Лунная принцесса

      

Unloosing their moons, month after month, to no purpose.

The blood flood is the flood of love,

The absolute sacrifice.

             Полуденное солнце печёт в затылок. Его жар с удовольствием бы захватил всю комнату, если бы не огромный куб льда, принесённый Басеном.              Спелый виноград хрустит на зубах. Под тонкой кожурой скрывается сочная мякоть. Сладкий сок заполняет ротовую полость.              Маомао сидит на полу и вдумчиво изучает книгу о целебных травах. Она снабжена подробными иллюстрациями: художник с особой любовью выводил корни, стебли и венчики. Единственный недостаток — шаохский язык, на котором её написали. Маомао едва понимает с сотню слов, чего катастрофически не хватает, когда пытаешься разобраться в чём разница между цикорием и васильком.              Она хмурится и кладёт в рот сразу несколько виноградин. Сладость настраивает разум на нужный лад.              За время её жизни с принцем луна успевает стать полной, а затем снова девственно узкой. И хотя перед ногами Маомао пока ещё не лежит весь мир, ей вполне хватает роскошной библиотеки в Лунной резиденции.              Маомао слышит мягкие шаги. Поднимает взгляд.              — Вы рано сегодня. — Она слабо улыбается, глядя на Лунного принца, замершего в дверях.              Сейчас он даже слишком похож на человека. Маомао нравится, когда он такой приземлённый и понятный. Когда у него растрёпаны волосы или заметны синяки под глазами. Нравится наблюдать неглубокие морщины на совершенном лице.              — Да, перепоручил пару дел зазевавшимся чиновникам. — Лунный принц улыбается в ответ и опускается рядом. В нос ударяет знакомый запах благовоний, от которых голова идёт кругом.              Маомао смущённо опускает взгляд, делая вид, что её заботит содержимое книги.              — Что читаешь? — он заглядывает через её плечо. Угощается виноградом.              — Самой бы разобраться. — Маомао издаёт удручённый смешок. — Не поможете с переводом?              — Давай. — он берёт книгу в руки. Наигранно хмурится, делая вид, что сам с трудом читает по-шаохски. — Кхм, вроде бы здесь говорится о том, что нужно поцеловать своего любимого супруга.              Невинная лунная улыбка светится над ухом Маомао.              — Там точно так написано? — подыгрывает Маомао.              — Я не уверен. — Лунный принц пожимает плечами. — Но мы можем проверить.              — И как же?              Он с удовольствием демонстрирует. Впивается в её губы, передавая терпкий вкус винограда на языке. Поцелуй такой влажный и сладкий. Опьяняюще освежающий.              Маомао с удовольствием тонет в нём. Ей уже не нужны афродизиаки, чтобы трепетать от лунных прикосновений.              Принц отстраняется. Заворожённо проводит пальцами по ушной раковине, поглаживает подбородок, а затем прислоняется к её припухшим губам. Надавливает.              Верх её самостоятельности — облизывать эти совершенные пальцы.              Они слегка солоноваты, и чуть грубее, чем кажутся на первый взгляд. Язык тщательно проводит по каждой фаланге. Ногтевые пластины щекочут нёбо. В губы врезаются твердые костяшки.              Принц вознаграждает её старания пылким поцелуем. Его рука единым движением минует все замысловатые ткани, оказываясь между ног Маомао. Пальцы, обильно смоченные её слюной, проводят по клитору, а затем проникают внутрь.              Маомао не может сдержать стон.       

***

      Знакомство с императором проходит гладко. Его рыжеволосая супруга, пожалуй, даже слишком увлечена Маомао — то и дело пытается перевести разговор с отвлечённых тем на подробности её личной жизни. Маомао остаётся неловко отшучиваться в ответ и отводить взгляд в сторону.              Они прогуливаются по саду в компании императорских детей. Рыжеволосые мальчик и девочка напоминают озорные огоньки, прыгающие от одного куста к другому. Пытаются поймать пестрокрылых парусников.              Деревья здесь особенно раскидисты, словно они боятся не соответствовать статусу императорского сада. Листья тихо шелестят на ветру, скрывая в своём шёпоте чужие тайны. Небо заметно темнеет с начала прогулки — надвигается заурядный июньский дождь.              — Мы с Маомао ещё немного погуляем, — отвечает Лунный принц на предложение вернуться во дворец. — Хотел показать ей кое-что.              Он подзывает к себе Басена и просит принести зонт — на всякий случай.              Императорская семья спешит укрыться от непогоды. Какое-то время Маомао смотрит им вслед с непонятной тоской. Возможно, невольно вспоминает, как сама была малюткой, которую заботливо прятали при виде нескольких туч.              — Всё хорошо? — Принц хмурится, вторя мрачнеющему небу.              — Да-да. — Маомао спешно кивает. — Так что вы хотели мне показать?              — А, да ничего на самом деле. — Он тихо смеётся. — И что здесь можно показывать? Всего лишь деревья, которые жили до нас и будут жить после.              Маомао не знает, как отвечать. Она всё ещё не сильна в поэзии.              — Не бери в голову. — Принц поглаживает её по макушке. — Просто подумал, что тебя утомила эта встреча и решил дать отдохнуть перед чаепитием.              — Я не то, чтобы устала... — Маомао прикусывает щёку. Неужели он умеет читать мысли? Или у неё всё на лице написано?              — Да брось, Гекуё за всю встречу глаз с тебя не свела — я даже начал ревновать. Но ты ей действительно понравилась. — Он улыбается, а затем делается нарочито серьёзным. — Только не расслабляйся. Ещё немного, и она пристанет с расспросами о том, как скоро у нас появятся свои наследники.              — Вы всё ещё не овладели мной. — Маомао протяжно вздыхает. — У всех этих расспросов отсутствует почва.              — Я уже владею тобой. — Принц явно смакует эти слова. — К тому же, я ведь говорил не так давно: всему своё время.              Да, говорил. Только вот, когда настанет это время, Маомао умрёт старой девой. Если принц вообще не позабудет про неё в компании своих наложниц.              — Ты что, ревнуешь? — Мгновение он удивлённо смотрит на неё, а затем заливается смехом. — Милая, я слишком долго добивался тебя, чтобы позабыть вот так просто.              Она что, сказала это вслух?!              Маомао кажется, что сейчас цвет её лица ярче волос императрицы. В мгновение, когда она мечтает провалиться под землю, на эту самую землю срывается дождь.              Они прячутся под одним из раскидистых деревьев. Лунный принц нависает над Маомао, как бы пряча её от любых возможных капель.              В сливовых глазах вспыхивают искры.              — Можем немного ускорить процесс.              За этими словами следует очередной головокружительный поцелуй. Широкая рука трогает её между ног сквозь плотную ткань ханьфу.              Маомао пытается отстраниться, что не так уж и просто, когда позади тебя ствол дерева. Врезается в шершавую кору.              — Не здесь же! — Она кладёт руки на грудную клетку принца в надежде умерить его пыл. — Кто-то же может увидеть... или услышать.              — Здесь никого нет. Дождь же начался.              — А как же Басен? Вы ведь отправили его за зонтом.              — Ты серьёзно считаешь, что Басен ни разу не слышал твоих стонов?              Она замирает, обескураженная этим вопросом. По-видимому, риторическим.              Минутного замешательства хватает, чтобы Лунный принц прильнул губами к её шее. Каждое его прикосновение как маленькая смерть для любых доводов рассудка. Он целует всё требовательнее, а его пальцы всё ближе к заветной точке. Маомао изгибается в предвкушении.              Дождь усиливается.       

***

      Маомао не может заснуть. Дело явно не в пуховом одеяле, точно не в мягчайшей подушке и даже не в лунном свете — от него надёжно защищает плотный балдахин.              Проблема в голове Маомао. Последнее время там стало слишком много пылких поцелуев, сладких речей и до невозможности совершенных пальцев. При воспоминании о последних Маомао невольно вздыхает и переворачивается на живот. Прячется под одеяло от самой себя.              Она очень старается гнать эти мысли прочь. Порой даже получается, когда есть на что отвлечься, будь то новые книги про ядовитых змей или редкие лекарственные травы. Но в такие бесконечно долгие ночи отвлекаться не на что, и оттого Маомао чувствует себя пустой изнутри. Между ног тоже пусто.              Жарко. Вылезает из-под одеяла и распахивает балдахин. Тонкий месяц равнодушно улыбается на все тёмные небеса. Кажется, ему совсем нет дела до внутренних терзаний Маомао.              Правда теперь фигура Лунного принца всё реже вяжется в голове Маомао с этим одиноким светилом. Скорее, Лунный принц для неё великое счастье или абсолютное наслаждение. Или, что наиболее точно, ослепляющий оргазм.              Маомао обессиленно падает на кровать. Руки двигаются как бы сами по себе и вскоре пальцы Маомао прикасаются к клитору. Заходятся в таком знакомом трении.              Она пытается повторять те же круговые движения, сохранять нужный нажим, набирать подходящий темп. Но этого как будто бы не хватает — лишь усиливает напряжение внизу живота.              О нет, Маомао нужно всё и сразу. Чтобы её целовали в шею, оставляя тёмные следы, ласкали грудь, вызывая иступленные стоны, а затем возбуждённо шептали на ухо о том, какая же она молодец. Нет-нет, без Лунного принца вся мастурбация становится бездушной подделкой. Едва ли Маомао чего-то добьётся от собственного тела.              Она сдаётся. Не может лежать на месте, зная, что с ней под одной крышей спит решение всех этих глупых проблем. Слезает с кровати, кутается в спальный халат, выходит из своей комнаты.              Если кто-то увидит её в таком состоянии, крадущейся по коридорам, Маомао точно умрёт на месте.              Но гремучая смесь из бессонницы и возбуждения оплавляет мозг, и риск кажется оправданным.              Тем не менее Маомао везёт. Даже не встречает Басена по пути к покоям принца. Ей не хочется думать, что пришлось бы сочинять, если бы они всё же столкнулись в одном из многочисленных коридоров.              Она осторожно открывает дверь в спальню. Лунный принц спит. И даже так умудряется выглядеть как небесная нимфа.              Маомао замирает на несколько мгновений, наблюдая за таким свойственным ему противоречием: спокойным лицом, лишённым всех мирских забот, и взъерошенными волосами, напоминающими стаю чёрных ворон.              И всё же принц спит очень чутко. Несколько неосторожных движений Маомао хватает, чтобы он очнулся.              Он вздрагивает и протирает глаза, глядя в сторону двери.              — А, это ты. — Принц сонно улыбается и приподнимается с кровати. — Уже подумал, что меня снова попытаются прикончить. Или ты и есть моя очаровательная убийца?              — Извините. — Маомао опускает взгляд, — не хотела вас потревожить.              — Ты не забыла о правилах в моих покоях? Оставь это импотентное «вы» для наших многочисленных церемоний. — Сон окончательно оставляет его. — Так зачем ты пришла? Что-то случилось?              — В моей комнате холодно...              — Холодно? Чёрт, я же говорил слугам, чтобы они хорошо натапливали твою спальню на ночь.              — Нет-нет! — Маомао качает головой. Не хватало, чтобы слугам досталось из-за её невнятных отговорок. — Я имела в виду, что сейчас там... такие жуткие тени и от этого становится так... страшно.              Дура, дура, дура. Почему нельзя было заранее придумать что-то более убедительное?              — Так тебе холодно или страшно? — усмехается принц. Наверняка уже догадался, в чём дело.              — Что-то посередине. — Она проглатывает нервный смешок.              — Да, разумеется. Я так и подумал.              Она забирается под одеяло, пропитанное лунными благовониями. Будто бы Маомао удалось залезть прямо под кожу принца. Или же вознестись до небесного эфира.              Его твёрдая рука возвращает её на землю (хотя, скорее, на кровать). Лунный принц притягивает Маомао к себе, упирается острым подбородком в плечо. Сладко вздыхает, заставляя сердце трепетать.              — Ну? — переходит на ласковый шёпот. — Будем спасать тебя от холода или от страха?       

***

      Приближается день, когда Маомао должна навестить её семья — очередная замшелая традиция, раздражающая её супруга.              — Только не подумай, что мне не нравятся твои родственники, — оправдывается он. — Я просто не понимаю, почему для этого должен быть выделен какой-то особенный день. Разве нельзя прийти в гости просто потому, что хочется увидеть свою дочь?              Несмотря на собственное негодование, Лунный принц распоряжается организовать особый приём в честь этого события. Приглашает на него всю родню Маомао, а также своих давних знакомых и нескольких приближённых чиновников. В общем, как ему свойственно, превращает скромный ужин в помпезное торжество.              — Для человека, которому не хотелось ничего устраивать, вы слишком сильно заморочились, — сетует Маомао, пока вокруг неё кружится несколько фрейлин, помогающих надеть платье.              — Возможно. — Он хитро улыбается. — Успокаиваю себя лишь тем, что после ужина мы наконец сделаем это.               — Сегодня?..              — Сегодня.              О, она прекрасно понимает, что Лунный принц имеет в виду — сияющие глаза его выдают. Повезло, что не пускается в подробные рассуждения о сексе при слугах.              Маомао заметно бледнеет. Так сильно, что ей даже не требуется рисовая пудра.              — Ах да, постарайся пить побольше вина на застолье. Поможет расслабиться. И кровь прильёт к...              — Хорошо! — перебивает Маомао, закрывая его рот рукой. Лицо вновь заливается румянцем.              Нет, он точно хочет добить её до встречи с родителями.       

***

      Лучше бы Маомао не быть в курсе этих планов. Потому как теперь все её мысли крутятся только вокруг предстоящей ночи с принцем.              Она никак не может перестроиться на ужин с семьёй. Даже когда эта самая семья уже садится за стол. Прямо напротив Маомао.              Широкий стол ломится от угощений, но Маомао не хочет притрагиваться к еде. Её подташнивает от нервов. Она бросает мрачный взгляд на бокал вина и выпивает его залпом.              Зал украшен почти так же роскошно, как и на свадебной церемонии: всюду пышные цветы, резные свечи и яркие ленты. Одно незначительное изменение — открытые настежь окна, впускающие на празднество вечерний ветер.              — Сегодня на редкость отличная погода для середины лета. — Отец заводит разговор как бы издалека.              Что он чувствует при воссоединении с дочерью? Грусть? Радость? Замешательство? Маомао никогда не могла считать его эмоции.              А особенно сейчас, когда рядом с ней восседает Лунный принц, сияющий даже ярче, чем обычно. Или ей так только кажется.              — О да, возможно, я заключил сделку с божественным драконом. — Уголки губ принца чуть заметно приподнимаются.              Маомао почти перестают раздражать эти ужимки. В конце концов, она понимает: как полумесяц прокладывает себе место во мгле, так её супруг прокладывает своё место в обществе через совершенную полуулыбку.              Как долго он тренировался так улыбаться?              Ведь это определённо не его улыбка. С Маомао он улыбается не так — всегда чуть кривит в правую сторону. Должно быть, сложно вечно сохранять на людях абсолютную симметрию лица.              — Маомао! — Фэнсянь выводит её из раздумий лёгким прикосновением своей цветочной кисти. — Где ты витаешь?              О, она с лёгкостью бы ответила, где именно она витает — между лунной ямочкой и уголком тонких губ. Такая притягательная ловушка.              — Тебе не душно? — Лунный принц наклоняет голову в её сторону. Прикасается к её лбу тыльной стороной ладони.              Снова издевается. Он ведь прекрасно знает, из-за чего Маомао сейчас не в себе.              — Нет-нет, просто задумалась. — Маомао виновато улыбается.              — Мы говорили о турнире по го, — поясняет Лакан. — Лунный принц великодушно согласился помочь в его организации.              Выходит, Маомао ничего не пропустила. Небеса падут, земля разверзнется под ногами, а эти двое продолжат обсуждать тактику в го или сёги. Так обычно для её родителей, что даже пугает.              — А зачем вам нужен этот турнир? Потешить самолюбие? — Она мрачно вздыхает.              — Найти новые таланты! К сожалению, ни ты, ни Лахан не полюбили эту игру так, как нам бы хотелось. Но что, если в стране есть люди...              Засматривается. Маомао слишком сильно засматривается. Она уже не слышит пылких речей своей матери о неогранённых алмазах, способных переиграть гениального стратега, что прозябают на задворках. Её не волнуют судьбы незаметных и обездоленных бедолаг — скрытых мастеров игры в го.              Всё, что интересует Маомао сейчас — лунные пальцы, улавливаемые боковым зрением. Она попросту не может спокойно смотреть на них. Даже сейчас, когда они всего лишь придерживают лунный пряник. Такие утончённые и холёные. Ногти аккуратно подстрижены до едва заметных полумесяцев. Фаланги аристократично вытянуты. Маомао узнала от куртизанок Медяного дома о том, что длина пальцев напрямую связана с длиной мужского достоинства. Она судорожно сглатывает, представляя себе размер члена Лунного принца.              — Милая, с тобой точно всё нормально? — Голос Лакана неожиданно тревожен. — Ты уже несколько минут смотришь в одну точку.              — Пожалуй, всё же душно. — Маомао резко подскакивает из-за стола. — Прошу меня простить, я отойду ненадолго... на свежий воздух.              Не одна она решает проветриться на летней веранде — людей здесь едва ли не больше, чем в зале.              Маомао протискивается к центру хаотичной толпы и едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Могла бы сразу догадаться — всё же она сильно поглупела за время жизни с Лунным принцем.              — Сестрица! — Лахан, собравший вокруг себя подозрительно много людей, воодушевлённо машет рукой. — Ты так похорошела, что я и не признал поначалу.              — Что ты здесь устроил? — Маомао скептически хмурится.              — Собираю ставки, — он натягивает хитрую улыбку, — на пол вашего будущего ребёнка.              Как же ему везёт, что здесь много свидетелей. Иначе Маомао убила бы его на месте.              — Ух, вот теперь я тебя узнаю! — отшучивается Лахан, принимая деньги от очередного зеваки. — Этот взгляд мне до сих пор в кошмарах снится.              Вся её семейка в своём репертуаре. Это немного успокаивает.              Она отходит в сторону, тихо ругаясь себе под нос. Надо каким-то образом прекратить грабёж гостей. Да и не слишком ли Лахан торопится? Маомао вполне могла не забеременеть за полтора месяца, даже если бы спала со своим супругом.              — Госпожа! — Звонкий голос Сяолань выводит её из раздумий. — Я так по вам скучала!              Сяолань вешается ей на шею, напрочь забыв про приличия. Прижимается так, словно они не виделись вечность.              — Как ты? — Маомао улыбается и треплет её по макушке.              — Ужасно! — не сдерживается Сяолань. — Ваш брат замотал меня, госпожа! Заставляет считать, считать, считать. Его сумасшедшие цифры уже снятся мне в кошмарах.              — Бедолага! Не переживай, я поговорю с ним.              — Обязательно поговорите! Я не знаю, сколько ещё выдержу.              Всё же Лахан разбирается в людях гораздо хуже, чем в цифрах. Заставлять Сяолань делать какую-то письменную работу — откровенная жестокость. Вероятно, она бы меньше жаловалась, даже если бы её принудили к физическому труду.              — Как ты быстро убежала! — Лахан вновь появляется в поле зрения. — Я даже не успел договориться с тобой.              При его виде Сяолань недовольно шипит и прячется за Маомао.              — Договориться о чём? — Маомао выгибает бровь.              — Я поставил на кон всё своё состояние. Если я выиграю, и ты родишь девочку — готов выкупить её у тебя за любые деньги. Поверь, у меня их будет очень много — большинство гостей уверены, что первым ты понесёшь мальчика.              Он говорит об этом с такой серьёзной миной, что Маомао сомневается в том, есть ли хоть капля юмора в его предложении.              — Кажется, ты забываешься, братик, — наконец отвечает она. — Ты говоришь с женой младшего брата императора. Несколько неосторожных слов — и твоя голова станет потрясающе свободной от тела.              Лахан пытается ответить что-то столь же колючее, но Маомао уже не слышит его. Наблюдает за тем, как Лунный принц выходит из резиденции в сопровождении незнакомки, назвавшей себя воспоминанием о былом.              Лучше бы ему не стоять рядом с этой загадочной особой. Слишком уж сильно они похожи. Могут поползти слухи.              Лунный принц подзывает Маомао. Она не узнаёт саму себя: не противится, не фыркает в ответ, даже не пытается закатить глаза. Идёт к нему, как послушный зверёк, лишённый воли.              Возможно, вокруг неё действительно ничего не переменилось. Изменилась лишь сама Маомао.              Принц знакомит её со своей спутницей, едва выдерживая идеальную улыбку. Её зовут А-Дуо, она бывшая наложница императора, и её внешность, абсолютно идентичная внешности Лунного принца, никак не идёт из головы Маомао. Мягкая женская полуулыбка запускает заржавевшие механизмы.       Головоломка решается даже слишком просто, и как бы сильно Маомао не любила основываться лишь на предположениях, факты здесь — на лицо. В буквальном смысле.              В её глазах вспыхивает осознание. Лунный принц замечает и сразу же качает головой.              Как бы говорит: «не здесь». Молча подтверждает её догадку?              Что ж, из очевидных плюсов: больше Маомао не думает о предстоящем сексе. Теперь все мысли заняты тем, что её супруг вполне может оказаться старшим сыном императора.              И вот это очевидный минус.       

***

      — Давай ещё выпьем, — шепчет Лунный принц и тут же делает несколько глотков из серебряного кубка. Протягивает его Маомао.              Они сидят в его покоях, наблюдая за ночными небесами. Летом те кажутся совершенно чёрными, словно солнце успевает выжечь за длинный день все цвета.              — Ты слишком часто пренебрегаешь своей властью. — Маомао закусывает губу, глядя на содержимое кубка. Ей даже не нужно пробовать вино на вкус, чтобы понять, насколько оно кислое. — Будто бы она вовсе не нужна тебе.              — Мне не нужна абсолютная власть, чтобы добиться желаемого, Маомао. — Он усмехается. — А сейчас я желаю только тебя.              С ним бесполезно говорить, когда он такой возбуждённый. А ещё Маомао слишком боится задать вопрос, вертящийся на языке.              Нет, нет, лучше ничего не знать. Отбросить эту глупую идею. Утопить её в вине.              Она всё не так поняла. Делает несколько больших глотков эталонной кислятины. Всё не так. Опустошает кубок.              В тьме комнаты Лунный принц — единственный источник света. Её персональное светило. Гораздо лучше луны — ведь он так близко.              Маомао прячется от собственных мыслей, залезая на его колени. Сбрасывает с себя полупрозрачный халат. Целует первой. Губы принца впитали в себя винный вкус, и всё же вкушать их гораздо приятнее. Ведь после них в голове такая сладкая пустота.              Он разрывает поцелуй.              — Не терпится, да? — Тёмные глаза мерцают тысячью звёзд. — Кажется, твои родители решили, что ты не в себе. Честно, я не думал, что мои старания дадут такой эффект.              Маомао нервно ёрзает. Мечтает разделаться с воспоминаниями о сегодняшнем дне. Утыкается в обнажённую шею.              — Ну хорошо-хорошо, милая. — Лунный принц обхватывает её бёдра. — Только на этот раз есть условие. Назовёшь меня по имени, когда кончишь?              Она всё ещё ни разу не произносила его вслух. Точно это какая-то точка невозврата. Стоит позвать его, и он окончательно войдёт в её жизнь.              — Ну так что?              — Я согласна, — выдыхает она и в то же мгновение оказывается под Лунным принцем.              Он зарывается в её волосы, сжимает грудь в руках, возбуждённо шепчет о том, что Маомао принадлежит ему без остатка. Лунный принц — жуткий собственник, когда дело касается её тела. Его зубы с особым трепетом отмечают это: вонзаются в шею Маомао раз за разом, оставляя там всё больше меток. Но она не противится лунному клеймению.              Укусы саднят. На этот раз он не сдерживается, словно стремится сделать всю её шею черной — в цвет своих глаз.              Низ живота болезненно тянет. Тянется то ли к его пальцам, то ли к его члену.              Маомао стонет от очередного поцелуя в ключицу. Её тело стало таким податливым, отзывается на каждое прикосновение принца. Вот, в чём он на самом деле умелый. Вот, в какую игру он на самом деле играл всё это время. Обставить Маомао, заставить её гореть в вечном желании. Оттягивать конец партии.              Маомао терпит поражение, близкое к сокрушительному. Лунный принц снисходительно улыбается.              — Повезёт в любви, так ты тогда сказала? — спрашивает он, засовывая пальцы ей в рот.              Медленно поглаживает её между ног, раздвигает половые губы, вводит палец менее, чем на фалангу, игнорируя возбуждённый клитор. Маомао судорожно ловит воздух ртом.              Её дрожащие руки оттягивают пояс его штанов. Лунный принц замечает, усмехается и помогает ей в обнажении самого себя.              При виде члена у Маомао перехватывает дыхание. До этого дня она ни разу не видела его целиком. Порой замечала очертания, которые не могла скрыть одежда.              Всё это время Лунный принц не приукрашивал собственное достоинство, заявляя, что оно может причинить физический вред.              Маомао снова засматривается. Тяжёлая головка блестит от предэякулята, тёмные вены пульсируют на толстом члене. Пульсируют сдержанно, совсем не так, как его безрассудное сердце. Точно гипнотизируют её.              Принцу нравится её реакция. Он улыбается — совсем криво — и грубо целует её в губы. Вдавливает в кровать. Его член упирается в живот Маомао, и тогда она чувствует ток крови, бегущей по лунным венам.              Лунный принц отстраняется. Тяжело дышит. Сейчас в нём с трудом можно узнать того парня с совершенной улыбкой и идеальной осанкой. Он снимает все маски перед Маомао: маску небесной нимфы, маску Лунного принца, маску самодовольного подонка. Теперь перед ней всего лишь человек, теряющий голову от возбуждения. И от этого плавится рассудок у самой Маомао.              Он плюёт на собственную руку и сжимает в ней член. Распределяет слюну по всей длине.              Маомао прекрасно понимает, что сейчас произойдёт. Понимает и от того боится. Закрывает глаза.              — Расслабься, — шепчет принц, раздвигая её бедра в стороны. — Я не хочу делать тебе больно.              Она открывает глаза. Снова смотрит на него. Кладёт руки на его плечи, как бы разрешая начать.              Принц медленно входит в нее, позволяя Маомао привыкнуть к его размеру. Сдерживается изо всех сил.              Внутри Маомао всё печёт. Сильнее, чем под воздействием любого афродизиака. Тело само по себе льнёт к Лунному принцу, всё сильнее насаживается на его член.              Она впервые ощущает себя такой наполненной. Цельной. Правда немного жаль, что ей больше никогда не будет хватать лунных пальцев.              Принц начинает движение. Не торопится ускоряться — тянет время. Выжидать у него получается совершенно.              Маомао чувствует, как горячий член растягивает её изнутри. Чувствует, как стенки её влагалища сохраняют его форму. И всё же он скользит — почти беспрепятственно, словно его утопили в слюне. Внутри Маомао всегда было настолько мокро?              Что-то есть в этих движениях, застывающих во времени. Что-то, что Маомао пока не может распробовать. Она подтягивается к губам Лунного принца, желая отведать это неизвестное.              Принц правильно её понимает. Целует в ответ. Ускоряется.              Распаляется он тоже очень легко; Маомао не замечает, как они переходят от сдержанных толчков к темпу, от которого дрожит всё тело. Между ног больно, горячо, хорошо — всё сразу, и Маомао не может понять, что из этого она чувствует на самом деле. Она прикусывает его нижнюю губу, впивается ногтями в спину.              Но Лунный принц не замечает её кошачьих намёков. Он исполняет свою давнюю мечту — и это затуманивает разум.              Маомао впивается в его губы до крови. Чувствует металлический привкус во рту. Он немного отрезвляет и её, и принца.              Принц отстраняется. Зависает над ней. На идеальном лбу скопились неидеальные капельки пота.              Его светлое лицо удивительным образом смешивается с тёмным потолком — луна за облаками, не иначе.              Лишь тогда Маомао понимает, что её глаза застилают слёзы.              — Извини. — Лунный принц качает головой. — Какой же я дурак. Тебе очень больно? Прости меня. Прошу.              Член звонко шлёпается о бедро Маомао.              — Нет-нет, ничего. — Она вымученно улыбается. — Со мной всё нормально.              — Мы можем остановиться и продолжить в другой раз.              — Продолжай. — Маомао сглатывает. — Я ведь ещё не назвала тебя по имени.              Она сама не понимает, зачем всё это говорит. Не понимает, почему её так сильно волнуют его чувства. Может быть, выпила слишком много вина? Или сошла с ума во время первого секса?              Лунный принц колеблется, но всё же поддаётся. Меняет позу. Закидывает её ноги на свои плечи.              — Ласкай себя, когда я снова войду. — Для человека со сбившимся дыханием он даже слишком серьёзен.              — Что?..              — Только не делай вид, будто никогда не занималась этим в моё отсутствие. — На его лице снова расплывается улыбка.              Маомао слушается. Давит на клитор, перекатывая скопившееся напряжение из стороны в сторону.              Головка прижимается к самому входу, размазывая секрет по промежности, и Маомао не сдерживает стон.              Член снова внутри неё — теперь уже под другим углом. Гораздо глубже, чем в прошлый раз, но отчего-то гораздо приятнее. Вероятно, дело всё-таки в пальцах Маомао, старательно сжимающих клитор.              Она движет ими всё быстрее, постанывая от возбуждения. Принц подстраивается под её ритм.              Быстрее и быстрее — Маомао слышит, как внизу у неё всё хлюпает. Немного сбивается от того, какие звуки способно издавать её тело.              — Всё хорошо, — шепчет Лунный принц и прикусывает её за мочку уха. Его тяжёлое дыхание сжигает сознание.              Маомао выгибается, вжимаясь в его напряжённое тело. Лунный принц ускоряется — совсем немного, но этого хватает.              Хватает, чтобы её пальцы ускорились вслед. Хватает, чтобы снова выпустить из тела Маомао чувство, когда весь мир делается чуточку лучше, чем он есть на самом деле.              Она вжимается в принца ещё сильнее. Чувствует его член даже слишком сильно. Громко стонет.              — Ка Зуйгецу! Ка Зуйгецу! Ка Зуйгецу! Ка Зуйгецу! — Голос Маомао срывается на хрип, а затем переходит на благоговейный шёпот.              Сам Лунный принц тихо ругается под нос. Запрокидывает голову. Внутри Маомао разливается неожиданное тепло.              Она чувствует, как принц обмякает. Выдыхает. Опускается рядом с ней.              — Чёрт возьми, со мной такое впервые... — Он судорожно глотает воздух. — От простых стонов...              Маомао не вникает в этот бессвязный поток слов. Утыкается в грудь принца. Она впервые слышит, как его сердце медленно успокаивается. Ни за что не поверила бы, что такое возможно, если бы не этот равномерный стук.              Тук. Тук. Тук.              Они долго лежат молча, глядя в темноту. Погружаются в собственные мысли. Хотя Маомао так не хочется думать ни о чём. Сейчас Маомао даже всё равно, кто её супруг на самом деле. Да и разве это важно? Главное, что он — её.              — Когда я впервые увидел тебя, мне показалось, что у меня расстройство желудка, — шепчет принц и усмехается. — Оказалось, любовь хуже любой изжоги.              Маомао чувствует, как её улыбка становится кривой — неужели перенимает его привычки? Тогда уж лучше было начать со способности превращаться в небесную нимфу.              Она опускает взгляд вниз. Из неё вытекает лунная жидкость, блестящая во тьме как совершенная драгоценность.              Быть может, Маомао сама скоро станет луной.