Чужаки у врат.

1347 год. Северные земли Лотарнии. Королевство Эльдран. Замок возвышался на вершине скалистого утёса, погружённый в туманы и враждебные ветра. Стены из чёрного камня отражали лунный свет, а над башнями развевался герб — серебряный волк на синем фоне. Майклсоны прибыли под покровом ночи, в карете без гербов и сопровождения. Путь был долгим и трудным: через бездорожье, заболоченные леса, поросшие мхом камни и мелкие деревушки, где люди прятались за ставнями, завидев чужаков. В этих землях правили страх, молчание и холод, проникающий под кожу. Карету вел Элайджа. Он держал карту в руках, истёртую и смазанную дождём, сверяясь с каждым поворотом, будто каждый метр дороги мог стать последним. Рядом с ним сидел Клаус, молчаливый и сосредоточенный. В его глазах отражался мрак ночи, но в уме — беспокойство. Он чувствовал приближение чего-то… неестественного. — Мы почти у цели, — произнёс Элайджа, не оборачиваясь. — Замок должен быть за следующим перевалом. Ребекка поправила плащ, стиснув зубы. — Кто вообще живёт в такой глуши? Даже смерть не доходит до этих мест. По слухам здесь водятся ведьмы… Кол рассмеялся тихо, почти насмешливо. — Значит, ты идеально вписываешься. Они ехали в тишине. Только скрип осей, дыхание лошадей и завывание ветра сопровождали их. Наконец, сквозь туман, как мираж, из мрака возник силуэт замка. Высокие башни, острые шпили, как кинжалы, и массивные ворота, украшенные железными шипами. Он стоял, как вызов, как страж в конце мира. Карета замедлилась, и, когда они остановились перед воротами, навстречу им вышли стражники в кольчугах, держащие копья наперевес. Над их головами трепетали факелы, выхватывая из темноты резкие черты лиц. — Назовитесь, путники, — прозвучал грубый голос. — И скажите, зачем прибыли в земли Эльдрана. Элайджа встал, не показывая ни страха, ни высокомерия. — Мы пришли с миром. Ищем покровительства. Мы — семья, потерявшая дом. Стражник помедлил, взглянув на приближающегося человека в мехах — это был советник короля. Он кивнул, и ворота с грохотом открылись. Майклсоны вошли в замок — под взглядами, в которых смешались недоверие, тревога и древний страх. Клаус первым ступил на мостовую, ощупывая взглядом окружающее: башни, бойницы, глухие окна. За ним — Элайджа, сдержанный, напряжённый. Ребекка подняла подол платья, чтобы не запачкать его в грязи, и с презрением оглядела окрестности. Финн не спешил. Он вышел из кареты, молча, сдержанно, держась в тени. Его взгляд был спокойным, почти равнодушным, но внимательным. Он не оглядывался с интересом, как братья, и не выказывал брезгливости, как Ребекка. Он изучал замок как ученый, а не как беженец. Ледяная сдержанность, вековая мудрость — всё в его облике говорило: «Я знаю больше, чем скажу». Кол шел последним, лениво оглядываясь, будто всё происходящее не вызывало в нём ни страха, ни особого интереса. Он прошёлся по двору, скользя взглядом по стенам, внутренним галереям, аркам, будто пытался почувствовать характер этого места. Его шаги были неторопливы, уверенные. Он был охотником по натуре, и новое окружение — как свежая добыча. Он знал: каждое место имеет свою душу… и свои тайны. Именно тогда он почувствовал чей-то взгляд. Острый, как стрелка кинжала, и в то же время осторожный, едва уловимый. Кол поднял голову. На балконе одной из башен стояла она. Девушка в серебристом ночном одеянии, с длинными, почти чёрными волосами, спадающими по плечам. Она пряталась в тени, но лунный свет выхватывал бледный овал её лица и светлые глаза, смотрящие прямо на него. Их взгляды встретились. Кол застыл. На миг исчезло всё — гул ветра, шаги стражников, даже раздражённый голос Ребекки. Всё померкло, кроме этих глаз. В них не было страха, но была настороженность, почти интерес. Она не отвела взгляд, как делали другие. Она смотрела прямо, смело, будто искала в нём что-то. Кол чуть склонил голову, уголки губ дрогнули в почти невидимой, хищной улыбке. Принцесса же — не шелохнулась. Но через мгновение исчезла в тени, как будто вовсе её и не было. Немного погодя, из внутренней галереи вышли двое мужчин в длинных тёмно-синих камзолах с вышивкой серебром. Один — высокий, с резкими чертами лица и прижатой ко лбу повязкой советника. Другой — моложе, но с не менее властным выражением. Они переглянулись, задержав взгляд на братьях, особенно на Клаусе, будто могли учуять в нём опасность. — Его Величество король Альдрик ждёт вас в Тронном зале, — объявил старший из них. — Следуйте за мной. И будьте почтительны. Он не любит тех, кто говорит слишком много… или слишком свободно. Элайджа сделал вежливый кивок, приглушённый, но с достоинством, словно они — вовсе не беглецы, а послы чужой державы. Остальные молча двинулись следом. Двор замка остался за спиной, а они вошли внутрь. Коридоры были узкими, но высокими, украшенными гобеленами с изображением волков, охоты, битв. Свет факелов дрожал на старинных каменных сводах, оживляя сцены прошлого. Легкий запах ладана и тлеющих углей заполнил проходы. — Великолепное кладбище, — бросил Кол с усмешкой. — Надеюсь, мы не опоздали на свою казнь. Финн посмотрел на брата со смесью презрения и отрешённости: — Придержи язык, Кол. Мы и без тебя на острие ножа. — О, Финн, ты как всегда душа компании, — тихо хмыкнул Кол. — Замолчи, Кол, — прошептала Ребекка, вместо Финна, поправляя капюшон. — Мы здесь под прикрытием. Хотя бы на одну ночь притворись благоразумным. В зале было прохладно и пахло воском. Высокие витражи, за которыми гудел ветер, отбрасывали на пол призрачные тени. В камине трещал огонь, но он не согревал — лишь подчёркивал гулкое напряжение в воздухе. Стражники у стен стояли без движения, словно вырезанные из камня. На возвышении, в резном кресле под балдахином, восседал король Альдрик — мужчина лет пятидесяти с тяжёлым, испытующим взглядом. Его лицо украшали морщины власти и усталости. Волосы — с проседью, взгляд — проникающий до костей. Рядом стоял его приближённый — советник в тёмно-синей мантии с цепью у горла. Когда Майклсоны остановились перед троном, воцарилась тишина. Лишь ветер бился в витражи, будто и он хотел быть свидетелем этой встречи. — Гости без имени, — проговорил король, разглядывая их одного за другим. — Без знамён, без приглашения, без истории. Что приводит вас в мой дом? Элайджа шагнул вперёд, с вежливым поклоном. — Мы странники, Ваше Величество. Ищем покоя на пути из западных земель. Ваша слава… опережает вас. Мы подумали: может, Эльдран окажется щедр к усталым путникам. Король хмыкнул, взгляд его стал жёстче. — Покой ищут многие. Но не каждый появляется ночью, скрывая лица. Что вы скрываете? Клаус, что стоял немного в тени, на миг усмехнулся. И, прежде чем Элайджа успел ответить, он сделал шаг вперёд. — Позвольте, я объясню, — сказал он, глядя прямо на советника. Тот дернулся, но Клаус уже смотрел ему в глаза — прямо, спокойно, как охотник, убаюкивающий добычу. — Ты не станешь возражать. Ты доверишь нам, что мы не враги. Ты скажешь королю, что у нас есть право остаться. И что он… принял нас лично. Советник моргнул. На мгновение его зрачки расширились. Он вздрогнул, словно кто-то провёл холодной рукой по его позвоночнику. Затем — выпрямился, голос его был твёрд: — Ваше Величество, полагаю, у нас нет причин отказывать этим путникам. У них… достойные лица. Пусть отдохнут. Я лично распоряжусь об их размещении. Альдрик приподнял бровь. — Достойные лица? С каких это пор ты столь щедр, Арн? Советник медленно кивнул. — Я… чувствую, что они заслуживают доверия. Элайджа сжал челюсть, бросив быстрый взгляд на Клауса. Ребекка незаметно вздохнула. Кол ухмыльнулся — взгляд его снова скользнул к витражу, где мелькнула знакомая тень. Он почувствовал, как внутри него просыпается интерес, что редко бывает у бессмертного. Альдрик смотрел долго, молча. А потом произнёс: — Вы останетесь. На время. Но если хоть одна тень падёт на моё королевство из-за вас — вы уйдёте в цепях. Или в огне. Клаус медленно поклонился. — Нам больше ничего и не нужно, Ваше Величество. За дверьми, в тени за колоннами, принцесса Вивиан слушала каждое слово. Она почувствовала: чары. Кто-то из них — использовал силу. Но она не понимала, что это за сила… — Принцесса? — голос за спиной. Девушка резко поворачивается назад и с облегчением вздыхает, когда видит перед собой обеспокоенную служанку. — Энн, кто эти люди? — спросила Вивиан, указывая на гостей. Служанка проследила за взглядом принцессы. — Гости из дальнего края. Они останутся во дворце на время, мисс. Вивиан кивнула, не отводя взгляда от незваных гостей. Замок спал неспокойно. Где-то хлопали ставни, ветер свистел в проёмах, и с башен слетали капли ледяного дождя. Вивиан не спала. Как и каждую ночь. В ней давно жила настороженность — привычка слушать даже то, чего не должно быть слышно. Она вышла в сад — туда, где фонари давно потухли, где редкие кусты роз темнели в ночи, а каменные скамьи хранили память о давних беседах. Здесь её никто не искал. Здесь когда-то мать шептала ей древние слова, прикасаясь к земле, и она впервые почувствовала, как под пальцами шевелится энергия. Тень на аллее прервала её мысли. — Прогулка при луне? — раздался за спиной голос. Мягкий, чуть насмешливый. Вивиан обернулась. Кол. Он стоял в нескольких шагах, небрежный, как всегда, и будто растворённый в тени. Лунный свет скользнул по его лицу — и стал казаться, что он вырезан из ночи, из слишком красивой и опасной её части. — Шпионаж? — холодно спросила она. — Скорее, совпадение. Но теперь — к счастью. Он подошёл ближе, оглядел сад. — Признаюсь, не думал, что в этом замке есть что-то кроме каменных лиц и ещё более каменных коридоров. А тут — цветы. Небольшой рай. Подходит тебе. — Вы не должны быть здесь, — твёрдо сказала Вивиан, выпрямляясь. — Гостям не позволено гулять в одиночку ночью. — Тогда ты тоже нарушаешь правила, не так ли? Она прикусила губу, но не отступила. — Почему вы здесь на самом деле? Ни один странник не говорит так, не двигается, как вы. У вашего брата — взгляд убийцы. А ты… ты носишь маску, но за ней что-то ещё. Кол тихо рассмеялся. — Наконец-то кто-то здесь не слеп. — Я вижу то, чего другие не хотят видеть, — ответила она. На мгновение между ними повисла тишина. Он приблизился ещё, и теперь они стояли почти вплотную. Вивиан чувствовала — он не обычный. Аура вокруг него была другая. Хищная. Сильная. И всё же… её тянуло к ней. Странное, почти пугающее притяжение. — Скажи, принцесса, — прошептал Кол, — ты всегда ощущаешь чужую силу… или только мою? Вивиан резко подняла взгляд. — А ты всегда настолько дерзок? — Только с теми, кто этого достоин. В её пальцах дрожала магия — теплая, тревожная, словно сама природа пыталась предупредить. Но она не отстранилась. Не отошла. Его близость пугала — но не тем, чем должна была. — Я знаю, кто вы, — сказала она почти шёпотом. Кол вскинул бровь, улыбка исчезла. — Правда? — Вы… не люди. Их взгляды встретились. Он молчал. И в этом молчании была угроза — и обещание. А потом он улыбнулся снова, мягче: — А ты не совсем принцесса, не так ли? Вивиан сжала кулаки, но не от гнева — от того, что он заглянул слишком глубоко. Словно его голос прошёл сквозь кожу и достал до самой сути. Кол наклонил голову набок, с интересом наблюдая за ней. Его взгляд стал серьёзным, без привычной насмешки. — Интересно. А знаешь, сколько таких, как ты, ломаются, когда узнают правду о себе? — Я не из тех. — Пока. — Он подошёл ближе. — Ты стоишь на грани. И ещё не выбрала сторону. Вивиан сдержала дрожь. Всё в ней хотело шагнуть назад — и всё же она осталась на месте. — А ты выбрал? — Я родился по ту сторону грани. — Тогда зачем ты здесь? — Может, я устал быть монстром, — тихо сказал он. — А может… хочу увидеть, каким может быть мир, если не рвать его когтями. Она смотрела на него долго. Потом прошептала: — Ты опасен. — Да, — кивнул он. — Но, может, именно опасные и нужны, чтобы остановить настоящую тьму. Он отвернулся, будто не хотел говорить больше — но на полушаге замер. — Береги себя, Вивиан. — бросил он через плечо, направляясь в сторону дворца, ощущая на себе изучающий взгляд голубых глаз.