Глава 5. Пса кормят с рук

Запах еды. Санзу открыл глаза и тут же горько усмехнулся. — Я что, умер? Но нет — в раю не пахло бы дешевым бульоном и плесенью. Хотя вряд ли бы Санзу оказался в раю. Он попытался приподняться, но резкий толчок в плечо заставил его вздрогнуть. — Не вставай. Голос был далеко, но знакомым. Санзу хмуро поднял веки, и взгляд наткнулся на красные стрелки. — Ты… что тут забыл, Коконои? — голос хриплый, будто ржавый гвоздь по стеклу. Коко оторвался от телефона, поправил очки и скривился. Сколько раз просил его так не называть. — Как себя чувствуешь? Санзу замер. Он точно умер. Нервный смешок вырвался из его пересохших губ. Казначей нахмурился. — Ты всё ещё под кайфом? — Три дня как ничего не принимал. Может, больше. — Санзу машинально ответил, даже не осознавая, что признается в этом вслух. — Хотя я уже не уверен. Время давно превратилось в мутную кашу. Какого хрена в его квартире делает Хаджиме. Дверь скрипнула. В комнату вошел Риндо, держа в руках миску с чем-то дымящимся. Санзу хлопнул ресницами. Что? Он даже не понял, что произнес это. — Суп. — Риндо поставил её на тумбочку и улыбнулся. — Травяной. — Не привычной ухмылкой, а чем-то мягким, почти жалостливым. — Готовлю, конечно, хреново, но вроде съедобно. Санзу передернуло. Что за чертовщина? Мысли метались, как пойманные в ловушку мухи. — Вы… что делаете у меня дома? — он выплюнул слова, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Какого хрена вообще происходит? Ран, лениво облокотившись о дверной косяк, закатил глаза. — Выбивать долги некому. Майки забеспокоился. — пауза. — Ну, то есть… велел поторопить твое «выздоровление». Санзу скривился. Вот оно что. Король не станет ждать. Он резко откинул одеяло. — Ладно, я оденусь и поеду. Но едва розоволосый попытался встать — ноги подкосились. Он рухнул вперёд, и только быстрые руки Риндо спасли его от падения. — Никуда ты не пойдёшь. — твёрдо сказал Хайтани, усаживая его обратно. Санзу хотел огрызнуться. Ведь ждал насмешек. Хотел сказать, что он не тряпка, что он справится… А получил, что получил. Руки задрожали, неосознанно сжимая тот самый розовый плед — скомканный, грязный, но его. И почему-то именно это зрелище заставило их ужаснутся. Они помнили этот плед. Коко откашлялся, снял очки, протёр их. — Ешь. Потом разберёмся, что и как. Санзу посмотрел на суп. Потом на них. И впервые за долгое время не понял, что вообще должен чувствовать.