Глава 7. Терновый венец эволюции.

Черный туман сгущался над полем. Грозовые тучи свисали над головой, готовые тотчас сожрать все, что попадет в их животную пасть. Далекие деревья канули во мрак, туман обгладывал их словно одичавший голодный пес. Пожухшая трава в страхе прижалась к сырой земле, дабы хоть немного укрыться от происходящего. Скованные от страха люди теснились друг к другу, не смотря на тугие веревки на теле. Их кожа на местах плотных оков отдавала бледно-красной, практически неживой красотой. Едва на наших губах заклинание стихло, Земля по центру пентаграммы разверзлась словно клочок старой бумаги, растерзанный ребенком во время истерики. Связанные моментально канули в темноту этой дыры. Все.. кроме одного. Оставшийся человек, намеренный до этого держаться стойко побледнел, словно увидел саму смерть. Взгляд этого человека был неестественно стеклянным. Словно зацикленный он вглядываться в раскол, не в состоянии справиться с собой. Он начал дрожать словно осиновый лист. С каждой секундой он лишь сильнее старался глотать воздух ртом. Согнувшись напополам, его вырвало. Человек поднял пустой взгляд на нас, окутанных в черные накидки. В этом взгляде не было намека на предыдущий страх или стойкость. Человек словно утерял былую душу, обнажая совершенно другой взгляд. Игрушечный взгляд. Такой взгляд, который обычно ощущается когда находишься один дома, при этом являясь человеком боящимся одиночества, а со стен за тобой своими маленькими впалыми глазницами наблюдают пожелтевшие фотографии. Увидев как из ямы поднимается когтистая лапа, от которой веяло гнилью и разложением, человек с грохотом пал навзничь. В попытке отползти чуть дальше, человек ненароком стирал кожу на запястьях, пока та с кровью не слезла. Из разверзшейся земли вылезла и вторая лапа. Она походила на смешение человеческой руки и копыта коня. Такая же когтистая, но покрытая более грубым материалом.. Вскоре показался рог, выходящий из лошадиной морда, впалые глазницы с черными как ночь глазами. Существо имело худое человеческое тело. Оно встало на некое подобие колен. Неспешно уперев один коготь оно пронзило связанного человека насквозь. По когтистой лапе алыми ручьями текла не алая, а приближенная к черному цвету кровь. Обезображенная пасть выдала некое подобие животному оскалу, пока человек на его руке извивался, истошно крича неистовым голосом. В конце концов человек сорвал голос, но по прежнему был жив. Подобные, но все-таки более мелкие существа выходили из дыры. Если тварь пронзившая тело того бедолаги была метров двадцать ростом, то эти были около трех-четырех. Они становились по окрестим пентаграммы в идеальном и четком круге, пока демон забавлялся с смертным. Он вырвал человеку глаза и распорол грудь когтями. Выломав ребра наружу, он переломал руки и ноги в обратную сторону, пока тот все-еще был в сознании. Человек задыхался от чувства собственной крови в горле. С глухим ударом существо то-ли уронило, то-ли специально кинуло человека на пол, наблюдая за судорогами его тела, готового в любой момент погибнуть. Пара черных существ, подобных на зверей встали передо мной и Хлоей. Хлоя потянулась рукой, к существу так и готовая его потрогать. Оно неспешно повернулось, бросило ледяной-презрительный взгляд, но не притронулось к ребёнку. Я отдёрнул её руку до прикосновения. Наконец облизнувшись, после вычерчения на любезно предложенном теле символики, лошадино-подобный демон облизнулся, съев сердце человека. Где-то вдалеке, хотя возможно и в моей голове, раздалась музыка. Симфония классики, органа и когтей скребущихся по тарелке. Я поморщился. Басистый человеческий голос раздался из уст демона. — Благодарю за нахождение здесь. Вы достаточно неплохо поработали… Он посмотрел на нас, а затем с легкостью пересек черту круга. До этого ловко управляющая сие мероприятием Майя, подошла к демону и встала на колено, склонив перед ним безбашную голову. — Игры в любовь и смерть - вечны, как мир, где от страсти легко сгореть. И нужно решать, С кем быть и чему отдаться. В мире, где правит страх, чувства сжигая в огне костра, делая ход, ты поймешь что устал бояться. Я вздохнул. Мне действительно больше не хотелось бояться. Но мне некуда было идти. Не к кому, не за чем. — Ты сможешь встреться со всеми друзьями в аду. — Он посмотрел на меня своими черными, словно жемчужными глазами. — Останешься тут, или станешь нашим посланником? — А Хлоя! Крикнул я. Он холодно посмотрел на меня. — мы все потеряли что-то на этой нелегкой войне. Но Хлоя.. Она с нами. — А Майя? — с детской наивностью спросил я. — Она попала раньше чем Хлоя. Она пыталась бороться, но её поразил свет. Я задумался и опустил голову. — Я хотел бы получить великую честь, большую чем кто-либо другой… я хотел чувствовать себя особенным. Это грех. Я покорюсь Вам, лорд Амдусциас. Я буду служить Вам верой и правдой… хотя полагаю, вернее было бы сказать пустым разумом и беспокойным сердцем. Признаю, может был я грешен, может был и свят.. мертвецам не нужно песен, пусть спокойно спят.. не так ли? Я посмотрел на него уверенными глазами, какими обычно смотрят псы на хозяина, каковому верны. — Да здравствую я, моё эго, и Вы. Владыка посмотрел на меня, и открыл портал. Он посмотрел на меня, и решил сказать что то на последок.. — Ты будешь моим посланником. Через много тысяч лет. Люди успеют забыть про то что делало истинное добро.. Ты будешь главным проповедником желаний своих, ты будешь поистине велик. Я даю тебе третье имя, которое не дано знать смертному. А ты же теперь, жив до, и сейчас, и на веки. Через сотни, тысячи лет ты придёшь на землю, когда свет снова вернётся.. И ты расскажешь людям истину, и возглавишь армию врагов наших. Он показал рукой на возникший из неоткуда портал, и мы зашли туда.