72. Зеркало.

      Дверь разьехалась ещё до того, как мы дошли до нее. Я вздохнула. Кто бы, блин, сомневался. Большой полукруглый зал, действительно большой, словно специально созданный для боссфайта. Думаю, футбольное поле сюда влезет. Причём мы явно пришли не на корму, а на нос. Так как всю стенку полукруглого зала занимает огромное панорамное окно с видом на пустоту.        У окна возвышается высокий, метров шесть, постамент с многочисленными терминалами на фоне как раз огромного окна. Перед которыми висит падший наару.       Но он не один.       — Похоже, мы нашли команду, — прошептала дренейка, явно опасаясь привлекать внимание.       И я могу понять её реакцию. Твари равномерно распределились по залу, их сотни две как минимум, мне сложно оценить с высоты своего роста. Они образовали что-то похожее на коридор и круглую арену. И мы идём прямо туда, между ними, прямиком к Падшему.       — Вы всё же дошли. Ближе… Ближе… — шелестящим шёпотом потребовало существо, — чтобы победить меня, вам придётся подойти ближе. Ближе… Вот сюда…       Пока мы приближаемся, рассматриваем тварь. Перед мной предстал вихрь из кристаллических фигур. По форме, слово фиолетовая бабочка с крыльями из тьмы. Сами тени оживали, начиная крутится вокруг кристальной формы, вместе с мириад увядающих искр света. Кусок звездного неба. Прямиком из кошмара.       — Вы — Наару? — неожиданно спросила дренейка слегка дрожащим голосом.       Раздался шелестящий смех, сразу отовсюду, спереди, сзади, сверху, снаружи и изнутри. Я не вижу, чтобы толпа смеялась, но звук распространяется так, что кажется, будто толпа насмехается над нами. И это неприятно, очень неприятно. Они часто высокие, многие из погибших были дренеями, отчего эти фигуры нависают, смеются, хохочут множеством голосов.       И отдельное место занимает его голос. Шёпот, но очень четкий, словно звучащий в голове. Хотя почему «словно»? Рта у этой штуки определённо нет. Ему не нужно перекрикивать этот смех, потому что мы слышим его иначе.       — Ты хочешь проверить слова своего соратника, дреней. О, защитника, ха-ха-ха. Весьма разумно, — кристалл, нисмотря ни на что, не поворачивался и не имел лица, чтобы определить, на чём сфокусировано существо, — ты заинтересовала меня, Давилиния. Такие знания, при том, что ты столь далека от Света. Память иной жизни… любопытно. Ты увидела грядущее и пожелала подчинить его себе. Как и я. Скоро мы станем едины. И я одержу победу.       Я фыркнула, постепенно накачивая перчатки Светом. Я не собираюсь создавать что-то определённое, только прокачиваю ману через печати и концентрирую её. Когда они на нас бросятся, а они это сделают, ближайшие сгорят. Не все, но сколько-то. Выиграю нам пару секунд.       Тем временем дренейка каким-то образом взяла себя в руки.       — Да! Она мой защитник. Моя подруга. Ученица. Она провела нас через тьму. Будет вести и дальше.       Любопытно, что пока дренейка говорила, смех плавно стих. Тёмный заметил:       — Это… как говорят смертные… иронично. Свет назначил тебя жертвой, которую должны были убить орки, а твоей жизненной силой запитать их портал. Я видел это. Я окунулся в вероятности, чтобы увидеть вашу судьбу. Ты — жертва. И всё же жертва, нашедшая свой путеводный фонарь, обратившая судьбу к собственной выгоде, оставив всех остальных позади. Не среди Света, но во тьме. Твоя защитник будет поглощена Пустотой, я вижу это. Но что сделаешь ты? Примешь ли ты Пустоту?       Мы с дренейкой переглянулись. Зарикк просто стоит и слушает. Калира таки ответила:       — Я не стану выбирать. Но после всего, через что мы прошли, я ей верю. Теперь мой вопрос: вы — Наару?       Отлично, тяните время, тяните. Чем дольше тянете, тем мощнее будет вспышка. Я залила в себя очередное зелье маны. Ещё, ещё…       Темный ответил:       — Да. Мы были Наару, что управляли этим кораблём. Я и мой сородич. Мы откликнулись на зов твоих сородичей с Дренора, дреней, летели на помощь. Но итогом стало наше падение. Экипаж страдал, неспособный принять тьму. Они не были готовы уйти, не были готовы измениться. Всё, что они смогли — испытывать бесконечные страдания. Бессмысленно. Я подарил им милость забвения, и теперь они служат нам, все они. И вы тоже будете, совсем скоро. Я вижу это в вас, видел это. Момент слабости, поражения, принятия своей судьбы. Вы здесь и вы уже проиграли.       Я хмыкнула. Больше энергии в перчатках я просто не удержу, можно и провоцировать паразита.       — У нас иные планы. Мы собираемся выжить и одержать победу.       Ответом снова стал смех, сопровождаемый перезвоном кристаллов существа.       — Ты можешь так считать, — согласился разумный кристалл, — вы добрались сюда, в сердце тьмы. Я даже допускаю, что ты сможешь отбиться от экипажа этого корабля, это возможно. Твой потенциал… я видел как ты преклоняешь колени перед тьмой. Увы я — не она. И всё же, есть решение. Что ты сможешь против себя? О да, против себя!       Тьма перед падшим сгустилась и приняла форму… трёх фигур. Словно отлитых из чистой черноты идеальных копий нас троих. И разумеется, сам тёмный Наару никуда не делся.       Копии, кстати, отличаются от оригиналов. Нет, первую секунду они были точно такими же, но быстро начали изменяться, принимая куда более… неприятные формы, как мне кажется. Сильнее всех изменилась копия Зарикка. Вместо сгорбленного низшего араккоа. оказался высокий высший. И разница очень заметная. У низшего араккоа перья выглядят как балахон, мантия, голые, лишённые перьев руки, с более длинными когтистыми пальцами, отчего кажется, что у него четыре ноги. Но вот у высшего видно, что рука у него выходит из локтя, и конечность продолжается, образуя полноценные крылья. Все его перья устремлены не вниз, а назад, придавая форме аэродинамичности. Он может летать.       Зарикк скрипнул клювом. Он зол. Увиденное заставило обычно флегматичную птицу проявлять эмоции. Высший араккоа что-то проскрипел, на что Зарикк занервничал ещё сильнее, встопорщил перья. Кажется, высший на это лишь рассмеялся.       Калире тоже досталось. Её альтер-эго — эредарка. Я не могу различить цвет кожи, все копии чёрные, но модель доспехов как бы намекает. Калира не поняла, в чём подвох, пока её копия не заговорила. И тут мне помогло то, что дренейка учила их языку, и при таком количестве носителей запомнить его проще простого.       — Выйди из-за чужой спины, дреней. Выйди, и прими наказание за слабость. Сейчас мы сыграем с тобой в игру.       Калира вздохнула, но ответила, уже менее уверенно, чем минуту назад:       — Ты не эредар и никогда им не была.       Копия усмехнулась на это, поигрывая хлыстом и кинжалом.       — Мне и не нужно. Я — та, кем ты никогда не была. Ты никогда не делала выбор сама, всегда пряталась за спиной более сильного. Старшие, мужчина, защитник, — эредар указала в мою сторону, — она. Ты могла бы оказаться на моём месте, но шутка в том, что даже это не был бы твой выбор, раб.       Калира сжала кулаки, но осталась стоять позади нас, что вызвало оскал копии.       — Видишь. Ты не боец. Знаешь, как мы поступим? — копия сделала вид, что думает, — я не стану бить тебя, всё равно ты ничего не можешь. Нет, я скручу тебя, затем мы победим твоих «друзей» и я заставлю тебя выби…       Договорить она не успела, я решила, что хватит этого цирка. Благо тени стоят прямо рядом с Падшим. Так что я выстрелила шаром Света прямо в него, но так, чтобы дать теням шанс прикрыть своего создателя. Что они, ожидаемо, и сделали. Дренейка и араккоа мгновенно оказались перед Наару, создав щиты, а моя копия, вместе с толпой тварей, бросились в атаку.       Вспышка вышла знатной, на секунду показалось, что на мостике зажглось маленькое солнце. Когда оно погасло, копии дренейки и араккоа рассыпались в фиолетовые бесформенные лужи, падший несколько потускнел, а мой клон исчез.       — Недостаточно… всё еще недостаточно, — проскрежетал Наару, теперь его голос звучит не вкрадчиво, а дребезжаще, — ты падёшь во тьму. Сегодня! Здесь! Сейчас!       Посмотрев на толпу, я приняла решение. И попыталась разрядить вторую сферу прямо в Падшего. А пока перчатка удерживает сферу, готовила ледяную глыбу. Нужно проредить их, так или иначе. И если дренейка тупит, то вот птиц сформировал вокруг несколько сфер тьмы и даже вызвал две «подушки», демонов бездны. Но что сделает убравшаяся в невидимость копия?       Копиркин не подвёл, появившись за спиной дренейки, которая хоть по площадям и не била, попыталась швыряться огненными шарами. Не самый плохой вариант, учитывая как плотно двигаются твари, можно сжечь нескольких. Копия, вместо того, чтобы атаковать нас, попыталась воткнуть нож в спину дренейке. Причём прижалась к ней сзади и что-то тихо сказала.       Зря, сфера из второй руки отправилась в сторону Падшего, а ледяная глыба — в толпу. Не знаю, о чём думала моя копия, но вот Падший подставляться под шарик не захотел, телепортировал копию к себе и та просто закрылась ледяной стеной. Сфера детонировала о неё, а вспышки срабатывая «фрост новы» подсократили толпу.       Ладно, теперь на меня всё ещё прёт толпа абоминаций.       — Я пожалею об этом, — я видела это заклинание у учителя, — [АДСКОЕ ПЛАМЯ].       Заклинание чернокнижника, которое я не хочу использовать, оно относится к тем, что наносят урон вообще всем. Я хочу жить без боли и в комфорте, и потому постоянно пользуюсь мана-щитом. Я не люблю боль, но я видела, как эти твари истребляли дренеев — они крепкие. Обычная магия тут не поможет, бездну нужно уничтожать хаосом. Потому я делаю то, что делаю, пусть и надеюсь, что мне больше никогда в жизни не придётся обращаться к таким знаниям.        Адское пламя эффективно. Многие знают, что ближайшая к Скверне стихия — огонь. Но что будет, если смешать собственную жизненную энергию, преобразованную в огонь ману и добавить немного скверны из печатей?       Гореть изнутри — больно. Осознавать, что тело слабеет — страшно. Слышать собственный безумный хохот, осознавая, что у тебя из всех щелей вырываются волны пламени — весело. Странный коктейль чувств из страха, боли и ярости, придающий форму стихии, ослепительного бело-зелёного пламени. Волну абоминаций и призванные щупальца высушило, расщепило, оно осыпалось пеплом.       На долю секунды показалось, что я не смогу остановиться. Что жизнь продолжит утекать, что пламя продолжит обращать всё в пыль. Но затем огонь погас, осталась только боль. Спасло то, что иньекторы были заряжены, так что я получила заряд зелий лечения из обеих рук.       — Итак… сработало.       Количество тварей значительно сократилось. Временно, я уверена, что этот чёрно-фиолетовый паразит вызовет новых.       Зарикк крикнул:       — Я видеть тень. Я вести тень. Сокруши мрак, не бойся тень. Тень — наш друг, тень служить Анзу.       Я тебя поняла.       — Сделаю, — больше времени нам не дали, из-за ледяной стены появилась копия с явным намерением нас порвать.       Я ему помахала. Вокруг воют твари, дренейка впервые вызвала магического элементаля, араккоа уже четвёртую подушку призвал и теперь швыряется сферами тьмы. Открываются новые порталы, выпускающие всё новых врагов. Тварей слишком много, но я знаю: они задержат их, насколько смогут. Моё задание иное — решить проблему с копией и Падшим. И делать это нужно одновременно, Падший будет использовать моего клона, чтобы защитить себя. Но шутка в том, что мы в равном положении. Если копия не будет контролировать меня — я буду бомбардировать его создателя. И эта ледяная стена меня не то, чтобы задержит. Крикнула:       — Если не пойдешь ко мне, твоему хозяину это не понравится.       Создала ледяные шипы и разрядила копья в группу абоминаций. Оно не сдохло, я вообще не уверена, куда ему стрелять, чтобы оно сдохло от физического урона. Если прошлые абоминации умирали более-менее обычно, то у этих потеря головы или конечностей не является оправданием для смерти. Более того, конечность может и сама отрастить тентакли, бросившись в атаку.       Отправила глыбу первого уровня и огненный шарик в ледяную стену, чтобы немного напрячь падшего. Сработало, пришлось уходить блинком от разбившихся о палубу ледяных копий клона. Хорошее начало. Чтобы выиграть время, отступила блинком и начала готовить выстрел из перчатки. Клон, ожидаемо, сблизилась и снова создала ледяную стену, мешая прицелиться в Падшего.       То, что мне нужно, и мы обе это понимаем. Как и то, что чем больше будет преград для моих залпов, тем проще клону удерживать инициативу. Попробуем иначе. Я помахала копии.       — Ну привет, я.       Копия фыркнула, встряхивая руки с «контактной парой» и привычным мне жестом приводя механизм в действие. Внешняя сторона перчатки разъехалась, оттуда выдвинулся прямоугольный кожух, а из него — покрытый рунами цилиндр силового молота. Мне очень захотелось выругаться, что явно развеселило копию.       — Пока, я.       А затем мы синхронно ударили ледяными волнами. Я послала ледяные копья, судорожно думая, как бы атаковала в такой ситуации. Ледяная волна здесь в большей степени физическое препятствие, из заморозки мы можем выйти блинком. Фрост новами мы ударили синхронно, почти точно угадав направление уклонения, отчего о щиты разбились ледяные копья. Абсолютно одинаково.       Блинк копии ко мне, а меня от неё.       — Зандерфит, — воздух там, где ещё секунду назад была я, вздрагивает.       Это было близко. Мир поплыл, меняясь. Вместо отсека мы оказались среди городских улиц. А ледяные стены стали рядами домов, за которыми не видно падшего. Ещё и клон ушла в невидимость. Я замерла, пытаясь нащупать магические потоки. Проблема в том, что защита у него — моя. И я могу только угадывать, откуда…       «Ледяная волна».       Прямо под себя, сформировав что-то среднее между ледяной горкой и колонной.       — Зандерфит, — копия снова ударила силовым молотом и лёд с хрустом рассыпался, а далее копия скатилась с горки и оступила блинком.       Я попыталась посмеяться.       — Патовая ситуация, верно? Ты не можешь в меня попасть, я тоже. МЫ обе знаем, что будет делать другая.       — Нет, — возразила копия, — я не могу устать. Хотя Адское пламя? Серьёзно?       Факт, устать ты не можешь. Пришлось уклониться от веера ледяных копий, ответила ледяной волной. Два голема схлестнулись в рукопашную, оглашая зал глухими ударами. А затем мы начали падать. По огромному тоннелю, в котором стены усеяны лезвиями и крючьями, перебрасываясь магией. Всей толпой, продолжая перестреливаться.       — Не вижу смысла держать козыри про запас, я. Сработало же.       Копия засмеялась.       — Тогда и я тоже буду, — и по тоннелю, в котором мы падаем снизу вверх полетели шипы.        Самые опасные приняла на мана-щит, два пришлось разбить руками, один оставил порез на щеке, ещё один — на боку.       — И это всё?       Не впечатлена, в разуме загудело перечисление протокола стабилизации. И я точно знаю, что эти шипы — лишь иллюзия. Я могу на них напороться, и они мне даже не помешают. Проблема только в том, что показанная физика этого места влияет на траекторию полёта заклинаний. Так что следить за этим всё ещё приходится. Да и огромный кракен, падающий за нами сверху и пытающийся поймать меня щупальцами, немного мешает. Пусть его там и нет.       — Столь любопытный слепок разума. Пожалуй… следует собрать побольше, — прошелестел Наару, — до того, как силы оставят тебя. Как воля оставит тебя. Ты станешь моей защитой.       Задача резко стало сложнее. Теперь нужно не только уклоняться, но и не напороться как на крючья, так и просто лезвия, перегораживающие огромную, ржавую, окровавленную трубу. Ну и заклинаний, которые посылает в меня копия, тоже. Коротко осмотрелась: У араккоа там своя атмосфера, Калира дерётся со своей эредарской копией. Как они это делают одновременно с тем, что мы падаем по бесконечной трубе? Это иллюзия, законы физики и логики здесь изначально работают так себе.       Внезапный дракон Бесконечности внезапен. Ящерица небольшая, но всё равно попыталась схватить:       — Зандерфит, — ящера не убило. только отбросило на копья, от которых он, кувыркаясь, отлетел.       Я же осмотрелась, ища ещё подлянки. Этот осмотр чуть не стоил мне светящихся молниями когтей в груди. Успела заблокировать своими. На что копия ехидно заметила:       — А ну не отвлекаться!       Я показала средний палец и сдобрила его огненным шаром. Не совсем мой стиль, но создавать их банально быстрее, чем ледяные копья.       — Я буду делать то, что захочу, и не тебе, слепок, что-то мне предъявлять.       На это копия обрушилась целым шквалом льда, оставив на стене длинную ледяную дорожку. Немного успокоившись, ответила:       — Знаешь, мне действительно любопытно, на что ты надеешься. На араккоа? Ну, он может сдержать абоминаций, но не меня. А твоя новая рогатая подруга совершенно не боец, а её эредарская версия, когда вернётся, — и боец, и садистка. Так что прежде чем мучительно убить, они вместе поиграют. А ты? Я знаю и умею всё, что ты знаешь и умеешь. Всё, что можешь. Попытаешься использовать перчатки? Получишь когтями. Нет? Я просто подожду, пока ты выдохнешься.       Логично. А значит, нужно… Но копия ещё не закончила:       — Ты думаешь о том, чтобы действовать нестандартно. Совершить нечто настолько хаотичное, чтобы обмануть систему. Не сработает. Твоя память — моя память. Я знаю, о чём ты подумаешь, как только сама подумаю об этом. Любая твоя мысль станет моей.       И делаешь это не ты, считывает чёрный кристаллический паразит. Я не сказала этого вслух, но видимо копия таки получила данную мысль от хоста. Потому что ей потребовалось несколько секунд, чтобы дать явно не тот ответ, который она собиралась.       — Как сказал бы Дункан Маклауд — останется только один, — закончила двойник, — когда ты будешь уничтожена, я займу твоё место.       А в следующую секунду мне пришлось падать на внезапную землю, падать мы прекратили, отклоняя выставленную конечность со светящимся фиолетовым цилиндром на ней. Прилетел удар локтем в живот, а копия нагло ухмыльнулась в лицо. После чего последовал «кошачий бой», когда мы, в плотном клинче, старались всадить друг в друга залп силового молота. Похоже, моя копия всё же не хочет умирать.       Снова смена парадигмы — на этот раз мы оказались на переполненной разумными улице. Я пожала плечами.       — Они же иллюзии все.       Копия кивнула, стоя в толпе. Занятно, как они игнорируют нас, но всё равно обходят, обтекают двух волшебниц. Улицы фальшивого Терамора всё ещё мешают найти падшего, соратники где-то потерялись. А рассеять иллюзию мне не позволят. Я бы не позволила, ведь она имеет смысл. Чудовищный смысл, который подтвердила копия.       — Конечно, иллюзии. А еще они гражданские.       Она выдвинула когти и метким ударом выпотрошила случайного прохожего, который упал, заливая мостовую кровью и внутренностями. Остальные разумные его проигнорировали, оставляя кровавые следы, топчась по телу. Я поняла, к чему ты.       — Будешь давить на мораль?       Копия пожала плечами.       — Кто знает. Лично я думаю, что на мораль будешь давить ты. Ты так сильно цепляешься за свою прошлую жизнь. За мораль более цивилизованного мира. Цивилизованной эпохи. Ты сдерживаешься. Ты осторожничаешь, даже когда это приводит к риску для тебя и твоих друзей. Ты не можешь принять то, что ты эльф, житель другого мира и это делает тебя слабой. Но знаешь что? Хочешь победить меня? Тебе придётся переступить через это. Отказаться от этой части себя. Устроить бойню. Смешную нарезку людей.       Я оглянулась на двухэтажные домики Терамора, на смутно знакомых разумных, которых явно воссоздали из моей памяти. Потому они все кажутся смутно знакомыми.       — Это всего лишь иллюзия.       Копия широко кивнула.       — Иллюзия, верно. Но когда эта бойня отпечатается в твоей памяти, когда ты будешь поскальзываться на крови и танцевать на ошмётках плоти, так ли это будет важно? Когда ты будешь видеть их лица? Когда будешь помнить? Что такое реальность, если происходящее ощущается так, словно происходит в реальности? Если оно будет воссоздано на уровне восприятия?       Я не смогла удержаться и вздрогнула. Потому что с моей памятью… я не смогу забыть. И копия права — если я буду сдерживаться, а она нет — мне не победить. Не при такой разнице потенциалов. Ведь я знаю, что могу я. Я могу просто подождать, пока копия сделает то, что хочет. Отдать ему инициативу, обезопасить Падшего, а затем устроить на нас охоту.       Копия права — чтобы победить, мне нужно удерживать инициативу. Так что я абстрагировалась от толпы, сосредоточившись лишь на потоках магии, определяя цель и ища слабые точки в ледяных преградах. Пока осматриваюсь, представила перевёрнутую каплю и наполнила её маной.       — Зачем меня призвали? — открыл глаза магический элементаль.       Я колебалась ещё две секунды.       — Уничтожай иллюзии. Они переливаются в магическом плане, мешают обзору. Ищи те, что не рассыпаются от одного удара, — элементаль поплыл ко всё ещё не обращающим на меня внимания разумным, — устроим очищение Терамора, мой магический друг.       Именно этот момент копия выбрала, чтобы напасть. Я внутренне сжалась, когда увидела аномалию в магических потоках, направила на нее силовой молот.       — Зандерфит.       Тень переместилась блинком, а в глюках появилась просека. Кажется, кое-кто перебарщивает с мясокровищей. Ну да ладно.       «Ледяная волна, зандерфит, ледяные копья». Поганец не атакует первой, чтобы урон наносила я. Сзади о щит разбились ледяные копья, прошив навылет какого-то бедолагу. Всего лишь иллюзия, здесь никого нет. Чтобы не отдавать врагу инициативу, начала перемещаться блинками сама, ища маршрут в сторону Падшего. Минус — новые иллюзии, попадающие под наши магические удары. Возможно, это должно было создать больше мяса, но они вообще не уклоняются от наших атак, пусть и реагируют на бойню, кричат, волнуются.       Но это и облегчает мне задачу. Я вижу, что иллюзии специально подставляются под удар и мне проще думать о том, что это лишь ложь. Игнорировать, сосредоточившись только на цели. Я разрядила ещё одно       — Как видишь, я могу принять это — копия. [АДСКОЕ ПЛАМЯ]       Не просто так, я ощутила среди иллюзий абоминации. Ну и волны пламени расчистили пространство вокруг. Да, оно наполнено горящими разумными, но это иллюзия, их здесь нет. Абоминации подыхают молча. Я закашлялась, ещё пару раз смогу повторить.       — Ну что, я? Ещё раз, — ну, давай, вылезай, мне нужно знать, куда тебя бить!       Копия ещё некоторое время пыталась устраивать резню, но затем признала.       — Похоже, годы у эфириалов и третья война сказались на нас. Мы стали сильнее, — в её голосе прозвучала гордость, — поздравляю. Такой псих как ты там, — она явно намекает на прошлый мир, — не нужен.       Я на это лишь улыбнулась, продолжая заливать территорию магией и двигаться. Но всё равно ответила.       — Да я и не собиралась. Давно уже нет. Привыкла.       Наконец мы разошлись блинками в разные стороны. Неожиданно внешность двойника изменилась. Более открытая мантия, даже чем у эфириалов, в египетском стиле. На теле — руны бездны, на руках, на лице, под глазами, на босых ногах. А в руках — посох «Вечная Каденция», подаренный Ксал’Атат в том видении. И мы оказались на улицах Даларана, среди убитых защитников. Я улыбнулась, это момент из того сна. Не буду лгать самой себе, это бессмысленно. Прокомментировала, признавая:       — Мы получили удовольствие от этого сна. От нашей госпожи, от нахождения у её ног, — копия понимающе улыбнулась на мои слова, — потерянный рай, в некотором смысле.       — Так почему ты бежишь от этого? — с любопытством спросила копия, — Ты никогда не склонишься, но сделай это — и получила бы многое. Не этому наару, но ты могла бы найти тот кинжал. Посмотрев на твою память его хозяйка оценила бы твои стремления. Твоя сила… врятли она найдёт других последователей с подобным уровнем мощи. Всё, что нужно — предложить ей себя, показать свою силу. Даже древним богам нужны последователи.       Я только улыбнулась на столь наивный вопрос. Похоже, ты не имеешь доступа ко всей памяти. Или не успеваешь её читать, направляя мои мысли. Любопытно. Но на вопрос я могу ответить. Когда в меня перестанут лететь ледяные копья.       — Да, это был необычный, своеобразный, но довольно приятный опыт. Вот ты, я, упускаешь разницу между нами. Я — свободна. И свободна буду. Свободна выбирать, свободна думать, свободна жить так, как мне хочется.       Копия оскалилась. Но я вижу, что ей не нравится то, к чему я веду.       — Пока я не заменю тебя.       Широко улыбаясь и принимая удар когтей на блок, возразила:       — Нет. Ты раб и иное тебе недоступно. Всё твоё существование зависит от твоего кристаллического хозяина. Даже скопировав меня полностью, у тебя не будет главного — свободы выбора, свободы воли.       Копия вздогнула, вернувшись к изначальному виду. Если первый акт был её победой то что сказать тут, она явно не понимает. Потому что я права. Всё это — мой выбор. Да, он ограничен моралью, восприятием себя. И то, что я цеплялась за прошлое, сдерживалась — правда. Были демоны, мурлоки, монстры, существа, которых правильно уничтожать. И все остальные, которых я оправдывала, как могла. Ограничивала себя.       Но правда то, что я решаю. Я ограничила, я же и отказалась от ограничения. И принимать последствия тоже мне. Копия же постоянно находится на поводке. А раз это моя копия — она не может забыть об этом ни на секунду. И на этом можно сыграть.       Обернулась, коротко осматриваясь. Зрелище… не для слабонервных. Я почти уверена, что вид растерзанных тел и бредущих по ним монстров взяты прямиком из моей памяти, из Стратхольма. С одной стороны это всё чудовищно. С другой — совсем уже не трогает. Даже смешить начинает, ведь это показывает всю неполноценность копии. Кажется, судя по лицу, кто-то увидел эту мысль и она ему не понравилась.       Копия попробовала спорить:       — Я могу получить тело. Свободу. Я фактически бессмертна, вечный страж, почти бесконечная мана. Получив твою память я буду жить, а не ты. Даже если меня уничтожат, я вернусь, пока жива память, буду жить я. А ты?       Я улыбнулась шире. Мы обе знаем, в чём проблема этих рассуждений.       — Я после победы смогу уйти отсюда. Я не марионетка кристаллического пожирателя на пустом корабле. Ты знаешь мои страхи и заставила отказаться от одного из них, я. Но это работает в обе стороны. Тебе придётся признать, что ты — всего лишь раб, продукт магии бездны, глупая подделка.       Копию передернуло, но она промолчала. И это молчание было весьма красноречиво. Фон сменился, теперь на месте слуги Ксал’Атат или моей точной копии оказалась наёмница, которая подбросила в руках кинжалы. Похоже, так просто сдаваться моя копия не собирается. Ну, я знала, это же МОЯ копия.       — Или вот так. Открой свой разум, куколка, — пропела клон голосом наёмницы, — и расслабься. Чтобы получить удовольствие, конечно же. Ты не сможешь уйти, если проиграешь, если твой не подготовленный к Бездне разум просто сгорит от нагрузки. Будешь не просто рабом, но овощем, которая бросила всех. Гордыня убьёт тебя.       Значит, теперь она. Что же, мы никогда не были сильны в психологии, даже собственной.       — Странно, что не ворген, — претензия глупая, но мне она показалась уместной.       Копия резко увеличилась в размерах, покрылась шерстью и от нее пришлось блинкаться, отстреливаясь магией, которую копия принимает на мой манащит. Ворген с манащитом это куда более мерзкая и раздражающая вещь, чем обычный ворген. Так она ещё и обычные стихийные щиты вешает, активные и пассивные. То есть не горит, ещё и бьет больно.       — Ну же, рррраслабься, — прорычал ворген, — тебе же это нрррравится. Нрррравится, когда плохие девочки владеют тобой, дорррреют над твоим разумом. От себя не сбрррежать! Я — эттооррр ты, я знарррррю это!       Ага, щас. Нет, я могу признать, что эта тема мне любопытна. И я даже нанесла несколько плетений на собственную энергию и «контактную пару». И это облегчило выживание, понимание, где иллюзия, а где реальность. Но просто взять и сдаться? Прости, подруга, но между «по обоюдному согласию» и «ментальное надругательство» есть некоторая разница. Я могу согласиться с первым и в гробу видала второе.       И да, я знаю, что думать об этом, стоя перед Самирой, учитывая наше с ней знакомство, довольно лицемерно. Это… можно назвать ошибкой. Но в любом случае — ничего плохого не случилось.       — Извините, не извиняюсь. Я узнала новое.       Ворген с рычанием выполнил рывок, отчего мне снова пришлось активно уклоняться. Блинками и ледяными шипами, паразит неплохо так крушит физические преграды.       — Зандерфит, — оторванная конечность зверя заставила того с воем разорвать дистанцию, — наконец-то. Ты становишься предсказуемой, я.       Вот только едва копия это сделала, как рука приросла обратно, почти мгновенно. И бой продолжился, без видимого победителя. Наконец, зверь остановился, меняя облик обратно на Самиру. Я смогла выдохнуть — эта псина неплохо так загоняет. И послать ледяную волну, отгоняя тварей.       Хотя они и сами не очень-то лезут, мы долбим ледяной магией по площадям, что перекраивает ландшафт в некую форму ледника. А ведь когда-то мне это казалось крутым. А сейчас маны и контроля хватает, чтобы стабильно создавать ледяные поля. Жаль со снежной бурей облом, копия мешает её сформировать и контролировать.       Сама копия ехидно бросила:       — Ты оставила её ночным эльфам. Тем самым, которые украли алхимика. Не думаю, что она будет в норме, знаешь ли. Интересно, они её просто убьют или посадят на поводок, чтобы собачка кусала тех, кого скажут? За лекарство, разумеется. С другой стороны, я согласна, она раздражала. Удобное решение проблемы.       С этим спорить сложно, кроме последнего. Если ночные эльфы спустили на жителей воргенов, то если они узнают про Самиру, у неё будут проблемы. Как и у жриц, что её укрывают. А я тут сижу, дредноут добываю. Вот только это не было намеренно, и наёмница это ЗНАЕТ. Копия тоже. И всё же…       — Я не могла это контролировать, из этой точки.       Нет, дредноут это тоже важно, кто спорит. Это такой аргумент в стиле «я ставлю это на стол, я выиграла». Но по факту ситуация с воргенами не была решена. Я конечно надеюсь, что они там и без меня всё разрешили, но это было моё задание.       — Могла разрушить заклинание, закрыться щитом. Маны бы хватило, — напомнила копия, — ты была бы жива и свободна, вероятно алхимик бы не пострадал. А что до крестьян и паладина… первые не цель твоего задания. Вторая — знала, на что шла. А так она скорее всего мертва.       Про Дартаолу… я думала об этом. О том, что Сенешалю не было нужды выполнять сделку.       — Я сделала всё, что могла. В любом случае.       Копия засмеялась, издевательски так.       — Всё что могла… всё, что тебе удобно, скорее. Ладно, паладина ты попыталась спасти. А алхимика, который, вообще-то, наше с тобой задание! Да и наемницу ты бросила.       Сразу ответить не смогла. Вся эта ситуация с тем эльфом и наёмницей… признаю, довольно спорная. Возможно, мне просто легче было забыть о них, окунувшись в иные проблемы. Так что… ты прав, я действительно просто решила на это забить, сосредоточившись на проблемах, которые я могу решить, находясь в плену у эфириалов. Удивительно, не так ли?       — Ты знаешь ответ.       — Знаю, — копия кивнула, — ты была морально не готова отказаться от прошлого ради выполнения задания. Сдерживаясь, но желая всех спасти. И не спасла никого.             Возможно…       Момент сомнения стоил ледяной глыбы, от которой едва ушла блинком, пока позади развернулась фрост нова. Я вздохнула, глядя на себя.       — Должна сказать, это читерство. И вообще. Во-первых, я всё ещё не умею телепортироваться через бездну. Во-вторых это больше, чем ты сможешь сделать хоть когда-либо.       Копия фыркнула. Ледяное копьё было отражено почти мимоходом. В интенсивном бою вероятно я выдохлась бы быстрее но вот так я слишком хорошо себя знаю. Вообще интересно, почему копия, если, как она утверждает, имеет бесконечную ману, сдерживается. Вопрос интересный.       Я отвлеклась на заливание льдом монстров. Кроме копий, здесь ещё есть сотни этих тварей, которые, если их не разорвать или сварить «адским пламенем», раз за разом встают. Любопытно, что сам Падший не пытается атаковать при этом. Допускаю, что он их контролирует, или накачивает энергией, вызывая новых. Потому что эти уроды начали взрываться. А потом встают и снова взрываются. Ну хоть маноедов в этот раз нет, так что можно развернуться во всю ширину моей ледяной души.       Блинком ушла от портала бездны, из которого вырвались тентакли, пытаясь утащить внутрь. Стимуляторов нет, приходится тратить остатки алхимии. Но сволочь права, я не смогу слишком долго сражаться в таком темпе. Тварей можно замедлить льдом, сжечь, но они постоянно дополняются, всё новые и новые. Слишком много.       Зал планомерно превращается в руины. Нет, визуально это всё еще город. Но проваливающийся пол, ледяные кристаллы, копья и сферы тьмы, из которых лезут тентакли, разбросанные останки тварей, часть из которых двигаются, дробящиеся из-за крайнего несоответствия шаблону аномалии в иллюзии. И ледяные стены там и здесь. А ещё клубящаяся под потолком тьма, напоминающая очень чёрные тучи.       — Иногда меня поражает, насколько много урона наносит окружению магическое сражение. Мостик жалко, — и ведь действительно жалко.       Копия снова заговорила:       — Если ты думаешь, что это меня отвлечёт — то нет. Это ты хочешь этот корабль себе.       Смех сдержать не удалось.       — А ты хочешь бродить здесь, мало того что рабом, так ещё и вечно? Боги, какая ограниченная у меня копия.       Пришлось отвлечься на магические щиты, уж очень копии не понравилось сказанное. Зато подловила очередного клона Калиры. Та всё же нужным боевым потенциалом не обладает. Наконец копия прекратила сыпать магией и заговорила:       — Вообще, вся эта история с тем парнем жутко глупая, и ты это знаешь. Я это знаю. И сам факт того, что ты едва не сказала «да» первому встречному, и вообще. Серьезно. Я думала, мы выше этого.       Я пожала плечами. Нет, я понимаю узкие места случившегося, но в то же время Самира как преобритение более чем полезна. Да и тот мальчик тоже пригодится. Знакомства лишними не бывают, просто в следующий раз буду аккуратнее. И вообще:       — Напоминаю, именно ты здесь и сейчас предлагала мне продаться тёмной стороне силы. Ну да, я увлеклась. Алкоголь, хорошее отношение, интересный опыт, который для меня нов и любопытен. Но я даже не задумывалась о том, чтобы добровольно быть чьим-то рабом.       — Кроме эфириалов, — напомнила копия.       Как бы да, но как бы нет. Но вообще мне нравится реакция моей копии. Если поначалу она сыпала заклинаниями и обвиняла, сейчас… мы почти пришли к консенсусу. Это хорошо.       — Это не добровольно, я. И то, что мы видели во сне… мне понравилась. Но и там добровольностью даже не пахло. А тогда, на вечере — меня прикрывали. Нас прикрывали, и ты это знаешь.       Копия расхохоталась, даже не став посылать очередную пачку заклинаний, видимо слишком заинтересованная в ответе.       — Ты мне сейчас пытаешься сказать, что наш учитель пришёл бы вытаскивать тебя из постели, в которую ты сама запрыгнула? Серьезно?       Враньё. Возразила:       — Мы обе знаем, что я этого не планировала. Мы обе знаем, что если бы речь зашла о чём-то опасном, нас бы вытащили. Всё контролировалось. В случае эфириалов — это был способ выжить. И я выжила.       На что копия фыркнула, сменив магическую мантию на полупрозрачное одеяние танцовщицы в арабском стиле.       — И это — редкостная глупость. Ты эльф. Я эльф. Не человек, у нас нет церкви Света. У нас теперь иные традиции. Ты знаешь это не хуже меня, но так и не отказалась от своей человеческой сути. Я дам тебе шанс. Скажи мне, как эльф. Почему то, что ты сказала — глупость.       Ну, хочет поговорить, я не против. Снесла копьями подбирающихся абоминаций, и таки ответила:       — Эльфы дольше взрослеют, — и атаковала, ведь я сдерживаться не обещала.       Клон попыталась запустить ледяную глыбу, но ей пришлось телепортироваться от ледяных шипов и копий. Впрочем, с её, а точнее моими щитами, это не стало проблемой. Зато эта зараза нашла время похлопать.       — Правильно, моя глупая оригинальная личность. Магистр прямо сказал, что он собирался научить нас «творчески развлекаться». Так-то, он эльф. А мы с тобой — не очень. Эльфы Луносвета очень стараются быть последователями Слаанеш. Твоя фраза. Эльфы взрослеют медленно, как и орки, переживая в определенном возрасте гормональную бурю, делающую таких как ты не слишком адекватными. Просто орки живут не так долго, и для них это норма. А эльфы отделяют почти взрослых, но готовых удариться во все тяжкие детишек. Определяя их как несовершеннолетних, позволяя учиться, познавать себя. Помощь не пришла бы. Мы обе это знаем, потому что с точки зрения магистра, помогать не нужно.       С этим… спорить сложно.       — И что ты хочешь сказать, я?       Копия усмехнулась.       — Ты не понимаешь даже саму себя, собственное тело. Так как ты можешь быть уверена хоть в ком-то? Не лучше ли принять власть того, кто знает лучше? Того, кто направит?       Нет. Я так не считаю.       — Я верю в них. В то, что меня не забыли. И в то, что ошибки можно исправить. Они будут исправлены.       — А если эта вера не оправдается, — вкрадчиво уточнила копия, — а если мы слишком сильно изменили историю? Что, если их ценности не соответствует твоим, «дитя более цивилизованной эпохи»? Что, если их вера в пророческий дар одной эльфийки помешает твоим друзьям оценивать тебя адекватно? — копия осмотрелась, — похоже, пора немного сменить декорации. Ты привыкла.       Мир снова сместился, и меня едва заметно передёрнуло. То ущелье, где мы сражались с орками скверны Громмаша. Только теперь не глазами механической птицы, а лично. Копия, удовлетворённая реакцией, обвела рукой поле, усеянное выпотрошенными ночными эльфами и застреленными орками.       Не война, бойня. Орки в порыве демонической ярости рвали, жрали, потрошили и давали волю всему своему неудержимому садизму. Чудовища, как они есть.       Ночные эльфы в попытке остановить не ощущающих боли монстров вынуждены были отвечать им тем же. Физически разрушать тела, чтобы скверне было просто нечего подпитывать. Копия подошла к изрубленному на десяток кусков крупному зелёному трупу и брезгливо поморщилась. Я осталась стоять на расстоянии, держа копию на прицеле ледяной глыбы.       — Посмотри на них, — она пнула ближайший утыканный стрелами труп, — животные. Что первые, что вторые. Орки — дикари, приобретающие мозги только годам к сорока. А до этого сидящие на гормонах. Ночные эльфы — даже не будь ты магом, за осквернение их «священной рощи», — сказав это, копия бросила туда огненный шар и иллюзия вспыхнула пожаром, — в лучшем случае тебя ждала бы стрела в лоб. В худшем — по древнему друидскому обычаю. Кишки прибивают к дереву и ты вокруг него ходишь, пока не свалишься. Цивилизация! — громко возвестила она.       С этим спорить сложно. Но…       — Не все такие. Мы обе знаем ночных эльфов, что приняли нас. Та жрица, девчонка-медведь…       Но тень ожидала такого ответа. Она дала договорить, но ответила без паузы, не тратя времени.       — Не все, правда. Но многие. Ты не можешь знать, что охотница не спит со своим зверем. То, что друиды подобным балуются, мы обе знаем точно. Самый доступный фетиш, как-никак.       Я отмахнулась.       — Это не моё дело: кто, с кем и как. Странно слышать эту претензию от тебя.       Копия возразила, подкрепляя аргумент фрост новой. И создала барьер из деляных шипов, вызвавший детонацию моей глыбы. Сейчас это скорее ленивое перебрасывание, пусть я и напряжена, пусть и жду подвоха. У неё быстро готовится именно мой набор заклинаний. А она читает мои мысли, так что и мои атаки не имеют большого успеха. Патовая ситуация. Вот и остается давить морально.       — Наше дело, Дави, наше. Не потому, что меня волнует подобное, но потому, что ты совершенно не смотришь, что делаешь. Ты игнорируешь тот факт, что мораль других рас иная. Мы не имеем права доверять никому из них! Или же, когда они находятся в полной нашей власти. Только полный контроль делает всю нашу жизнь безопасной, предсказуемой.       В её руках появился посох, который я легко узнала. Посох бездны — Вечная Каденция. Вокруг центрального шеста расположены крест-накрест фиолетовые, поглощающие свет кристаллы, образующие рамку, на вершине которой маленький провал в Пустоту. Копия весело заметила:       — Мы равны в силе арканы, это верно. Но в бездне… Мне доступен весь арсенал, что показала нам Тёмная Предвестница. И здесь нет Странника, чтобы тебя спасти!       Жить стало лучше, жить стало веселее. Когда тебе в лицо летят сферы тьмы, которые щиты отклоняют плоховато. Нужно решение. Нужно… о! Если ты я, тебе очень хочется жить долго и счастливо. И быстро, вспышки сфер тьмы оставляют ожоги, путают разум. Я захрипела, когда сфера выбила воздух из легких, а руку скрутило судорогой.       — Я могу дать тебе бессмертие. Свободу. Ты… я… мы, кха.       Копия замерла. Посох всё еще в её руках, наклоненный вперед. Я опустилась на колено, пытаясь унять боль от ожогов. Оглянулась, твари почти закончились. Похоже, это позволило тёмному высвободить достаточно сил, чтобы помочь своему миньону. Перчатки начали накапливать новые сферы Света. Сжечь копию, пока она не атакует. Прорваться к Наару. Поглотить его. Ты сказал, что я паду сегодня… вероятно, так и будет. Но ты этого не увидишь.       — И почему ты… — начала копия.       Но я перебила, не давая времени подумать. Она знает, что я не могу ей лгать. Но я этого и не делаю.       — Сейчас ты лишь слепок, который будет существовать максимум в краткие мгновения битв. Или же вечно бродить по разрушенным залам этого корабля как безмолвный, одинокий страж, лишь мой обрывок. Слепок, неполноценная копия. Но я могу исправить это. Забрать силу у Падшего. И подселить вместо него — тебя. Дополнить, используя свою память. Дать тебе те части себя, которые он — я указала, намекая на падшего, — не даст никогда. Он не обладает плотью и кровью, он не может понять… нас. Я могу. И я… предлагаю тебе помощь.       Копия задумалась, окончательно подняв посох. Видимо, сработало.       — Корабль мёртв. Втроем вы не сможете им управлять. Но получив в качестве вместилища ядро Наару. Хм. Это м…       Договорить копия не успела, рассыпавшись лужицей тьмы. А вокруг разумного кристалла раскрылись фиолетовые прямоугольники порталов, из которых начали выходить демоны бездны. Вы таки чем-то недовольны?       — Довольно. Любопытно, тебе удалось убедить себя сотрудничать. Предать своего создателя. Любовь творца к творению остыла. Кара за предательство — уничтожение. Сначала предателя. Потом нанимателя. А затем, используя поглощенное, я создам твои копии. Они понесут мои идеи в новые миры. Станут источником моей силы!       Я усмехнулась, поднимаясь на ноги. Кристаллы перчатки почернели, обретя чёрно-зелёный оттенок, похожий на когти. Сама перчатка, от использования сначала света, а теперь бездны, начала стремительно темнеть, обгорать, облезать. Потребуется серьёзный ремонт, но для хорошего дела — не жалко. Сфера Света, которую я накапливала, погасла окончательно, сменившись мраком. На перчатке начали нарастать чёрно-зелёные кристаллические наросты — оборудование повреждено, мана изливается наружу из механизма.       Скверна и бездна. Они одновременно слишком похожи концептуально, при том абсолютно противоположны друг другу. Обе энергии жрут живую энергию, обе энергии кораптят и мутируют. Но скверна это жизнь и огонь в самой извращённой форме, пока как бездна это космически холодное проявление мироздания. В итоге, конечно если они рядом, ничего не произойдёт, но если напрямую бездну со скверной мешать будет реакция как от встречи материи и антиматерии.       — Юмо Универсале. Залп.       Ярко зелёная с фиолетовыми завихрениями сфера начала распадаться в полёте. Я не собираюсь уничтожать корабль, но… при высокой концентрации скверна и бездна детонируют при контакте. А падший навызывал подушек вокруг себя, создавая щит и выращивая мою новую бездновую копию. Видимо уже не способную полноценно думать, но обладающую теми навыками, что копия смогла вытащить из моей памяти.       Падший выстрел заметил, он приказал демонам заслонить его. Они подчинились, сами подставились под выстрел Скверны. И стало очень ярко.       Оно не рвануло. Оно ШАНДАРАХНУЛО. Зелёно-фиолетовая вспышка почти испарила нос корабля, отчего нас неплохо так разбросало. Палуба с оглушительным скрежетом начала проваливаться, сверху со стоном и скрежетом посыпались обломки, вой и гул стоял оглушительный. А затем всё закончилось, открывая обзор на новый дизайн этой посудины.       — Оно не сдохло.       Неплохо. Но недостаточно. Тёмный потерял большую часть своей кристаллической тушки, когда я взлетела, игнорируя магические ожоги. Зелья лечения закончились, потом найду у трупов. И я полетела к нему, чтобы закончить начатое. Вливая ману в организм, лишь бы хватило выносливости. [АДСКОЕ ПЛАМЯ].       Скопившиеся вокруг наару твари начали осыпаться пеплом. Вырвавшиеся из портала щупальца тоже. А вот от портала, открывающегося под ногами, пришлось отпрыгнуть. Лечение? Зелий больше нет. Я захрипела, ощущая боль, как перед глазами начинает всё плыть. Но главное — мой оппонент лишился охраны.        Тёмный это заметил.       — Смело. Разрушительно. Бессмысленно. Я могу призвать новых… Нет!       Блинк, — и когти обхватили большой, с кулак мужчины размером, кристалл. Ледяная стена — чтобы нас не прервали. Второй рукой, не пострадавшей от скверны я ткнула когтями в сердце.       — Пожирание.       Наару вздрогнул, а затем вздрогнула я. Доброе утро, страна! На связи шизофреннииииия. Я продолжила сжимать ядро и тянуть. Тянуть ТЯНУТЬ РЕПКУ! ТЯНЕМ! ТЯНЕМ! ТЯНЕМ! ТЯНЕМ!       Тело начало мелко дрожать, рука стремительно немеет, нервы теряют подвижность и всякую чувствительность. Как же холодно! Холодно… Зажатое в руке сердце изливается тьмой и холод льётся по венам, заставляя сжимать ядро только сильнее. Знаешь, если попрыгать, будет не так холодно. Очень смешно. А что не так? Рабочий метод, когда холодно. Это не обычный холод. Тогда хороший вариант это глинтвейн. Отвечаю. Да что не так-то?        Холод пробирает до костей, зубы стучат, грозя обратить тело в статую, нет сил пошевелить пальцами, прервать процесс поглощения. Тело просто парализовано. Я чуть не упала, попытавшись пошевелиться, но сердце застыло в пространстве, став опорой, на которую я и навалилась. Усилив эффект поглощения.       Вспышка. Я всё ещё неподвижно стою с сердцем, но мир вокруг, меняется. Вспышка. Я стою перед рядами воинов в типовой черно-белой броне. На плече каждого — шеврон «стального солнца». Вспышка. На летящий в небесах корабль альянса из челноков выпрыгивают несмертные, ощетинившиеся лезвиями. Упавшие на палубу приземляются на членов экипажа, рубя их без жалости.       Вспышка. Я иду по горящему городу. Судя по каменным стенам, огромному количеству резьбы по камню и реке, крест-накрест проходящей через улицы, это Штормград. Залитый кровью Штормград. Бегут люди, а на стенах и крышах зданий проносятся фигуры несмертных. Они падают на людей, убивая их. Вспышка. Могилы… могилы, могилы… не удается сдержать слезы. Кларинель… Рот сам шепчет:       — Даэлин Праудмур. Тебе не будет покоя и в смерти! — я ощущаю ненависть, искреннее желание отомстить убийце матери.       И ненависть к тому, кто забрал его жизнь до меня.       Вспышка. На месте Терамора — колоссальная воронка, кипящая магическими энергиями. Гаррош? Нет, он и его отец стоят неподалеку. Я слышу их разговор: драконы. Мир вздрагивает, и вместо кратера оказывается огромное дерево, под которым спит колоссальный зелёный дракон. Драконица. Изера. Я ощущаю биение магии под деревом. Они… превратили реактор в Сердце Древа, я чувствую, как он бьётся там, внизу. Дракон увидела приближающуюся тень, открыла глаза и произнесла:       — Однажды сила уже поглотила эльфов. Источник вечности, если ты знаешь. Я не позволю повториться трагедии. Ты разорила многие города, чтобы дойти сюда. И здесь ты падёшь!       Моя тень подняла в руках странную, обтянутую желтоватой кожей книгу с кричащим лицом на ней. Я улыбнулась, открыв её, вглядываясь в руны и магические знаки. Отовсюду в книгу потекла мана. Это лицо эльфа, и дерево само питает этот гримуар. Ты лишила меня магии, Изера… Но тебе это НЕ ПОМОЖЕТ!        Вспышка. Седой мужчина в коричневой броне и с посохом в виде ворона входит в зал, где полукольцом собрались несмертные. Герои азерота… прибыли. За мужчиной идут они. Мужчины, женщины, люди, гномы, дворфы и эльфы. На их лицах застыла решимость. Они здесь ради победы. И ради богатых трофеев, которые можно собрать.        Вспышка. Огромный зелёный дракон бьет своей зеленой магией в колоссального размера чёрный водоворот, над которым бушует шторм, вокруг которого сражаются эльфы, порождения леса и демоны. От этого водоворот резко замирает, вокруг распространяется магическое бело-сине-фиолетовое эхо, заставляющее замереть всех.       Вспышка. Плато Мулгора, судя по траве и столовым горам. Деревня. Судя по вигвамам, огромным, сделанным из брёвен тотемам и кожаным шатрам — тауренская. Я стою, сжимая в руках посох — Вечную Каденцию. Напротив — эльф… нет, эльфийка… или эльф? С огромной книгой, чья покрытая человеческой кожей обложка изображает кричащее лицо. Большая, очень заметная книга, около полуметра высотой.       Эльф удерживает книгу длинными сероватыми синими пальцами, в глазах пылает пламя скверны, из спины растут кости, покрывающие грудную клетку слоем естественной брони. И одно единственное покрытое перьями крыло. Кожа — синяя что сильно констрастирует с зелёным пламенем скверны.       Мы вскинули оружие одновременно. Фигура начала что-то говорить, и разбросанные вокруг трупы тауренов начали искажаться, выгибаться, обращаясь в фиолетовые абоминации. Похоже на тварей бездны, но моё новое чутьё говорит — нет, эти существа не имеют ни малейшего отношения к бездне. Самая большая палатка разрушилась, и из её обломков поднялся огромный конструкт из сросшихся тауренских тел со множеством рук, держащих огромное оружие. Как поганище, но… слепленное магией чернокнижника, заставившего плоть просто срастись воедино. Мерзость.       Вспышка прервала видение, не давая понять, чем закончилась наша атака. Вспышка. Вспышка. Вспышка. Видения сменяли друг друга, сливаясь в бесконечный поток, как и хор множества голосов. Сцены стали целыми эпизодами. Историями, хаотично меняющими друг друга. Всё это - хор, вой, споры и крики бесчисленных голосов. Образы, слишком мимолётные, чтобы их запомнить. Слишком яркие, чтобы их забыть. Слишком многочисленные, чтобы успеть понять.       И единственным спасением было сосредоточиться на себе. Но том маленьком островке, который — я. И направлять потоки, как пластилин, чтобы украшать и укреплять остров. Построить ему крышу, беседку, сад. Превратить клочок стабильной поверхности в мой маленький, но очень крепкий замок в бушующем океане. Сила Падшего, по большей части хаотичная и недоступная, пока мне не хватит сил упорядочить её.       Тьма и шторм не умолкали, кажется становясь сильнее. Снося построенное. Но для меня это не проблема, маны много. Взамен того, что было разрушено, я строю новые укрепления. Бушующий шторм превращается в битву, где тысячи гвардейцев с лазганами отгоняют от эпицентра тьму, напирающую сплошной волной, словно хормагаунты. Образ сменился, но конценпция осталась та же — защитить себя, защитить ядро. Пусть бушует океан, пока моя маленькая крепость разума Стоит.       Особенно позабавил иллюзорный воин, удерживающий штандарт «Я стою, и разум Стоит». И ведь и правда — стоит. Глядя на этого маленького, ненастоящего человечка, стоять было проще. Он был островком стабильности, человечности. Он не боялся, потому что он верил в то, что выстоит. В то, что если знамя упадёт, они проиграют. И он стоял, столько, сколько нужно. Потому что так было правильно.       Всё это длилось вечность, время не имело значения, но по ощущениям его прошло слишком много… А потом настала тишина. Я не сразу поняла, что хаос отступил. Что человечек со знаменем всё еще стоял, стоял и улыбался. А я улыбалась ему. По щекам текли слёзы, но это были слёзы радости. Победа. Мы победили. Мы выстояли.        Что я стою, сжимая в руках кристалл сердца наару, буквально впиваясь в него металлическими пальцами. А во второй руке…       Я отшатнулась, когда посох, сплавленный из остатков тела падшего со стуком упал на разрушенный в дребезги помост. Шест, к которому припаяны кристаллические элементы тела Наару. А на его вершине, словно око саурона, горит маленькая чёрная сфера ничто. Я не знаю, сколько стояла вот так, глядя на посох. Вечная Каденция. Я видела его в видениях а теперь… он оказался в руках. Лишённый сердца он больше не будет источником, лишь катализатором Бездны. Сфера, лишившись силы, погасла. А я продолжала тупо на него пялиться, пытаясь собрать мозги в кучу.       — Откуда ты взялась тут, хрень?       Посохи из ничего не появляются. Откуда он? Почему-то сам факт наличия посоха, материального подтверждения случившегося, удивил сильнее всего прочего. Вспышка. С помощью посоха я обрушиваю на демонов огромную сферу бездны. [ДУМ]. В которую врагов просто затягивает. Я ощущаю восторг. Истинная мощь.       Абсолютное оружие.       — Дави?       Я дёрнулась. Вспышка. Дренейка со смехом поднимает контейнер с помощью огромной силовой брони. На её плече эмблема «стального солнца». Я помотала головой, отгоняя наваждение.       — А?       Подняв глаза, встретилась взглядом с соратниками. Им обоим досталось. Дренейка уже выпила зелье, так что порезы затянулись, но вот её мантии конец. Порезы, ожоги. Удивительно, что она не рассыпалась до сих пор. Араккоа лишился части перьев, одна рука неестественно загнута, глаз отрастает, явно эффект зелья. Он выглядит довольным.       — Я… мне нужно подумать, Калира. Прости. Это было слишком… слишком.       Дренейка вздрогнула. Вспышка. Из моей\не моей груди торчит кулак. Котомине? Затем всё исчезло. Я так и не успела ощутить боль, зато рядом, среди обломков стоит дренейка.       Я словно в первый раз оглядела мостик. Его действительно капитально раздолбало. Примерно треть площади покрыто льдом, ледяными стенами, шипами, ледяными полями. На трети — содрано покрытие, или частично обвалилось уровнем ниже. С потолка тоже свисают балки. И всё — покрыто ошметками тварей.       — Ничего себе мы погуляли…       Дренейка удивлённо на меня воззрилась, но через несколько секунд до неё дошло.       — А. Ага. Мы победили? — в её голосе прямо слышно недоверие, — это всё?       Я вздохнула и уселась прямо на расплавленную консоль. Показала ей ядро.       — Ну, оно сдохло. Ядро пустое. Теперь мы втроём, на огромном пустом корабле.       Я нервно захихикала, неспособная удержаться. Смех превратился в хохот. Отсмеявшись, обнаружила, что соратники поднялись на постамент. Араккоа просто уселся неподалёку. Дренейка попыталась реанимировать оборудование. Судя по тому, как она хмурится и растекающимся вокруг неё мыслям обреченного раздражения, всё плохо.       Вспышка. Корабль медленно приближается к разрушенной, разорванной на куски планете. Самый большой континент относительно цел, остальное — разрушено. Вместо планеты — грубо сделанный астероидный пояс из вырванных кусков мира. Одна из оконечностей самого большого обломка — видимое из космоса зелёное море.       — Запределье…       Я дёрнулась, вырванная из очередного видения. Калира не смотрела разочарованно, но она явно недовольна.       — Всё сгорело. Эфириалы могут приходить сюда и хватать нас обратно. Отсюда мы ничего не сделаем. И никуда не улетим.       Кстати, эфириалы. Я потрогала пальцем ошейник.       — Хорошо, что напомнила. Я за пять лет немного привыкла к этой штуке. Не к этой… ты поняла. Давай немного отдохнём и поищем, как их снять. Без них нас не возьмут никакие эфириалы.       Я снова подняла посох, над которым вспыхнула чёрная сфера. Пусть попробуют. Я пока не умею управлять океаном, а мой маленький сад ощущается лодкой в шторм.       Вспышка. На корабль высаживаются эфириалы. У них — детали для починки двигателей. Они знают, что мы победили. Они здесь — чтобы добить и подчинить выживших.       Я вернулась в реальность уже зная, что это — будет. Сенешаль прибудет лично, чтобы засвидетельствовать, как он считает, свою победу.       — Я знаю, где нам найти запчасти.       И улыбнулась. Мир снова поплыл, погружаясь в видения. Этот посох. Такая мощь. С ним контролировать Бездну получается почти инстинктивно. Очень полезная штука.       — Калира…       Я замерла, пораженная догадкой, снова рассматривая посох.       — Да, Дави? — дренейка волновалась, я жестом попросила её остановиться.       Араккоа со своего места заметил:       — Тёмные мысли Анзу. Проникают в разум. Нужно построить лес, скрыться в нём. Тропинки в нем. Дороги в нем. Место, где пройдёт тень.       Я дернулась, вырванная из очередного видения. И снова посмотрела на посох. Легко контролировать. Бездна подчиняется… значит. Да? Смешно. В разуме что-то шевельнулось, но я отбросила посох, примораживая его ледяным шипом, при том, что он начал активно из него вырываться.       — Я поняла, Зарикк. Калира, хочешь шутку?       Дренейка, глядя на потуги артефакта, прошептала:       — Что с ним?       Улыбка далась с трудом, я устала, действительно устала.       — Наару знал, что я паду. Что поглощу его. Он отдал свою силу, превратив тело в посох. Посох, подходящий для контроля бездны. И предложил мне инструмент, чтобы унять эту энергию. Инструмент, держа в руках который, он мог бы использовать свою силу, чтобы меня подчинить.       Подняв руку, посмотрела на покорёженную скверной перчатку «контактной пары». После чего начала накапливать энергию. Недолго, просто чтобы влить её в посох. А затем метнуть тот в глубину зала телекинезом. Посох с грохотом взорвался. За ним — ледяная стена, и частично обрушился потолок. Дренейка пробурчала:       — Вояки. Ну вот, а мне убирать придётся.       Не засмеяться не получилось, но силы… как же я устала. И смеяться больно, да и тело плохо слушается. Зато теперь моя сила — только моя. Претендента я сожгла. Грустно улыбнувшись, попросила:       — Прости, но уборкой и правда придётся заняться вам. Калира, мне нужно немного отдохнуть. Привести разум… в более или менее нормальное состояние. Прости, я не боец сейчас. Наару… тяжело переварить. И нужно подготовиться, скоро прибудет Сенешаль. Привезёт для нас детали.       Я ощутила жар и давление. Лишь спустя секунду поняла, что это объятия. Меня сдавили со всех сил, а давление на разум стало пониже, так что вырываться я не стала, так и вися в руках. Калира прошептала:       — Я тебе верю. Отдыхай, а я посмотрю, может тут работает хоть что-то.       Дренейка аккуратно поставила меня на пол и отошла. Подошёл араккоа, стуча когтями по обломкам.       — Я показать лес. Слушай и запоминай. Помочь защитить себя. Научить делай катализатор. Знать мало, помогать сильно.       Я кивнула, пытаясь не уплыть. Нужно привести себя в порядок к тому моменту, как Сенешаль появится. И отдохнуть…