79. Интерлюдии. Развязка.

      В этот раз Ведьмино Чаепитие собралось по довольно важному поводу. И собрала его лично леди Джайна.       Под раскидистым деревом, которое, если смотреть извне, со стороны леса и горы, кажется совершенно необитаемым. Одинокое дерево на склоне горы, окружённое колючим кустарником. Да, выглядит немного подозрительно, но с какой стороны не смотри, ничего там нет. А кустарник отличается крайней колючестью, так что не в латах лезть в него вы не захотите.       Магическая защита дерева профессионально комбинируется с природной магией, отчего понять, что там что-то есть, даже во время чаепития, крайне сложно. Построение такой защиты стало любопытным уроком и для самой волшебницы, и для её коллег. Всё же подобная практика именно в таком сочетании — нечто новое. В Даларане магия шаманов или друидов не в чести, считалось, что самая лучшая магия — классическая арканная. А для ночных эльфов свойственно приравнивать Аркану к демонической Скверне. Ведь известно, что аркана привлекает демонов.        Что же, учиться никогда не поздно.       Крона дерева достаточно плотна и широка, чтобы сверху заметить что-либо было сложно. Кусты мешают обзору снизу, давая естественную защиту. Магия друидов — жизнь, неплохо скрывает арканные плетения, не конфликтуя с ними, и создавая ещё лучшую маскировку. А небольшая игра с преломлением света скрывает силуэты и размывает звуки, заменяя их на шум листвы.       Там же ничего нет, верно? Зачем лезть в эти колючки.        И лучше бы незванному гостю думать именно так. Мероприятие, названное «ведьминым чаепитием», случайные личности не посещают. Незваный гость рискует пострадать самыми разнообразными способами ещё до того, как встретится с сидящими под деревом волшебницами. На первом уровне — колючие кусты, которые не атакуют, но прекрасно прокалывают одежду. Ещё травят жертву, пугая ту, но это мелочи.       Второй этап — живой лес. Буквально. Ветви, куда более прочные и несущие самые разные уже магические средства вступят в бой. Тут и яды, и прорастающие в теле жертвы семена, несущие невероятную боль, буквально высушивающие жертву. И аномально крепкая лоза, которая помешает сбежать. Жертву, попавшуюся в эту защиту ждёт крайне мучительная смерть.       А если и этого мало — магические ловушки, турели, портальная ловушка, сбрасывающая жертву с большой высоты на острые скалы и много чего ещё. В общем — без приглашения лучше не приходить. Никто и не ходит, у всех приглашённых есть или обычное, или гостевое право здесь находиться. И пусть сейчас, когда в городе проблемы, чаепития стали несколько нерегулярными, это не повод от них отказываться.       Сама хозяйка мероприятия вела себя довольно нервно, но всё же не стала нарушать протокол. Сначала все расселись, налили чаю, который заварила Силанира, ставшая на этих мероприятиях основной служанкой.       Участницы попробовали пирожные, обсудили несколько не слишком важных, но любопытных чисто женских вопросов, например — Артаса Менетила. Молод, красив, король, что ещё для счастья надо?       Всё это время Силанира вилась рядом, слушая, вставляя реплики и помогая с посудой. Не то, чтобы несмертная была очень уж против, на самом деле. Для неё это был в том числе опыт того, как общаются действительно важные личности города и возможность прикоснуться к его тайнам. Теория и практика. В отличие от Дави она — не имеет ни семьи, ни титула. Потому и не сидит за одним столом с ними, пусть и участвует в разговоре.       В этот раз в составе чаепития оказалась сама леди Джайна, Матриарх дворфов семьи Чугунобородов, Эрану в качестве гостя, леди Кларинель, которую волшебница не видела уже весьма давно, гномка Редукция, представительница гномов-механиков города. А еще Мать, тоже как приглашённый гость уже самой Джайной. Уже наличие здесь хозяйки публичного дома говорит о необычности мероприятия.        С трудом дождавшись, когда все основные ритуалы будут пройдены, Джайна наконец смогла начать задавать вопросы, пусть и не стала начинать с интересующего лично её. Протокол, как бы он не казался ей неуместным, был вбит во всех присутствующих намертво: это чаепитие, а не допрос и не отчёт. Как бы не хотелось обратного.       Так что волшебница произнесла:       — Леди Кларинель, рада видеть вас в добром здравии, — сказано было вполне искренне, до недавнего времени она и понятия не имела, жива ли её заместитель.       Эльфийка улыбнулась, вежливо и осторожно. Она определённо догадывалась, что интересует начальницу, но порядок нарушать тоже не стала.       — Благодарю, леди Джайна. Выбраться из города было непросто. Я тоже искренне рада нашей с вами встрече.       Леди Чугунобород, демонстрируя дворфийскую прямолинейность заметила:       — Город это определённо ощутил. Огнестрельное оружие, взрывчатка. С какой-то стороны это можно даже назвать издевательством, учитывая разницу в подготовке.       Это верно. Войска Кул-Тираса пусть и могут похвастаться неплохим тяжёлым флотом и огнестрельным оружием, применяемым массово, качество этого огнестрела оставляет желать лучшего. А «стальное солнце» как и Чугунобороды не стесняются оснащать свои силы лучшим и даже экспериментальным оружием. Солдаты оказались к подобным извращениям не готовы, с чем и согласилась эльфийка.       Некоторые вещи, например манабомба, превратившая патруль в стекло, была слишком даже для неё. Увы, альтернативы не было. Несогласные могут сходить на главную площадь полюбоваться на виселицу. Ни одна из сторон не желает сдавать позиции.       — Противостояние в активной фазе, если бы не Венидан и доступ к алхимикам гномов, было бы хуже. Тоннели тоже очень помогли, мы получили всё то, чего у вторженцев нет. И смогли нанести удар с минимальными потерями для жителей и повстанцев.       Факт. Популярности восстанию придало сочетание разрушительности и крайней мобильности войск. Новобранцев даже слишком много. Впрочем, что Кларинель, что остальные, не спешат принимать всех подряд, разумно ожидая шпионов. Но и отмечая успехи тех, кого уже приняли. Когда кризис закончится, эти разумные могут рассчитывать на различные выгодные предложения по профилю.       Волшебница кивнула, но улыбаться перестала. Эльфийка повернула в нужную сторону, а значит, можно и перейти к конкретике.       — Тогда я задам вопрос, который интересует меня уже некоторое время. Некоторое время назад мне сообщили о смерти адмирала Кул-Тираса, Даэлина Праудмура. Моего отца. Что вы знаете об этом?       Новость, которая настигла волшебницу около недели назад. Причина, по которой продвижение Орды к городу ускорилось. Её отец… Новость о смерти адмирала вызывала противоречивые чувства. Волшебница понимала, что её отец умрёт. По найденным документам в тайнике её сарваера, удалось понять, что случится это, вероятно, когда Орда будет штурмовать город. И это совпадало с тем, о чём думала и сама Джайна — выбирая между отцом и миром… она бы выбрала мир для своих людей. Для орков тоже, для всех. Увы, Даэлин бы этого не смог понять и принять.       Бонусы за это решение были обещаны значительные. Дружба с вождём Орды, спокойная реакция Альянса, лучше её отца понимающего общую ситуацию. Мир, ведь Тралл тоже не хочет войны и удовлетворится местью Даэлину. Сама Давилиния показательно самоустранилась, не желая брать на себя эту кровь, и Джайна не возражала. Никто не возражал, превращать сарваера ещё и в наёмного убийцу… Может юной эльфийке и прощаются некоторые странности, перекладывать такой груз на ребёнка — бесчестно. С этим согласны все.       И всё же она не желала смерти отцу. Он делал то, что считал правильным, как и всегда. Она любила родителей, но скрепя сердцем, должна была исполнить свой долг правителя Терамора. Вот только случившееся создало массу проблем, спутало все планы. Так что волшебница была полна решимости как минимум выяснить, кто это сделал, как и зачем. Её знаний хватило, чтобы понять — у этого поступка есть двойное дно, он вызвал последствия, которые придётся решить ей, Джайне.       Отдельной и весьма большой проблемой стала Орда, точнее спор на тему «что делать дальше». До этого задача была ясна — уничтожить угрожающие Орде войска Альянса, убить лидера, сбросив их в океан. Тралл даже обещал, что никто, кто не проявит агрессии к его воинам, не пострадает. Город не будет сожжен или разграблен, после уничтожения угрозы орки уйдут из города. И она верила Траллу, этот шаман не был замечен во лжи.       Но теперь, когда лидер мёртв, что дальше? Как далеко следует зайти войскам орков, чтобы это не вызвало напряжённости? Мнения разделились.       Тралл надеялся, что гонимые и из города, и Ордой, войска людей просто сбегут. Громмаш, да и Волджин требовали дожать. Разведка показала, что вождь прав — воины Альянса бегут с поля боя, грузятся на корабли и покидают город. Повстанцы им не мешают, пока те не пытаются грабить население.        Но это не решение проблемы, ситуация так и осталась в подвешенном состоянии. Отсутствие конечной точки, которую можно было бы обозначить как победу, всё равно создаёт сложности. Воины не чувствуют, что враг потерпел поражение, ищут подвох и возможность закрепить победу. Шаман их сдерживает, но и сам понимает, что нужно что-то делать.       Ответила на вопрос волшебницы Мать:       — Не знаю, насколько вы осведомлены, леди Джайна, но Даэлина Праудмура отравили. Кто — не знаю. Яд был подмешан в питьё. Он погиб в собственном кабинете, его нашли мёртвым прямо на документах. Принёсший ему питьё солдат клянётся, что ничего не знал. И вероятно, так и есть. Как и повар, впрочем, повара всё равно повесили.       Гномка положила на стол протокол вскрытия, который тут же взяла Эрану, вчитываясь. Да, несмотря на то, что большая часть присутствующих вне закона, благодаря успехам повстанцев и авторитету они всё ещё имеют доступ к чему угодно.       — Тихая смерть. Интересно, — произнесла несмертная, — кто-то очень старательный решил нас подставить.       Джайна и Кларинель переглянулись. Короткая пантомима показала, что никто из присутствующих не знает, что это за яд. Неудивительно, Восточные Королевства велики, а сейчас, когда мы оказались на Калимдоре, список ядов и алхимических зелий и вовсе оказался неприлично большим. Так что только специалисты вроде Эрану или отсутствующей здесь Венидан могли бы знать точно.       — Не могли бы вы пояснить для менее осведомлённых в подобном деликатном вопросе? — попросила Кларинель.       Эрану кивнула, но не стала создавать лишних спецэффектов, используя нестандартную физиологию её искусственного тела.       — Тихая смерть — ироничное название яда, который используют тролли в Восточных Королевствах. В Кель’Таласе, в основном, или на юге. Его особенность в том, что яд блокирует голосовые связки и дыхательные пути цели. Жертва испытывает асфиксию, слабость, не может колдовать и даже позвать на помощь. Умирает мучительно. Но тихо.       Леди Чугунобород хмыкнула, хватая пирожное. Выпечка, как и всегда, свежая и весьма разнообразная, в том числе — алкогольная.       — Умно. Яд троллей, известный дома. И который маловероятно, что будет на руках у жителей Терамора. Но может быть у ордынцев, в числе которых тоже есть тролли. Убит ударом в спину, бесчестно. Оскорбление для всех этих воинов-мужчин, помешанных на чести, чего никогда бы не сделал воин. Кто бы это не устроил, он знал, куда и как бить. При таких вводных начать конфликт не просто, а очень просто, начни вы обвинять друг друга.       Джайна, услышав это, поморщилась, согласная с оценкой. Их неплохо так подставили. Хорошо, что Траллу она верила, да и Громмаш, как к нему не относись, настаивал, что такого приказа не отдавал. Но кто?       — Не знаю, чья это была идея, но нас серьёзно подставили перед всем Альянсом. Даже если нам спустят само убийство, то его метод… как минимум Штормград и его король будет недоволен. Да и Артас… Если не он сам, то его окружение, например лорд Могрейн. Будут проблемы.       Кларинель вздохнула, отпивая чай.       — Короли воины, как вы и сказали. Мужчины, хмф. Вечно они всё усложняют. С другой стороны, что-то я не вижу их здесь. Артасу простительно, у него война. А Вариан Ринн? Где доблестные воины Штормграда, когда они так нужны? Вероятно, прибудут так же, как и войска Кул-Тираса.       Джайна в ответ, глядя в чашку, спросила:       — А ваша дочь не оставила записи? Я слышала, она не хотела контактировать со Штормградом. Сейчас нам пригодится любая информация.       Взгляды скрестились на Кларинель, которая улыбалась, довольная в том числе реакцией на действия дочери. И прежде чем ответить, та выдержала паузу, наслаждаясь эклером с прекрасным, воздушным кремом. Вниманием тоже, да.       — К сожалению, не так много, леди. Я знаю, что среди знати Штормграда скрываются осквернённые Бездной черные драконы. Если не ошибаюсь, — она сделала вид, что думает, — род Престоров, но это не точно, Давилиния в данном вопросе удивительно расплывчата. Хотя в том, что агенты драконов есть, она, да и я тоже, уверены. Рядом с их королевством, на севере, находится Чёрная Гора, на которую у падшей стаи свой интерес. Дворфы клана Чёрного железа, орки, тоже из клана Чёрной, но уже горы, чёрные драконы — для всех них это не просто гора. Давилиния не желала иметь дел с этими существами, не любит она драконов и культистов. И не желала участвовать в их политических играх.       Остальные многозначительно помолчали, но эльфийка знала, что если кто и не знал, к сведению приняли. Аргументы, которые озвучила администратор, вполне серьёзны. Драконы, причём любые — крайне опасные соседи. Южнее Терамора находится драконье гнездо, хорошо что ящеры не спешат проявлять агрессию. Пока обитатели гнезда и город Альянса старательно игнорируют существование друг друга.        Что ещё интереснее, сама Кларинель знала гораздо больше. Точнее, всю записанную историю. Давилиния, на случай, если что-то случится, оставила в глубинах своей базы заметки о возможных будущих события на годы вперед. Всё, что знала.       Разумеется, пытаясь понять, куда делась её дочь, эльфийка прочитала всё, что было. И ничего о похищении не нашла. Но нашла о «эффекте бабочки», ситуации, когда частные изменения в начале пути могут изменить всю последовательность. Причины и следствия. Прочитала всё, что написано о текущем и будущем времени.       История Вариана Ринна и дракона Ониксии, замаскированной под Катрину Престор, там есть, причём довольно подробная. Не написано, когда начнётся, но указано, что и как. О Братстве Справедливости, о Штормградской знати с их отношением. И она была согласна — лезть в этот змеиный клубок не стоит, мы не настолько уверенно держимся, да и не наша это проблема. Разумнее играть на рынках, которые мы можем охватить без подобных проблем. Лордерон, Оргриммар. Гоблинские города: Прибамбасск, Реджик, Кезан.       Если бы не адмирал Праудмур и похищение, дочь, вероятно, сунулась бы на юг. По слухам там, за стеной магического тумана, скрывается целый континент, Пандария. Местные жители живут изолированно от всех, и лишь отдельные кланы путешествуют на огромных островах-черепахах.       В Оргриммаре, она это знала от пилотов, имеется настоящий пандарен, Чень Буйный Портер, житель одного из островов-черепах. Основная сложность, в любом случае, достичь берега и не разбиться в процессе. Конечно, на кораблях прорываться через туман опасно, но если по воздуху… шансы есть. Так что она была готова позволить дочери отправиться туда, пусть и после значительной подготовки.        В общем и целом, Кларинель знала много того, что не собиралась рассказывать подругам, желая оставить славу первооткрывателей себе и своей семье. Не желая менять историю слишком сильно, ведь некоторые вещи вынудили бы леди Джайну действовать необдуманно, и не только её. Ну и избежать интереса Бронзовых драконов, которые тоже упомянуты как источник проблем. То, что им сейчас точно не нужно. Сейчас же она вернулась к обсуждению.       — Престоры были среди экспедиции Штормграда, — напомнила Мать и добавила, — они приходили ко мне. Предлагали сотрудничество. Деньги я взяла, но их связных пока не видела. Если они ведут взаимодействие королевств — будут сложности.       — Значит, на сотрудничество с Варианом можно и не рассчитывать, — согласилась Джайна, — ладно, будем играть с теми картами, что есть. Кларинель, Эрану, что вы и «стальное солнце» собираетесь делать дальше?       Эльфийка и несмертная переглянулись. Кларинель ответила:       — Мы не собираемся подрывать флот и блокировать кул-тирасцев в городе, если вы об этом. Хотят уходить? Их право. Если они думают, что перед уходом могут пограбить и «набрать сувениров», никто не обещал, что им будет легко. В остальном мы не станем мешать, леди Джайна.       Будущее ждать не будет. И пусть дочь временно нас покинула, накопленные ей знания и ресурсы требуется реализовать. Эрану кивнула, согласная с матерью начальницы.       — Воины Кул-Тираса слишком многое на себя берут. И мы отвечаем им взаимностью. Но если желают бежать — их право. сейчас главная причина войны — они. У нас срываются контракты, поставки, в том числе в Лордерон — задерживаются. Чем быстрее проблема будет решена, тем лучше.       И всё же, все присутствующие отлично понимали, что многое будет зависеть от действий Орды. Если вождь орков сможет ограничить своих подчинённых воинами адмирала, это одно. Если же они, неудовлетворённые ситуацией, решат продолжить свой поход, это другое. Джайна вздохнула.       — Я свяжусь с Траллом, объясню ситуацию. Возможно, мы сможем что-то придумать.       Неплохо бы. Благодаря неизвестному «благодетелю» ситуация стала весьма непростой.

***

      Войска с обоих сторон покидали свои позиции, и никто не был доволен. Орда была недовольна тем, что их лишили мести. Адмирал Праудмур погиб бесчестно, от яда. Труп мужчины, отравленный «Тихой смертью» был предоставлен как доказательство лидерам Орды. Орки были рады победе, но и недовольны тем, что не они сокрушили врага в битве. Не было чувства завершённости, требовалось дожать, водрузить знамя на трупах поверженных врагов. Но Вождь, да и Громмаш, запретили.       — Орда показала свою силу, мы отстояли свой дом, сбросили врага в море, из которого он пришёл. Громить ради погрома — ничуть не лучше того, что мы творили, упившись кровью демонов, — напоминал Громмаш, — да и малышка обидится. Все недовольные могут сказать мне это в лицо.       Это был аргумент, который старшие орки приняли. Осадили младших и армия отступила, убедившись, что их враг покинул Калимдор.       Не были в восторге и воины Кул-Тираса. Они покидали свои порты уверенные, что отправляются мстить оркам, помочь дочери адмирала и тем, кого она спасла. Поучаствовать в однозначном подвиге, прославиться самим, прославить королевство и Альянс, сокрушить очередную Орду зеленокожих тварей.        Оказалось, что всё не так. Джайна Праудмур предала их, жители города восстали против помощи, объединившись с орками. С орками!!! Немыслимо. Отвратительно. Мерзко.       Ещё и их любимый адмирал был убит ордынским ядом, когда находился в Тераморе, подтверждая — они виновны. А когда пылающие праведным гневом соратники адмирала начали поиск виновных, жители города спрятали тех, ответили ловушками, мушкетным огнём и самым совершенным оружием. Их было мало, но разница в снаряжении и постоянные, внезапные атаки сделали своё дело.       Преданные всеми, лишившиеся адмирала, воины Кул-Тираса с позором покидали город, ощущая, как на них смотрят недовольные. Как в переулках крадутся группы диверсантов с самым совершенным оружием, боевые маги, перемещавшие отряды предателей после очередного нападения. Как оплёвывают их те, кто должен был чествовать. С ними уходили те, кто остался верен Альянсу, но таковых было меньшинство. Предатели торжествовали, а воины ощущали себя униженными. Они жаждали справедливости, крови, мести.       Эти люди не желали предложенной помощи, они плюнули в протянутую руку. Но кул-тирасцы не собирались сдаваться так просто. Их офицеры, используя магическую связь, уже передали сообщение домой. И вдова погибшего адмирала обещала найти справедливость. Связаться с Альянсом и решить вопрос полноценной интервенции. Истребить орков, привести Терамор к порядку. Казнить виновных. Они предвкушали свою будущую месть. Они жаждали её.       Для матери Джайны, Кэтрин Праудмур, новости, принесённые ветрами, стали тяжелым бременем. Быть женой адмирала непросто, у мужа остаётся слишком мало времени и сил на семью и близких. Бытие правителем целого королевства — дело непростое, накладывающее множество обязанностей даже в мирное время. Кул-Тирас — это не просто море и земля, это люди, традиции, конфликты, споры и интересы. Народы, живущие по своим понятиям о правильном и достойном. И Лорд-Адмирал должен уметь управлять всеми аспектами их жизни, находить компромиссы, оставаясь авторитетом для всех. Муж справился с этим, он был уважаем народом.       В военное время к этим проблемам прибавляется ещё одна. Моряки уходят в море, чтобы никогда не вернуться. Море жестоко, оно принимает всех, кто относится к нему легкомысленно. И Кэтрин Праудмур узнала это на собственном опыте. Дерек, её старший сын, умер на флоте во время Второй Войны. Об этом Кэтрин узнала не лично от мужа, который вёл корабли обратно домой, а из письма. Это была засада Орды и красных драконов, корабли сожгли вместе с теми, кто был на них. Никаких шансов на спасение, лишь смерть в драконьем пламени. Муж отомстил, в том числе обрушив свой гнев на Альтерак, но сына это не вернуло.       После войны Кэтрин сделала всё возможное, чтобы Джайна, её единственная и любимая дочь, стала магом, а не моряком. Она убедила мужа разрешить дочке заниматься в Даларане. Кэтрин видела отношения между Джайной и молодым Артесом Менетилом и дала молчаливое согласие, не вмешиваясь в них. Династический брак с будущим королем Лордерона помог бы и её королевству. А у мужа есть наследник, в случае чего.       Она была рада узнать, что дочь покинула погибающий от волн нежити Лордерон, показав себя в качестве сильного лидера и достойного правителя. И провожала мужа в поход с надеждой. Джайна так выросла и взяла на себя ответственность. Кэтрин даже не возражала бы оставить город под руководством дочери, если та пожелает. В конечном итоге — это её проект, её власть. Заслужила. Она гордилась Джайной.       Случилось иное — вместо возвращения мужа и дочери, ей сообщили… Она не могла в это поверить. Джайна, как когда-то король Альтерака Перенольд, предала Альянс в пользу Орды. Продала дом ради выгоды, как какой-то… гоблин, нет, предатель! Никто об этом не знает, но она, оставшись одна, не смогла сдержать эмоций. Не знали, но вероятно понимали, что она чувствует. Женщина билась в истерике.        Как же она не поняла, как так получилось. В её сознании дочь умерла в тот день. И Джайна… и Даэлин.        Убийцы отравили её мужа, а когда муж её дорогой подруги, Присциллы Эшвейн, попытался добиться справедливости, угодил в засаду, где и был убит. То, что доставили домой… это был не человек, замороженный во льду. Ошмётки, изуродованные взрывчаткой и шрапнелью.       И Джайна, об этом говорили все вернувшиеся, не осудила, не наказала предателей, но помогла им. Она вела дела с Ордой. Торговала, сотрудничала, продавала им информацию, пропустила в свой город их убийц. Покрывала их, защищала. Безутешная мать, разом лишившаяся дочери и мужа, решила действовать. Она всё ещё могла потребовать справедливости, мести.       Она наняла магов, отправилась в Штормград, к Вариану Ринну. Король-воин был тем, кто поймёт, тем, кто не станет сидеть сложа руки. Как она думала. Но и здесь безутешную вдову ждала неудача.       Вариан Ринн остался глух к её словам. Она требовала компенсации. Требовала ответа. Но король Альянса возразил:       — Вашему мужу не стоило начинать войну с Ордой. Не сейчас и не теми силами, что у него были. Без плана и поддержки. Без понимания, что он делает и зачем.       Женщина возмутилась:       — Вы не понимаете…       — Это вы не понимаете! — резко перебил её Вариан, — Кул-Тирас не коснулось вторжение Плети! Вас не истребляют орды нежити! Орды демонов не устраивают боен, сшивая из тел ваших людей отвратительные конструкты. Ваш муж решил, что сейчас самое время обременить едва спасшихся от войны людей ещё одной войной. Он ошибся и потерпел поражение, решив, что ему хватит имеющихся сил навязать свою волю. Не говоря о том, что это внутренний конфликт знати Кул-Тираса.       Откровенно говоря, эта история самому Вариану крайне не нравилась. Радикально не нравилась. И он, пусть и не сказал об этом сразу, собирается отправиться к Джайне, чтобы поговорить с ней и понять, что там у них вообще происходит. Вся эта ситуация очень плохо пахла, причём со всех сторон.       Но в то же время ШРУ, разведка, следят и за землями его друга Артаса, правящего остатками Лордерона, и за событиями в Тераморе. Если говорить совсем честно, Вариан подозревал, что доля Матиаса Шоу в случившемся с Даэлином была несколько… выше, чем может показаться. Информацию о передвижении войск Кул-Тираса те сливали повстанцам совершенно точно. Вероятно, не только.       Ещё он точно знал, что Матиас курирует проект летающих фортов — небесных кораблей. Да, у Альянса есть вертолёты гномов и самолёты дворфов, но запас хода у них не особенно большой. А вот Орда с их гоблинскими цепеллинами и «молоты» стального солнца подобным не ограничены и могут пересечь океан менее чем за неделю, за трое суток в среднем. Проблема была обозначена и Шоу собирал информацию везде, в том числе на верфях Терамора, где и собирают «молоты». Проект это не быстрый, вероятно займёт пару лет.       Но Матиас утверждал, что его люди — профессионалы, и король тому верил. Как и в то, что оценка ШРУ относительно действий адмирала Праудмура верна. Вариан пусть и был воином, идиотом не был. Он понимал, что последнее, что нужно людям, бежавшим от войны, это привести к ним в дом ещё одну войну. Иногда она приходит сама, да.       Знал он и о экспроприациях, проводимых войсками Кул-Тираса, обнаружившим, что силы Терамора вооружены так-то часто более совершенным оружием и техникой, чем они сами. И не придумали ничего лучше, чем пользуясь своим доминирующим положением, начать грабить и экспроприировать. А когда население взбунтовалось, ещё и жечь, и вешать. Стоит ли удивляться неприятию подобного? Стоит ли удивляться бунту?       Отдельная проблема — Артас и Лордерон. Его собственная, Штормградская знать упорно блокировала любые попытки исполнить обязательства перед Лордероном и помочь другу и соратнику в любой форме. И король, словно какой-то делец, вынужден изворачиваться, что Вариана крайне злило.       Помогать за счёт дома Риннов, ну и силами ШРУ, конечно. Матиас Шоу не хуже короля понимал суть проблемы, он же докладывал о положении дел в Лордероне. О настроениях среди жителей Терамора. О том, что леди Джайна и её подчиненные делали то, что не мог сам Вариан — снабжали Лордерон оружием, пищей и бытовыми товарами в количествах, куда больших, чем мог сам король Штормграда на личные средства, чтобы не встретить сопротивление других семей.       Знал он, какой ущерб городу и торговле нанесло прибытие флота Кул-Тираса, действия его офицеров, решивших прибрать к рукам экспериментальное оборудование. Абордаж и захват торговых кораблей, демонтаж оборудования сухого дока, встреченный волной взрывов и засад. Вариан прекрасно понимал почему кул-тирасцы так поступили — Матиас Шоу и сам был бы не против добраться до этих проектов. Но в текущей ситуации король был полностью на стороне Джайны. Если она смогла договориться о мире с Ордой — помощь Лордерону должна быть в приоритете, что, собственно, Терамор и делал, исполняя свои обязательства перед Альянсом, при том, что технически в нём не состоит.       Так что возмущения Кэтрин, чей муж успешно пересидел вторжение нежити, он не разделял. Сам полез, устроил войну, где не просили, сам потерпел поражение. Вопросы только в способе и некоторых… спорных практиках Терамора. Но это можно решить переговорами с союзниками, а не оккупацией.       Вдова адмирала, впрочем, ожидаемо была недовольна.       — Даэлин всю свою жизнь защищал интересы Альянса, Вариан. Всю, до последнего дня.       — И я ценю это, — согласился король, — все мы. И я готов отправить группу, которая займется расследованием случившегося. И сам поговорю с Джайной, — ещё одна причина отправиться туда, чтобы провести официальную встречу, — и всё же, весьма вероятно, что Даэлин действовал необдуманно. Я понимаю твою скорбь, но и согласиться с его действиями мне тяжело.       Сначала демоны, а потом и сам адмирал Праудмур привёз в Терамор войну. Вариан с одной стороны не одобрял всю эту ситуацию. С другой — понимал её. Сама идея мира с Ордой для короля Штормграда была дикой. Но он готов был выслушать Джайну до того, как принять решение. И, откровенно говоря, был более лоялен именно волшебнице. Ну и другу Артасу, конечно.       Всё же Джайна и её город делали для тех, кто остался в Лордероне больше, чем его собственное королевство. Не было причин думать, что Альянс предали. Насколько было бы проще, если бы мать и дочь смогли поговорить сами… Но вдова явно не в том настроении. Остаётся надеяться, что она успокоится и сама сможет погасить этот конфликт. Вариан в разборки матери и дочери влезать не хотел.       Кэтрин Праудмур покинула Штормград сразу после разговора, воспользовавшись порталом. Она была недовольна. Крайне недовольна. Вместо справедливого возмездия — обещание «поговорить». Как будто она не знает, в каких взаимоотношениях находится Артас, Джайна и Вариан…       — Что же. Я дам им шанс.       Пусть она и не верила в него. Если же нет… В Альянсе её больше ничего не держит. Её мужа, сына просто бросили, лишив справедливости. Подобный союз Кул-Тирасу не нужен. Они добьются справедливости сами. Так или иначе.

***

Даларан.       Группа вурдалаков бесстрашно бросилась вперёд, прямиком в отпечатавшуюся на земле огромную алую руну. Едва отряд вступил в неё, та треснула прямиком по символам, словно каменные блоки, из-под которых пробивается жар магматического пламени. Не только жар, но и струи огня, расплавленной земли, словно пробивающееся через камень извержение лавы. Мертвецы сгорели мгновенно, обратившись в кучи костей и пепла.       — Недостаточно.       На вторую группу нежити спикировал феникс. Птица бесстрашно пролетела прямо над мертвецами, игнорируя их попытки схватить вёрткого врага. Но это не так просто, когда твой враг — буквально живой огонь, столь же горячий, как и магическая печать под их ногами. Воины Плети наносили птице раны, но в то же время загорались, лишались конечностей, запекались. Поганище, на которое обрушилась птица, рухнуло на спину. Передняя часть его буквально обратилась в пепел, кости растрескались, не способные удержать тушу. Тварь затихла, когда плетение потеряло целостность.       Но и этого недостаточно.       Те, кто сумел прорваться через снежные бури, сопровождаемые огненными штормами, столкнулись с новыми врагами. Древни, порождения леса, вышедшие из ближайшего скопления деревьев, уничтожались ударами колоссальных тесаков поганищ, разрывались на куски вурдалаками, но и сами забирали чудовищ с собой. Помогали им и лучницы ночных эльфов, их стрелы горят белым светом, благословлением их Богини на истребление зла.       Свой вклад внесли и жрецы, обрушивая на врага лунный огонь, выжигающий едва ли не столько же тварей каждым ударом, сколько пламенные печати магов. Друиды медведи, останавливающие поганищ, коты, совухи. Сила природы и животная ярость.       Спеллбрейкеры и воины высших эльфов блокировали своими щитами и отменяли заклинания некромантов и чернокнижников, обращая призванных демонов и монстров против своих же хозяев, заставляя скелетов осыпаться горками костей. Их зачарованная броня и покрытые магией щиты сделали их почти непробиваемыми для вражеских магов, и спеллбрейкеры активно этим пользователись.       Наконец, мертвецы закончились, оставляя после себя лишь покрытое горящими останками побережье. Принц Кельтас осмотрелся, отмечая полное отсутствие, врага, после чего обернулся к своим неожиданным союзникам.       Верховная жрица Тиранда Шелест Ветра и Малфурион Ярость Бури. Они расстались около города две недели назад и, говоря откровенно, принц не надеялся встретить их вновь. Ночные эльфы искали отступника, Иллидана Предателя, и были не против путешествовать вместе. Настигнув его, они покинули принца высших эльфов, но затем вернулись и предложили помощь. Разумеется, он согласился.       Ночные эльфы весьма колоритны. Обладатель массивных рогов, фиолетовой кожи и внушительной сине-зелёной бороды — Малфурион. И прекрасная лучница верхом на белом тигре. Высокая, статная, фигуристая Тиранда в броне из истинного серебра. Их воительницы и друиды тоже оставляли противоречивое впечатление, в том числе формой одежды. Но сражались они яростно, показывая весь свой немалый опыт. Так что Кельтас даже и не думал спорить.       У ночных эльфов были причины поступить подобным образом.       Их путь прошёл по землям в подчинении человеческого короля Артаса. Друид и жрица помогали жителям своей магией, друид неоднократно отлучался, чтобы очистить эти земли от порчи нежити, помочь больным, уничтожить скрывающихся тварей. Самым большим скоплением врага стала группа культистов, чей тёмный ритуал они заметили и зачистили. Люди желали жить на своей земле, и ночные эльфы не возражали. Нежить была противна и им тоже.       Правда, в тот раз с ночными эльфами была ещё и воительница — Майев Песнь Теней, в этот раз её не было. Но Кельтас всё равно был рад подкреплению. Лорд Гаритос явно решил подставить эльфов под удар нежити, а Кельтас сам признал маршала старшим в военной обстановке. И теперь пожинал последствия своих действий, ведь человек оказался ксенофобом, ненавидящим нелюдей. И бросил их на передовую, забрав все неэльфийские войска в тыл.       На его фоне видеть ночных эльфов было освежающим опытом. Да и победить без их помощи было бы затруднительно.       — Я благодарю вас за помощь. Если бы не вы, мы бы не справились.       Вспоминать о леди Вайш и её предложении принц не стал. Маршал был категорически против союза со змеелюдами, но эльф с ними и не мирился. Малфурион нахмурился, обозревая разрушенную базу Альянса в километре западнее. И тот факт, что эльфов Кель’Таса несколько… маловато для нормальной обороны. Он заговорил своим глубоким голосом:       — Возможно, за время сна я забыл основы тактики. Но почему вы остановились здесь без поддержки? Это место, — друид обвел руками берег, — не слишком подходит для обороны. Не при таком количестве войск.       Кельтас вздохнул. Отмар Гаритос, человек, не слишком то любящий эльфов. Он оставил их здесь, явно для того, чтобы эльфы своими жизнями задержали нежить, а затем он со своими войсками добил тех, кто останется. Доказательств у него не было, но отступить он не мог — это поставило бы под угрозу Даларан и живущих там разумных. Оставалось побеждать. Как-то. Спасибо ночным эльфам, победить удалось.       — Боюсь, верховный друид, дело в стремлении сохранить свои, — он выделил это голосом, — войска для контратаки нежити.       И, словно по заказу, к ним подбежал один из солдат.       — Люди маршала Гаритоса возвращаются, мой принц. Будут здесь через несколько минут.       Кельтас поморщился. Разумеется, убедившись, что эльфов не смяли, Гаритос решил выяснить причину.       — Как по заказу, — и в этой фразе было гораздо больше, чем сказано, — я в них не сомневался.       Ночные эльфы прошли вперёд, глядя на приближающиеся войска людей. А посмотреть было на что. Если высшие эльфы были лишены тяжёлой пехоты и осадных машин, то вот силы маршала содержали и первое, в виде рыцарей, и второе, представленное дворфийскими мортирами, работу которых ночных эльфы видели у Хиджала, да и в лесах Ашенваля, когда сражались против Альянса. Стрелки с ружьями тоже в наличии. И ни одного эльфа. Понять контекст труда не составило.       Вся эта ситуация стала ещё более говорящей.       — Знаете, Кельтас, — заметила жрица, — я не стану комментировать отношение этого человека, но то, как он распоряжается доступными ему конечными ресурсами, оставляет желать много лучшего.       — Я понимаю, Тиранда Шелест Ветра, но в этом городе живут эльфы. И я обязан был им помочь, — с этим спорить никто не стал.       Договорить они не успели, так как войска Гаритоса прибыли. Сам маршал, в полных латах, потный и пованивающий, сидящий на лошади, оглядел собравшихся эльфов с заметным удивлением. Ночные эльфы, не жалующиеся на обоняние, отметили — лошадь, на которой сидит человек, пахнет слабее, чем он сам.       — Что? Откуда тут ещё эльфы? — маршал Гаритос обратился к Кельтасу, — ты что, скрывал от меня часть своих сил? — в голосе прозвучала ничем не прикрытая угроза.       Это заставилось ночных эльфов ощутимо передернуться. Этот человек настолько не хочет воспринимать то, что видит? Отряд ночных эльфов выглядит радикально иначе, чем силы высокорожденных. И чтобы не заметить этого, нужно быть слепым. Или упорно игнорировать реальность.       То же подумал и Малфурион, серьёзно прикидывая, как в случае чего стоит разобраться с наглецом. Он явно ощущает себя в безопасности под защитой армии. Но он даже не догадывается, на что способна сила природы.       — Мы ночные эльфы, — произнёс он, — и прибыли из земель Калимдора, из-за океана.       Гаритос на это фыркнул.       — Сейчас вы, эльфы, на землях королевства Лордерон, и будете подчиняться нашим законам. Подчиняться мне. Понятно?       Тиранда давила желание вогнать этому наглецу стрелу в глаз, и никакая армия его не защитит. И тихо завидовала выдержке Кельтаса, который явно в гробу видел этого человека, но не выдавал своих эмоций не единым жестом или мимикой, продолжая изображать кирпич. Сама жрица этого делать не стала.       — Правитель королевства Лордерон — Артас Менетил, насколько мне известно, — напомнила она, — и у него нет претензий к эльфам. Мы прошли через земли короля, я могу сказать это точно.       Маршалу это не понравилось.       — Так почему же вы не остались там? — снова грубость, он что, считает себя бессмертным?       Кельтас ответил:       — В Даларане живут мои сородичи, и им нужна была помощь, — он задумался, — Впрочем, сейчас в городе опасно. Возможно, в землях короля им будет лучше. Я мог бы организовать конвой и сопроводить их из города.       Ночные эльфы, разумеется, намёк поняли.       — Мы как раз направляемся в нужную сторону, — согласился Малфурион, — и поможем вам.       Гаритос с насмешкой и некоторым отвращением заметил:       — Ты на службе, эльф. Не забывайся.       Но принц был готов, он ощущал поддержку и от своих подчинённых, и от гостей с Калимдора.       — Я член совета Шести и принц Луносвета. Мой долг — защищать подданных Кель’Таласа, маршал.       — Луносвет — это развалины, — бросил маршал с презрением, — королевство разрушено. Большая часть эльфов — сдохли.       И это «сдохли» было сказано с видимым удовлетворением.       — Но титул всё ещё при мне, — строго заметил принц, — и мы уходим.       Гаритос не был рад, но и начинать войну, когда в спину может ударить нежить, он не был готов. Не против таких сил. Всё же эльфов стало слишком много, сил друидов он не понимал, но чутьё воина говорило, что враг — опасен, они успешно отбили атаку нежити, значит сильны. И Отмар Гаритос отступил.       Когда эльфы уходили, каждый думал о своём. Кельтас — о том, что в землях короля для его подданных действительно будет лучше. Да, он слышал некоторый негатив по отношению к магам, но против эльфов вообще подданные Лордерона ничего не имели. Сейчас, благодаря Даларану, юго-запад королевства был более-менее безопасен. И его эльфы смогут пройти. Возможно, если он предложит королю свои услуги, ему повезёт больше.       Малфурион же был занят иными мыслями. Да, помочь мальчику было правильно, но это — мелочи. Куда больше его беспокоили новости, которые с совой прислала его любимой одна из жриц. Новости, которые он смог подтвердить, когда соединился с лесом, чтобы почувствовать мир, почувствовать природу этих земель. Он ощутил их. Воргены… форма Стаи в землях короля. Там, куда они направляются.       Когда они шли на юг, не видели ни следа воргенов, но доказательств достаточно. А на память друид не жаловался, он знал опасность, которой подвергаются эти люди. Нет, воргенов требуется остановить, пока они не стали проблемой. Сейчас, когда Иллидан был остановлен, а Майев отправила его обратно в казематы, можно заняться и этим, несомненно важным вопросом. Следует прояснить ситуацию с воргенами.

***

      Венидан и её личный транспорт типа Молот «Баивой вагон», что бы это ни значило и почему в слове столько ошибок, летел над ночным океаном. Сама разбойница откровенно скучала, лишь часть времени наблюдая за картой. Это океан, тут или ничего интересного, как сейчас, или противника видно весьма далеко.       Да, небо затянуто облаками, отчего звезд не видно, среди туч вспыхивают молнии, но для «молота» это не проблема. Хорошая машина, крепкая, тёплая, еще и укрепленная Дави специально для неё. В общем всё, чтобы путешествовать с комфортом. Ну и скучать, да. Перелёт над океаном всегда дико скучен, тут просто не с чем сталкиваться.       Куда больше океана изнывающую от скуки эльфийку занимала её спутница и наниматель. Она появилась два дня назад вместе с отрядом воинов. Едва увидев её, Венидан пожалела, что с ней нет Дави. Тц.       Мелкая так нервно воспринимала эльфийских «воинов бронелифчика», то есть воителей, носивших на себе минимум доспехов. А тут целый отряд в серо-золотисто-зеленой полной броне, с занятными, широкими сверху шлемами. Они прибыли на ездовых саблезубах вместе с магической клеткой, в которой кто-то был. Кто именно — не разглядеть, магия мешает.        Их лидер подошла к Венидан, показывая, что она тут по делу:       — Мне сказали, что я смогу нанять здесь корабли для быстрой транспортировки по воздуху. Они не солгали?       Венидан была не против заказов. Всё же, пока с Терамором свзяи нет, заказов у неё тоже особо нет. Летают между лагерями, но с их скоростью половина кораблей постоянно в простое. На безденежье она не жаловалась, но всё равно приятного мало. Заказчик — лишним не будет. Правда, ночной эльф… Это может быть проблемой.       — Верно. «Стальное солнце» доставляет самые разные грузы.       Фигура в броне указала на стоящие позади разбойницы «Молоты».       — На этом? — в его немного хриплом голосе так и сквозил скепсис.       Венидан пожала плечами.       — Пока никто не жаловался. Двое суток — и мы пересечем океан. Быстрее любого корабля. Но я хочу знать, куда именно мы летим, заранее. Ваша братия подпортила себе репутацию, так что никаких перелётов вслепую.       Ночные эльфы в броне подумали, а потом согласились. Им нужно перевезти в тюрьму свежепойманного заключенного. Быстро и наверняка. А кораблём ночных эльфов не захотела пользоваться из-за каких то своих конфликтов. И да, скепсис Венидан она понимала, а потому раскрыла часть карт, тем самым убедив разбойницу. Да и заплатила за риск, что тоже хорошо. В общем с трудом, но Венидан согласилась.       Их лидер, Майев Песнь Теней, оказалась ночной эльфийкой самого сурового вида и характера. В полных латах, вооруженная метровым металлическим кольцом с острыми краями, эта женщина внушала. Она наняла сразу три транспорта, погрузила подчинённых в контейнеры, оплатив золотом из безразмерной сумки! Неожиданная ситуация для ночной эльфийки, обычно они резко против любой магической продукции. Это окончательно подтвердило Венидан, что она столкнулась с какими-то неправильными ночными эльфами.       Именно Майев сидит в кресле второго пилота. Под серо-золотой броней с наплечниками-полумесяцами и массивным зелёным плащом оказалась вполне обычная, пусть и явно немолодая фиолетовая ночная эльфийка. Шрамы, тяжёлый взгляд и командный голос, разбойница даже немного поностальгировала, вспоминая сержанта-рейнджера. А потом огорчилась: он, скорее всего, не пережил Плеть, увы. К сожалению, это единственное, что удалось узнать о клиентах.        За последние сутки полёта ни одна ночная эльфийка не проронила ни слова, время от времени посматривая на карту и занимаясь обслуживанием брони. Кроме самой эльфийки из ордена Стражей в кабине разместились шесть её сестёр, просто у стен. Они тоже вели себя тихо, сидели, опершись на стены, переглядывались, чистили оружие, ели или спали, но всё это — молча.       Три «молота» двигались сквозь ночь с равномерным гулом. Цель перелета оказалась весьма занимательная — расколотые острова. Венидан лично там не была, но кое что слышала от Дави. Когда та вернется, а Венидан верила, что это произойдет, она сможет с чистой совестью шутить над мелкой, напоминая, что побывала на расколотых раньше, чем их начальница, заинтересованная в этом.       — Можно вопрос? — Венидан всё-таки не выдержала.       Майев, занятая полировкой перчатки с ненормально большими когтями, видно, ещё одна фанатка этого вида оружия, слегка повернула голову. В глазах не отразилось ничего, кроме безразличия.       — Спрашивай, — согласилась Майев, — но не обещаю, что ты получишь ответ.       Венидан хмыкнула. Несмотря на то, что они дали ей конечную точку путешествия, эти ночные эльфийки отличаются крайней скрытностью. И подозрительностью. Но платят хорошо, конечно.       — А на Расколотых островах и правда находится скрытый под куполом город Сурамар?       Майев повернулась к пилоту всем корпусом, не сумев полностью скрыть удивление. Похоже, она ожидала вопросов о ночных эльфах, Стражах или пленнике, которого осталось караулить четыре ночных эльфийки в контейнере. Нет, Венидан было интересно, но как ученица Рейнджера, она понимала, что если эта информация тайна, ей не расскажут. Вот и решила спросить то, на что больше шансов получить ответ.       — Да, — наконец кивнула ночная, — не весь Сурамар. Часть города оказалась вне купола. Сейчас это населённые монстрами руины, которые редко кто-то посещает. Другая часть скрыта под защитой. Жители города не контактируют с внешним миром. Не уверена, что им есть дело до нас. Почему тебя это интересует?       Венидан честно ответила.       — Моя начальница хотела бы посетить расколотые острова, но она тоже сказала, что эльфы Сурамара крайне закрыты и не желают видеть чужаков. Хотя не думаю, что это её остановит.       Майев кивнула, удовлетворенная ответом и замолчала. Венидан же продолжила созерцать мир снаружи. Океан бывает разным. Бывает спокойным или штормовым. Иногда «молоты» пролетают мимо идущих куда-то кораблей, и тогда моряки, услышав гул, пялятся на них. Иногда она видела китов, птиц или рыб. Океан — разный. И всегда очень занимательный. Да, ей однозначно нравится эта работа.       Этот перелёт выдался небогатым на события. Ничего интересного, никого опасного или просто любопытного. Она вполне успела расслабиться, пусть и сидела на стимуляторах, чтобы выдержать этот перелёт. Прошло еще часа три, и примерно за час до рассвета, когда облака уплотнились, скрыв небо сплошным ковром, раздался пинг. Второй она услышала и подскочила, всматриваясь в горизонт. Похоже, спокойствие закончилось.       — Много отметок впереди. В воде.       Спустя пару секунд Стражи были в броне, а Венидан заложила вираж, давая сигнал двум другим пилотам. Возможно, есть шанс избежать драки. Хотелось бы.       — Кто враг? — спросила Майев.       Венидан, всматриваясь в ночь, напряжённо сказала:       — Пока не вижу, но несколько десятков отметок… обойдём. Это не корабли, корабли выглядят иначе. На всякий случай, — она обратилась по общему каналу, — ракеты приготовить. В случае чего — разряжаемся и уходим на форсаже.       — Принято.       — Принято.       То, что это враг, стало понятно, когда весь рой двинулся наперерез трём «молотам». Рой потому, что двигаются они слишком быстро для животного или водоплавающего, но слишком хаотично для построения. И ночная тьма им не мешала. Впрочем, Венидан тоже, так что когда враг приблизился, она смогла его рассмотреть.       — Эти твари… похожи на скатов.       Майев, услышав это, буквально выплюнула:       — Наги, конечно же. Они как-то смогли найти Иллидана. Сможешь увести нас, возница?       Разбойница не знала, сможет ли, твари довольно быстрые. Но и сдаваться не собиралась.       — Сейчас узнаем. Ракеты пошли.       Волна белых вспышек двигателей унеслись вдаль. Но любоваться ракетным залпом в ночи она не стала, уводя корабли в сторону. Лишь отметила, что вспышек стало на треть меньше. Похоже, твари не очень понимали, что такое ракеты и особенно не уворачивались. Но идут не слишком плотно, чтобы каждый взрыв косил большое количество врагов. То есть они не глупы.       Погода начала резко ухудшаться, из ниоткуда, внезапно началась буря, подул ветер, начали вспыхивать молнии. Если сам дождь для корабля не такая уж проблема, то вот молнии при должной концентрации могут вызвать сложности. А подскочивший магический фон — ослепить. Ветер немного сбивает с курса, но на фоне прочих проблем это мелочи. А вот начавшие паниковать пилоты других кораблей — нет.       — Нужно снижаться, мы ничего не видим!       Венидан возразила:       — Не сметь! Нас заманивают, твари ждут именно этого! Держим высоту, ориентируйся по шлейфу! Держать строй!       Но пилот с той стороны был не согласен:       — Слишком плотная буря, ничего не видно! Нужно снижаться!       Нет. Венидан не была экспертом, но некоторый опыт в бою говорил — внизу ждёт смерть. А значит продолжаем полёт. А затем пропала связь с первым кораблем. Непонятно, снизились они или ещё что, просто пропал сигнал. Разбойница вздохнула, коротко бросив Стражам.       — Я вытащу, кого смогу.       Майев кивнула, вглядываясь во вспышки молний и разводы.       — Сделай, что должно, пилот.       Второй и последний оставшийся корабль, точнее его экипаж, запаниковали:       — Мы снижаемся! Здесь нет бури. Что? Откуда тут…       Сигнал и второго корабля исчез. Разбойница вздохнула, понимая, что над океаном шансы выжить у них околонулевые. А столь плотный магический фон для «молота» — это и защита тоже. Похоже, потребуются новые подчинённые. Стражи тем временем приложили руку к груди, прощаясь с соратниками. В их судьбе не сомневался никто.       — Всем держаться!       Неожиданно, повинуясь чутью Венидан бросила машину в строну, зажимая гашетку. Мимо пронеслась чёрная тень. Очень говорящая черная тень. Большая такая.       — Дракон. Нас атакует дракон! И ракет нет… — что же, теперь понятно кто и почему так быстро выбил другие машины.       — Погано, — бросила одна из Стражей и Венидан была согласна.       Новость эта была неприятной, но Майев не потеряла присутствие духа. Впрочем, как и сама разбойница, ощущавшая за штурвалом полное спокойствие. Хотя, возможно, дело в некоторой дозе алхимии.       — Просто дотяни до берега, — потребовала лидер Стражей и Венидан подчинилась.       — План такой. На берегу можно будет сбросить груз и дать бой летающей сволочи. Ракет нет, но пушки всё ещё при мне.       Уклоняться от дракона, тёмного силуэта в ночном небе было довольно трудно. Помогло то, что ящеру тоже было непросто ориентироваться в магической буре и он откровненно тупил, высматривая добычу во мраке. Им удалось трижды уклониться, пользуясь неповоротливостью ящера. Увы, везение таки кончилось. На четвёртый ящер задел висящий на корме контейнер и тот оторвался, а сама машина завертелась. Венидан пришлось приложить усилия, чтобы остановить вращение, а затем ещё и набрать высоту, уходя от струи пламени.       — Чёрный, кажется. Но я не уверена, — оценила она дракона, — довольно крупный. А может и не чёрный, в темноте не видно.       Разворачивая «молот» она смогла ранить зверя, но недостаточно, чтобы тот отлип, пусть и забрызгал лобовое стекло кровью.       — Идёт на таран! Всем держаться!        Ещё удар и всех обитателей кабины подбросило, похоже, дракон решил вбить их в воду, если просто схватить не получается. Не потеряла сознание от удара о потолок Венидан, так как была пристегнута, Майев и ещё одна Страж, остальные попадали без сознания.        Но ситуация продолжила ухудшаться, хотя куда уж хуже. Корабль начал терять высоту, на панели появилась отметка ошибки антимассы. Похоже дракон задел одно из плетений, корабль потяжелел, и даже полная мощность двигателей уже не вытягивает. Разбойница как могла пыталась не снижаться, ведь ниже бури ящер сможет увидеть их и будет атаковать куда точнее, но выбора у неё не было.       — Попробую протаранить. Или пристрелить, — если не убрать ящерицу, то им точно конец.       И такая возможность представилась. Оказавшись ниже бури, дракон победно взревел и спикировал на них, выставив когти. «Молот» резко затормозил и Венидан смогла дать очередь по твари, повредив таки крыло и выбив дракона из равновессия. Тварь с ревом отправилась учиться плавать, а машина, заваливаясь и оставляя позади горящий шлейф, над самой кромкой воды понеслась к полоске земли впереди. Слишком низко. Слишком быстро. И без антимассы. Дьявол.       — Приготовиться к удару.       Они дотянули. С трудом, но дотянули. Машина с гулом ударилась о песок, подпрыгивая и пылая, оставляя за собой поле обломков, оторванные контейнеры и детали. От удара все выжившие потеряли сознание. Ещё удар и ещё, двигатели выплевывали струю пламени, один оторвался, второй был смят, третий оторвал дракон. Спасла только автоматика, как раз на такой случай, но выжившие этого не знали.       К неудовольствию Венидан, едва очнувшись, она увидела крайне ехидного гоблина в синих штанах и салатовой рубашке. И он уже ждал их, читая какую-то бумагу, сидя за столом в противоположном конце комнаты.       Разбойница огляделась — типично гоблинская халупа, сваренная из брёвен и обрезков металла, защищающая от дождя, но не ветра. Лежат на кровати, похоже, их вытащили и подлечили, что хорошо. Гоблины, что проблема. Зелёный карлик спрыгнул со стула и подошёл, поспешив подтвердить все опасения разбойницы.       — Так, так. Очнулись. Ну тогда поздравляю — вы мне должны корабль. Ваш пленник прибил два десятка моих парней и угнал его. И вам придётся отработать эти деньги. Все, до последней монетки и ещё больше.       Венидан не стала отвечать, заметив по соседству на кроватях Майев и остальных. Она улыбнулась про себя. Этот зелёный сморчок ещё не знает, на кого он нарвался.       — Что с «молотом»? А дракон? Гоблин развёл руками.       — Уцелела ваша посудина, хотя и помялась, конечно. Дракона не видел. Ночью случился шторм, внезапно, парни едва спрятались. Шторм кончился — корабля нет, ваша посудина разбитая на песке лежит. Клетка раскуроченная, около неё — четыре эльфийских трупа. Всё.       Ладно, вероятно, выбраться быстро не получится. Придётся вспоминать, как общаться с этими парнями. И надеяться, что их таки найдут.

***

      Медуза расслабилась только в момент, когда последний орк клана Черной горы упал замертво, насаженный на её любимую косу. Спроси кто-то, нравится ли ей её странное по местным меркам оружие, она бы с улыбкой сообщила:       — Она потрясающая.       Ведь коса была её источником постоянной радости. За прошедшие дни она занималась самыми разными вещами. Сопровождала караван, искала травы, пропавших детей, помогала дворфу-механику. Обороняла Приорзерьё от набега орков, за что снискала у местных славу, когда те закатили праздник по случаю почти полного отсутствия урона и потерь от набега. А после успеха пила вино, эль и сидр в местной таверне и даже провела ночь с понравившимся воином. И это было прекрасно. Но ни одно из действий, которые она совершила, не сравнится с тем, что делает её любимая коса.       Миди с улыбкой обвела взглядом место засады. С десяток орков, прятавшихся в скалах, чью кровь жадно впитывает сухой пепел вперемешку с землёй. Три орка замерли каменными статуями, ещё двое — разбиты в процессе боя, орошая землю кровью. Ну а пятерых… Рывком выдернув косу, она взмахнула ей, стряхивая кровь и наслаждаясь полётом алых капель.       Битва! Вот, что будоражит кровь. Опасность, чувства, когда в считанных сантиметрах от оголенных частей тела проходит вражеский клинок. Ярость воина врага, его предвкушение и страх, когда битва разворачивается не в его пользу. Жар, когда её коса, Харп, вытягивает тьму из очередной тёмной твари, очищая ту, не давая тьме впитаться в землю. Ощущение силы.        Она подошла к статуе орка и обняла ту. Не от любви к искусству, а чтобы с хрустом оторвать статуе голову. Под ней обнаружилось не затронутое проклятием окаменения тело. И выплеснулась тёплая, горячая кровь, дарящая эйфорию. Тц, на руке след остался. Впрочем, бывшая эльфийка ни грамма ни смущаясь чужого внимания, слизнула кровь с руки, как кот.       Крылатая девушка вздрогнула, наслаждаясь моментом.       — О, да. Лучшая работа в мире.       Разумеется, она услышала идущего к ней солдата. С некоторых пор на остроту чувств она не жаловалась, да и этот хрустел и позвякивал при каждом шаге. Прости, парень, маскировка — это не твоё.       — Мы готовы идти, — произнёс солдат, чьё имя она не помнила.       В последний раз взглянув в глаза оторванной головы, Медуза игриво поцеловала её в губы и отбросила в сторону. Момент легкой скорби, окончание удовольствия. Но она не испытывала злобы к этим людям, они были добры к ней и помогали чем могли. Да, поначалу возникло недопонимание, но она прекрасно понимала причину — у неё не было документов, да и её бледная фигура с алыми болезненного вида татуировками, не говоря уже о крыльях, выделялась на фоне местных.       В любом случае, в глазах солдата не было страха или негатива. Они довольно легко приняли новую знакомую, пусть и со странностями. В конечном итоге эти земли, окружающие чёрную гору, самого внушительного вида вулкан, полны различных тварей. Очень помогало то, что она не носила шлема и не стеснялась открыто выражать эмоции. Как и сейчас, она, облизнувшись, улыбнулась.       — Конечно, идём.       Двигаясь со своим новым знакомым она не забыла, используя боёк на конце цепи, сломать статуи. Было бы неприятно, если местные найдут способ снять окаменение. Солдат против ничего не имел, даже одобрял, пока они шли к остальным.       — Думаю, к вечеру будем в лагере, если не случится ничего необычного.       Справедливости ради, Медуза хотела необычное. Слухи о драконах, которых используют орки, будоражит кровь. Она ещё ни разу не сражалась с драконом и очень хотелось попробовать. Кровь дракона должна быть сильной и очень вкусной. Его когти — острыми, они подарят ей битву, они подарят ей страсть. Так потрясающе!       Спасать мир — очень приятно и весело.