...

Когда две местные звезды — ЕНТП и ИНФП — не перетягивают одеяло на себя постоянными ссорами, то в офисе царит весьма дружелюбная и располагающая обстановка. Находится место безобидным подколам, шуткам и несерьёзным разговорам ни о чем. Особенно когда все собираются на офисной кухне во время обеденного перерыва.

***

— Мне фисташковое нравится. Обожаю орехи в мороженом! — говорит ЕСТП. — Я люблю крем-брюле. Послевкусие сгущенки — самое оно. — улыбается ИНТЖ. — Сразу видно, вы не ели вкусного сливочного пломбира! Вот было время, когда… — только начинает вспоминать ЕСФЖ. — Клубничное. — перебивает Полемист. — Камон, ребят, — он разводит руками, – лучшая часть неаполитанского мороженого. Кстати, кто не знал, изначально оно готовилось из фисташки, ванили и клубники, чтобы походить на флаг Италии. Потом уже фисташку заменили на шоколад. — не удержался Полемист от бесполезного факта. — Предвижу вопрос, — ЕНТП важно поднимает палец вверх, — "ЕНТП, почему именно клубничное?". Во-первых, однородная текстура: в отличие от фисташкового мороженого, после него ничего не застревает в зубах. Во-вторых, клубничное мороженое не такое приторное, как крем-брюле. Идеальный баланс между ягодной кислинкой, сладостью и сливками мороженого. В-третьих... оно не такое скучное, как пломбир. — он пожимает плечами. — Ну и в-четвертых, оно визуальнее более приятно, чем какое-нибудь депрессивное шоколадное мороженое. Розовый цвет успокаивает нервы. В одной тюрьме даже стены в этот цвет покрасили, чтобы заключенные друг друга не поубивали. Он облокачивается спиной на столешницу и, держа кружку с кофе обеими руками, невозмутимо делает глоток. Коллеги переглядываются с видом "опять он за свое", но в целом не спорят. Не потому, что не согласны, а потому что не видят повода так отстаивать перед Полемистом свои любимые вкусы мороженого. — А тебе какое нравится, ИНФП? — вспоминает про коллегу ИНТЖ. Она тепло улыбается чему-то, смотря в сторону, и негромко отвечает: — Шоколадное. ЕНТП с готовностью поворачивает к ней голову. — Почему? Девушка пожимает плечами. — Папа покупал мне его в детстве. Я помню, как он забирал меня из школы, как нес мой розовый рюкзак на своей спине... Как мы заходили в один и тот же магазин по пути домой. Как пахли духи у продавщицы. И как мы всегда брали именно шоколадное мороженое в вафельных стаканчиках. ИНФП произносит это с такой искренней нежностью, что коллеги умиленно улыбаются и кивают сами себе. Чем не причина любить шоколадное мороженое? Один только ЕНТП выглядит невпечатленным. Он смотрит на всех вопросительно, спрашивая: "я один не понял?", а потом решает сказать: — Серьезно? Это твой главный аргумент? "Потому что папа покупал?" Смешно же! — ЕНТП действительно усмехается. — Ты из-за своей сентиментальщины не можешь оценить остальные вкусы объективно! ИНФП перестает улыбаться. — Я… просто знаю, что мне нравится. — Брось, это глупо. — ЕНТП взывает к логике. — Скажи, что тебе нравится шоколадное мороженое из-за его горчинки. Из-за терпкого послевкусия. Из-за многообразия видов шоколада. — Полемист считает на пальцах. — Разнеси мое клубничное в пух и прах! Твое можно подавать с печеньем, апельсином, вишней или коньячным сиропом! Существует великое множество комбинаций! Черт возьми, да та же шоколадная крошка — чем не удар по скучному клубничному мороженому? ИНФП смотрит на него странно, чуть ли не с жалостью. Как, должно быть, скучно жить в мире фактов и классификаций. Она встает с места, споласкивает кружку. ЕНТП не унимается: — Ну? Так и почему шоколадное лучше клубничного? Она на него не смотрит. — Потому что мне его покупал папа. ЕНТП цокает и вздыхает, а Посредница уходит с кухни. После этого все понемногу начинают расходиться по своим рабочим местам и забывают про этот разговор.

***

Планерок больше не устраивалось, а заняться похабными делишками было охота. Стикер — "5 мин." — Посредница обнаруживает на своем столе, но в этот раз от предвкушения секса живот не сводит. Ей не хочется идти в кладовку. Конечно, расслабиться и отвлечься от работы у нее желание есть, но лучше она пойдет и помастурбирует в кабинке туалета, чем встретится с Полемистом. С разговора о мороженом прошло два дня, Посредница держалась нарочито холодно рядом с ЕНТП. Но разницы он не почувствовал — они оба вели себя, как враги, когда находились в пространстве офиса. Посреднице хочется смять стикер и выбросить куда подальше, сделать вид, что его никогда здесь не было. Но она не может. ИНФП прислушивается к внутренним ощущениям. Тело успело изголодаться по чужим прикосновениям. Интуитка скучает по нему, но не по его острому языку и бесчувственности. Может быть, им удастся об этом поговорить, если они встретятся наедине? Мысль звучит неплохо и ИНФП решает все-таки двинуться к кладовке. Она опять приходит раньше Полемиста. Ждёт его, не поворачиваясь спиной к двери. Через минуту дверная ручка негромко поворачивается, и в дверном проеме возникает ЕНТП. — Не могу ждать. — заявляет он хрипло. ИНФП оборачивается. Полемист смотрит на нее голодными глазами, когда спиной закрывает дверь и поворачивает замок. Он в несколько шагов преодолевает расстояние между ними, разворачивает корпус ИНФП к себе и прикладывается губами к ее шее. — Мне нравится твой кардиган. — шепчет он и торопливо целует девушку под нижней челюстью. — Спасибо. — находит в себе силы ответить ИНФП и, выдохнув, запрокидывает голову. ЕНТП, опять уложив руки на излюбленный Посреднический зад, принимается зацеловывать её шею. ИНФП безучастно смотрит в потолок, пока Аналитик с ней возится. На поцелуи она отвечает неохотно, ее руки тупо лежат на Полемистских плечах и она подавляет любой стон, который ЕНТП вызывает, крепче ухватываясь за ее ягодицы. Поначалу Аналитику кажется, что это он сегодня чересчур настырный, но когда он приглядывается к чужой реакции, то не замечает ответной страсти. Это кажется ему странным. Он щелкает пальцами перед глазами ИНФП, когда та снова устремляет взгляд не на него. — Ты где? — Что? — приходит в себя ИНФП. — Здесь. Полемист мотает головой. — В каких облаках ты витаешь? — он отстраняется и располагает собственные руки по швам. Смотрит на ИНФП под углом наклоненной головы. Пытается понять, что не так. Девушка вздыхает и потирает шею, которую ещё совсем недавно целовал Полемист. — Дело в мороженом. — Не понял. В чем? — В нашем разговоре. Два дня назад. Видно, что ЕНТП силится вспомнить, о чем речь. За последние два дня он успел столько всего обсудить, что разговор о мороженом всплывает в голове не сразу. — И? — спрашивает он. Посредница стыдливо поднимает на него глаза. — Тебе... правда кажется это глупым? ЕНТП слегка хмурится. — Да. Девушка опускает глаза на свои ноги и поджимает губы. Она явно рассчитывала на другой ответ хотя бы спустя два дня. — Понятно... Тишина ложится на плечи обоих неподъемным грузом. В ней уже нет сексуального напряжения, голода по физическому контакту, предвкушения удовольствия. Они стоят, как истуканы, и молчат. ЕНТП отстраняется, делая пару шагов назад. ИНФП в его глазах заметно уменьшилась от того, как съежилась. — Ты серьезно? Все это, — он делает резкое движение рукой, обводя их в воздухе, — ты прервала из-за мороженого? ИНФП стоит перед ним, как нашкодивший ребенок. — Это не совсем про мороженое... — Ясно. Это про твои чувства. Опять. — он устало проводит рукой по лицу. — Ладно. — кивает. — Давай разберём. Ты обиделась, потому что я назвал это глупостью. ИНФП едва заметно кивает. — А что, по-твоему, я должен был сказать? "О, как мило, сентиментальная привязка к папочке, восхитительный иррациональный выбор"? Я сказал правду. С моей точки зрения, это неразумно. Он говорит спокойно, как будто объясняет очевидное. Но для ИНФП каждая фраза — это удар. — Мне и не нужно, чтобы ты врал... — Тогда что тебе нужно? — разводит руками ЕНТП. — Чтобы ты.... — ИНФП набирает в лёгкие побольше воздуха, — принял это. Не оценивал. Не осуждал. А просто принял. — Как я могу принять, если это нелогично? Я начну с этого, а потом ты захочешь, чтобы я поверил в экстрасенсов и магию. Впервые за день на лице ИНФП появляется намек на улыбку. — Может быть, и магия существует. В чем-то. Её просто нужно научиться замечать. ЕНТП вздыхает и снова проводит рукой по лицу, задерживая ту на лбу и одаривая Дипломатку плохо скрываемым фейспалмом. — Это уже слишком для меня. ИНФП скромно поддерживает себя за локти. — Это, наверняка, ещё и глупо, да? Аналитик смотрит на Посредницу немигающим взглядом. Она же буквально провоцирует его. Подбрасывает ему шансы опять ляпнуть что-то, что ей не понравится. Аналитик прикладывает большой и указательный пальцы к переносице и трет ту. — Ты хочешь, чтобы я это принял? — спрашивает ЕНТП, но интонационно — утверждает. — Тебе не нужно принимать это как свою истину. Я хочу, чтобы ты принял ее, как мою истину. Моя "нелогичная" любовь к куску замерзшего молока имеет право на существование. Пускай она и не укладывается в твою логику. Она делает маленький шаг вперёд, сокращая расстояние, которое он сам создал отступлением. — Ты можешь не верить в магию. Но ты можешь поверить, что я верю в нее. Внутри мозга ЕНТП пожар, как в серии Спанч Боба. ИНФП не просит его прокатиться вместе с ней на розовом пони или полакомиться тортиком из пушистых облаков. Она хочет, чтобы он дал ей возможность продолжать в них верить. Аналитик вздыхает. — Это будет первый разрешенный конфликт. — на слове "конфликт" ЕНТП корчит мину, очевидно, не считая, что спор о мороженом заслуживает так называться. — ...Разве это плохо? — непонимающе спрашивает ИНФП. — Ты знаешь, к чему это приведет. ИНФП стоит на месте, размышляя. О чем он говорит? Неужели о том, что теперь их встречам суждено заканчиваться, по-настоящему? "Разве... это плохо?" — снова спрашивает ИНФП. Он поднимает на нее глаза, а в них — совершенно не читаемое выражение. Легкое раздражение вперемешку с... неловкостью? Сомкнутые челюсти вдобавок к этому говорят о том, что Полемист о чем-то умалчивает. — Я так... не хочу. — признается ЕНТП и в его голосе почти слышится намек на то, что ему жаль. ИНФП делает еще один шаг навстречу ЕНТП, сокращая расстояние между ними до полуметра. — Нам необязательно что-то менять в наших встречах, — пытается убедить его ИНФП. Полемист горько усмехается. — Да ну? То есть, ты даже не заикнешься о том, что мы помирились однажды? — А мы... все-таки помирились? — ИНФП опускает голову и смотрит на ЕНТП исподлобья. Тот наклоняет голову так же. Вздыхает. — Я готов принять тот факт, что ты живешь в своем мире. ИНФП ему слабо улыбается. Не совсем то, что она ожидала услышать, но лучше, чем ничего. — Спасибо, ЕНТП. — шепчет. Это первый раз на ее памяти, когда она искренне за что-то его благодарит. Первый раз, когда они стоят так близко, не в засосе и не желая вырвать друг другу глотки. Посредница неуверенно делает еще один шаг и тянется к губам Полемиста. Но он кладет ей обе руки на плечи и мягко от себя отталкивает. — Это будет лишним. — глухо отвечает он. Посредница моргает пару раз. Ей кажется, что сейчас, в наступившем перемирии, не может быть ничего более подходящего, чем легкий поцелуй. ЕНТП не уверен. Потому что это отличается от поцелуя, когда он зовет ее в кладовку, и уж точно отличается от их динамики вне нее. Отношения должны оставаться натянутыми, конфликты — неразрешенными, чтобы здесь метаморфозиться в страсть и похоть. Ничего другого. Полемист водит губами, думая, стоит ли ему напоминать ИНФП, за что та его ненавидит. Должен ли он сейчас назвать ее ранимой овцой или инфантильной идиоткой, чтобы она не подумала, что они стали лучшими друзьями. Он решает отложить эти оскорбления до следующей планерки, интуиция подсказывает — если они вырвутся сейчас, то у Посредницы возникнет более весомый повод на него дуться. Из-за этого возникает риск не пересечься в кладовке в будущем. А он этого допустить не может. Биться в десны настроения уже нет, но ЕНТП по привычке, перед уходом, зализывает идеально лежащие волосы назад. Так же, по привычке, осматривает и ИНФП. Он весь день думал о том, чтобы прикоснуться к ее новому кардигану и сорвать его с ее плеч. Но, видимо, в другой раз. ЕНТП решает уйти первым. Но останавливается у самой двери, когда кладет ладонь на ручку. ИНФП со своего места заглядывает ему за спину в попытке понять, почему тот остановился. Она слышит, как с его стороны доносится негромкий смешок. А потом еще один. — Знаешь, — негромко говорит он и смотрит на Посредницу через плечо. — Я понял, почему люблю клубничное мороженое больше остальных. ИНФП стоит молча. Что-то ей подсказывает, что ЕНТП сейчас не имеет в виду консистенцию мороженого или его цвет. — На первые накопленные деньги я купил именно его, клубничное. День был трудный. Вечер жаркий. И оно казалось самым вкусным мороженым на планете. Губы ИНФП расплываются в растроганной улыбке. Взгляд ЕНТП со смягченного историей вдруг становится отстраненнее и холоднее, будто он осознал, что болтнул лишнего. Полемист выходит из кладовки. ИНФП покидает ее следом, с разницей в минуту.