Глава первая. Засыпай.

Отяжелевшие веки поддались усилиям не сразу. С тяжелым и болезненным стоном, мне, наконец-то, удалось открыть глаза. Усталый взгляд был расфокусирован, я едва мог представить, где нахожусь. В глаза вдался тускло освещенный пожелтевший от времени потолок. Воздух казался тяжелым, словно заполненным вакуумом, с трудом пробирающимся к легким. В нос ударил резкий удушающий запах хлора и медикаментов. Прокашлявшись, я с трудом положил онемевшую холодную руку на лицо, потирая переносицу. Дыхание было рваным и сбитым — словно после гнетущего кошмара, который начался уже давно. Ледяные прикосновения собственных пальцев постепенно заставили сфокусироваться на происходящем. С усилием оторвав тяжелую голову от подушки, я заставил свое тело присесть на твердой больничной койке. Постепенно, сидя в тишине, где лишь изредка эхом доносился писк некого прибора, мой встревоженный разум начал осознавать, где я могу находиться… но разве плохое состояние — это повод закончить свой длинный и тяжкий путь? Кем я буду, если сдамся как последний слабак? Со всей силой ухватившись влажными после холодного пота ладонями за прикроватную тумбу.. Медленными мучительными шагами, стараясь держать равновесие, я оперся на стену, пока не достиг двери. Вцепившись в ручку, распахнул её. Легкие наполнил сигаретный перегар, смешанный с гулом этанолового спирта. В горле стоял комок. Нервно проглотив его и лишь сильнее схватившись за шершавую стену, заделанную много лет назад шпаклевкой, я медленно покинул больничную палату — место моего временного пристанища. — Есть кто? .. — голос предательски дрогнул, лишь на миг разрушив звенящую тишину старых коридоров. В полутемных палатах, словно в танце, скакали бесы, тени. Тишина окутывала здание. Упала бы в другой части больницы скрепка, даю зуб, я бы услышал. Лишь тихий гул моих шагов, звенящим эхом, разносится по лабиринту коридоров. Потрепанная блёклая шпаклевка разбита на мелкие осколки, подобно мечтам. Работники здесь никогда не говорят напрямую, что пациентам осталось недолго. Просто однажды наступает момент, когда находящимся здесь больше не нужно подтверждение, они и сами чувствуют, что отведено им не долго. Чувствуют, что жизнь медленно покидает бренное тело. Это здание - не исключение. Каждый мой шаг, как смерти быстротечность, растворяется в пучине мрачных коридоров. Пускай даются они с трудом, время позволит забыть о приложенных сейчас усилиях. Я знаю об этом. Но ведь все люди в ожидании, когда покинет зловещий холодок? Это ведь естественный фактор, способствующий выживанию - вера в лучшее. Я едва завернул за поворот, как извлекая точным, чуть ли не хирургическим, действием, в меня врезались, выгоняя из мыслей. Ошарашенно отшатнувшись и потеряв равновесие, я ощутил холодное, как лед, прикосновение. Женские руки успели схватить меня. Падение, к счастью, миновало. Открыв глаза, я хмыкнул и встревоженно потряс головой, тщетно пытаясь вернуть себе зрение. Недавно сбившая меня с ног девушка придерживала меня за торс с улыбкой на губах. Перед моими глазами все плыло, но черты её лица были на удивление мягки.. — Ты… кто? — удивлённо нахмурившись, я рассматривал её внешность.  Наконец, моему взору предстала высокая девушка лет тридцати на вид. Фиолетовые волосы её были растрепаны, а холодные темно-серые стальные глаза бегло скользили по мне, примечая каждую мелочь. Я невольно поёжился, хмуря брови, и не выдержал:  — Ну и где мы? Что это за место?  — В больнице. Что неясного? — с иронией ответила она.  Я не успел вымолвить и слова, как вдруг, она, схватив меня под руку, продолжила:  — Пойдем. Стоит спешить, если жизнь дорога.  Опешив, я глянул на неё, незамедлительно язвя: — Ты бредишь, наверное? Или может, разум покинул пределы твои? Завязывай этот цирк.  — Нам надо спешить! — не унималась она.  «Чокнутая», мельком пронеслось в моей голове.  — С сумасшедшей уж точно не пойду. Отпусти меня немедленно! — прошипел я. Обессиленный голос на большее не был способен.  — Лучше уж погибнуть в больнице, да? Ну, приму твои обзывательства за комплимент, — Глаза как сталь, сверкнули в полумраке, — Давай поспокойнее, я пытаюсь помочь.  — Помочь с чем..? — я не сумел окончить вопрос. Её холодные пальцы в полумраке засветились нежно-фиолетовым светом и коснулись моего лба.  Заключая в свои холодные объятия, голос нежный, властный прошептал мне на ухо: «Засыпай». Мой разум в мгновение онемел. Тишина взяла своё.  Глаза начали слипаться, мир вновь немел и таял, тревожный гул в голове утихал, уходя в небытие… Я окончательно провалился в царство Морфея.