73. Интерлюдии: жизнь найдет путь.

            Магистр Альданос покинул мёртвую деревню, оставляя за собой изрешечённые пулями дома и сваленные в кучу сгоревшие тела воргенов. Это уже не первый визит мага в это поселение за последние недели.        Официально ему там больше нечего делать. Проект свёрнут, алхимик украден, ученица тоже. Деревня после нападения воргенов была покинута теми, кто выжил в этой бойне. Расследование тоже было завершено. Нападение стаи диких воргенов, согласно официальной версии. Информация это непубличная, но такое случается, увы. Выразили соболезнования, всё же Давилиния знала, с чем столкнётся и всё равно вызвалась помочь. Не повезло.        Неофициально… Рядом с деревней ещё осталась небольшая база его ученицы, и за ней следует присмотреть. Вероятно Давилиния была бы очень зла, прочитай она официальный отчёт. Какие-то воргены, сумевшие проигнорировать турели, более того, отключить их? Это даже звучит как глупая шутка. Воргены быстрые и сильные, бесспорно. Но вот пули они держат плохо. Она проводила тесты, чтобы выяснить, какой урон наиболее эффективен против этих существ. Вместе с алхимиками Терамора.       Эффект получился занимательный. Ворген вполне способен пережить несколько мушкетных попаданий за счёт регенерации… а потом свалиться от отравления свинцом. Причём отравление сожрет его даже быстрее, чем обычного человека, как раз из-за аномальной регенерации. Пули турелей настраивались как раз против воргенов. Если бы эта стая пришла извне, они бы банально не добежали.       А ещё воргены не ездят на ездовых зверях, да и арканной магией не пользуются. Нет, воргены были, именно они почти сожрали Дартаолу. А ещё были отключенные турели и сильные магические следы на месте телепортации. Работали профессионалы, когда магистр получил сигнал и прибыл, уже всё закончилось. Раздражающие личности.       В последний раз обозрев картину разрушения и запустения, маг решительно шагнул в портал. По эту сторону он оказался во временной столице короля Артаса, по просьбе леди Джайны выделившего «Стальному солнцу», компании его ученицы, временный штаб в городе. Увы, в сложившейся ситуации торговля прекратилась, пока они не выдавят из Терамора Даэлина Праудмура. Он может быть сколько угодно прославленным адмиралом Второй Войны, но этот человек слишком много на себя берёт.       Попытавшиеся сказать это напрямую немедленно оказались в камерах. Адмирал, который фактически не коснулся Третьей Войны, буквально ничего не сделавший против Плети, похоже, решил отыграться. Он втянул в свою месть оркам город, вышедший из войны менее года назад, и едва восстановившийся. При всём уважении к леди Джайне, к её отцу он уважения не испытывал совсем.        Оглянувшись, маг понял — почти никто сегодня не пришёл. В данный момент в помещении была только пара несмертных: Эрану и Силанира. Обе вызывали у мага смешанные чувства. Как и прочие представители их вида: четыре старых и пятеро новых, отряд Эрану.       Он знал, что ученица при создании несмертных не использовала некромантию, ученица вообще её не использует. Нет, это были арканные плетения, взятые из книг демонов и из магической башни Каражан. Пока ученица была занята текущими делами, магистр планомерно потрошил это место. И нет, никто не собирается скрывать эти знания от ученицы. Просто неплохо бы знать, ЧТО ИМЕННО она там изучает. Ну и самому изучить тоже, познания о магии Хранителя выходили далеко за рамки известные эльфам. Вероятно, из-за связи с демонами. Крайне занимательное чтиво, как оказалось. И несмертные — продукт этих знаний. Вполне безопасный, разумный и лишённый какого-либо подчинения, он проверял.       Но всё равно, видеть высших эльфов такими было… неприятно, да. Он мог понять, почему ученица так сделала, разумом. Разумом он знал, что она всегда спрашивает согласие, что они пошли на эту сделку добровольно. Но одно дело разум. Другое — видеть механических кукол и ЗНАТЬ, что это высшие эльфы. Особенно, когда ты видел их в прошлом. Ещё сильнее — когда на прямой вопрос наедине, тебя прямо просят не мешать и не лезть в не своё дело. Потому что: а где ты вообще был и почему решил, что можешь указывать трупу, что мне ТЕПЕРЬ делать? Это больно.       И ответить нечего. В конечном итоге: что мёртвым до чинов живых? Да и нет больше Луносвета. В общем, старый маг признавал, что он несправедлив. Так что, игнорируя их внешний вид, магистр уточнил у обеих:       — Приветствую. Как дела на базе?       Эрану, он не сомневался, что отвечать будет она, спокойно произнесла:       — Тихо, магистр. Подземелья они так и не заняли, хотя пытались. Бетон — очень полезная вещь. Как там внутри — не проверяла. Как и состояние морозильника.       Маг спорить не стал, с бетоном он знаком по второй войне. Дворфы предпочитают монументальное, каменное строительство где это возможно. Но для более быстрого и простого возведения укреплений мускулистые крепыши используют именно его. Рассыпчатый состав, при застывании становящийся прочным, как камень. Ещё одно доказательство нестандартных взглядов ученицы — он подобным не пользовался. И даже не подумал бы. А теперь вот, найденные входы застроили каменными блоками и залили бетоном. Удачи пробиваться дальше.       Силанира фыркнула на слова другой несмертной.       — Мне вполне по силам установить стабилизацию на ледяную глыбу Дартаолы, Эрану. И сделать это хорошо, - повернувшись к магистру, несмертная добавила, - в городе? Носятся, ищут крайних, но никак найти не могут. С тех пор, как вышедший из-под контроля «хайв» начал корабли топить, — несмертная волшебница усмехнулась про себя, — адмирал Праудмур в бешенстве, как я слышала. Ищут сторонников «стального солнца». Но люди им не слишком-то рады, так что даже золото не очень помогает.       Маг кивнул, соглашаясь. «Как-то так» вышло, что именно «стальные» были лучше всех готовы к прибытию адмирала Праудмура. И система консервации оборудования, и запасы оружия, и тоннели по всему городу. Казалось бы, при чём тут одна слишком много знающая ученица. Магистр вздохнул. Она смогла предсказать это, но всё равно была похищена. Было ли это частью плана, или просто она не увидела всего? Она не знала или не могла сказать, боясь нарушить последовательность событий?       Вопрос, на который ответа у него не было. Сейчас это, увы, не та тема, на которой он мог зацикливаться. Терамор важнее, тем более, что они всё равно не знают, где она и как до неё добраться. Не на Азероте точно, в этом магистр был уверен, он искал с помощью самых разнообразных заклинаний, и за результат ручался. Нельзя сказать точно, жива ли она, но на Азероте её определённо нет. В этом он уверен.       Как и в том, что Даэлин Праудмур умрёт в самые ближайшие недели. Недооценил он степень коллективной нелюбви что Орды, что тераморцев, став врагом вообще для всех. С Ордой понятно, адмирал второй войны с орками их ненавидит.       А тераморцы? Менее года назад завершилась Третья война с демонами. Война, в которой адмирал Праудмур и Кул-Тирас не участвовали. Война, унёсшая жизни знакомых у почти любого из жителей города. А затем, уже здесь, демоны и нежить вновь ударили и по городу, и по континенту. Снова боль, смерть, потери. Аластир и несколько его коллег заняты очисткой заражённой земли.       И не только земли. Как оказалось, затопленный Давилинией некрополь нёс очень много особо ядреной гадости. Которая, когда пирамида достигла океанического дна, попала в воду и начала отравлять её. С одной стороны это плюс — мурлоки на океаническом побережье почти вымерли. С другой — вода вокруг города становится откровенно токсичной, отчего те же мурлоки начали восставать. И это, в условиях конфликта с ночными эльфами по поводу похищения — огромная проблема. Которую Даэлин Праудмур своими действиями мешает решать. Здоровья и настроения жителям это не добавляет.       В таких условиях у жителей есть миллион собственных проблем, которыми они хотели бы заниматься. А не слушать от адмирала альянса, который непонятно где всё это время был, что они обязаны немедленно начать новую войну. И уж тем более, как они должны жить и отдать жизни во славу вендетты мужика, которого впервые видят. Потому что нужно строить подводную лодку и отправлять экспедицию, решать проблему воды.       Не рады этому не только жители, но и хозяева города, владельцы мастерских и инфраструктуры.       Город, пусть и существует очень недолго, начал приобретать статус вольницы. Да, технически он связан с Альянсом, особенно с остатками Лордерона. Но по факту Альянс — он за океаном. А в Тераморе перемешались беженцы из пяти королевств, включая Кель’Талас, в пылевых топях встречаются орочьи поселения. Нет чинов, нет знати. Почти, но по ощущениям у населения — по факту нет. Кто сколько ухватил, кто как устроился, тот столько и держит. Всё с нуля. Да, есть богатые и бедные. Но Терамор — город возможностей, если у тебя есть амбиции и деловая хватка. И когда к вам в гости приплывает карательный флот Альянса — это многим ОЧЕНЬ не нравится. Ведь они, пользуясь силой оружия, навязывают жителям свою волю.       Так что адмирал внезапно для себя столкнулся с резким неприятием себя окружающими. Особенно богатыми, имущество которых начали экспроприировать на нужды армии «по закону военного времени». Но и бедными, не желающими умирать в войне, которая им не нужна. И травиться водой, которую нет возможности очистить, потому что все, кто может это сделать — вне закона.       В эпицентре недовольства оказались клан Чугунобородов и «Стальное Солнце», кто бы мог подумать. Мастерские, основная часть заработка которых — оружие и техника, военные по большей части. Исследователи, творцы, учёные, торговцы. И когда адмирал Праудмур начал изымать продукцию «на военные нужды» с изымающими начали происходить «несчастные случаи». Летально, от передозировки сталью и свинцом.       А когда силы адмирала захватили плывущий поторговать корабль гоблинов из картеля «Хитрой шестерёнки», возник тройственный союз. И уже не только на войска, но и на корабли адмирала Праудмура пошли внезапные торпеды. Патрули умирают за считанные секунды под грохот мин и перестук автоматического оружия, которого у адмирала просто нет. Дорого, но для хороших людей - не жалко.       Маг усмехнулся про себя: не стоит отнимать прибыль у гоблинов. И, как быстро оказалось, не только у них. На этом размышления мага оказались прерваны вспышкой магической энергии.       Вспыхнула воронка портала, из которого появилась Джайна Праудмур. Волшебница одета как обычно, по походному: в тяжёлой закрытой бело-синей мантии и с посохом своего учителя. Выглядит довольно уставшей. Увидев магистра, она слегка расслабилась. Похоже, она надеялась, что маг будет на месте.       — Магистр Альданос, хорошо, — волшебница заметила и других присутствующих в помещении, — Эрану, Силанира, здравствуйте. — Джайна устало опустилась в кресло, — всё это просто какой-то бред. Никогда не думала, что мы окажемся в подобной ситуации. Силы орды приближаются к городу. Мой отец… — волшебница снова вздохнула, — отброшен от Оргриммара. Орда проводит контратаку, скоро жители города окажутся под угрозой. Нужно продумать, что мы можем сделать, чтобы снизить ущерб.       Проблема известная. Если с ордой Тралла ещё можно попробовать договориться, то вот его названный брат, Громмаш…       — У Дави были хорошие отношения с Песней Войны, — напоминал Силанира, — жаль, что её нет.       В механическом голосе несмертной легко читалась скорбь. Волшебница помотала головой.       — Наоборот, хорошо, что её сейчас нет. Я так и не смогла связаться с Кларинель. Не знаю, что бы сделала Дави, если бы знала…       Несмертная быстро повернула к волшебнице голову, заставив ту вздрогнуть, как и самого мага. Всё же жесты гуманоидной фигуры, выходящие за то, на что способно тело эльфа, пугают.       — Вы тоже? Я была в доме. Там следы крови. И всё разрушено, солдаты забрали всё, что могли.       Джайна помотала головой. Магистр, как более осведомленный ответил: — Я тоже там был. Дом разгромлен, всё ценное вынесли. Чертежи, прототипы. Всё, что ученица хранила вне базы. Ворона не видела никого из домочадцев, они не приходили туда.       Сообщать всего маг не стал. Не потому, что жалел, а из банальной конспирации. Это одна из основ скрытной деятельности — чем меньше народу знает, тем меньше шансов, что информация утечёт. То же касалось и осведомителей в армии адмирала Праудмура. Да, далеко не все воины адмирала поддерживали сложившуюся ситуацию. В том числе благодаря предателям в их рядах.       Магистр не знал всего, но по некоторым намёкам, далеко не все из них были простыми дезертирами. Но кто и зачем — он не знал. Факт в том, что информация от этих людей была как правило точной, так что он будет её проверять, но точно не будет на это жаловаться. Он объяснится позже, когда всё закончится. Сейчас — это лишний риск для всех, в том числе родителей ученицы.       Силанира скрипнула металлическими зубами. Эрану посмотрела на мага, но промолчала. Она тоже знала, что новости о смерти этой пары преувеличены, но у неё были свои причины молчать. Несмертная не желала связывать волшебницу и действующее против фактически войск Альянса подполье. Если что она честно скажет, что понятия не имела.       Речь шла о такой специфичной вещи, как чёрный рынок. Ничего такого критичного, он ещё только начал формироваться, но «стальное солнце» и прочие дельцы уже начали формировать и брать под контроль данную структуру. На будущее, так сказать. И знать об этом леди Джайне… не обязательно. Скорее даже вредно.       Как и о том, что некая эльфийка по кличке Длинные Уши продаёт железы диких виверн неизвестному покупателю. И так уж вышло, что из этих желёз получается отличный быстродействующий яд. И ножи продаёт тоже, применяемые ловкачами-рогами. Ну, те самые, охотничьи. Хорошо продаёт, промышленными партиями. И топоры, конечно же, для лесорубов. И прочую мелочь, которая совершенно точно не уходит в Орду. Нет, о таком ей знать не нужно.       Едва все несколько успокоились, они позвали коммандера Самаула, чтобы начать обсуждение текущих вопросов. Волшебница пролеветировала свой стул поближе, посмотрела на карту и произнесла:       — Предлагаю всё же начать обсуждение. Мы здесь ради этого.       Да. Следует сделать это. Следует спланировать грядущую победу.

***

      В то же время, в подвальном помещении Тераморской таверны, ну ладно, борделя велось иное обсуждение. Леди Кларинель, её муж, Чугунобороды, представители Хитрой Шестерёнки и Мать собрались в подвале борделя, чтобы обсудить текущие дела подполья. Буквально, подполья.       В иной ситуации леди Кларинель бы даже обрадовалась тому, что конкурирующие силы города, внешние и внутренние, так легко объединились против общего врага, позарившегося на их деньги и ресурсы. Увы, ситуация была не располагающей. Вообще не располагающей.       И, говоря откровенно, между похищением дочери и устроенной партизанской войной за ресурсы, её в куда большей степени интересовало всё-таки первое. И сам факт похищения, причём даже магистр не смог точно сказать, кем именно, куда и зачем. И тот факт, что была схвачена Дартаола в виде воргена. Причём хоть разговорить её не удалось, слишком многое указывало на участие ночных эльфов, чтобы передать паладина им. Паладин была заморожена на подземной базе. Разумеется, у Дави есть холодильник на такой случай, кто бы сомневался. Хотя на двери табличка "криохранилище".        А еще Кларинель была очень удивлена и даже напугана тем, что Давилиния не оставила никаких подсказок, кто и зачем мог её украсть. Откровенно говоря, эльфийка настолько привыкла к тому, что дочь всегда знает, что будет и что с этим делать, что не сомневалась - всё продумано, всё подготовлено заранее. Всё пройдет по плану. И это её успокаивало.        А теперь её настигло новое чувство — неизвестность. И в этой неизвестности ей приходится жить, занимаясь текущими делами вместо поиска дочери. А ещё эти уроды разграбили её дом, она сама была ранена. И не испытывала к войскам адмирала ни малейшего сочувствия.       Откровенно говоря, к текущему конфликту Давилиния тоже готовилась. Вырытые под городом тоннели на случай чего-то подобного, причём их карта отсутствовала в городской канцелярии, но нашлась у Чугунобородов, которые помогали их копать. Запасы оружия, зелий, маны. Описание причин конфликта и выводы, с которыми мать была согласна — это не их конфликт. Был не их, пока адмирал не сделал всё, чтобы втянуть в него Терамор и его жителей. Уверена, если бы он просто приплыл, забрал дочь и оставил наместника, никто бы не огорчился. Но мужчина решил действовать иначе.       Она понимала адмирала Праудмура, потерявшего сына и не желающего терять ещё и дочь, любой ценой. Она правда понимала его, понимала, почему он хочет защитить свою кровь, пусть и такими методами. Теперь, когда её девочка украдена, она и сама хотела бы запереть её, защитить, чтобы та всегда была на виду или как минимум в безопасности.       Эльфийка даже подумывала отдать дочь кому-нибудь, кто сможет её ограничить. Просто, чтобы Дави больше так не подставлялась. Пусть и взаперти, она была бы в безопасности. Кларинель вздохнула, понимая, что сама Дави никогда бы не приняла подобное. И весьма вероятно, не простила.       Понимала советница и свою начальницу, леди Джайну, сумевшую построить безопасную гавань для всех желающих, добившуюся мира с орками. Понимала вождя Тралла, желающего найти новый дом для своего народа. И совершенно точно не желающую после совсем недавней войны с демонами, которой Кул-Тирас не коснулся, устраивать войну ещё и между собой. Особенно, когда с Ордой Тралла заключён мир. И вроде бы даже у волшебницы с орком были хорошие, почти дружеские отношения.       Эльфийка выдохнула, чтобы успокоиться, взять себя в руки и таки послушать, о чём там разговаривают мужчины. Всё же её мужу подобное планирование было ближе, чем самой женщине. Он в прошлом был фортификатором, так что с планированием операций в ограниченном пространстве города был знаком куда лучше жены. Обсуждали они, разумеется, новые удары по силам адмирала. Старший Чугунобород показывал на карте точки последних операций, подводя итоги. Очень хорошие итоги, похоже, почти во всём силам Сопротивления сопутствовал успех. Пусть и не без потерь, увы.       — Вот здесь и здесь патрули уничтожили. Здесь, — он указывал на различные отметки на карте, — без шансов. Два десятка охраны и три телеги. Всё сгорело. Ещё бы вот тут, у порта… но там слишком много охраны, нормально не отойдём. Только с воды, торпедами бить.       Гоблин рассмеялся. Он один из трех представителей картеля Хитрой Шестеренки в зале. Кларинель отлично знала, что картель некоего Газлоу сотрудничает и с Ордой, помогая в постройке их столицы. И не особенно доверяла им. Она помнила вторую войну, когда именно гоблины построили оркам сильный флот. Знала, что эти зелёные морщинистые карлики бесконечно алчны.       Эльфийка слышала про них множество слухов. О гоблинской жадности, о том, что гоблины неспособны на высокие чувства, что любовь или верность им недоступна, а имеет значение только прибыль. Что гоблины даже размножаются исключительно за деньги, занимаясь скорее проституцией. Она в это не особенно верила, но слухи об этом народе ходили самые безумные. И всё же…       С другой стороны, и она сама и дочь были согласны с тем, что стоит разделять гоблинские картели и Орду. Как минимум идеологически. Если Орда ведома некоей «честью», что бы это не значило, учитывая первую и вторую войну, а так же заметки о родном мире орков, и судьбе живущих там рас, то гоблинов интересует прибыль. Верить им нельзя, но иметь с ними дела — вполне возможно. В конечном итоге торговля — это тоже форма взаимоотношений двух индивидуумов. Просто нужно это учитывать.       Этот конкретный представитель гоблинского народа в чёрной коже и маске, сейчас поднятой на лоб, рассмеялся, вспоминая уничтожение конвоя.       — Мои парни знают толк в взрывчатке. Да и ваши тоже хороши. Закрыли ледяной стеной выходы, ну а дальше — дело техники. Бах, бах, бабах, и все трупы. А оружия, у вас, парни, полно.       Муж эльфийки ответил довольным хмыком. Вот же… мужчины. Ладно, она просто придирается, сама себе Кларинель могла это признать. И волнуется. Как за мужа, так и за пропавшую дочь. И леди Джайну… она понимала, что разрешить этот конфликт миром скорее всего не выйдет.       — Снаряжение Праудмуров хорошее, — заметил Чугунобород, ставя на стол пулю, — Но просто не рассчитано на бронебойные патроны. И дворфийские пулемёты.       Гоблин покивал.       — Да, парни хорошо сработали, все мы. Корабли, аванпосты. Они, похоже, так и не поняли, откуда мы пришли. Вот бы все операции проходили так легко.       Кларинель решила остудить мужчин. По её мнению, они забыли один очень важный момент.       — Адмирал Праудмур в бешенстве, как мне сказали. Его очень разозлила вся эта ситуация. Неудачи на фронте с орками, неудачи в тылу. Сопротивление населения, мастерских. Он ищет, кого можно обвинить в этих поражениях, кого-то, кого можно наказать. Речь почти прямым текстом идёт о показательных казнях «предателей Альянса».       Эта фраза была в том числе напоминанием, что их семья лишилась дома именно по этой причине, когда адмирал начал преследовать тех, кто связан со «стальным солнцем».       Муж попытался её успокоить.       — Милая, дом мы восстановим.       Дворф добавил:       — Удачи им нас ловить, тоннели тут отличные, — дворф явно гордился в том числе и собой, — сложная сеть, даже если найдут вход, устанут по ним лазить.       — Я знаю, — перебила эльфийка, — меня беспокоит сам факт того, что нам приходится конфликтовать с Альянсом! С Альянсом! Я видела документы, флот Кул-Тираса здесь вполне официально, — она достала копию документа, магическую, разумеется, — «Силам Альянса доверено оказать поддержку беженцам из Лордерона, исполнить союзнический долг силами флота королевства Кул-Тирас».       Чугунобород фыркнул.       — Изъятие товаров со складов и абордаж торговых судов не слишком-то похожи на «помощь» и "союзнический долг", так что пусть гребут откуда вылезли. А если он дойдет до казней просто случайных людей… Это не то, ради чего был создан Альянс. И будет значить, что адмирал окончательно поехал крышей.       Один из дворфов, членов клана Чугунобородов, робко заметил:       — Это Орда. Против них.       На что старший раздраженно бросил:       — Да хоть огры, трясущие волосатыми задницами перед городскими воротами! У нас меньше года назад закончилась война с демонами, мы только начали налаживать быт. Дела только пошли в гору, пошли первые заказы на оружие от Лордерона. Ты думаешь, нам вот прямо сейчас нужна ещё одна война, да? — голос пожилого дворфа звучал угрожающе, — леди Джайна договорилась с орками, а ты согласен, что мы должны предать её?       Младший яростно замотал головой, выглядит откровенно напуганным.       — Нет, не думаю, старшина.       Старый дворф вздохнул.       — Никто не думает. Как бы мы не относились к Орде, сейчас не время. И если они не лезут, я готов подождать и подготовиться лучше, несколько лет, если будет возможность. Но не сейчас.        С этим спорить сложно. Сама Кларинель Орду не любила и знакомства дочери с орками не очень одобряла, но была согласна со сказанным. Война в столь непростое время стала бы испытанием для всех, для их города. Множество новых жертв, которых, после учинённой нежитью и демонами бойни, никто разумный не хочет. Даже Орда, насколько она могла видеть.       Мать, так же как и сама эльфийка предпочитавшая слушать, а не лезть в мужские разговоры, согласилась:       — Среди населения, как и среди моих клиентов, никто не поддерживает адмирала. Даже наиболее воинственные ордынцы скорее опасаются предательства города, чем хотят воевать. И адмирал дал им прекрасную пищу для размышлений. Это приведёт к проблемам в будущем, даже после изгнания адмирала останется напряжённость.       Кларинель очень хотелось выругаться, но воспитание мешало.       — Я всё же надеюсь, что мы не дойдём до войны с Ордой. Если Терамор вырежут из-за этого… пожилого воина, — она не стала заканчивать.       Вероятно, если адмирал сожжёт город, Дави, когда вернется, будет в бешенстве. И потратит все свои знания, чтобы Кул-Тирас, всё королевство целиком, ушёл на океаническое дно. Её девочка иногда отличалась поразительной масштабностью в своих действиях. Это вызвало у матери некоторую долю умиления, пусть она об этом никому не расскажет.       Договорить они не успели, в помещение вбежал запыхавшийся дворф. Бородач в латном нагруднике, с мечом и ружьём за спиной.       — Враг штурмует бордель!       Эта новость вызвала эффект взорвавшейся гранаты. Все повскакивали, переглянулись и побежали наверх. Ведь мы, всё ещё находимся в подвальном помещении борделя. Ну не на тайной базе Давилинии их принимать. Это придётся показывать, как обходить ловушки и открывать двери. Благо Мать предоставила подходящую для всех сторон нейтральную площадку. И теперь им придётся всем вместе её защищать.       Кларинель, выбежав за остальными, улыбнулась этой иронии. Нет, понятно, что дом Матери спонсируется её дочерью, к неудовольствию самой эльфийки. Она могла понять многое, в том числе некоторую ветреность, характерную для юных эльфиек. Это вполне естественно, сама такой была.       Есть причины, по которым эльфы считаются совершеннолетними в возрасте, когда человек бы был уже стариком. Эльфийские дети взрослеют медленнее, и к годам тридцати получают настоящую гормональную бурю. Только там, где у человека это проходит лет за пять-десять, у юного эльфа или эльфийки сей период может длиться лет тридцать. Не самые адекватные лет тридцать.       Самые разные, часто не слишком адекватные действия, сопряжённые в том числе с опасностью для жизни и чести юного дарования. Алкоголь, вещества, изменяющие сознание. Первая любовь, первая оргия, скорее всего по пьяни, попытка отправиться на подвиги, стабильно приводящая к травмам, и хорошо, если не смертельным. Как тот случай с маской, когда её дочь едва не погибла. Присмотр за великовозрастными детьми нужен усиленный, и даже загруженность учёбой и работой помогает не всегда.       Но это ещё не повод держать на балансе целый бордель! А теперь ей придётся его оборонять. Волшебницу никто не выгонял, они были не в том положении, чтобы разбрасываться ресурсами. Даже при том, что сама Кларинель признавала — боец из неё так себе. Всё же она секретарь, советник, может кондитер. Боевого опыта нет совсем.       Отряд прошёл по тоннелю и поднялся на первый этаж, ко входу, прямиком в таверну. Там, перегородив выход, расположились с десяток солдат с эмблемами Кул-Тираса на гербовых накидках, полукругом, блокируя дверь и ближайшие окна. Все эти люди яростно сверлили взглядами находящихся внутри. Кирпичслава вытащила из-за стойки боевой молот, бармен — меч. Ещё несколько посетителей тоже обнажили оружие.       Офицер отряда людей громко читал со свитка:       - … за пособничество и сокрытие преступных элементов это заведение переходит под контроль военной администрации. Все присутствующие будут арестованы и пройдут через дознавателей. Все средства изы… — в этот момент офицер заметил новоприбывших, — вы! За сотрудничество с бунтовщиками, именем Альянса…       Как-то комментировать обвинение «бунтовщики» не стали, сразу начали действовать. Кларинель ледяной стеной блокировала выходы, ограничивая врага, Чугунобороды и гоблины вскинули огнестрел, Кирпичслава обрушила боевой молот на ближайшего солдата без всяких сомнений. Тот пораскинул мозгами вместе со шлемом, а дворфийка с «хэком» начала заносить молот для следующего удара. Раздался грохот оружия и свист ледяных копий, пусть и не слишком точных. Всё же нехватка практики сказывается. Вступили в бой големы, посылая арбалетные болты в слабые точки брони солдат.        И лишь только когда враги кончились, Кирпичслава позволила себе печально произнести:       — Похоже, нас закрывают. Обидно.       Мать отмахнулась:       - Ничего, отстроимся ещё, не беспокойся.       Кларинель подняла окровавленный и немного дырявый свиток с тела офицера. Чугунобород-старший спросил:       — Ну? Что там?       — Приказ о экспроприации, — прочитала эльфийка, — за сотрудничество с бунтовщиками. И… приказ арестовать всех, кто был внутри. Доставить в городскую тюрьму для допроса, брать по возможности живыми.       С лестницы позади раздалось покашливание. Там стояла Мать с ружьём в руках.       — Позволите, советник? Всё же речь о моём заведении, полагаю, я в праве посмотреть на приказ, — эльфийка протянула свиток с приказом женщине, — хм. Эти недоноски думают, что могут просто припереться и отобрать мой дом? — Мать задумалась, а затем обратилась к немногочисленным наёмникам, которые по большей части ждали в стороне и не вмешивались, — все, кто не хочет участвовать — выметайтесь. Остальные — подойдите ближе.       Большая часть наёмников молча вышла через открытый во льдах проход. Те кто остался… их не так много. Эльфийка была несколько разочарована, что разумные, пусть и наёмники, даже не пытались защитить место, которое давало им работу. Мать кивнула сама себе и повернулась к Кларинель:       — Могу я воспользоваться тоннелями? Нужно вывести девочек, нечего им лезть под пули и клинки.       Кларинель согласно кивнула, Чугунобород махнул рукой.       — Только быстро. Скоро понабежит ещё вот этих, — он же обратился и к эльфийке, — а вам, Советник, тоже пора.       Кларинель хотела возразить, но к ней подошел муж. Посмотрел в глаза и попросил:       — Милая, мы справимся. Верь мне. Ты не боец, мы оба это знаем. Я вернусь, просто подожди на базе. Хорошо?       Не то, чтобы эльфийку это убедило, но она всё равно решила не спорить. Не та ситуация, чтобы делать это. Так что она пошутила:       — Великий штурм борделя, ха? — мужчины посмеялись, — я сделаю ещё несколько ледяных стен, прежде чем уйти.       Это они одобрили. Кларинель, подчинившись указывающему нужные места мужу, вырастила несколько новых ледяных заслонов. Дворфы вытащили из подвала ящики с оружием, которое взяли в том числе оставшиеся наёмники. Современный дворфийский огнестрел, который позволит в том числе простреливать часть улицы. Прежде чем уйти, эльфийка оглядела собравшихся.       Настроение у разумных вполне себе приподнятое. Они проверяют оружие, осматриваются, шутят о том, как толпа потных разгорячённых мужиков будут штурмовать бордель. Среди оставшихся в здании Кларинель заметила и некоторых девочек, сотрудниц данного заведения. Как ни странно, часть работниц тоже вполне ловко обращается к ножом, клинком и даже пистолетом. При том, что сама эльфийка так не умеет, являясь магом.       А вот парочка эльфиек младше неё взялись за кинжалы и кривой южный клинок. Женщина обратила на них внимание по нескольким причинам. Они очень молоды, пусть и явно совершеннолетние, носят самый минимум одежды, и при этом имеют довольно много шрамов.       Разумеется, девушки заметили её внимание. Они ей поклонились по всем правилам.       — Леди Кларинель? — и узнали, конечно, — вы что-то хотели? Простите, но сейчас… немного не подходящее время.       Вторая добавила:       — Как вы можете заметить, мы сегодня не работаем. Но если вы желаете посетить купальни… приходите, когда закончим ремонт. Мы с Кали сделаем всё как надо, — они, ухмыляясь, покивали.       Приветствие, как и предложение вежливое, но деловое. И если они хотели её смутить, это не сработало. Кларинель ещё не настолько стара, чтобы смущаться подобным предложениям.       — Ничего, — пожала плечами эльфийка, после чего честно ответила, глядя как другой эльф совершает пробные взмахи кривым клинком, — просто я так не умею. Не буду мешать, не беспокойтесь.       Девушки понимающе улыбнулись.       — О, не беспокойтесь об этом, леди! Среди девочек Матери довольно много таких, ну… как мы.       Вторая, с ножами, совсем молодая, наверное лет семидесяти, просто произнесла:       — Бывших воровок, разбойниц. Воинов, из-за травм и интоксикации уже не способных работать. В таких условиях, даже если не умеешь — научат. Всё же мужчины, особенно когда выпьют, часто не желают себя контролировать. Ну а мы к таким вещам более привычные, всякое бывает.       Первая хмыкнула.       — Ну, не всем повезло быть советниками. Вероятно, вы нас не поймете, так что…       Вторая её тут же перебила.       — Вы не подумайте, мы не в претензии, леди, — видимо вспомнила о воспитании и с кем в иерархии города она говорит, — приносим свои извинения, леди Кларинель, она просто дура.       В этот раз их перебила сама эльфийка.       — Я кондитер. Буквально. Была кондитером, до войны с демонами. Училась, конечно, но недоучилась, пришлось познавать науку уже на практике. Учиться работать с бумагами, подтягивать до приемлемого уровня магический талант. И у меня нет своего титула, только у дочери. Которая тоже получила его на площади после войны с демонами.       Обе эльфийки смутились.       — Простите, мы думали… — пробормотала первая.       Вторая взяла себя в руки быстрее.       — Мы просто к чему: идите, мы справимся. И вашего мужа прикроем, обещаю. Мы к бою в замкнутом пространстве привычные, да и дело это для нас знакомое. Мы слышали, что с Давилинией что-то случилось, и будет лучше, если у неё будет семья. Мне вот возвращаться больше некуда, так что я ей, и вам тоже, например, завидую.       От нахлынувших эмоций бывшая преступница начала говорить сбивчиво, путая интонации. Вторая кивнула, соглашаясь с подругой.       — Да, и мне тоже, никого не осталось. А теперь давайте, ваше благородие, на выход и в тоннель. Скоро начнётся. Как по мне, сирот этому городу уже достаточно.       Кларинель вздохнула, признавая их правоту. Как штурмовик она и правда мало что может. И всё же уходя она попросила:       — Не умрите там. Мне будет жаль. Дави, я думаю, тоже.       Ответа не было, девушки были уже заняты иным. Сама же Кларинель, идя по тоннелю, поняла, что она была несколько несправедлива к дочери и, вероятно, её мотивам. Как и к работающим тут девушкам. В том, что Дави не знала о работающем тут контингенте, эльфийка не верила. Как и в то, что Дави мертва.       — Где же ты, моя девочка?       Но ответа не было. Отвечать было некому.

***

      Анна умерла. Самая обычная девушка из провинциального города Земли. Конечно, сама она считала себя крутой неформалкой, очень крутой, плюющей на социальные нормы и живущей в своё удовольствие. Точнее жившей, да. Хотя по факту она была самой обычной, просто чуть более смелой в своих поступках, чем большинство себе позволяют.        Обычное дело, каждый день кто-то умирает, она просто стала частью статистики. С другой стороны, будучи уже тенью, девушка расстроилась не сильно, считая свою смерть пусть и достаточно банальной, но всё же хоть немного необычной. Потому, что умудрилась утонуть в собственной ванной. Уснув в ней по пьяни. Не красиво, не героично, но вполне в духе самой девушки. Как жила, так и кончилась, ни о чём не жалея. Ну, кроме возможности пожить ещё.       Она думала об этом, плавая в виде тени в огромном ничто, не имеющем ни начала, ни конца. Лишённая любых чувств, кроме сожалений, медленно ощущая, как её разум растворяется среди ничего. Мир вокруг постепенно гас и сжимался, по мере того, как её душа растворялась в водах реки мёртвых, оставляя лишь сожаления о прошлом. О том, чего она хотела бы и чего не добилась. Анна не считала себя хорошим человеком. Откровенно говоря, она не была хорошим человеком. Но и плохим тоже не была.       Да и не сказать, что она жалела о случившемся. Когда ты мёртв, жалеть уже поздно. Остается только буквально плыть по течению, среди вод Стикса, теряя себя, пока не останется ничего, кроме чистой души. И даже тогда это уже будет не её проблема.       И всё же, что бы она там ни думала, сожаления были. А если бы у неё был второй шанс? Неожиданная мысль проникла в скучающий разум. Шанс стать героем, шанс всех спасти. Что бы она сделала? А кому не наплевать. Ну мало ли, если бы такая возможность была, то что? Вот, например, пожар. Спасти кого-то из пожара — дело хорошее. Спасла бы?       — Хм, — она задумалась, подбирая ответ на неожиданно возникший вопрос, — ну, быть спасателем тот ещё геморрой. На одном мужестве тут не выехать. Нужны силы, и физические, и воля. Чтобы вынести человека из пожара, нужно быть достаточно сильным физически, иметь хорошие лёгкие, не испугаться. Ну и чутка везения. Без везения героями не становятся, без везения герои дохнут.       Логично. А если будут и силы? Но придётся делать то, чего в прошлой жизни делать не доводилось. Быть героем, проходить через некоторое дерьмо? Тень задумалась об этом.       — Нуууу, я никогда не была героем. Но я и не тварь какая. Если смогу, то помогу, конечно. Может возмущаться буду, обкладывать идиота, на чём свет стоит. Но помогу.       А если после помощи будет награда? А возможно и пьянка? В честь героя-спасителя.       — Так ещё лучше. Спасибо, оно не булькает. А хорошо профинансированное спасибо — оно и булькает, и мотивация повторить в будущем. В таком случае — если есть сила и заплатят, почему нет? Можно и вписаться, за хорошее дело.       Она ощутила удовлетворение, и только тогда поняла, что это был ни разу не монолог. И что все эти вопросы задал… кто? Она всё ещё была в пустоте, и вокруг никого не было. Зато перестала растворяться, это она ощутила точно. А ещё присутствие кого-то большого. И этот кто-то что-то насчёт неё решил. И это Анне ни разу не нравилось, потому что она понятия не имела, чего надо этому… кому-то.       — Какого? Ты кто вообще? Куда меня тащищь? Э! — она попыталась возмутиться, но реакции не последовало, словно всё уже было решено.       Её уже начало куда-то засасывать. Анна подумала о сопротивлении, конечно, но это не сработало. Просто потому, что у девушки банально не было тела, которое могло бы сопротивляться. И её засасывало и засасывало. Неспешно, но неотвратимо. Она попыталась психовать, но тела, как и гормонов, не было, так что результата это не принесло. Только довольно слабое раздражение, это максимум, который она ощутила.       — Ну вашу ж налево… — простонала тень, — вот как знала, что это развод. Куда мы хоть летим, а? — ноль эффекта, - скажи что-нибудь! Эй! Куда ты меня тащишь! Я буду жаловаться. Кому-то... Бля.       Её засасывало, растягивало, словно втягивает во что-то узкое, не способное поглотить её полностью. Да, словно она смывается в огромный унитаз. Анна не была уверена, что она думает по этому поводу. А затем всасывание прекратилось и тень просто упала куда-то вниз. Ощущение было насколько неожиданным после неопределённого времени висения в ничто, что она просто упала на пол, даже не попытавшись сделать это аккуратно. Хотя полом «это» назвать сложно, просто эта часть пустоты была плотной. И она могла на нём стоять.        Даже боли не было, хотя девушка всё равно раздраженно шипела, поднимаясь. Пусть падение и не было болезненным, это всё равно крайне обидно. Кому вообще понравится быть смытым в огромном, чтоб его, сортире? А ощущение было именно таким.       — Предупреждать надо, сволочи. Сервис ваш — дерьмо. Ну и где я?       На первый взгляд мир вокруг ничем не отличался иной тьмы. Пол от потолка отличается только наличием гравитации и тем, что на полу можно стоять, он твердый. Тень постучала "ногой" по той поверхности, которая условно оказалась «полом», но не ощутила ничего, только то, что это место довольно плотное. Да и звуков не было, вообще. Всё такая же абсолютная тишина. Тогда девушка обернулась, осматриваясь. Среди пустоты нашёлся один единственный объект, за который может зацепиться взгляд. Тень сфокусировалась на нём.       — Ох ты ж мля! — она заметила то, чего тут точно быть не должно.       Булыжник, точнее плоский с верхней стороны камень, покрытый странными светящимися рисунками и немного бордовым. И это явно не варенье, а засохшая кровь. В верхней и нижней части камня стоит множество самых настоящих свечей. Вокруг камня, на «полу» расположились несколько концентрических кругов со странными надписями и пентаграммой бело-фиолетового цвета, диаметром метров пять. А чтобы вот точно была понятна суть проблемы, на этом ни разу не светлом алтаре была распростёрта девушка.       Анна вот вообще не хотела приближаться вот к этому вот!       — Эй, ты там живая? - позвала она с безопасного расстояния, - Эй! Ты там жива? Походу нет...       Девушка не ответила и не пошевелилась. Все попытки дозваться ни к чему не привели. Сама же тень всё это время рассматривала и алтарь, но в нём она поняла ровно ничего, и лежащую на нём жертву. В том, что она именно жертва, причём, судя по наличию тяжелых железных немного ржавых цепей на руках и ногах, ни разу не добровольная.       Сама девушка? Довольно красивая, остроухая, уши прямо очень длинные, эльфийка. Со светло-фиолетовыми волосами чуть ли не до пяток. Выбор одежды вполне в стиле самой Анны, хотя то, что было плащом, изорвано ниже плеч, короткие шорты, прикрывающие задницу, и что-то вроде балахона, длинного, но открытого с боком, выставляющего на показ длинные и вполне себе красивые ноги. А ещё на всех открытых частях тела, в частности на бёдрах, видны странно светящиеся алые татухи. И она всё ещё не шевелится. Осознание наполнило Анну.       — Так что, это тебя спасти надо? — она осмотрелась, ища врагов или просто хоть кого-то. Но в этой пустоте она была одна, — ладно, давай попробуем. Ты там это, кричи если что, ладно? — но ответа не было.       Она сделала шаг вперёд и увидела… мир. Большой и зеленый, имеющий четыре крупных континента и множество островов, окружающих их. Северный, южный, западный и восточный, а в центре всей этой конструкции — водоворот, видимый прямо из космоса. Она видела, как единый континент в результате мощнейшего катаклизма затапливает, разрывает на части.       Видела мир. Мир, который, даже несмотря на катаклизм жил. Рождались, строились и умирали разумные, племена, народы и целые государства. Они жили и развивались. И это было очень круто, видеть, как всё растёт, как из ничего появляется нечто новое и очень любопытное.       И видела войну. Видела как люди, эльфы, гномы и орки сталкивались, убивая друг друга. Как города горели и государства разрушались, как жизнь сменялась смертью. И это тоже было любопытно. Не только сам процесс, но и потому, что смерть всегда оборачивалась жизнью. На месте разрушенных городов возникали новые. Истребленные племена давали жизнь для других. Жизнь сменялась смертью, а смерть давала пищу для новой жизни. И это было красиво. Правильно.       Миг, и изображение пропало, а девушка замерла, осознавая — она снова тут, в пустоте у алтаря. Ничего не понимающая, ощущающая лишь постобразы увиденного. Тень замерла, поражённая.       — Какого хрена? — но никто не ответил, — серьёзно, какого хрена?       Но отвечать никто всё ещё не собирался. Анна выругалась про себя и сделала шаг вперёд. Потому что других вариантов всё равно не видела. Пустое ничего или алтарь. А у алтаря хоть мультики показывают.       — А, плевать. Ладно! — она не понимала, зачем это, но всё равно сделала шаг.       И снова увидела мир. Он всё ещё переживал бесчисленные войны, создание и развал империй. Прекрасные города, что поглотил океан. Похожие на ацтеков горбатые длинноногие зубастые уродцы, и те же города, но давно заброшенные. Средневековые города людей. Странные насекомые, у которых тоже были свои города под землёй. Нерубы, киражи и акиры. Подводные глубины, населённые чем-то… Анна попыталась было всмотреться. А затем во мраке океана открылось множество светящихся жёлто-оранжевых глаз. Ещё и ещё. Больше! И они видели её! Вот только на Анну накатил приступ иррационального страха от подобного внимания и она срочно отшатнулась. И только когда ощущение взгляда пропало, она смогла успокоиться.       Вот, не будем смотреть в океан, будем смотреть на сушу, на более привычных разумных. Они жили, сражались, умирали, приносили жертвы своим богам и духам. И воевали, воевали, воевали. И когда Анну выплюнуло из видений она уже не боялась, лишь пожала плечами.       — Все режут всех. Всё как обычно, — в этот раз она не удивилась, — давай, что там дальше. К главному.       Очевидно, ей показывают историю какого-то мира. Она сделала шаг вперёд, почти к краю пентаграммы. В этот раз она увидела, как всё те же королевства разных рас сметает тёмная волна. Нежить, уродливая, мерзкая, очень многочисленная. Эльфы, люди, их огни гаснут тысячами, десятками тысяч. Не в рамках локальных войн, когда гасла лишь малая часть огоньков. Но целые регионы замолкали. Это не нормально.       И всё же тень не спешила беспокоиться об этом. В конечном итоге, часто кто-то умирает. Вся ранее показанная история говорила, что смерти были и раньше, но что изменилось? Почему сейчас это проблема? Дело в тех, кто погиб или ей что-то не показали?       — Они были хорошими людьми? Почему смерти сейчас — проблема?       Она знала ответ, и тот, кто показывал ей историю, не стал отрицать. Не были. Не все. Разумные бывают разными. Но все они — дети Азерота. Её дети. Её? Анна замерла, осознавая.       — Ты — Азерот?       Новое видение. Огромная воронка из которой лезут тысячи чертей. Летающие, бегающие, бегущие. От маленьких до тварей размером с дом. Они всё лезут и лезут, разрушают и убивают, пытают и скармливают разумных своим уродливым машинам. И там, где прошли эти твари не остается вообще ничего, кроме высушенной, растрескавшейся земли и пепелища. А ещё - окровавленные жертвенники из черно-зеленого кристалла.       Огромный горящий мужик, вооруженный горящим клинком, втыкает тот в планету. И из планеты льётся серебристая кровь. Другой образ: единый континент, из которого торчит огромный прыщ, полный глаз и тентаклей. Его вырывает действительно громадный металлический мужик. Прям с корнем вырывает, с хрустом, с мясом. И на месте колоссального прыща остаётся голубая жижа и серебрянная кровь. Рана. Ещё образ: стальные мужики и бабы обсуждают некоего титана… Азерот.       Всё ясно.       — Хорошо, я поняла, Азерот. Следующий вопрос. Почему я?       Снова ответ был невербальным. Изображение… девушки. Анна, немного знакомая с такой вещью, как аниме, надо же что-то смотреть, когда скучно, узнала… Да Винчи? Слугу Да Винчи. Правда она тут эльф и почему-то синяя. Но всё равно — Слуга. Так, а в чём проблема?       В том, что слугу какие-то мумии вместе с домом переместили куда-то в варп. С концами. Анна замолчала, осознавая перспективу. Значит, прошлый защитник сдох и ей предлагают занять его место. Миленько.       Почему-то в голову пришли мысли о конвейере. Вероятно, если с ней случится нечто подобное, уже через неделю её просто заменят кем-то ещё. Ведь кто-то должен умирать за это место. А она сама согласилась вписаться. И почему-то была более чем уверена, что отказываться нужно было раньше. До того, как ей всё это показали. Фарш невозможно провернуть назад.       Впрочем, вопросы остались. И даже если она уверена, что не сможет уйти, спросить можно.       — Скажи, а где гарантия, что я не откисну следом за прошлым? Ну, она явно была сильной, Слуга всё-таки. А я? Меня же размажут ещё быстрее. Будут, я не знаю, суперсилы или ещё что-то такое?       Снова мешанина образов. Которые можно интерпретировать довольно просто — подойди к алтарю. Сейчас она стоит у алтаря, но снаружи пентаграммы. Страха не было, как и сомнений. Лишь понимание, что ответ на её вопрос лежит впереди. И если она хочет узнать, должна сделать шаг вперёд.       — Вот так, да?        Девушка замерла, прежде чем сделать шаг, но потом все-таки приблизилась. Едва она вошла в рунный круг, лежащая на алтаре изменилась. И тень недоверчиво уточнила в пространство:       — Это чо ещё за косплеерша Малтаэля?       Лежащая на алтаре девушка выглядит весьма колоритно. Чёрный плащ, на уровне плеч-пояса превращающийся в обрывки ткани. Перчатки до плеч с фиолетовыми когтями, чёрное платье, октрывающее бедра с боков, ничего не скрывая, высокие ботинки на платформе. Стильненько. Ещё длинные волосы светло-фиолетового цвета, почти до пяток. И да, она всё ещё очень даже красива и с прекрасной фигурой, аж зависть берёт.       Пепельно-серая кожа, покрытая на руках и внешней стороне бёдер алыми, болезненно пульсирующими татуировками. На лбу выступающие из-под плаща рога и горящие ярко-зелёным пламенем глаза. Поверх тела лежит коса, из чёрного металла, но лезвие, и внутри рукоятки виден странный фиолетовый кристалл. А на конце косы длинная, обвитая вокруг пояса и рук, цепь с тяжёлым бойком на конце.       Тень протянула было руку, но предчувствие подсказало, что трогать косу, а тем более лезвие не стоит. Она смогла бы навредить ей даже в текущем состоянии тени. Пришло и название: Харп, убийца бессмертных. Кажется, это оружие если не разумно, то имеет какие-то свои критерии, кому подчиняться.       И, завершая образ ангела смерти — крылья. Широкие чёрные покрытые перьями крылья. В сочетании с плащом, обувкой и аномально-серой кожей получается крутой татуированный ангел смерти. Ну или косплеерша Малтаэля, да-да.       Отдельный момент — коса. Анна не на секунду не подумала, что эта коса что-то кроме боевого оружия. Рукоятка изогнутая так, чтобы ей было удобнее бить, а не косить. Ощущение угрозы, исходящее от оружия. Понятия не имела, откуда она это поняла, но была уверена в этом. Кристалл, из которого сделано лезвие, выглядит дорогим и очень острым. А ещё ощущение… Угроза. Это оружие требует осторожности. Уважения. Как и сама лежащая на алтаре красавица. Бойся, уважай и не связывайся. А связался — молись о её милости.       — А она красивая и потрясно опасная. Дерзкая и на стиле. Наверное, все парни твои были, — сделала вывод девушка и не солгала.       Жертве было на вид лет двадцать-двадцать пять. Фигура отличная, с одной стороны подкачанная где надо с другой — округлая. От таких форм зависть не просто берёт, в разуме проскочила мысль: почему она, а не я. Я тоже хочу быть такой! Нечестно! Полные губы, аккуратное лицо, достаточно немаленькая грудь, костюм, подчеркивающий все выдающиеся свойства. Она могла сказать прямо — это зависть. Настоящая женская зависть кому-то, кому ТАК повезло. Хотела бы она быть такой? ДА. ДА, чёрт возьми! Я хочу!       — Я хотела бы быть такой, — неожиданно для себя сказала Анна.       И в ответ пришло два образа. Первый — как эта самая девушка взглядом обращает в камень каких-то мужиков в позолоченных доспехах с выбитым на них прессом. Вторая — Анна, берущая девушку за руку. И встающая с алтаря… она же. Тень прострелило понимание.       — То есть… Если я возьму её… я получу силы, да? И отправлюсь в тот мир? И стану такой же крутой, как она, да? Или вообще ей.       Предложение выглядело архизаманчиво. Анна с трудом удержалась, чтобы не схватиться сразу. Слишком впечатляюще выглядели аргументы, при том, что опасность была не очень понятна. Она хотела жить, хотела сама решать, как жить. Хотела быть сильной. А если она достаточно сильна, чтобы спасать людей — можно и спасать. Чего нет-то?       Так ещё и безымянный благодетель, зараза такая, манит образами, в которых Анна-Медуза побеждает врагов, обрушивая на них свою косу, волосы-цепи и змей, каменит взглядом, весело смеясь. Как бухает в таверне, строя глазки мужикам, а потом отшивая тех, не находя достойных. Как её славят, славят, славят… Самую лучшую, самую-самую. Героя Азерота… Жизнь крутого приключенца, всегда в пути, всегда в центре внимания. Стать самой-самой.       Она видела как знатные хмыри предлагали ей своих сыновей. Видела, как склоняется над сундуком, полным золота и драгоценностей. Видела себя в шикарном платье, видела, как крутой и брутальный король перед толпой народа славит её и устраивает в её честь грандиозную гулянку. Видела, как сокрушает врагов, как девушки вокруг завидуют. Видела. Видела! Видела и желала!!!       Она не выдержала.       — Уболтала, чертяка языкатая! — и схватила жертву ритуала за руку, — буду твоим новым героем. Плевать, что конвейерным! Давай, отправляй меня! Ну!       Перспектива сместилась и мир поплыл, наполняемый образами. Она поглощала знания. Как сражаться, как двигаться, как бегать. Как держать снаряжение и одежду в чистоте. Знания по алхимии, травничеству, бою, обращению со всем доступным оружием. Своей косой, кусаригамой, копьями, цепями. Училась и запоминала.       А затем она открыла глаза, впервые ощутив своё тело. Живое тело. Холод булыжника, сырость. Тело немного ломило, но девушка едва не закричала: я снова живу! Тело наполняла боль от татуировок на врешней стороне бёдер, на спине, на руках. Сухость во рту, слабость. кажется она отлежала себе задницу. И спину. Но это чувства! Снова чувства! Снова жива!       Её восторг прервал раздражённый бубнёж:       — Опять провал. Да какого демона-то? Почему нихрена не получается? Что я делаю не так-то??? — последнее неизвестный почти прокричал в отчаянии, — нужно продолжать пробовать. Ну не может же быть так, чтобы я не разобрался? Не может.       Девушка лишь усмехнулась услышанному — какой неудачник. О себе она в этом контексте решила не думать. Потому что в нос ударил противный сладковатый запах гниения. И это требовало немедленного уточнения.       Она подняла голову, обозревая зал, в котором оказалась. Дерьмово. Каменная комната, у стен стоят шкафчики и бутылочки, неизвестного происхождения. По углам она отчетливо увидела плесень. Неудивительно, при такой-то сырости. Да и доски деревянного пола явно сырые и малость подгнившие. Этому месту не помешал бы ремонт.        Сама она лежит на алтаре, как в видении. А у стенки валяется ещё несколько тел, покрытых такими же татухами, как у неё. Но у этих еще присутствуют мутации. Кожа, толстая как у носорога. Порезы, сочащиеся зелёной жижей, шипы, растущие прямо через плоть. Рог вместо глаза, перекорёженное тело, словно кто-то его сначала сжал, потом смял, а потом разровнял полученный результат.       И запах, подсказывающий, что эти кадры в куче нифига не живы. А ещё кроме них в помещении есть мужик в чёрном балахоне, с бутылкой подозрительно светящейся зелёной жижи и ножиком. Они встретились взглядом, и раздражение мужика сменилось радостью. Он аж отступил, задыхаясь.       — Это я… я сделал это! Я создал сквернокровную! Я сделал! — мужик попытался подойти, но Медуза вскинула руку, в которой появилась знакомая коса.       В том числе потому, что выглядит кадр — мерзко. Небритый, явно бухарик, грязный, она даже с такого расстояния ощущала, как от того несёт потом, перегаром и чем-то еще. Он вообще моется? Так что нахрен такое знакомство. Она не для того оживала, чтобы обниматься с бомжами. А может и не только обниматься, фиг знает, чего ему вообще от неё надо.       — Только сунься, урод.       Мужик возмущённо замер.       — Чтоооо? Я дал тебе силы, остроухая, прояви уважение к своему создателю.       Она фыркнула.       — Силы дал мне не ты. Ты её только угробил.       Азерот не упоминала этого, но она откуда-то знала: прошлая владелица тела покинула этот мир. Невозможно было вмешаться в процесс жизни, не создав массу проблем и временные парадоксы, что приведёт к сопротивлению, вмешательству. Только занять смертную оболочку, наполнив её кем-то ещё. Что и было сделано. Она, а еще владелица косы заняли это вместилище, чтобы стать героем.       Далее всё случилось одновременно. Мужик вскинул руки и между ними начала формироваться зелено-фиолетовая сфера. Медуза, взмахнув крыльями на голых рефлексах прижалась к земле, пропустила сферу над собой, рывком сократила дистанцию и одним движением воткнула косу снизу вверх жертве под ребра.       Мужик вздрогнул и девушка поняла — пробила сердце. А затем рывком выдернула своё оружие, привычно стряхнув кровь и рефлекторно крутанув косу вокруг себя, перехватив ту поудобнее. Колдун осел, заливая комнату кровищей, а Медуза наслаждалась странным ощущением, словно в неё, как через трубочку, втекает что-то. Татуировки начало покалывать, а ещё появилось ощущение иррациональной… силы. Она стала сильнее.       И никакого отвращения. Он был слабаком-неудачником и подох как слабак-неудачник. Пытаясь понять, что она чувствует по поводу убийства этого мужика, девушка усмехнулась сама себе. Это было забавно. Но мало, она хотела попробовать сделать ещё что-нибудь. Новое тело слушается как родное, она словно годами оттачивала бой боевой косой. А ещё рукопашную, Медуза на пробу попыталась ударить ногой туда, где у стоящей жертвы было бы горло. Удар вышел быстрым, точным и она даже не лишилась равновессия. Несколько ударов руками? Успех, хотя махать ногами удобнее.       Это просто потрясающе. Она ощущала себя такой сильной! Воительницей, которая без труда одолела злобного колдуна. Один прогиб и ты погиб. А ещё это было очень приятно. Она ощущала себя просто потрясающе, неприлично живой. Она получила всё то, что хотела! Не удержавшись, девушка подошла к двери и выполнила удар ногой уже по ней. И с удивлением старое дерево поддалось, будучи пробитым насквозь. После чего извлекала ногу и не обнаружила ни малейших проблем или боли.       — Вау! — восторг лился через край.       Тело, несмотря на то, что она, Медуза… Медуза? Но я же… Медуза! Нет, она точно помнила какое-то ещё имя. Но теперь в её памяти осталось только одно. Медуза. Это вызвало приступ паники, попытку вспомнить. И ничего. Только Медуза. Медуза! Почему она Медуза!       Тут же в голову полезли мысли о «конвейерном герое» и о том, что если она, как и прошлая, помрёт, её просто заменят кем-то еще. И это пугало. Теперь — пугало. Как и понимание, что дороги назад, в общем-то, нет. Восторг сменился страхом и унынием. Она не хотела умирать. И не хотела забывать себя тоже. Вот только похоже её спросить забыли.       — Кто я такая? — она уселась на алтарь, оперев на него косу и рассматривая свои руки в перчатках до плеч с длинными фиолетовыми когтями, — я помню, я выбрала помочь… Но кто я такая? — ответ был, и он был правильным. При том, что она знала, что это не тот ответ, — Медуза.       От экзистенциальных вопросов отвлекла открывшаяся дверь, в которую вошёл здоровенный краснокожий качок в броне, рогатом шлеме и двуручным, она откуда-то это знала, клинком.       — Босс, тут это… Ты ещё кто? — заметил её демон.       Тело двигалось практически само. Точнее, она ставила задачу, а вот дальше в ход пошли рефлексы. Демон бросился к ней, замахиваясь огромным клинком, почти царапая потолок комнаты. Медуза, испытывая приступ эйфории, схватила косу, и с удовольствием бросилась в ближний бой. Она вращала косу вокруг тела, парировала удары клинка твари, от которых трескаются доски пола. Играла.       Её рефлексов было достаточно, чтобы решить проблему парой точных ударов, но этот мечник был довольно неплох, и драться с ним было весело. Все сомнения и переживания отступили, уступив место радости схватки с пусть и не достойным, но забавным и упорным противником.       Демон злился, рычал, а она весело смеялась, наслаждаясь жаром боя, чувством опасности от каждого пролетающего мимо удара тяжелого лезвия. Вероятно, демон мог бы разрубить её на части, если бы попал. Но он слишком медленный, а потому всё, что он может, это веселить её. Она даже намеренно пропускала огромный двуручник совсем рядом со своим телом, чтобы чувства были острее и наслаждалась этим, прикусывая губу от удовольствия.       Примерно через минуту Медузе надоело, и она ударом косы отсекла демону руку, отчего тот выронил клинок, после чего, забавы ради, ткнула демона пальцами с когтями в глаза. Тот зарычал, схватившись за её руку и начал сдавливать. Медуза лишь улыбнулась, перехватила косу поудобнее и крутанулась, обхватив ногами голову твари и выполнив бросок. Тот был шокирован, а затем и обезглавлен.       Медуза хихикнула. Вся меланхолия и депрессия покинула её. В крови бурлил адреналин, хотелось повторить.       — Убит, — она ощущала, как после смерти демона его зелёная энергия перешла ей, — что бы ещё такое попробовать? Хочу еще!       Мысль пришла, когда она увидела вытекающую из раны зелёную жидкость. Обмакнув в нее палец, та инстинктивно его облизнула. Вкусная. И снова никакого отвращения! Всё инстинктивно и понятно. Она провела по ране на теле твари рукой и неспешно слизнула, наслаждаясь приятным, сладковатым вкусом. Процесс прервал метровый голый краснокожий карлик, который что-то ворчал и нёс склянку, размером с половину носильщика. Которая разбилась, едва тварюшка увидела Медузу.       — Не мешай! — потребовала она, и ощутила…       Как сила прошла через глаза, а чувство насыщения почти исчезло. Вспышка, и на месте красного карлика оказалась каменная статуэтка. Это огорчило девушку, которая хотела узнать, что он может и та с хрустом оторвала каменной статуе голову. Как оказалось не статуе, под слоем камня вполне себе плоть и кровь. Всё равно бесишь!       Взяв статуэтку, она начала пить её содержимое. Ладно, бутылка, всё не так плохо, ты меня не сильно бесишь.       — Ладно, сначала дело, потом отдых. Я герой, который убивает демонов, а не упырица, — решила для себя Медуза и перехватив косу, отправилась изучать постройку на тему новых монстров.       Итогом стала суккуба, которой та сломала крылья, прежде чем ударом снизу вверх насадить на косу, посмеявшись на тему «нравятся большие мечи, да»? Ну и немного денег, которые нашлись в заначке у колдуна.       Ах да, ещё дети. В клетках, сделанных из брёвен. Как ни странно, никаких вампирских позывов детишки не вызвали. Даже когда закричали:       — Крылатая тётя, выпусти нас! — кричали на два голоса и довольно противно, но она не видела причин, почему нет, — пожалуйста! Спаси нас!       Она подумала и с улыбкой сообщила:       — Всё хорошо дети. Я здесь.       Один удар рукояткой косы и замок просто сломался. Отмахнувшись от детей, Медуза задумалась. Зачистку закончила, деньги забрала. Оставаться в этих подземельях, надеясь найти что-то ещё или посмотреть мир? Выбор очевиден. А ещё у нее есть потенциальные проводники. И ужин. Всмысле не дети, а их родители. Они же накормят героическую спасительницу? Должны.       — Так, детишки. Вы знаете, как отсюда дойти до дома? И да, меня зовут Медуза.       Дети покивали.       — Знаем, тётя Медуза! Мы отведём! — старший уточнил, — а ты пойдешь с нами?       Отлично. Потому что она ощущала голод, и жрать то, чем питался местный контингент не хотелось вообще. Учитывая плесень в углах, ей было бы противно даже пробовать.       — Как думаете, ваши родители накормят странствующего гороя, если я приведу вас домой и расскажу, как спасла от колдуна?       Дети заверили что да, без проблем. Ну вот и славно. Так Медуза сделала первый шаг в большой мир, напевая про себя:

Мир зловещий и чужой

Дрогнет под моей ногой.

Я и монстр и герой. Я ас… косы!

Жахнем так чтоб всех снесло,

Моё военное ремесло.

Кто со мной, тем повезло и то слегка…

      Такс. Тут я всех убила. Кого ещё нужно спасти? Раз мир хочет, чтоб я его спасла, начнём прямо отсюда. Думаю разбойники или ещё какой колдун подойдет идеально. Тело ощущалось как родное, коса лежала на плече, пока она лениво помахивала цепочкой, крутя ту между пальцев. Грязь и кровь, как она быстро выяснила, к ботинкам и одежде не липнет. Хотя к коже да, тут нужно быть аккуратной. А еще с рогами.       Ну да, герой с рогами и чёрными крыльями, прям как падший ангел. И глаза светятся зелёным. Зато я классная! А еще убью всех злодеев, только покажите, где они прячутся. В любом случае, начать стоит с простого. Найти еду и ночлег, а ещё заработать денег убивая всех злодеев, что встретятся. Звучит как отличный план.       Главное — не думать о том, как легко её заменят в случае чего. Это портит аппетит и настроение, а прибить вокруг некого.