я, чтобы решить эту проблему, использовала в качестве батарей безразмерные шкатулки. Ну, как сумки.       Самайл влез.       — И чтобы вставить побольше оружия.       Волшебница покивала, довольная.       — И это тоже, да, брат.       Как оказалось везде, кроме груди куклы, есть оружие. В груди находится камень душ и батареи. Кисть может смещаться, чтобы из «рукава» выдвинулся короткий меч, гарпун или когти. Самайл все равно попросил обычный клинок, потому что меч нужен, чтобы увеличивать дальность удара в том числе. Но это все равно удобно.       Силанира и Кеноен наоборот, подумали о том, чтобы от оружия отказаться.       — Дави, не пойми неправильно, мы очень тебе благодарны, но…       Волшебница закончила за них.       — Вы не хотите лезть в битву.       Силанира покивала.       — Да, не обижайся. Ты классный воин, но мы… того, что случилось, лично мне хватит на всю мою новую жизнь. И я хотела бы остаться в городе, среди разумных. Там, где меня не будут пытаться убить.       Кеноен с ней согласился.       — Ты не подумай, что мы просто хотим новые тела, нет! Мы отработаем. Просто… я пока не знаю, как.       Самайл промолчал, как и Ивелиан. Давилиния нахмурилась, но спорить не стала. Просто дальнейший рассказ о возможностях тела вела с уже меньшим энтузиазмом.       — Еще в руках находится барабан с огнестрелом и автоматическими гранатомётами. У магов — с кристаллами. В ступни встроен кинжал и небольшой ракетный двигатель, импульсный. На спине — сложенные дополнительные конечности, типа крыльев, позволяющие бить ими как шипами и ограниченно планировать.       Бывших магов заинтересовал магический кристалл, конечно. И крылья.       — Вы можете применять магию, — пояснила Дави, — но это не лучшее решение. Ману вы не восстанавливаете, только тратите. Условно, две батареи дают вашим телам сто лет активной работы. Простейший огненный шар отнимает от этого срока несколько часов. Более сильная магия — дни, месяцы или даже годы. Если мана закончится, тело замрет как статуя.       Кеноен уточнил:       — Значит, только перезарядка тела в тылу, да? Замена этих твоих, батарей?       Волшебница усмехнулась. Нехорошо так усмехнулась. Она надела одну из перчаток и из нее выдвинулись когти, частично покрытые кристаллом. Силанира, да и Кеноен запомнили их, когда Давилиния освобождала их из плена.       — За кого вы меня держите? Конечно же, нет. Когти и зубы ваших кукол могут поглощать ману. Делаете «кусь» или вгоняете когти, и сосете. Из врага, из предметов. Зелья маны на куклу не работают, но мана-кристаллы — вполне. Бери, закидывай в рот и грызи. Подпитка слабее, чем полная замена батареи, но не всё так плохо. Кристаллики вкусные, по идее вам тоже понравятся. Их можно жевать хоть постоянно.       Кстати, летать куклы тоже могут. Скорее даже не летать, но далеко прыгать. Плетение снижения массы, как на Пепелаце, пульс-двигатели, гарпун. В итоге можно перемещаться от стены к стене большими прыжками и длинными рывками. А если перелет — выключаем плетение и просто падаем. Кукла крепкая, выдержать может многое.       Сколько усилий Дави убила, чтобы собрать это — представить сложно. Как и то, сколько времени потребуется расплатиться за эти новые тела.       — Проект на месяцы. Я начала делать их еще до того, как вытащила вас. В свободное время. Думала, делала и переделывала. Это была скорее идея, которая только недавно стала полноценным проектом. Даже не знала, согласитесь ли вы.       Они согласились. Даже услышав, что стоимость тел они покроют в среднем за пятьсот десять лет. Учитывая сложность проекта… они могли в это поверить.

***

      Ритуал занял несколько часов на каждого, но в конечном итоге у них были тела. Новые тела. Настоящие, механические тела. Чувствительность у них слабая, словно пальцы замерзли и ты пытаешься что-то ими почувствовать. Но Давилиния, упомянув свои перчатки, которые она почти не снимает, сказала, что это пройдет.       Это оказалась не единственная проблема, конечно. Куклы тяжелые, центр тяжести расположен необычно, выше, чем надо. Еще и хвост, длинный, гибкий и сильный. Сносящий при любом повороте все мелкие предметы на пути. Или не очень мелкие. Это вообще проблема новых тел, они непривычно сильные, укрепленные магией и имеют слабую чувствительность. Отчего любое неосторожное движение приводит к погрому. А еще тело несет в себе кучу оружия, которая при неосторожном движении приводится в действие. Пробить дверь когтями, когда ты всего лишь пытаешься взяться за ручку — норма.        Воскрешенные по итогу даже попросили Давилинию пока снять часть оружия, пока они не привыкнут к новым телам. Чтобы случайно не навредить. Хвост Давилиния снимать отказалась, но когти и лезвия убрала без проблем.       Волшебница всё это время была с ними. Чтобы поговорить, помочь советом, подсказать. Поддержать. Немного испортил настроение вопрос Кеноена:       — Но зачем так напрягаться? Неужели для тебя это так важно? Я помню, как ты говорила, что даже не помнишь нас, а потому не уверена, как к нам относиться. Что изменилось?       Волшебница тогда прямо ответила.       — Мне нужны соратники. Друзья, подчиненные. Я хочу получить побольше, моя мастерская, торговля, производства. Силовой блок, если мы будем торговать с гоблинами. И я хотела бы, чтобы вы мне помогли.       Подобный откровенно меркантильный подход расстроил их, но не сильно. Всё же из них четверых только Самайн и Силанира в конечном итоге решились стать бойцами. Кеноен, а после обсуждения и Ивелиан попросили дать им какую-нибудь гражданскую работу. Тем удивительнее стало то, что Давилиния не стала их переубеждать, просто согласившись с их выбором.       Это стало той точкой, в которой Силаниру заела совесть и она согласилась поработать с подругой бойцом. Даже если придется учиться драться. Всё же мертвая эльфийка чувствовала себя виноватой за созданные подруге проблемы и то, сколько сил та потратила, чтобы их спасти.       — Я пойду с тобой, командир. Но все равно хочу почаще бывать в городе.       Хмурая Давилиния просветлела и позволила себя обнять.       — Спасибо тебе.       — Тебе спасибо, — возразила бывшая волшебница, — я не могу бросить свою лучшую подругу, после всего, что нас связывает. Ну и потому, что я тебе буквально жизнью обязана, это тоже.        Здесь вмешался Самайн.       — Так ли плохо получить помощь, если и помогающий тоже получит своё по итогу?       С этим воскрешенным спорить сложно, требовать от помогающего, чтобы он, помогая добровольно, делал это еще и бескорыстно, было бы глупо. Эти тела, как они быстро убедились, крепкие, сильные, многофункциональные и пусть частично, но позволяют жить. Снова жить, после всего, что они пережили. Выбирать свой путь самим. А количество оружия — порвать любого урода, что усомнится в них.       Куклы получили все. Они были гуманоидными, из белого материала, хвостатыми и имели схожий набор оружия, хотя девушке досталась более женская фигура, а парням — как у Самайла. Жаловаться не о чем, они сменили себе парики, выбрали костюмы. И через неделю были готовы впервые с момента воскрешения покинуть подвал.       Чтобы увидеть мир своими глазами. Чтобы опробовать свою новую жизнь. Не как эльф, но как кукла-убийца.