Между тишиной и бурей

Дом, что выделили Гермионе и Северусу, стоял на краю Лусарии, утопая в зелени, которая выросла вокруг него, несмотря на высоту и суровые условия. Внутри было удивительно тихо. Каменные стены согревались живым огнём в очаге, а в воздухе витал аромат лесных трав. Дом словно дышал спокойствием, присущим общине, и был создан для них, для их будущего - семьи. Снейп чувствовал себя совершенно иначе, нежели ещё неделю назад, будто бы момент первой интимной близости с бывшей ученицей навсегда что-то изменил в нём самом, в его сознании. Теперь каждое её нахождение рядом с ним, будь то просто взгляд или малейшее прикосновение - вызывали в нём бурю эмоций: от эйфории и радости до безумного возбуждения. Иногда он прикидывался занятым: делал вид, что погружён в чтение, в приготовление зелий, в раскладку книг по алфавиту. Ждал, пока Гермиона сама подойдёт к нему и обнимет, поцелует или просто рассмешит очередной историей про прошедшие уроки для местных школьников. Так случилось и сегодня. Она появилась незаметно, сзади, обхватив его руками за плечи, и нежно поцеловала в щеку. Северус не растерялся, словно этого и ожидал и резко вскочил со стула, притягивая девушку к себе поближе. - Ты сегодня такая красивая, - прошептал он, затем добавил: - Впрочем, как и всегда. - А ты будешь теперь каждый день делать мне комплименты по поводу моей внешности? - шутливо фыркнула Гермиона, ведя рукой его к кровати, словно не желая терять драгоценное время. - Тебе не нравится? - растерялся мужчина. Она засмеялась. - Нет, ты что, Северус, просто все твои похвалы касаются лишь моей внешности и того, как я хороша в постели. Но при этом ни слова про мой интеллект и про мою работу здесь, а я, напомню тебе, преподаю местным аж три предмета! Снейп искренне рассмеялся, да так заразительно, что Гермиона не выдержала и засмеялась следом за ним. - Если я буду говорить тебе ежедневно, что ты самая умная женщина из всех, кого я знал, то ты зазнаешься окончательно! - Я и так зазнайка, не страшно! Так, с улыбками на лицах они оказались на кровати, абсолютно раздетые, наслаждающиеся поцелуями и телами друг друга. Снейп входил в Гермиону медленно, желая помучить и её, и себя. Он наслаждался каждой секундой, проведенной внутри неё, чувствуя жар её тела и её жажду быть заполненной им максимально. Закрыв своими губами её рот, чтобы та не возмущалась и не требовала более интенсивных действий, он массировал своим членом её лоно внутри, совершая то короткие, то глубокие толчки так, что девушка моментально истекла соками, двигаясь в такт с мужчиной. Снейп кончил в неё бурно и обильно, наслаждаясь тем, как она не желает останавливаться на начатом и чуть ли не моментально возвращает его члену силу, вылизывая его своим языком. Член во рту Гермионы смотрелся настолько возбуждающе, что Снейп еле сдерживался, чтобы не выплеснуть ей в рот драгоценное семя, считая, что это унизит её. Однако девушка думала иначе: - Я хочу продолжить, - объяснила она, когда Северус уложил её на кровать, чтобы доставить удовольствие и ей. - Мне нравится ощущать тебя в своём рту. Возьми меня, Снейп! И он брал, брал в рот, зарывшись руками в её густые волосы и затем излившись в самую её глотку, а она - проглотила всё до последней капли, а после вылизала его член, словно её язык и был тем самым очищающим заклинанием. Северус чувствовал себя зависимым от неё - и ему это нравилось. Никогда и ни к кому он не ощущал такого притяжения, такого желания и... тех самых чувств, о которых он всё так же боялся рассказать Гермионе даже в виде намёка. Эта ведьма как тот паук сплела вокруг него свои сети, затянув в них, а он и не думал сопротивляться, ведь именно в её сетях он впервые ощутил себя человеком, который нужен кому-то просто потому, что он есть. Утро наступило очень быстро. Северус проснулся раньше Гермионы и долго рассматривал её спящее лицо, впервые за много лет почувствовав: наконец-то он - дома. *** Тем временем в Министерстве магии Лондона прозвучал очередной тревожный звоночек. Одному из старших авроров принесли запечатанную папку. Распахнув её, он нахмурился: внутри были старые донесения и документы, собранные в течение девяти месяцев после исчезновения Гермионы Грейнджер и Северуса Снейпа. Одно письмо, которое ранее оценивали как несущественное, вдруг обрело новый смысл. - Тайное поселение магов в Аргентине, родом с Англии, скрытое с любых карт. Упоминание магического барьера, который позволяет проход только тем, чья душа не несёт зла или вреда... - бормотал Аврор, просматривая отчёт. - И некое упоминание названия "Лусария", двадцатилетней давности. Хм, возможно, я знаю, кто лучше сможет прояснить нам ситуацию. Через час в кабинете Министра уже сидели Гарри Поттер и Рон Уизли. - Мы не уверены, что это именно то место, где полгода назад побывали наши авроры, полностью потерявшие память будто бы от несчастного случая, - начал Министр, обращаясь в первую очередь к Рону. - Но, по моим данным, слишком уж много совпадений, если вспоминать ваш предыдущий допрос здесь по тому же вопросу исследования исчезновения Снейпа и Грейнджер. Я знаю, что вы получили хорошие должности в Министерстве, с перспективой, большими деньгами. Поэтому к вам у меня лишь один вопрос: готовы ли вы сохранить их в обмен на поиск этих двух исчезнувших и доставить их сюда? Мне нужны люди, которые точно знают, кого, как и где искать. А я более, чем уверен, что они всё ещё живы. Гарри сжал губы. Он понимал, что отказ помогать Министерству грозит им с Роном большими неприятностями, которые, скорее всего, повлияют на их дальнейшую жизнь. К тому же, скоро должны были состояться свадьбы его с Джинни и Рона с Лавандой, а подобный отказ повлиял бы и на репутацию их будущих жён. Они с Роном переглянулись, кивнув друг другу. - Мы готовы, - сказал он. - Мы найдём ту, которая когда-то была нашим лучшим другом, но бросила нас ради мнимой надежды спасти человека, не заслуживающего столь хорошего отношения к себе. И вскоре, получив данные для аппарации, две фигуры в мантиях исчезли в зелёном пламени камина, уносясь к месту, о котором в тот момент знали только ветер над Лусарией да и несколько авроров с Министром. *** День выдался тихим и ясным. В воздухе стоял аромат весеннего цветения, несмотря на то, что на календаре был только конец марта - исключительно зимний месяц в подобной горной местности. Всё в Лусарии будто ощущало приближение неких перемен. Гермиона держала в руках маленькую бутыль с настойкой: привычная утренняя рутина, которую она повторяла вот уже в течение месяца с тех пор, как они с Северусом согласились помочь общине Глаудио снять проклятие его брата. Но в этот раз настой показал нечто иное. Она замерла, вглядываясь в осевший на дне узор, который невозможно было спутать ни с чем. Заклинание подтверждения лишь укрепило догадку. Руки задрожали. Не от страха, а от чего-то куда более глубокого и нежного. Она не бежала к Северусу. Она очень плавно вошла в его кабинет, где он готовил зелье для сегодняшних уроков, и он всё сразу понял по её взгляду. Он подошёл к ней, обнимая и ничего не спрашивая, пока она сама не прошептала: - Мы... скоро станем родителями. Его лицо застыло. Несколько долгих секунд, будто он пытался осознать, что это всё происходит в реальности. А потом он впервые за долгое время закричал от неожиданного известия, обрадовался совершенно искренне, по-настоящему. Ведь его любимая женщина беременна. Он, не ожидавший ничего подобного в свои 40 лет, был готов прыгать от счастья и обнимать всех вокруг, чего отродясь не делал. Вечером вся Лусария собралась у древнего древа, что росло в центре общины. Глаудио и его жена-призрак Саманта, старейшины и даже самые молчаливые из жителей - все пришли, чтобы стать свидетелями обряда снятия проклятия с общины. Гермиону и Снейпа пригласили в круг, украшенный светящимися травами и камнями. Саманта произнесла: - Этот день - начало новой жизни. Сегодня мы принимаем вас как своих. Вы больше не просто гости. Вы - кровь Лусарии. Надежда нашей земли, которая находится в вас и внутри вас. Северус стоял рядом с Гермионой, сжав её руку. Впервые в жизни он чувствовал, что находится где-то на своём месте. Он будто вернулся туда, где должен был быть всегда. Под взглядами тех, кто теперь называл его своим братом. Среди тех, кому он был нужен не как оружие или бесправный раб, а как человек, как помощник, как товарищ. Ритуал завершился, когда над общиной вспыхнуло северное сияние - абсолютно нереальное явление для тех южных по карте, но глубоко морозных мест, ознаменовавшее собой начало новой жизни и возможность для всех женщин из общины наконец стать матерями. Позже, когда ночь окутала поселение мягкой тьмой, Северус, стоявший рядом с наслаждающейся северным сиянием Гермионой у входа в дом, вдруг схватил её и бережно поднял на руки, словно боясь, что порыв ветра может причинить ей вред. Она засмеялась, шуточно сопротивляясь, но он был неумолим. - С этого дня ты не поднимаешь ничего тяжелее пера. Я не позволю тебе даже подумать о зельях с запахом серы, - сказал он строго. - Северус... - она нежно коснулась его щеки. - Я не стеклянная. - А для меня - самая драгоценная. И я больше не рискну тобой. Никогда. Он смотрел на неё как на чудо. И, быть может, это и было чудо - то, что после стольких лет боли, предательства и потерь, жизнь всё же нашла способ расцвести в них обоих заново. - Я не знаю, почему судьба так распорядилась, - прошептал он, занося её в комнату и укладывая на кровать, а затем начиная раздевать, так как возбуждение уже достигло пика и вымирало сквозь брюки, грозясь порвать их. - Но я ни о чём не жалею. Ни о чём. Потому что впервые в жизни... я действительно счастлив. *** Наступило раннее утро. Они появились внезапно. Раздался резкий всплеск магии на краю Лусарии - тревожный, грубый, совершенно чуждый той мягкой энергии, что окутала поселения после проведения ритуала. Несколько защитных чар активировались, и в тот же миг маги поселения, во главе с Вестниками, устремились к месту нарушения. - Чужаки на нашей земле! Немедленно поймать их! - рявкнул один из Вестников. - Они прорвали защиту! Гарри и Рон едва успели встать на ноги после аппарации, как их окружили десятки людей, направив на них палочки, а в их глазах сверкали искры ярости и враждебности. Один из местных уже поднял руку с палочкой для произнесения заклятия Империо, но голос, знакомый, звонкий и при этом мягкий, остановил их всех: - Не трогайте их! Это... это мои друзья с Англии, с Хогвартса, мы вместе учились! - крикнула Гермиона, вбежавшая на поляну, запыхавшись. - Это они помогли победить Волдеморта! Снейп появился за ней, мрачно скользнув взглядом по Гарри и Рону, но ничего не сказал. Местные опустили палочки, но напряжение не исчезло. Вестники переглянулись. - Мы не можем просто так их отпустить!- рявкнул старший из них. - Они многое видели! И теперь знают, где мы. И знают, что вы живы. - Они не предадут и сообщат, что не нашли нас, - твёрдо сказала Гермиона. - Да, Гарри? Рон? Зачем вы здесь? Те ничего не отвечали, растерянно оглядываясь по сторонам, осматривая место, где они оказались. Оно было совершенно не похоже на те районы Англии, в которых они привыкли жить. К тому же за пару минут пребывания они уже успели замёрзнуть. - Ты в этом уверена? - Саманта появилась из полумрака, её лицо было как всегда спокойное, но в глазах таилась тревога. За ней подошёл Глаудио. - Даже друзья предают, не говоря уже о близких, - она посмотрела на мужа, вспоминая его брата. Гарри шагнул вперёд, его взгляд метался между Гермионой и Северусом. - Гермиона... что, чёрт возьми, происходит? Нам сообщили, что ты в опасности! Ты исчезла! Бросила всех нас! Могла хотя бы сообщить как-то, что у тебя всё получилось! - добавил он, агрессивно глядя на Снейпа, выглядевшего абсолютно здоровым. - Я в безопасности. И я в полном порядке! - возмущённо ответила она. - Если бы я могла передать вам информацию, что с нами всё в порядке, я бы это сделала. Но я не могла, в целях безопасности, - она опустила глаза. - Кто вас прислал сюда? - злобно гаркнул на них Снейп, единственный, кто не опустил свою палочку. - А вам то что, профессор? Зачем вам эта информация? - язвительно ответил ему Рон, медленно разглядывая Гермиону. - Нам поручили доставить вас назад в Лондон и мы не можем вернуться с пустыми руками! - Не можете?! Так мы отправим вас назад принудительно! - заорал Снейп, направляя на него палочку. - Северус, любимый, не надо так с ними, их, скорее всего, просто заставили, возможно, шантажом, - Гермиона подошла к нему и ласково обняла. - С... Северус... что? - опешил Рон. - Кто он? Ты что, с ума сошла? Какой ещё любимый?! Вы что, вместе?! Гермиона уверенно подошла к нему, уперев руки в бока. - Да, любимый мужчина, любимый человек, но не ты Рон Уизли, а он - Северус Снейп, - она нежно посмотрела на мужчину, продолжавшего стоять настороженно. - Я... Я не могу поверить... - неуверенно произнёс Гарри. - А придётся! - рявкнул ему Снейп. - И убраться отсюда тоже придётся! Рон открыл рот, чтобы что-то возразить, но затем его внимание привлекла рука Гермионы, поглаживаюшая живот. Он открыл рот, на миг потеряв дар речи, но затем спросил: - Гермиона, ты что, беременна? - Д-да, - она немного запнулась, но затем уверенно продолжила, - я жду ребёнка. От Северуса. Тишина повисла мёртвой тяжестью. Даже ветер стих. - От кого?! - Рон побледнел. - У тебя совсем помутнелся рассудок после всего произошедшего?! - Это невозможно, - прошептал Гарри, - он... он же... - Был спасён, - спокойно ответила она. - Выжил, стал абсолютно здоров. И теперь мы с ним часть этого места. Как и наш будущий ребёнок. Я не могу вернуться. Не хочу. - Ты не понимаешь, - Рон шагнул вперёд, - местные тебя околдовали, что-то сделали с тобой! Это не ты! - Это я. Просто я выбрала свою жизнь. Сама. Вестники переглянулись между собой. Глаудио вышел вперёд: - Мы не можем рисковать. Если они вернутся в Лондон и расскажут о том, что видели... В Министерстве до сих пор работают люди моего брата... - Кого? - в недоумении переспросил Рон, но его остановила женщина, вышедшая вперёд. Саманта. Призрак, который при дневном свете выглядел как живой человек. - Есть способ сохранить всем жизнь и тайну про нашу общину. Но за него придётся заплатить. - Что ты имеешь в виду? - спросил у жены Глаудио. - Ритуал Завершения Пути. Если я проведу его - их память будет защищена, и они уйдут отсюда с миром. Никто не сможет их выследить, и они сами больше никогда не смогут найти путь назад. А их след приведет Министерство в совершенно другое место. И никогда, ни разу более - к нам. Но...этот ритуал требует жертву. Если он будет исполнен, я исчезну. Насовсем. Гермиона в ужасе покачала головой, глядя на Глаудио, который сжал руки. - Но... Саманта... - Я мертва уже давно, Гермиона. А вы все тут живые. И скоро появится ещё одна жизнь. А потом ещё одна, и ещё новые жизни среди женщин нашего поселения. Ради этого стоит уйти. Глаудио медленно подошёл к ней и опустился на колени, взяв её за призрачные руки, которые прошли сквозь него, будто бы пытаясь удержать. Его голос дрожал: - Ты - последнее, что у меня осталось... - Глаудио, любимый, ты дашь мне уйти с миром, если любишь. Я сделаю это ради тебя. Ради них всех. Ведь мы призвали сюда их ради всех и мы должны отдать свою жертву. Северус подошёл к Глаудио, несмело похлопав его по плечу: - Это единственный выход. Но решать лишь тебе - как её мужу. Или же мы применяем Обливэйт на мальчиках, которые когда-то спасли весь мир от зла по имени Волдеморт. Они герои, какими бы они тебе ни казались сейчас. Иногда обстоятельства заставляют нас поступать не так, как хотелось бы. Поздней ночью, когда луны выстроились в нужный знак, Саманта провела ритуал. Всё поселение молча находилось вблизи, наблюдая за происходящим, а Гарри и Рон, поражённые и бессильные, смотрели, как свет растворяет её призрачную фигуру. Она улыбнулась Глаудио - и исчезла, оставив после себя только шепот: - Берегите друг друга. Ритуал был завершён. Гарри и Рон очнулись уже далеко от Лусарии, в глухом лесу под Лондоном. С воспоминаниями, но без возможности рассказать кому-либо о том, что видели. С воспоминаниями, которые никто, кроме них не прочитает ни под одним заклинанием или сывороткой правды. Одно они знали точно: никто больше не побеспокоит Гермиону и Северуса, никто не узнает о том далёком поселении магов с Англии, некогда бежавших в мрачные холодные края в поисках лучшей, безопасной жизни.