Глава 11

Вспышка света…

Я стою на расколотой земле. Вокруг – обломки адамаса. Белые, кристаллические шипы, которые я создал, торчат из земли, как гнилые зубы… сломанные. Все до единого. Напротив – он. Атакующий титан… Он не похож на того Эрена из аниме. Никакой решимости сражаться за свободу, только дикая, первобытная ярость. Глаза горят зелёным огнём, пар валит из пасти, которая растянута в оскале. Я вскидываю руку, формируя молот взамен очередного, разрушенного в моих руках, и сразу же наношу удар… Но он уворачивается. Бью снова, заставляя землю под ногами Атакующего взорваться шипами, но он уже не там. Он будто знает, куда я ударю! — Ты не должен быть здесь, — грохочет его рёв. — Это не твоё тело и не твой мир! Атакующий бросается на меня, пытаюсь схватить его, но он слишком быстрый! Он пробивает мою броню… Он использует кристаллизацию. Его кулак покрывается сияющими кристаллами! Стараюсь оттолкнуть его, чтобы выиграть время, но тот лишь ловит мою руку, и кристалл срастается, приковывая меня к нему. Ловушка! Я вижу, как его пасть приближается. Он отрывает кристалл с моим телом от гигантской туши. Я беспомощно болтаюсь в этой капсуле, а он подносит меня ко рту. — Я видел твой конец с самого начала. Зелёные глаза. Смыкающиеся челюсти. Жар. Боль. Тьма.

***

Я резко сажусь, хватая ртом воздух. Хрип. Холодный пот стекает по спине. Сердце колотится с бешеной силой, готовое выпрыгнуть. Я в спальнике. Темно. Костёр почти прогорел, только угли тлеют. Шорох. В ту же долю секунды, как я дёрнулся, Кана тут же подскочила, осматривая меня и округу. — Что-то не так, мой король? — Кхм, я же просил звать меня по имени… — прикрываю лицо рукой, стараясь успокоиться. Сон. Это был просто сон… — Генрих, что случилось? — Ничего, — выдыхаю я, проводя ладонью по лицу, стирая холодный пот. — Просто... неприятный сон. Один урод приснился. — Смотрю на неё. Кана всё ещё напряжена и готова к бою. Её преданность даже почти пугает. — Всё в порядке, правда. Спи. Кана медлит секунду, внимательно вглядываясь в моё лицо, будто пытаясь понять не вру ли я, и наконец, она медленно кивает и отсаживается обратно к догорающему костру, но что-то мне подсказывает, что спать она уже не будет. Откидываюсь на спальник, но сна ни в одном глазу. Сердце всё ещё бешено стучит. Проклятье. Смотрю на свои ладони. Ощущение, как меня пожирают, было до жути реальным. Этот страх… Нужно успокоиться. Это был просто сон! Я сжимаю кулаки. Да, у Атакующего Титана есть способность видеть будущее, обрывки памяти следующих носителей, но у меня-то этой херни нет, а значит, это был не пророческий сон. Это был просто мой страх. Страх перед тем, кого я сам планирую сожрать. Ухмыляюсь в темноту. Что ж, мисье Йегер, это делает нашу будущую встречу только интереснее.

***

Рассвет пробивается сквозь ветви тусклым светом. Поспать мне так и не удалось – всю оставшуюся ночь я просто лежал, глядя в темнеющее небо и прокручивая в голове этот проклятый сон. Кана сидит там же, где и сидела – у остывшего костра. Подаренный нож лежит на коленях. Заметив, что я окончательно проснулся, она бесшумно поднимается и идёт к лошадям, начиная проверять сбрую. Она мои мысли читать научилась, что ли? Учитывая местную «магию», я такому даже не удивлюсь… — Доброе утро. — Тем не менее, говорю девушке, на что получаю спокойный кивок. Потянувшись, вылезаю из спальника, который быстро убираю в сумку. Руки двигаются на автомате, пока мозг всё ещё цепляется за остатки ночного ужаса. «Я видел твой конец с самого начала».                                                   Да пошёл ты, Йегер!                             Так, теперь нужно поесть. Усталость и поганый сон аппетита совсем не добавляют, но энергия нужна. Достаю из сумки остатки вяленого мяса и пару галет, после чего протягиваю половину Кане. — Держи, твоему молодому организму тоже нужно питаться. Нужно будет овощами в городе закупиться, а то каша с мясом – это далеко не лучший вариант для растущего организма. Аккерман кивнув, принимает еду. Никаких особенных эмоций она не показывает, но я замечаю, как её взгляд на секунду задерживается на моих руках... которые слегка дрожат. Чёрт, не думал, что этот сон так на меня подействует… — Ты бледный, — констатирует Кана, отводя взгляд. Ох, как же я завидую Аккерманам… Девочка пережила настоящий Ад на земле, потеряла единственного родного человека, лишилась привычного уклада жизни. Я бы на её месте однозначно свихнулся, но Кана спокойно живёт дальше, и кошмары мучают не её, а меня, хотя казалось бы… — Просто спалось... не очень. — Усилием воли гашу дрожь. — Неважно. Поели и в путь. Через десять минут мы уже были в сёдлах. Движемся в утренном тумане по какой-то дороге, я наслаждаюсь (во всяком случае, пытаюсь) природой, а моя спутница продолжает «сканировать» местность, хотя непонятно зачем – титанов ведь здесь нет. Вообще, этот мерзкий сон заставил меня всерьёз задуматься. Канон – это одно, а реальная ситуация изнутри – совсем другое. Узнать этот мир, это государство самому кажется мне теперь не такой и неудачной идеей, да и… Эрена, честно говоря, сожрать захотелось как можно скорее, несмотря на все мои самоуверенные выкрики ранее. — Кана, — отвлекаю девушку от осмотра окрестностей. — Ты ведь жила недалеко от Шиганшины. Как люди живут за этой стеной? Роза, кажется? Да и куда, по идее, должны стекаться все беженцы? Она на секунду задумывается, немного замедляя лошадь, чтобы идти рядом со мной. — Все бегут в Трост. Это самый большой город-порт на юге, прямо у Стены Роза. Он отделён стеной и выступает за пределы стены, и, я думаю, именно туда стекаются все беженцы. Ещё есть Каранес на востоке, но мы слишком далеко от него находимся. — Трост... — бормочу я. Знакомое название… В голове мелькает фраза «Битва за Трост», кажется, именно там и происходило то, что мне снилось… — Слушай, а как здесь относятся к солдатам? — По-разному. — она чуть морщится. — Гарнизон — это пьяницы. Они сидят в своих казармах у ворот и пьют. Военная полиция... — в её голосе появляется отчётливое презрение, — ...я видела их всего пару раз, когда они проезжали мимо города... Полиция только собирает налоги и издеваются над людьми. В тот раз они избили дядю Маркуса – продавца мяса, за то, что он не хотел отдавать им его бесплатно. — А Разведкорпус? — Спрашиваю, не ожидая ничего позитивного. Да уж, видно, что местная власть буквально только на страхе да способностях Прародителя держится. Не будь этих факторов – всё бы давно было по-другому, и никакой бунт продвигать не нужно – люди уже сами на него готовы. Это не сказать, чтобы хорошо, но и не плохо, как минимум потому, что мне будет легче перехватить власть, если скинуть все ужасы после падения стены Мария на нынешнего «короля» и аристократию. Хотя, тут проще сказать, чем сделать… Основной же проблемой я на данный момент считаю Прародителя. Победить его в бою будет легко, раз уж даже отец Эрена смог это сделать, но… Как быть с «ловушкой», оставленной отцом-идиотом в Координате? Карл Фриц искренне презирал жестокость, которой славились элдийцы. Даже меня – своего сына он бросил, ведь я не унаследовал его тяги к миру и был типичным элдийцем – убийства, пытки, изнасилования и прочие «прелести» империи, порабощающей другие народы. Чего только мой культ стоит? Вот какой нормальный человек до такого додумается? И пусть он не может знать жив ли я (хотя в этом я тоже не уверен), но из-за него ни один носитель королевской крови просто не может использовать силу Координаты… Зик, в каноне как-то смог, но… Как? Почему он в отличие от местной ветви Фрицов не поддался воле отца? Именно это, не считая глупых желаний поглядеть на события канона останавливало меня от убийства Эрена при первой же встрече… Услышав мой вопрос, девушка хмурится, будто пытаясь что-то вспомнить. — Сама я немного о них знаю, но люди говорят, что они сумасшедшие. Уходят за Стену и не возвращаются. Мама говорила, что они – единственные, кто хоть что-то делает, но… Мне кажется, что это бесполезно. М-да, информация пока идеально совпадает с тем, что я помнил: Гарнизон – мусор. Полиция – гнильё. Разведка – смертники. На Парадизе всё стабильно! Так мы и ехали следующие несколько часов, ориентируясь на карту, которая была у Каны с самого начала – она ведь убегать планировала, а без карты по лесам ты далеко уйти не сможешь. Наконец лес поредел, и мы вышли на пыльный тракт. И тут же увидели следы хаоса. На горизонте, там, где по карте должна быть ферма, только чёрный столб дыма. — Титаны? — тихо спрашивает Кана. — Насколько я знаю, здесь их быть не должно, — мрачно отвечаю. — Это дело рук людей. В хаосе всегда появляются мародёры… Кана кивает и кладёт руку на нож… Может ей какой-нибудь арбалет купить? А-то, боюсь, простым… Или не очень простым ножом она много не навоюет… Пепелище мы объехали стороной. Запах гари ударил в нос, а лошади начали нервничать. Десяток минут по дороге, и мы наконец попали на оживлённый участок! Дорога между Тростом и Заном – городом, чуть отдалённым от стены, была с множеством повозок, коней и… Что очевидно, людей. Чем ближе мы подъезжаем к Тросту, тем гуще становится поток. Сначала по дороге тянутся отдельные телеги: семья с парой мешков, старик на ослике, женщина с ребёнком на руках. Потом – десятки, потом сотни. Всё вокруг превращается в вязкий поток человеческой массы, которая течёт от стены, надеясь найти дальше хоть какую-то безопасность. Глазели не только мы – не «облизал» нас взглядами только ленивый, что и понятно – двое малолеток на, пусть и обычных, но всё-таки лошадях выглядели очень странно. Явно не аристократы, но и сказать кто сложно. Думаю, нас могли принять за гонцов или детей какого-нибудь торговца или ремесленника… Хотя, охраны-то у нас не было, что ставило людей в ещё больший тупик. Воздух насыщен шумом. Люди кричат, зовут друг друга, кто-то плачет, кто-то спорит с солдатами у заставы. Лошади храпят, телеги скрипят, дети кашляют от пыли. Солнце поднимается всё выше, а весь этот серо-бурый поток кажется бесконечным. Наконец мы добрались и до ворот в сам город, из которых выезжал невероятно большой поток беженцев. Я даже успел пожалеть, что мы поехали сюда, а не вглубь страны… — Беженцы… — Тихо говорит моя телохранительница, когда и мы пристраиваемся в импровизированную очередь, обходя едущих на встречу людей. — Их так много… — Да, — мрачно отвечаю, смотря на это всё. Нас, как ни странно, пропустили внутрь почти не глядя. Солдаты на воротах были слишком заняты, пытаясь сдержать поток выезжающих из города, чтобы обращать внимание на двух подростков, которые движутся против течения. Для них мы, должно быть, выглядим как местные, которые возвращаются домой, не зная о хаосе. То, что я вижу внутри, подтверждает слова Каны. Хаос. Улицы забиты, но не солдатами, а обычными людьми. Беженцы внутри Троста разбили палаточные лагеря прямо на площадях, они сидят на своих мешках с вещами, их взгляды пусты. Это те, кто прибыл извне, с территории Марии, и теперь застрял здесь. А вот жители самого Троста... в их взглядах нет ни капли сочувствия. Страх, злость, даже брезгливость. Они смотрят на беженцев, как на прокажённых. — Всё из-за вас! — Вы приведёте титанов сюда! — Убирайтесь, вы сожрёте всю нашу еду! Со всех сторон раздаются нервные крики жителей. Их можно понять, но даже так… Мерзкая натура людей не меняется. — Нам нужно продать лошадей, — говорю я тихо. — Иначе их у нас просто отберут. Я оглядываюсь. Рынок? Он, должно быть, не функционирует и вообще к кому подходить с таким предложением? Может просто крикнуть на улице? Или написать на бумажке «Продаю лошадей!»? Идиотская идея… Спустя пару минут мы остановились у какой-то грязной подворотни, пропуская очередную телегу. — Кана. Как думаешь, где нам продать лошадей? Аккерман как обычно на секунду задумалась, её взгляд скользнул по толпе. — Точно не на рынке. Сейчас там только воры… И Гарнизон... — она кивает на патруль, который как раз отбирает мешок с едой у какого-то старика, — ...они заберут даром. — Тогда где? — Конюшни. — Она указывает в сторону боковой улицы. — Почти все богатые торговцы держат или арендуют конюшни во внутреннем городе. Они сейчас в панике и скупают всё, на чём можно уехать. Я так думаю. Через десять минут мы стоим перед воротами большой конюшни. Слышны крики ругань, удачно подтверждающие теорию моей юной защитницы. — ...да мне плевать, что она хромая! Запрягай! — орёт на конюха тучный мужчина в дорогой одежде, пытаясь впихнуть в карету сундуки. Ловлю победный взгляд Каны и киваю в ответ, улыбаясь. Девушка подходит к нему. — Вам нужны лошади? Мужчина оборачивается. — Что? — Услышав вопрос в голосе мужчины появился интерес, быстро исчезнувший, когда он увидел нас – двух подростков. — Убирайтесь, не до вас! — У нас четыре здоровых лошади. — Не обращая внимания, продолжила девушка. — И мы продаём их. Прямо сейчас. Я вывожу лошадей на свет. Глаза торговца загораются. — Сколько?! — шипит он. — Две сотни, — не моргнув, отвечает Кана. — Да ты!.. — он хочет возмутиться, но смотрит на бегущую по улице толпу, потом на свои телеги… — Двести, — повторяет Кана. — Сто пятьдесят! — рычит он. — И это грабёж! — Сто восемьдесят. Торговец злобно сплёвывает, достаёт из-я пояса кошель и отсчитывает монеты. — Давайте лошадей и проваливайте! Подвожу коней и передаю поводья, получая тяжёлый кошель, который приятно оттягивает мне руку. — Неплохо, — хмыкаю я, когда мы уже отошли на безопасное расстояние. — Он бы и двести дал, — пожимает плечами Кана. — Но у нас нет времени торговаться. Ха, а она могёт! Этот её безэмоциональный стайл прям идеально подходит для запугивания и подобных переговоров. — Ты меня пугаешь, Аккерман. — Ты сам сказал, что нам нужны деньги, — пожав плечами, ответила Кана. — Мы нашли деньги. Видя её серьёзную моську, не могу сдержать усмешку. — Ладно. Ты права. Теперь... — Я оглядываю улицу. — ...нам нужно найти, где заночевать. Мы останемся здесь на пару дней. — Зачем? — она хмурится. — Здесь опасно. Все бегут. — Все бегут, а мы остаёмся. — Я смотрю в сторону внешней стены Троста, откуда-то оттуда, где, по моим прикидкам, и должен быть он. — Мой сон… Мне кажется, он был не просто так. Я должен кое-что проверить. Это не очень разумно, но… Кажется Эрен Йегер был эвакуирован именно в Трост и… Да, я хочу увидеть его. Если он и правда представляет опасность для меня, то я обязан сожрать его как можно скорее, а если нет… Что же, можно будет понаблюдать за каноничными событиями своими глазами… А ещё нужно расспросить моего гида в этом мире о его устройстве, потому как без Каны я сейчас чуть более чем бесполезен. В этот момент я услышал крик боли и стоны в ближайшем переулке. И крик этот принадлежал ребёнку…