Глава 6. Двери преисподней.

Спокойная жизнь и мирное небо над головой в подобных условиях казались странными. Почти ненормально спокойными. Складывалось ощущение, что это все лишь затишье перед бурей, словно красивая упаковка просроченных конфет ассорти, открыв и отведав которые можно лишь получить отравление. Пока все отдыхали, я знал, что это лишь то самое затишье перед бурей. Низкий гортанный рев донесся откуда-то извне здания. Спокойствие вмиг кануло в небытие. Рев и скрежет когтей заполнили пространство, отдаваясь мучительным эхом в черепно-мозговой коробке. Кипиш вмиг заполнил грязные коридоры, облезшие обои теперь смотрели не с сочувствием, а с неким укором. Местные действовали отчетливо по плану: дети бросились в помещения, блокируя при этом окна и двери, после чего спрятались в палатки и спальники. Взрослые судорожно носились по коридорам, сбивая даже друг друга с ног. Не зря говорят: «В критической ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а упадешь до уровня своей подготовки». В спешке проносящаяся Майя командным голосом кричала в небольшую рацию, которую держала в руке: «Четвертый, пятнадцатый, двадцать первый, восьмой отряды! Протокол четвертый, срочно, блять!» Вслед за ней бросились люди в ярких жилетках, с надписью, которую я не успел разобрать. Девушка также четко отдавала указания, ориентируясь чуть ли не на лету. Складывалось впечатление, что подобная ситуация была не в первый раз. Естественно, я подслушал её указания. Часть отрядов должны были остаться в здании, какие-то оборонять наш лагерь. Я глянул на обросшего мужчину, стоящего рядом. Он, словно загипнотизированный, смотрел в пол. Из-за поворота головы я едва мог разглядеть его лицо. — Что происходит? — поинтересовался я. Повисла неловкая пауза. Я нервно потер холодные запястья друг о друга. Наконец, безмолвно уставившись на меня стеклянными от ужаса глазами, он тихо ответил: — Они нападают. Несколько детей, только что весело скачущих, уже прижались к взрослым и тихо вздрагивали от всхлипов. Их едва было слышно. Прошло буквально минут двадцать с нападения этих существ, как я бежал вслед за Майей и неким парнем. — Надо убираться от монастыря. Ребята должны подойти на одно из полей. Там будут люди из соседних поселений. Покончим с этой хуйней. — проклиная все на свете, Майя бежала дальше. — За мной, опездалы. — скомандовала она и свернула налево. Мы сворачивали по извилистым тропинкам поселения, в котором жили. Они частично заросли, но трава была примята. Я увидел огромное поле, которое уже было наспех, но аккуратно прибрано… все было подготовлено к обряду. Раз, два, три… Семь, восемь, девять… Двадцать один, двадцать два, двадцать три… Двадцать три. Двадцать три обнаженных, связанных крепкими плетеными веревками человека сидели по центру круга. Их стеклянные глаза были наполнены чистым ужасом. Белые пентаграммы на их спине отличались от наших. Несмотря на испачканную плоть, в местах шрамов никогда не липнет грязь. Кожа в этих местах отличается по структуре. Пентаграммы совсем давно были вырезаны на их плоти вручную. Сейчас же они успели зажить. Шрамированная символика поблескивала на тусклом свете, полностью спасенная от грязи и любых тяжких условий местности. — Ох… ты заметил их? — проговорил парень, стоящий рядом. Он был облачен в черную потрепанную ритуальную накидку. — Много нервов потрепали для живущих в этом районе. Это — враждующая с нами банда, носящая название: «Каратель». Мы пытались договориться и обменять их людей на своих… но они отказались. Что же, нечего добру пропадать даром. — пояснил он. Простояв некоторое время в гнетущей тишине, я тихо спросил: „По-этому от них нужно избавиться именно таким образом?“ — Ну… они жестоко пытали и убивали детей. Освежевали мертвые тела, использовали кости как часть интерьера — а кожу как материал для пошива одежды. По моей коже табуном прошли мурашки. Я не успел ответить, как вдруг новый знакомый добавил: „Мы видели слепого ребенка. По его рассказу, эти упыри раскалили ложку и этим самым столовым прибором вырвали ему глаза.“ Мой живот скрутило. Поморщившись, я прошипел: «Без подробностей, черт возьми.» Откуда-то сзади донесся голос Майи: — Все подготовлено?! Приступаем к заклятию, сучки. Гнетущую тишину, звучащую словно спущенный курок, разрывало заклинание, которое мы читали максимально громко… Мы старались вложить в него всю нашу энергию.