Глава 2. Приглашение к скорби

Гермиона Грейнджер сидела за своим рабочим столом в Министерстве магии, окруженная стопками пергаментов и толстыми фолиантами. Её перо быстро скользило по бумаге, оставляя за собой витиеватые строчки почерка. Она периодически поглядывала на часы, висевшие на стене напротив, словно пытаясь ускорить ход времени. Кабинет Гермионы был воплощением строгости и функциональности. Тёмные деревянные полки, заставленные книгами по магическому праву и истории, занимали большую часть стен. На столе, кроме рабочих документов, стояла небольшая фотография в простой рамке, на которой улыбались трое подростков — сама Гермиона, Гарри и Рон. Это фото, казалось, принадлежало другой эпохе, другой жизни. Гермиона резко отложила перо и потёрла виски. Несмотря на все усилия, мысли о Драко не покидали её. Новость о его смерти, увиденная в «Ежедневном пророке» два дня назад, всё ещё отзывалась болью где-то глубоко внутри. Она попыталась сосредоточиться на отчёте о регулировании использования маховиков времени, но буквы расплывались перед глазами. Внезапно тишину кабинета нарушил стук в окно. Гермиона вздрогнула и обернулась. За стеклом парила элегантная чёрная сова с письмом, привязанным к лапе. Сердце Гермионы пропустило удар — она узнала герб семьи Малфоев на конверте. С дрожащими руками она открыла окно и впустила сову. Птица величественно опустилась на стол, протягивая лапу с письмом. Гермиона осторожно отвязала конверт, и сова, не дожидаясь ответа, вылетела обратно в окно. Гермиона долго смотрела на конверт, не решаясь его открыть. Наконец, глубоко вздохнув, она сломала печать и развернула пергамент. Изящный почерк Нарциссы Малфой лёг перед глазами: «Уважаемая мисс Грейнджер, С тяжёлым сердцем сообщаю Вам о кончине моего сына, Драко Люциуса Малфоя. Несмотря на сложности нашего прошлого, я знаю, что в последнее время Вы и Драко поддерживали определённые отношения. Церемония прощания состоится в эту пятницу в Малфой-мэноре. Я была бы признательна, если бы Вы почтили память Драко своим присутствием. С уважением, Нарцисса Малфой» Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за край стола, пытаясь удержать равновесие. Приглашение на похороны Драко от его матери было последним, чего она ожидала. Она начала расхаживать по кабинету, её шаги эхом отдавались в тишине. Мысли лихорадочно метались в голове. Идти на похороны Драко? Это означало бы публично признать их связь, о которой никто не знал. Даже Гарри и Рон, её лучшие друзья, не подозревали о том, что происходило между ней и Драко в последние месяцы. Гермиона остановилась у окна, глядя на суетливый Лондон внизу. Люди спешили по своим делам, не подозревая о буре, бушующей в душе молодой ведьмы наверху. Она вспомнила последний разговор с Гарри и Роном, когда они обсуждали реабилитацию бывших Пожирателей смерти. — Гермиона, ты слишком доверчива, — голос Рона звучал в её памяти. — Малфой всегда останется Малфоем. Люди не меняются так просто. — Рон прав, — поддержал его Гарри. — Я знаю, ты веришь в лучшее в людях, но некоторые раны слишком глубоки, чтобы зажить. Тогда она промолчала, не в силах рассказать им правду о своих встречах с Драко, о том, как он изменился, как страдал от своего прошлого. Теперь эти невысказанные слова жгли её изнутри. Гермиона резко развернулась и подошла к книжному шкафу. Она потянула за корешок одной из книг, и часть полки отъехала в сторону, открывая небольшой тайник. Оттуда она достала фотографию, спрятанную ото всех. На снимке Драко Малфой стоял, прислонившись к дереву в парке. Его светлые волосы трепал ветер, а на губах играла лёгкая улыбка — непривычное выражение для того Малфоя, которого все знали. Гермиона провела пальцем по фотографии, вспоминая тот день, когда она была сделана. Это был один из редких моментов, когда Драко позволил себе расслабиться в её присутствии. — Знаешь, Грейнджер, — сказал он тогда, глядя на неё с смесью иронии и нежности. — Иногда я думаю, что ты единственный человек, который действительно видит меня, а не маску, которую я ношу. Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком. Она быстро спрятала фотографию обратно в тайник, услышав стук в дверь. — Войдите, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В кабинет вошла молодая ведьма, помощница Гермионы. — Мисс Грейнджер, простите за беспокойство, — начала она. — Я хотела напомнить вам о встрече с представителями Гринготтса через полчаса. Гермиона кивнула, благодарная за это вторжение реальности в водоворот её мыслей. — Спасибо, Элис. Я не забыла. Буду готова вовремя. Когда дверь за помощницей закрылась, Гермиона подошла к небольшому зеркалу, висевшему на стене. Она внимательно изучала своё отражение: тёмные круги под глазами, напряжённая линия челюсти, бледность кожи. Её внешний вид явно выдавал внутреннее смятение. — Соберись, Гермиона, — прошептала она своему отражению. — Ты сильнее этого. Но была ли она действительно сильнее? Сильнее чувств к человеку, которого все считали её врагом? Сильнее горя от его потери? Гермиона вернулась к столу и села, уставившись на приглашение от Нарциссы. Она понимала, что её решение пойти на похороны изменит всё. Это будет не просто прощание с Драко, но и признание той части себя, которую она так долго скрывала от всех. После нескольких минут внутренней борьбы Гермиона решительно взяла чистый лист пергамента и обмакнула перо в чернильницу. Она начала писать ответ Нарциссе, но перо застыло над бумагой, когда дошло до подписи. «Уважаемая миссис Малфой, Я глубоко опечалена известием о смерти Драко. Примите мои искренние соболезнования. С благодарностью принимаю Ваше приглашение и буду присутствовать на церемонии прощания. С уважением,» Гермиона на мгновение закрыла глаза, собираясь с духом, и затем решительно вывела: «Гермиона Грейнджер» Она запечатала письмо магическим способом, поставив свою личную печать. Взмахом палочки она вызвала служебную сову и прикрепила конверт к её лапе. — В поместье Малфоев, — тихо сказала она сове, и та вылетела в окно. Проводив птицу взглядом, Гермиона расправила плечи и одёрнула мантию. Ей предстояло встретиться с гоблинами из Гринготтса, и она не могла позволить себе показать слабость. Но где-то в глубине души она знала, что отправленное письмо изменило её жизнь необратимо. Открыв дверь кабинета, Гермиона шагнула в шумный коридор Министерства. Волшебники и ведьмы спешили по своим делам, переговариваясь и обмениваясь документами. Никто из них не подозревал о внутренней буре, бушевавшей в душе героини войны. Гермиона шла по коридору, её шаги были уверенными и целеустремлёнными. Она кивала коллегам, отвечала на приветствия, но её мысли были далеко. Образ Драко, его последняя улыбка, его прикосновение — всё это преследовало её, несмотря на попытки сосредоточиться на предстоящей встрече. Подойдя к лифту, Гермиона столкнулась с Артуром Уизли. Его добродушное лицо осветилось улыбкой при виде девушки. — Гермиона, дорогая! Как я рад тебя видеть, — воскликнул он. — Молли постоянно спрашивает, когда ты снова придёшь к нам на ужин. Ты в последнее время так редко бываешь в Норе. Гермиона почувствовала укол вины. Действительно, она намеренно избегала дома Уизли, опасаясь, что не сможет скрыть свои чувства и тайну отношений с Драко. — Здравствуйте, мистер Уизли, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Я… я была очень занята на работе. Передайте, пожалуйста, миссис Уизли мои извинения. Я обязательно найду время на этой неделе. Артур внимательно посмотрел на неё. — Ты хорошо себя чувствуешь, Гермиона? Выглядишь немного уставшей. Гермиона натянуто улыбнулась. — Всё в порядке, правда. Просто много работы. Лифт прибыл, и они вместе вошли внутрь. Пока кабина двигалась между этажами, Гермиона чувствовала на себе обеспокоенный взгляд Артура. Она знала, что Уизли считают её частью семьи, и ложь, пусть даже умолчание, давалась ей нелегко. Выйдя из лифта, Гермиона попрощалась с Артуром и направилась в конференц-зал, где должна была состояться встреча с представителями Гринготтса. Перед дверью она на секунду остановилась, глубоко вздохнула и, расправив плечи, вошла в комнату. Гоблины уже ждали её, их острые взгляды мгновенно обратились к вошедшей ведьме. Девушка приветствовала их, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно и профессионально. — Господа, благодарю вас за то, что согласились на эту встречу, — начала она, раскладывая перед собой документы. — У нас есть несколько важных вопросов для обсуждения касательно новых правил международных магических переводов. Пока Гермиона говорила, излагая подготовленные аргументы и отвечая на вопросы гоблинов, часть её сознания продолжала возвращаться к письму Нарциссы и предстоящим похоронам. Она чувствовала, как две реальности — публичная и частная — сталкиваются, грозя разорвать её на части. После двухчасовых переговоров, когда последний гоблин покинул конференц-зал, Гермиона опустилась в кресло, чувствуя себя полностью опустошённой. Она закрыла глаза, позволив себе момент слабости. В этот момент в комнату вошла её помощница. — Мисс Грейнджер, — осторожно начала она, — к вам посетитель. Мистер Поттер ждёт в вашем кабинете. Гермиона резко открыла глаза. Гарри здесь? Сейчас? Она не была готова к этой встрече, не сегодня, когда её эмоции были так близко к поверхности. — Спасибо, Элис, — ответила она, вставая. — Я сейчас подойду. Идя по коридору к своему кабинету, Гермиона пыталась собраться с мыслями. Что привело Гарри сюда? Знает ли он уже о смерти Драко? О её намерении пойти на похороны? Открыв дверь кабинета, она увидела Гарри, стоящего у окна. Он обернулся на звук её шагов, и Гермиона увидела беспокойство в его зелёных глазах. — Гарри, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Какой сюрприз. Что-то случилось? Гарри подошёл к ней, внимательно вглядываясь в её лицо. — Гермиона, я волнуюсь за тебя. Ты в последнее время сама не своя. И сегодня утром я узнал… узнал о Малфое. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. — О Малфое? — переспросила она, пытаясь выиграть время. — Да, о его смерти, — Гарри говорил мягко, но в его глазах читалось напряжение. — Я знаю, вы работали вместе над некоторыми проектами в Министерстве. Подумал, что тебя это может… расстроить. Гермиона отвернулась, делая вид, что ищет что-то на столе. — Да, это неожиданная новость, — произнесла она, стараясь контролировать дрожь в голосе. — Гермиона, — Гарри положил руку ей на плечо, заставляя повернуться к нему лицом. — Что происходит? Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Ты можешь рассказать мне всё, ты же знаешь. Гермиона посмотрела в глаза своего лучшего друга, человека, который был рядом с ней через все испытания. И в этот момент она почти решилась рассказать ему правду. О своих встречах с Драко, о том, как он изменился, о чувствах, которые она так долго скрывала. Но что-то остановило её. Страх непонимания? Нежелание разрушить образ, который сложился у друзей? Или просто неготовность облечь в слова то, что она сама ещё не до конца осознала? — Гарри, — наконец произнесла она, — я ценю твою заботу. Правда. Просто сейчас много работы, и эта новость… она действительно неожиданная. Мне нужно время, чтобы всё осмыслить. Гарри смотрел на неё ещё несколько секунд, явно не удовлетворённый ответом. Но затем кивнул, уважая её решение. — Хорошо, Гермиона. Но помни, что мы всегда рядом — я и Рон. Если тебе нужно будет поговорить, в любое время. Гермиона благодарно улыбнулась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Спасибо, Гарри. Я знаю. После ухода Гарри Гермиона опустилась в кресло, чувствуя себя эмоционально истощённой. Она понимала, что рано или поздно правда выйдет наружу. Но сейчас, в преддверии похорон Драко, она не могла найти в себе силы для этого разговора. Взгляд Гермионы упал на календарь. До пятницы, дня похорон, оставалось всего два дня. Два дня, чтобы подготовиться к тому, что может стать поворотным моментом в её жизни. Она вновь достала фотографию Драко из тайника. Глядя на его улыбающееся лицо, Гермиона прошептала: — Я приду попрощаться, Драко. И будь что будет. С этими словами она спрятала фотографию и вернулась к работе, зная, что впереди её ждут непростые дни и решения, которые изменят всё.