Глава 2. Сон длиной в жизнь.

Устало поморщившись, я заставил свои отяжелевшие веки снова открыться. Лежа на обтертом и потрепанном кожаном диванчике, я ощущал, как мое тело наливается свинцом, да так, что отнюдь не сдвинешь ни на миллиметр. Запястья и лодыжки отзывались ноющей болью, толстая плетёная верёвка была затянута излишне крепко.  Голова была словно в тумане. Сквозь ноющий вакуум воздуха и звон в ушах, на меня постепенно нахлынуло состояние сильного душевного напряжения. Я попытался пошевелить конечностями, но грубая бечёвка лишь сильнее впилась в кожу, крепко удерживая меня на месте. С моих губ сорвался тяжёлый вздох. Беглым расфокусированным взглядом я осмотрел своё окружение. Микроавтобус был маленьким и тесным, окна были заварены металлом — были неаккуратными, сделанными наспех. Поверх всего этого безобразия была нанесена уже давно застывшая белая краска.  У меня не было возможности рассмотреть, куда мы держим путь, или сколько времени за окном. Воздух в салоне был тяжёлым и слегка спертым. Салон был отделен от места водителя белой стеной. Единственным источником света была слабая лампа, изможденно свисающая с потолка. Её бледный свет освещал меня и синеволосую девушку, что сидела рядом, и пристально рассматривала меня.  — Доброе утро. — тихий бархатный голос девушки прервал гнетущую для ушей тишину. — Ага… Доброе. Девушка-красавица, ну и куда путь держим? — язвительно скалясь пробурчал я.  — Возможно, мне стоило чуть раньше все объяснить. — Она ответила мне с долей грустной усмешки, после чего продолжила, — Этот вопрос может показаться странным, но… ты веришь в бога? — Я агностик. Но имею небольшое представление о богах… не больше минимальной базы, по крайней мере. — Оказалось, что пророки глаголили правду… Бог оказался не таким, как им того хотелось. Его любовь оказалась ничтожной, а безумие взяло верх над здравым смыслом. Всё начиналось весьма спокойно... Долгие века наш мир существовал, флора и фауна развивалась. Люди молились и веровали. Все было хорошо. Но однажды один из богов осознал, что может сделать всё, что пожелает... Он начал кровавые расправы с низшими существами и остальными богами, пока в один из моментов не спустился с небес на землю. Он приказал раю восстать, чтобы показать смертным своё могущество... Его светило и его последователи превращали воду в слезы и кровь, чтобы испить людскую боль до дна. Но каждый новый день стакан был пуст. — Голос девушки дрогнул, и под удивленным взглядом она сделала паузу. Рассматривая, как я теребил веревки на запястьях, пытаясь снять боль, она ослабила оковы и продолжила: — И вот как все началось... На землю спустился райский гонец, смертный человек, который передал, что боги разгневаны из-за людских деяний. Постепенно гонец стал нравоучителем для людей. Человечество снимало его в новостях, писало о нем в книгах, пыталось найти ответы на свои бескрайние и нескончаемые вопросы. Он раз за разом улыбался, отвечая: «Возможно, все вопросы вы должны задать себе. Господа, я не думаю за вас, а учу вас думать самостоятельно. Очнитесь, я вам ничего не должен. Это вы должны сами себе». Люди в недоумении качали головами, вновь кланялись ему и отвечали: «Благодарим, Лиг. Мы постараемся». В ответ он лучезарно улыбался и ожидал, пока люди образумятся... Так и проходили десятилетия. Никто не стал изменять ни малейшую деталь. Лигу день за днем кормили завтраками. Но однажды терпения не хватило. Он снова улыбнулся и сквозь стиснутые зубы сжал кулак. Люди, стоявшие поблизости, разлетелись в мгновение ока. Кровь брызнула во все стороны. Добрый, любящий взгляд Лиги сменился холодным и стеклянным взором, направленным исподлобья. С тех пор продолжается это безумие. — Она умолкла. — Знаешь, кто может пойти против бога? Сатана и его последователи! — Так вот оно что... — Я едва слышно усмехнулся, впервые заметив на щеке девушки чёрную пентаграмму. Взглядом указав на её щеку, я завершил: — Как раз для восстания? — Да! Ты чертовски прав! — Она кивнула в знак одобрения. — Хитро... Но глупо. Люди сами глупы. Сами начали, сами и погибают. Представь, каково было богу наблюдать за всем этим и улыбаться, зная, что происходит беспредел среди них, зная, что все скрываются под масками. Она опустила голову вниз, на мгновение погрузившись в свои мысли. — В какой-то степени, ты прав. Но, тем не менее... из-за этого всё равно страдают те, чьей вины нет... Да и стоит лишь взглянуть на ангельский лик, так люди сходят с ума... Не подумай неправильно, но такие как мы, можем воспринимать их только когда райские существа принимают облик, нам подобный. — Зачем ты меня связала? — Были идиоты, которых спасаешь, а они крестятся. Для тварей это как приманка. — Она поморщилась, глядя в пол. — Отлично. Я таким не страдаю. — Будет остановка, мы с ребятами обсудим. — На лице девушки появилась мягкая улыбка. — Какие меры предосторожности мне необходимо знать? — Все выжившие должны быть обязательно помечены печатями - пентаграммами. Они выжигаются или вырезаются на коже вручную. Эта печать действует как способ замедлить заражение. Вторая печать наносится на руку. Зачастую на вторую печать выбирают сигил одного из семидесяти двух демонов Геоэтии. Это помогает раскрыть чакры и использовать определённую магию того, кому отдаёшься. Может, слышал о тёмных искусствах? Мы их используем. На данный момент наш клан преуспевает в этом направлении, пока враждующие с нами кланы держатся поодаль. Ошеломлённый и испуганный, я испытывал нечто вроде восхищения. Диван, под которым находился, был твёрдым. Для многих это стало бы проблемой, но когда находишься в такой ситуации, любой диван, на котором хотя бы на мгновение можно сомкнуть глаза без риска быть убитым, становится благословением. — А теперь, парень, слушай внимательно. Я пока не знаю твоего имени, но до момента, как ты не пройдёшь испытание, — не положено. Я невольно нахмурился. — Сейчас я дам тебе снадобье. Выпей его, и моментально погрузишься в сон. Тебе будет сниться сон, где перед тобой предстанет выбор — тёмная сторона или светлая. Запомни, ты на тёмной стороне. Выберешь светлую — погибнешь.

Report content on this page