Anxiety

      Яркие лучи солнца красивыми растянутыми фигурами падали на белую плитку пола больницы. Светлые стены, диваны, двери, пол, потолок вызывали тошнотворное состояние, совсем не успокаивали, а лишь наоборот поселяли небольшое беспокойство внутри. Просто так сюда не приходят, ясное дело... Запах хлорки, лекарств и чрезмерной чистоты только усугублял положение, и вызывая желание поскорее выйти наружу. Но вот она была тут гостем каждую неделю.       В приёмном покое было сейчас на удивление тихо, скорее всего из-за того, что часы посещения только-только начались, поэтому кроме редкого персонала тут больше никого не было.       Ён Хи удобнее перехватила шуршащий в руках пакет. Она тихо прошла к кафедре дежурного. Женщина средних лет сосредоточено смотрела в монитор, иногда клацая мышкой, тем самым нарушая тишину коридора. Завидев молодую девушку, она оторвала уставшие глаза от экрана.       —Здравствуйте, вы к кому? — внезапно прозвучал звонкий голос, от чего Ён Хи невольно вздрогнула. Уж слишком тут было тихо...       —Я к Пак Ханылю, — ответила школьница, — Я сестра.       Женщина помолчав секунду, начала рыться в бумагах, лежащих на столе. Перед Ён Хи на стол легли журнал посещений и ручка.       —Заполните пожалуйста и можете идти, — сотрудница указала пальцем на журнал, лежащий перед ней, — Как заполнять и куда идти знаете?       Положительно кивнув и дождавшись когда взгляд женщины обратно обратиться к экрану, Ён Хи схватила ручку и открыла журнал, следуя по оставленной закладке. Все действия были настолько заучены, что ноги сами знали куда нужно идти, а руки какие махинации дальше нужно провести. Вход, лестница, стойка, короткий диалог с дежурным, ручка, журнал, коридор, палата. Этот план был чётким и он никогда не сбивался и не терял ни одного из своих пунктов.       Все нужные слова, что нужно было написать сами вырисовывались на листе бумаги. К кому: Пак Ханыль. Статус отношений с больным: Сестра. Дата и время прихода: Двадцать пятое апреля, двадцать минут четвёртого. Палата: десять.       Всё такая же знакомая дорога до нужной двери. Знакомые стены и вывески с различной информацией. Если пройти дальше по коридору от десятой палаты можно найти ординаторскую, если свернуть налево то найдёшь туалеты, недалеко от дежурной стойки столовая. Всё заученно настолько сильно, что она даже устала вспоминать всё это.       Дёрнув ручку двери с цифрой десять на ней, Ён Хи поморщилась от яркого света, озарявшего и без того светлую палату. Пройдя внутрь, на нужной для неё постели зашевелился мальчик.       —Ён Хи, — радостно воскликнул Ханыль, слабо, но тепло улыбнувшись, — Привет!       Улыбка сама расцвела на губах, а в груди запекло приятным жаром. Все проблемы вдруг в секунду улетучились куда-то за двери этой палаты, а лучи солнца стали действительно по-настоящему греть кожу. Девушка присела на стул рядом, ставя на тумбочку пакет со вкуснотями. Правда там не было шоколадок или чего-нибудь из фаст-фуда. Разные фрукты, яблоки, бананы, апельсины, кукурузные палочки без сахара, молоко и тому подобное. Собственно всё, что Ханыль «вкусняшками» не считает.       —Привет, — ответила Ён Хи, вглядываясь в довольно исхудавшее лицо, — Как у тебя дела?       У Ханыля был порок сердца. И буквально месяц назад ему стало намного хуже, случилось что-то наподобие приступа. Сначало был привычный для него тогда кашель, который потом перешёл в удушье. Тогда и пришлось вызвать скорую. Из-за этого его и положили в больницу. Родители ужасно волновались ещё неделю после того, как его положили и Ён Хи вместе с ними. Хотя и сейчас особо ничего не поменялось — ладони всё также потели когда врач начинал констатировать его текущее состояние.       Сейчас в палате он лежал совсем один, и четырнадцилетниму мальчику было совсем уж скучно. Тут не то чтобы не с кем поговорить, тут одному совсем сойти с ума можно от постоянной тишины. А приходов сестры и родителей на час полтора два раза в неделю ужасно не хватало, поэтому дни скрашивали лишь медсёстры, что проводили процедуры и его лечащий доктор.       —Всё хорошо, — Ханыль аккуратно приподнялся, ложась поудобнее, — Только токкпоки очень хочется.       Он надул губы, как маленький ребёнок, и жалобно посмотрел на сестру. Она поняла к чему он клонил — хотел задобрить. Ну и хитрый мальчишка.       —Тебе нельзя острое, — ответила сестра, порицая, — Забыл что ли, а?       Он обидчиво на неё взглянул. Но сразу же оттаял. Кажется, ему вдруг взбрело что-то в голову. На этой неделе они не смогли созвониться, поэтому сегодня рот скорее всего у него не закроется долго.       Даже сейчас, когда он совсем похудел из-за болезни, его смуглая кожа стала бледнее, а отёки так и бросались в глаза, умудрялся продолжать оставаться таким же живым и бодрым. Всё-таки по характеру он был полной противоположностью Ён Хи. Жизнерадостный, общительный, беззаботный и самое главное неугомонный. Ему это досталось от матери. Даже если он будет умирать, то обязательно улыбнётся напоследок.       —А у тебя там как? — с неподдельным интересом поинтересовался Ханыль, чуть поддаваясь вперёд, — Никто не обижает? А с учёбой как?       Тут она смутилась. Все воспоминания как киноплёнка быстро пробежались перед глазами. Ми На, Ми На, издевательство, позор, Ми На, Су Хо... Губы сами непроизвольно сморщились, но Ён Хи сразу попыталась вернуть прежнее выражение лица. Ханылю знать нельзя. Учитывая какой он эмоциональный, наверняка разволнуется, а ему было нельзя. Ни в коем случае. Ён Хи дёрнула плечами, возвращая улыбку. Теперь уже не очень искреннюю.       —Всё хорошо, не волнуйся.       Мальчик вскинул бровями и заглянул в лицо сестры, будто и вправду вдруг разглядел на нём секундную перемену эмоций.       —Эй, если кто-то обидит то я им.. — он вдруг замахал кулаками во все стороны, чуть ли не сшибая стойку для капельницы, стоявшую рядом.       —Аккуратнее, — рассмеялась девушка, пытаясь утихомирить брата, — Что врач говорит?       Ханыль откинулся обратно на подушку. Его взъерошенные волосы подскочили за ним следом, наверное он совсем недавно проснулся.       —Доктор Ким говорит что мне возможно будут делать операцию на какие-то там сосуды, — вдруг спокойно сказал брат, совсем не придавая этому никакого значения, — А я совсем не боюсь!       Теперь улыбка точно пропала с лица и натянуть её обратно уже не получится. Да, может быть это операция дала бы Ханылю новую жизнь и он бы продолжил расти среди сверстников, как и другие дети, а не в больничных стенах и с друзьями-докторами, но всё же всё могло обернуться и в другую сторону. И конечно же об исходе второго варианта было даже страшно думать. Ну а Ханыль не до конца понимает насколько это серьёзно, поэтому и говорит об этом так спокойно, будто просто сообщил что сегодня ел на обед. И от этого факта становилось ещё более тошнотворнее. Если единственный брат, — один из самых главных и ярких лучей в жизни Ён Хи, — вдруг возьмёт и погаснет, она сама не выдержит. Убьёт себя внутри и уйдёт следом, а страшнее — реализует это на практике.       Но тогда из предстоящей операции вытекала ещё одна проблема.       —А.. — Ён Хи замялась, понимая что этот вопрос сейчас не очень уместен, но.. — А сколько будет стоить операция?       Младший Пак задумчиво нахмурился и потянулся за пакетом с едой, начиная рыться в нём.       —Доктор не говорил, — шурша пакетом, ответил брат, — Сказал только что нужно будет получить согласие от мамы с папой, он им сегодня позвонит. Ты самая первая между прочем узнала!       Он игриво улыбнулся, взглянув на сестру, в потом продолжил:       —Эту больницу обеспечивает какой-то там волонтёрский фонд, я думаю, что-нибудь и на мою операцию выделят.       Он достал из пакета банан, и вернул еду на место. Вдруг заметив поникшие плечи сестры, мальчик встрепенулся:       —Да ладно, чего ты! — воскликнул он, одновременно освобождая банан от кожуры, — Ён Хи, не переживай ты раньше времени. Все хорошо будет!       Жизнерадостный тон подбодрил. Ён Хи выпрямилась, поняла что он всё-таки прав. Нарастающую тревогу пришлось отсеять и сменить тему разговора. От весёлых рассказов брата о противной старшей медсестре, невкусной еде, что тут дают, о мальчике с соседней палаты с похожим диагнозом стало легче.       Всё же радоваться нужно всегда чему-нибудь, и младший брат ей тому самый прекрасный и наглядный пример.

***

      Здесь было всегда так шумно.       Когда Ён Хи вновь возвращалась в школу, абсолютно всё превращалось в сумбурное месиво, от которого она абстрагироваться, увы, никак не могла. И несколько часов здесь просто превращались во что-то несусветное, но привычное и давно приклееное к сознанию.       Всё тоже место, тот же класс, те же люди, которых она не любила называть одноклассниками, всё то же не нужное внимание к ней. И удивительно что сегодня её не почтили подобным ритуалом, и она надеялась что этого не случится. Настанет день когда всё станет хорошо, и ходить в школу станет не самой главной пыткой, а обычной рутиной, в которую погружался каждый школьник.       Почему-то спокойная жизнь давно стала чем-то недостижимым и нереальным. Нет, полностью счастливым быть нельзя, проблемы всё равно будут появляться и уходить, а может и жить с тобой всю жизнь, просто нужно научиться их решать или жить с ними. Просто воспринимать как должное. Даже тот же Ханыль, не имеющий много денег, дорогих гаджетов и одежды ещё и в добавок с тяжёлой болячкой, продолжал оставаться всему радостным и улыбаться без причины. Но ей победить проблемы было невозможно сложным и не выполнимым заданием. Будто не было смысла даже пытаться.       Поэтому она просто приняла этот неподъёмный для неё груз и стала пытаться тащить его на тяжёлых плечах. Но в последние дни всё становилось как-то по-другому. До этого все издёвки она молча терпела, лишь иногда подавая голос. Когда это только началось Ён Хи думала, что это может быть просто случайность, которая могла задеть Ми Ну, а она к ней никак не причастная. Пак даже пыталась понять обидчицу. Но потом пришло понимание, что это просто была потеха, и тогда на смену непониманию пришла чистая, но тихая ненависть. Она поселилась внутри диким зверем и проявлялась лишь в мыслях, которые вслух услышать мог только один человек.       Но почему-то именно сегодня было преспокойно и мирно. Будто постоянно жужжащая под ухом муха наконец-то улетела. Теперь все мысли не смешивались в одно варево, все тревоги, думы о следующем уроке, желание уйти домой, скорый экзамен...       Уроки должны были скоро кончиться. Сейчас в классе было непривычно спокойно, даже Ли Ми На сидела смирно на своем месте, окружённая подружками. От компании лишь иногда исходил тихий смех. Лучи солнца приятно падали на парты, светлые стены, доску, пол. Каждый сидел на своих местах, или разбился по небольшим группкам. Все занимались своими делами: кто-то общался, кто-то списывал у друг друга не сделанную домашку, кто-то повторял материал. От такой обстановки стало спокойнее.       Напряжение, которое всегда ходило за Пак по пятам в школе ушло. Она расслабилась, дожидаясь звонка за партой. Можно было бы сходить к Су Хо, но у того прошлый урок был последний, и тот либо уехал раньше на работу, либо дрыхнет в пустом классе. Поэтому смысла беспокоить его не было.       Руки от скуки потянулись к конспекту и девушка начала бездумно листать страницы, иногда выхватывая глазами какие-то слова или сразу целые предложения, просматривая таблицы с информацией и вспоминать что и в какой период учёбы было записано. Она любила когда все так складывалось. Умиротворенно и безмятежно. Никакого подвоха или ожидания чего-нибудь плохого.       Она всегда ощущала себя так рядом с Су Хо и братом. Эти двое даже были чем-то похоже. Оба больше склонялись к экстравертам, могли дурачиться, ни капли не надоедая, оба могли порадоваться какой-нибудь мелочи. Только вот Су Хо был соответственно взрослее и свежее умом, и мог понимать вещи, которые не были в ладах с более детским умом, хотя Ханыль и был из неглупых.       Но всё же, не смотря на то, что оба могли быть довольно громкими, неугомонными, или даже в моментах надоедливыми, все равно Ён Хи чувствовала себя с ними спокойно и тогда рядом с ней не витало напряжение. С ними не приходилось закрываться и тем более ждать атаки. Поэтому девушка всей душой их ценила. И если бы она вдруг потеряла, то не продержалась бы одна и дня. Пошла бы ко дну и покрылась плесенью.       И такие редкие моменты, когда в классе становилось безбурно и тихо, Ён Хи тоже очень любила. Пусть с ней и сидели люди, которые ей делали и продолжают делать больно, и была она совсем одна, скучая посреди класса, всё равно тогда ей было хорошо. И все эти мгновения она хранила у себя в памяти, отводила для них отдельное местечко и помнила каждую частичку. Всё же, кто бы ей не был важен, одиночество всё равно было также близко к сердцу, но только тогда, когда она действительно была одна. Полный класс одноклассников, которые просто не обращали на неё никакого внимания полноценного одиночества не давал, но всё же это ценилось Ён Хи.       Когда в другой стороне класса вдруг резко отодвинулся стул и в воздухе скользнула знакомое пятно прямых волос, внутри всё подпрыгнуло. Ён Хи сразу же инстинктивно подняла глаза на фигуру, приближающуюся к ней, и теперь внутри всё затряслось. Ми На будто специально игнорировала её весь день, чтобы под конец занятий испортить её самый безмятежный день за этот учебный год. Такую озабоченность можно было увидеть только... нигде. Видимо Ми На была зависима от того, чтобы тешить свое эго.       За ней сразу же последовали головы одноклассников и её подружек. Шеи вытянулись, а взгляды были понятливыми. Все уже знали что будет дальше.       Одноклассница остановилась у её парты, сложила руки на груди и не удержалась от язвительной улыбки. И будто они лучшие подружки спросила:       —Ну что, Ён Хи, — она наклонилась ближе, смотря ровно и уверенно в ответ, — Как до дома добралась? Не промокла, м?       Сзади послышался девчачий смех и лепет. Всё по старинке.       Резко появившейся страх также резко исчез, и на смену ему пришло жгучее раздражение. Смех, подкол, что был адресован Ён Хи, этот атакующий и полный ехидства взгляд взбесили так, что злость ударила громким колоколом, провоцируя еле слышный писк в ушах, и заставляя сжать челюсть до скрипа зубов. Будто что-то дало сбой в спектре эмоций, который она должна была испытывать в такой ситуации.       Вглядываясь тёмные глаза Ми Ны сразу читалась провокация. Она специально побуждала её ответу, чтобы потом любое сказанное обернуть против. Цель была унизить и повысить самооценку себе, цель Ён Хи была не дать стерве это сделать. Поэтому она молчала, заставляя Ми Ну продолжать растягивать эту итак сильно натянутую струну.       Кажется Ми На действительно немного опешила, но не сдавалась. Она наклонила голову, убрала улыбку и как бы невзначай опустила глаза на свои ногти. Ли то точно знала за что можно было зацепиться.       —Я видела вас с Ан Су Хо на последнем уроке во дворе..,— она подняла взгляд обратно на Ён Хи, желая увидеть и впитать в себя следующую её эмоцию, — Знаешь, вы так мило выглядите со стороны...       Опять эта чёртова улыбка, которую так и хотелось стереть. Теперь уже злость почти лилась через край. Кажется вот-вот и упадет первая капля, а за ней и целый водопад. Все эти наводящие фразы были очень очевидными, и Ён Хи уже понимала к чему она ведёт. В голове начали судорожно проскальзывать варианты как бы можно было её поскорее заткнуть. Пусть Ми На озвучивала всю эту грязь про них двоих с Су Хо при всех ни один раз, но как раз эти слова были самые больные.       Ми На мечтательно посмотрела вверх:       —Не скажешь, вы с ним уже..       Нет, её точно надо заткнуть.       Стул резко отодвинулся назад с характерным звуком, чуть ли не падая на пол. После этого на них двоих внимание обратил весь класс. Это точка невозврата.       Глаза судорожно начали бегать по накрашенному лицу. Ми Ну подобная реакция только позабавила, мало того — она этого и добивалась. Она выжидающе смотрела, прекрасно понимая что без характерная слабачка, как Ён Хи, ничего сделать не сможет. Только ещё больше сама себя опозорит перед всеми.       Взгляд вдруг кинулся на парту. Все адекватные мысли, советы Су Хо как же лучше постоять за себя, поучения родителей о том, что всё нужно решать словами моментально забылись и вылетели из головы. Весь гнев и злость, что появились также резко как и заполнили все внутренности до краёв, выбили и разожгли весь последний холодный рассудок, забирая весь контроль над телом. Рука в миг схватила увесистый учебник. Со стороны послышались удивлённые вздохи. Тяжёлая книга рассекла воздух и с характерным звуком впечаталась прямо в лицо однокласснице. По руке, которой она ударила пришёлся импульс то ли от того, что она очень сильно ударила и сила отдала ей в запястье, то ли от адреналина, который резко повысился в крови. На кончиках пальцев почувствовалось еле заметное тепло и покалывание.       Ми На тихо вскрикнула от боли и отошла назад. Из глаз невольно брызнули слёзы, а руки схватились за разбитый нос. Она обратила взгляд на разъярённую Ён Хи, когда из под пальцев ладоней начали медленно, но стремительно стекать струйки яркой крови и капать на пол.       Когда Ён Хи это сделала мысли вообще на секунду покинули голову, и действовало лишь тело, ненависть, которая так долго копилась внутри.       Когда взгляд напёрся на то, что она только что натворила, чувства вновь вернулись в тело. Сначало вспыхнуло облегчение и чувство некого возмездия, но потом, когда в глазах зарябили красные пятна, закрался липкий страх и тревога, которые моментально начали давить на грудь. Наверное со стороны она выглядела страшно: широко открытые глаза и нервно бегающий взгляд выглядели безумно, а учебник по алгебре с заметной вмятиной на корешке говорили о содеянном.       Толпа учеников вдруг превратилась из одного большого и жестокого зверя, в обычных людей со своими грехами и страхами. Больше не было тупых смешков и улыбок, глаза не сверкали издёвкой, теперь в них застыло изумление. Но никто не решился остановить Ён Хи. Никто и не двинулся, и эта деталь даже начала льстить.       Но страх испарился, когда Пак разглядела в глазах Ми Ны слёзы вперемешку со страхом. Тогда внутри зажглось что-то новое, пугающее, но распаляющее дух и давая уверенности в действиях. Нужно лишь было подумать что она делает и к чему в итоге это приведёт, но она уже итак перешла черту. Она могла ответить совсем по-другому, как соответственно и нужно было в такой ситуации. Поставить на место словами, или на крайний случай толкнуть, а может даже дать пощёчину. Но Ён Хи переступила границы всего за один большой и уверенный шаг. За неё это сделали эмоции и тело.       Всё равно внутри теплится предательский страх.       Почему-то этот удар показался ужасно жалким, не совсем достаточным. Ми На столько дерьма натворила за всё это время, и что, отделается всего одним разбитым носом? Руки сами потянулись к стулу. Всё вокруг замерло. Ли сразу же заметила опасное движение и попятилась назад, оставляя на партах сзади красные следи перепачканными руками. Было очень интересно наблюдать за тем, как боиться и в страхе отходит назад человек, у которого никогда не слезала насмешка с лица.       Пару секунд её рот просто открывался, будто Ми На за мгновение стала немой, а потом похоже мысли наконец-то собрались в внятное предложение.       —Да ты больная что ли! — вырвался из груди отчаянный крик.       Вдруг сзади Ён Хи схватили схватили за локоть и потянули назад. Стул с громким грохотом упал на пол, от чего сердце невольно подпрыгнуло. Вместе в громким звуком вернулся здравый рассудок и к горлу подошло резкое осознание о проделанной жестокости. Это было совсем по-другому, не тогда, когда видишь как дети мучают маленькое животное, что отчаянно вырывается из свирепых лап, или когда старшеклассники бьют кого-то слабее за какую-то мелочь. Нет, это совсем другое. Когда ты становишься ни наблюдателем, ни жертвой, а самим хищником. Тогда коленки начинают странно дрожать как и ладони, в ушах звенит страх, а в животе копошиться тяжёлая вина.       Но если такому человеку, как Ми На, это доставляло чистейшее удовольствие, то Ён Хи становилось тошно. Просто не верилось, что она такое могла сделать. Поэтому мозг сам начал судорожно искать себе никому не нужное оправдание.       Она повернула голову. Сзади стоял староста, который как раз её и остановил, а рядом с ним стоящий в ступоре учитель. В животе неприятно затянуло. Взгляд прошёлся по классу: все давно повскакивали со своих мест, не отводя глаз от зрелища. На выходе из класса стояли другие ученики, которые уже успели сбежаться, чтобы поглазеть.       И в этот момент внутри действительно были и страх, и тревога, и отвращение, но вот вины Ён Хи так и не почувствовала. И разбитый нос на лице Ми Ны красовался не просто так — ей это шло к лицу, будто помечая кто в этом классе самый задиристый.       Всё это первоначально спокойствие стало лишь затишью перед бурей.