...

"5 мин." Этого достаточно, чтобы ниже пояса кольнуло. Посредница шарит глазами по пространству вокруг, но его, Полемиста, нигде не видно. Он всегда пропадает из виду после планерок. Но из раза в раз оставляет послание на ее столе. ИНФП поднимает взгляд на часы: без пятнадцати три. Она прикидывает в уме, как давно чужой стикер лежит на ее столе, и высчитывает, когда эти пять минут подойдут к концу. Делает вывод: через три минуты, около того. Поскорее бы. Однажды она явилась раньше обычного и вместо пылкого: "я знал, что ты не сможешь устоять" услышала язвительное: "ты че, считать не умеешь?". Пусть тогда все закончилось так, как они оба хотели, у ИНФП эти слова засели в голове. Она считала глупым обижаться на что-то настолько несерьезное, но ничего не могла с собой поделать — она рассчитывала на другую реакцию, более чувственную. Остается минута, не больше. ИНФП начинает прокладывать путь к кладовке, отсчитывая время в уме. Сорок пять, сорок четыре, сорок три... Когда счет доходит до нуля, она медленно открывает дверь в кладовку и заглядывает внутрь. Пусто. Посредница закрывает дверь за собой, и комната погружается во мрак. Тут пахнет бумагой, картонными коробками и пылью, скапливающейся на самых верхних полках нагруженных хламом стеллажей. ИНФП занимает свое место — в середине прохода между двумя стеллажами. Прислушивается и ждет. Стоит так около тридцати секунд, пока дверь позади не открывается. — А вот и ты-ы, — довольно поет голос позади нее. Раздается щелчок — дверь закрывается на замок. — Моя мисс "принципиальность". ИНФП закатывает глаза. На планёрке опять не обошлось без перебранки. Она топит за одну идею, ЕНТП — топит ее, ИНФП. В этот раз уставший от извечных перепалок босс не стал вмешиваться и позволил парочке как следует друг на друге оторваться. Очень быстро обсуждение маркетинговых ходов превратилось в выяснение отношений. ИНФП — "морализаторка", не перестающая назидать, ЕНТП — "цинник", которому неплохо было бы засунуть язык в задницу. До ИНФП первой доходит, что все пялятся на них с видом: "когда вы закончите?". Она переводит дух, поправляет воротник рубашки, позволяет ЕНТП, как шимпанзе, ещё немного покидаться какашками в ее сторону, пока тот, не видя ответной реакции, и сам не начинает понемногу остывать. Мало кто знал, что разгоралось внутри них от этих пылких дебатов. Что на самом деле пробуждали закушенный уголок губы после "ты неисправим!" и лисье фырканье в ответ на "ты опять драматизируешь!". Желание. ЕНТП надвигается быстро, как волна. Каждый его шаг вперёд, шаг ИНФП — назад, пока он не догоняет ее и не кладет руку на затылок. Второй рукой он неаккуратным движением убирает с девичьего лица пару выбившихся прядок и заводит их Посреднице за ухо. Глухой удар — ИНФП стукается спиной о стену, к которой ее подводит тело ЕНТП. Цепкие пальцы задирают ткань строгой юбки и впиваются в плоть. Скользят по тонкому телесному капрону и сжимают ягодицы. Вырывают стон, который тут же глушится приложенной ко рту ладонью. Тихо. Рука сменяется губами, влажными от слюны. Они скользят по чужим губам, приоткрывают рот и обеспечивают языку комфортное проникновение внутрь. Он следует по уже изведанному маршруту и, натыкаясь на чужой язык, тот собой оглаживает. Пальцы не просто держат, они вгрызаются в зад, вырывая очередной стон, от которого вибрируют губы. ЕНТП целуется как животное, оказавшееся внутри человеческого тела. Совсем по-зверски, неаккуратно, грубо, забывая о существующих и несуществующих нормах приличия. Одной рукой он держит ИНФП за голову, наклоняя ту, как ему вздумается, а второй держится за Посреднический зад. Вязкая слюна скапливается на губах и течет к подбородкам. ИНФП держится за спину Полемиста, вгоняя ногти тому в ткань рубашки и кожу под ней. Она прижимается к мужчине, зажатая между его телом и стеной, и ясно чувствует бедрами, что их близость оставляет ЕНТП крайне, крайне неравнодушным. — Рубашка. — между поцелуями шепчет ЕНТП, и ИНФП его понимает. Она убирает руки с чужих плеч и, все ещё позволяя ЕНТП толкать свою голову навстречу его губам и языку, принимается расстёгивать верхние пуговицы своей белоснежной рубашки. Или из-за большой возбуждённости, или нарочно, но ИНФП с этим занятием не спешит. Полемист, замечая, что она до сих пор возится только со второй пуговицей, угрожает, шипя: — Я порву ее. ИНФП это заводит. Хочется подольше подразнить ЕНТП, не хочется — потом собирать пуговицы с пола и объясняться перед коллегами. Их встречи здесь — тайна. Она вытаскивает рубашку из-под юбки и дорасстегивает все пуговицы с закрытыми глазами, поскольку все ещё целуется с Полемистом. Губы припухли, а подбородки и щеки вымокли в слюне. ИНФП, отстранившись от мужчины, кокетливо распахивает рубашку и спускает ту на плечи, открывая взгляду вид на небольшую грудь в кружевном белом бюстгальтере. Она начала подбирать особую одежду после пары таких встреч здесь и обратила внимание, что обновки нравятся не только ей, но и Полемисту. Он открывает глаза и сразу же опускает взгляд на грудь ИНФП. От такого вида у него чуть ли не расширяются зрачки. Он пальцами касается груди ИНФП через ткань рюшевых чашечек и слегка массирует кожу под ними. ИНФП шире, насколько позволяет юбка, расставляет ноги, чтобы было легче удержаться на полу — такие прикосновения к себе всегда сводили с ума. ЕНТП уже ладонями касается груди коллеги и слегка ее сжимает. Потом пальцами торопливо опускает лямки лифчика с плеч. Он никогда не расстёгивал его полностью. Это не их уровень отношений — полностью. Он нагибается, слегка оттягивает чашечки лифчика и касается левой груди сначала языком, а потом губами. ИНФП сама себе зажимает рот рукой, чтобы подавить стон, а второй рукой пытается нащупать на стене позади себя выемку, чтобы вцепиться в ту и удержать равновесие. ЕНТП пальцами обеих рук оттягивает чашечки бюстгальтера, языком ведёт по груди, пока им не доходит до нежной розовой кожи ареолы. Он кружит по ней, оставляя холодный мокрый след, пока язык не подцепляет затвердевшую бусину соска. Аналитик смыкает на нем горячие губы, одной из рук массирует вторую грудь, которую вскоре тоже постигнет участь быть обласканной. Он наслаждается стонами и всхлипами над головой, чувствует, как ИНФП своими руками зарывается в его черные волосы и слышит, как та ударяется головой о стену, когда запрокидывает ее. Девушка прижимает его к себе, как ребенка. ЕНТП не смог бы отстраниться, даже если бы захотел. Но он и не хочет. Мужчина, не расстёгивая лифчик, спускает тот к животу Посредницы, и, устроив голову посередине, с обеих сторон сжимая женскую грудь, вдавливает себя в хрупкое тело. Чувствует под губами солнечное сплетение и мягкую кожу на своих щеках. Большими и указательными пальцами несильно сжимает соски, наученный опытом — если он переборщит и сожмет их, как щипцами, ИНФП вскрикнет от боли. А им привлекать лишнее внимание нельзя. Поэтому в своих движениях он аккуратен и — по собственным меркам — нежен, заставляет Посредницу не более, чем стонать и повторять его имя, как в трансе. Он долго не может отлипнуть от чужого тела, полной грудью вдыхает запах кожи, как пес-ищейка, и лижет все, что ему доступно. "Ты..." — начинает он, когда в груди остаётся совсем мало кислорода, но не заканчивает предложение. Не знает, что именно хочет сказать. В такие моменты в голове настоящая каша, и его никогда не хватает на комплименты. Как и ИНФП — та только и делает, что повторяет: "ЕНТП...", "ЕНТП...". Оставив тело ИНФП вымокать в слюне, ЕНТП перемещается к ее губам. Воздуха в лёгких очень мало, голова начинает кружиться и Полемист целуется не так активно, позволяя ИНФП перехватить инициативу. Она задаёт собственный темп, спокойный, сминает губы Аналитика в мягких, трепетных поцелуях, а пальцами медленно гладит кожу его головы. ЕНТП чувствует, что тает, находясь рядом с ней. Он наваливается на Дипломатку, прижимается к ней сильнее, фиксируя тело девушки между своим телом и холодной стеной. Одной рукой ИНФП ведёт вниз по затылку и к лопаткам, к пояснице, а после — к животу Аналитика. Опускается ниже, к штанам. ЕНТП со свистом выдыхает воздух носом, когда пальцы девушки оглаживают его стояк сквозь штаны. Посредница улыбается в поцелуй и прикладывает к скрытому за тканью члену всю ладонь. Расстояние между ними так ничтожно, что ИНФП тыльной стороной касается собственного лобка. Репетативными движениями она принимается ласкать затвердевшую плоть через брюки, водя рукой по всей длине, то быстрее, то медленнее. ЕНТП заводит свои руки ИНФП за спину, нащупывает застёжку юбки, и расстегнув ту, сдергивает ее с бедер. ИНФП остаётся стоять расхристанная — в расстёгнутой рубашке, с голой грудью и в одних капроновых колготках. Полемист прикладывает ладонь к Посредническому лону, и девушка вздрагивает. Она очень чувствительна, это Аналитик подметил ещё во время первой подобной встречи здесь. Но она не может быть единственной, кто будет издеваться. Сквозь колготки просвечивают белые трусы, и ЕНТП через два слоя ткани чувствует, какой жар исходит от ее кожи. Он ведёт указательным пальцем вдоль лобка, пока его рука не оказывается меж Посреднических бедер. Та опускает голову вниз и сильно жмурится, встаёт так, чтобы зажать ногами Полемистскую руку. ИНФП всегда находила прелюдии такими томительными, что к разрядке ее могло подвести любое касание в области ниже живота после. ЕНТП разворачивает ладонь, указательным пальцем упираясь в одно бедро и мизинцем — в другое, ладонью поднимается чуть выше и принимается мягко массировать внешние половые губы. Целует ИНФП в шею, как только начинает чувствовать, что ту мелко потряхивает. — Тшшш... — шепчет он ей на ухо. ИНФП опять зовёт его по имени, жалобно скуля, и пряча лицо у его ключицы. Обе ее ладони цепляются в ласкающую ее руку. ЕНТП укладывает пальцы обеих рук на бедра Посредницы, встаёт впритык, что заставляет девушку раздвинуть ноги. Он прижимается пахом к ее паху и слегка сгибает колени, после чего выпрямляется, потершись штанами о чужие колготки. ИНФП запрокидывает правую ногу, и ЕНТП поддерживает ее за бедро. Он совершает то же самое движение, продолжая тереться о чужую одежду. Он толкается в нее, вырывая один стон за другим. Мычит сам и глушит эти звуки в поцелуе. Трахаться вот так, в одежде, это им подходит. Это не полностью. Члену становится слишком тесно в штанах, уже больно. ЕНТП шипит и прикусывает губу Посредницы, ускоряя темп. Та хнычет от той же боли, что накрывает Полемиста. И когда становится совсем невыносимо, когда кажется, что оргазм вот-вот накроет их обоих, ЕНТП, поцеловав Посредницу в последний раз, резко отстраняется. Он на негнущихся ногах отходит в сторону и хмурится, закрыв глаза. Тяжело дышит и периодически срывается на стоны. ИНФП так и остаётся стоять у стены, словно к ней ее прижимает невидимое тело. — ЕНТП... — взмаливается Посредница. — Нет. — ЕНТП... п-пожалуйста. Хотя бы сейчас... — Ты знаешь правила. ИНФП хочет коснуться себя сама, чтобы наконец соргазмировать. Но она действительно знает правила. Как и любой их конфликт, секс должен остаться неразрешенным. Незаконченным. Посредница сгибается напополам, хнычет, и едва сдерживает себя, чтобы не просунуть руку под колготки. ЕНТП внимательно следит за тем, чтобы она себя не трогала. Она-то может кончить, а вот ему придется ходить с мокрым пятном на брюках ещё остаток дня. "Это нечестно" — заключил Полемист однажды и Посреднице пришлось согласиться. Они оба пытаются отдышаться. Воздух стал теплым и липким, с запахом кожи, одежды и своеобразного секса. ИНФП двигается как робот — скованно и неестественно, живот до сих пор скручивает от истомы. Она натягивает юбку на бедра, подтягивает лифчик и принимается одеревеневшими пальцами застёгивать пуговицы на рубашке. ЕНТП наугад поправляет волосы, зализывая те назад. Он принимается думать о чем-то мерзком, чтобы член упал, и невесело про себя отмечает, что чувствует на ткани трусов мокрое пятно от предэякулята. Хорошо, что он в темных брюках и все уже кончено. Все, кроме них. Когда они оба придают себе первозданный вид, то осматривают и друг друга. Но больше не касаются. — У тебя правый рукав помят. — со стороны отмечает ЕНТП. — Зачеши пару прядок. — советует Посредница. Интуиты поправляют одежду ещё раз, откашливаются, приосаниваются. Смотрят друг на друга. ЕНТП уже не кажется таким горячим, ИНФП — желанной. Они снова ненавидят друг друга. Нагнав на лица равнодушных гримас, пара с разницей в несколько минут выходит из кладовки. Сейчас необходимо сконцентрироваться на работе и на мысли о том, что рабочий день будет длиться ещё пять часов. "До следующей планерки" — каждый думает про себя.