Глава 12

​ Нахмурившись, я бросаю взгляд на Кану, она смотрит мне прямо в глаза, после чего с какой-то, как мне показалось, едва уловимой ленцой приподняла бровь в стиле «лезем или нет?». Киваю. Девушка мгновенно оглядывается в поисках возможной опасности для меня и, не заметив угроз, срывается в тот самый переулок, не дожидаясь моей команды. Причём, как и всегда, скорость она развила просто бешеную, набрав предельный разгон в первые же секунды рывка. Гены Аккерманов – это читерство! Да, я думаю об этом каждые пол часа, но… Это же реально несправедливо! Ладно, пора бы уже перестать завидовать, лучше последую за ней. Сейчас обстановка в городе – полный пи… Кхм, ужасная, в общем, обстановка. Трост буквально задыхается от огромного количества беженцев и, что более страшно, страха.  Впервые за столетие пала внешняя стена, впервые титаны смогли пробраться через врата, которые не открывались всё это время, а потому сейчас в стране происходит полнейший хаос. Почему богатые жители Троста в панике выезжают? Почему беженцев селят именно здесь? Ответ прост и крайне жесток одновременно. Раз титаны смогли проломить себе проход сквозь стену Мария, то кто может гарантировать, что они остановятся на этом? Люди здесь, собранные все вместе в одном узком пространстве, являются буквально мясным заслоном перед гигантами. Если прорвут и стену Роза, то десятки, сотни тысяч безоружных беженцев станут «кормом», который займет титанов на очень большой промежуток времени. Это даст аристократии в пределах стены Сина возможность собрать манатки и придумать, как спасать свои драгоценные задницы (ну и время для настоящего «короля» Парадиза это даст). Потому-то богатеи и бегут к центральной стене, пока бедняки вынуждены выживать там, где им предоставляют хоть какой-то паёк и крышу над головой, даже если это обычные гнилые бараки. Как я и говорил – план чудовищный, но вполне действенный. И один этот факт уже заставляет усомниться в такой уж большой глупости местной аристократии. Они могут быть трусами и дегенератами, но инстинкт самосохранения у них отточен до блеска. Тем не менее, пусть даже я могу понять логику здешней верхушки, это не превращает меня в кровожадного ублюдка… Я надеюсь. А потому, если какой-то урод в подворотне решил выместить свою злобу на детишках, почему бы мне не помочь? Вряд ли это имеет глобальный смысл для истории, но и стоять в стороне, когда под боком творится такая херня, я не собираюсь. Забегаю в переулок, в который мгновение назад влетела Кана, и застаю классическую картину уличной жестокости. Белобрысый паренек лет десяти лежит на земле, свернувшись в клубок и прижимая что-то к груди с такой силой, будто от этого зависит его жизнь. Трое подростков постарше, явно из местных трущобных «авторитетов», методично избивают его ногами… Точнее, избивали до того момента, как в их зону восприятия ворвалась их смерть в обличии Каны. Это я так шучу, убивать их никто не будет – так побьют для профилактики и хватит. Кана влетела в ближайшего парня с двух ног, оттолкнув его метра на два. Парень вылетел из переулка, как пробка из бутылки. Следом последовала серия быстрых, сухих ударов по второму пареньку – два в корпус, один в челюсть. Коротко, профессионально, беспощадно. Парень отправился в мир снов ещё до того, как его тело коснулось грязной брусчатки. Третий попытался было и сам ударить девушку, замахнувшись своей рукой, но мой юный телохранитель, сравнимая с ним по возрасту, но обладающая читерными генами, даже не заметила попытки. Она просто скользнула под его руку, провернула классический захват и отправила его в полет. Очередная серия ударов, и парень валится на камни, задыхаясь от боли. Круто. Я так в её возрасте точно не умел, что и не удивительно.  — Хорошая работа, Кана. Подхожу к своему «клинку» и лохмачу ей волосы, получая одновременно и довольный, и обиженно-насупленный взгляд. Ох уж эти девушки, хэх… — Ты в порядке, парень? — переводя взгляд на мальчишку, который не подает признаков жизни. Ну не могли же его убить так быстро, правильно? — Эй, пацан! Подхожу и аккуратно прикасаюсь к его шее, стараясь нащупать пульс. Живой, фух… Сердце колотится, это хорошо. Аккуратно, помня о возможности переломов, переворачиваю его на спину и замечаю, что же он так отчаянно пытался спрятать от нападающих. Пирожки. Или какие-то булки из дрянного теста. Шесть небольших кусков хлеба стали поводом для избиения, от которого малец потерял сознание. Да даже если он украл их… хотя, судя по его виду, он скорее выстоял за ними пятичасовую очередь под палящим солнцем, вместе с другими беженцами. Бред какой-то. Приложив руку к своему лицу и легонько сжав его, успокаиваюсь и возвращаюсь к осмотру парня. Никаких страшных гематом или открытых ран на лице не было, детишки били его в основном по рукам и ребрам. Судя по тому, как вздымается его грудь, легкие не задеты, ребра вроде бы тоже не вошли внутрь. Был некоторый опыт в прошлой жизни, когда приходилось латать себя и друзей после «дружеских» встреч. Диплома врача у меня не было, зато отец многому научил, за что ему безмерная благодарность… Значит, вырубился он от болевого шока или какого-то неудачного удара, прилетевшего по голове. Ага, а вот и небольшое пятно на затылке – видимо, при падении на землю приложился о выступ брусчатки. Не похоже на след от кулака этой пацанвы. Кхм, ладно, надо заканчивать осматривать какого-то случайного мальца, а то на меня Кана уже смотрит как-то странно. Живой – и хорошо, хреново только, что он в отключке. — Кана, есть идеи, куда можно заселиться? Отнесем мальца туда, не хочу бросать ребенка в таком состоянии на улице… Мало ли… Почему же только его, а его обидчики меня не интересуют? Всё просто – малолетние паршивцы меня не волнуют от слова «совсем», по одежде видно, что они не беженцы. У беженцев не было времени забрать вещи, слишком уж не готовы люди были к прорыву стен. А вот этот… Мало того, что в старенькой и грязноватой одёжке, так ещё очень уж этот белобрысый напоминает мне одного персонажа из аниме. Нет, вряд ли, конечно, такое совпадение – я первый день в городе, только деньги заработать успел, а тут сразу джекпот? Но в этом мире вероятность случайных встреч с ключевыми фигурами всегда стремится к ста процентам. Чем чёрт не шутит?

***

Постоялый двор под вывеской «Золотой Рог» выглядел на удивление прилично для того хаоса, что творился снаружи. Хозяин – пухлый мужичок с бегающими, масляными глазками – явно учуял запах больших денег, которые можно содрать с паникующих «новоприбывших» жителей. Он заламывал цену так, будто мы арендовали не комнату на чердаке, а королевские покои в Митрасе (Столица), но кошель с серебром быстро сделал его более сговорчивым. Свою роль сыграл и «проникновенный» взгляд моей няшки-убивашки. Чёрт его знает, откуда у меня в голове всплыло это определение из прошлой жизни, но оно идеально подходило Кане в этот момент… Да и не только в этот, если честно… Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице с пацаном на руках, я нос к носу столкнулся с парой ребят из Военной полиции, судя по эмблемам единорогов на куртках. Вид у них был... своеобразный. Расстёгнутые куртки, мутные от дешевого пойла глаза и лица людей, абсолютно уверенных в своей безнаказанности. — Опа-ча, — икнул один из них, преграждая путь своим туловищем. — А что это мы тут несём? Неужто работорговлей занимаемся, сударь? Или украл где мальчишку? Я почувствовал, как Кана за моей спиной напряглась. Уверен, ей достаточно было и доли секунды, чтобы выпотрошить этих индюков их же собственными клинками, но сейчас это абсолютно не входило в мои планы. Лишний шум нам ни к чему, как и реки крови в месте, где мы решили переждать пару дней. Нацепив на лицо маску благообразного, слегка напуганного горожанина, я вежливо улыбнулся, стараясь выглядеть максимально безобидно. — Прошу прощения, господа полицейские. Мальчишке стало плохо на солнце, — я аккуратно, чтобы не привлекать внимания постояльцев внизу, выудил из кармана небольшой кошель с несколькими монетами и незаметно вложил его в руку заговорившему. — Маленькое пожертвование на ваше нелёгкое дело. И спасибо вам огромное за службу. В такие смутные времена только на вас, защитников порядка, и надежда. Сами понимаете, беженцы кругом, аж страшно... Полицейский привычным движением взвесил кошель на ладони, и его лицо мгновенно разгладилось. Пьяная спесь сменилась благодушием. Серебро на такой мусор всегда действует лучше любых аргументов. — Ну... это... благородно, парень, — буркнул он, пряча деньги в глубокий карман штанов. — Ступай. Бдительность – наше всё, сам понимаешь. Только на плечах Военной Полиции всё и держится, это да… Проходи. Проводив их взглядом, я лишь мысленно усмехнулся. «Защитники», мать их. Если бы они знали, что их истинный Король прямо сейчас стоит перед ними и откупается жалкими монетами... Хотя такой сброд в моей будущей Империи я разве что толчки драить возьму, и то не факт. В номере я уложил мальчишку на кровать и отправил Кану вниз к владельцу двора озаботиться горячей водой. Мылись мы уже давненько, а дорожная пыль въедается в кожу намертво. Теперь, когда тень переулка не скрывала его лица, я смог рассмотреть мальца получше. Белобрысый, щуплый, с тонкими, почти девичьими чертами лица – типичный «книжный» мальчик, которому в этом суровом мире выживать будет ох как непросто.  Пока я разглядывал его, малец зашевелился. Веки вздрогнули, и на меня уставились огромные, полные растерянности и страха голубые глаза.  — Тише, парень, — я поднял руки ладонями вперёд, демонстрируя отсутствие оружия. — Ты в безопасности. Мы в гостинице. Тебя никто не тронет. Он испуганно дернулся, моментально ощупывая грудь, и, найдя свои булки, облегчённо выдохнул. — Кто вы?.. — Голос его дрожал. — Просто прохожий, которому не нравится, когда трое ублюдков избивают детей. Как тебя зовут? — Армин... Армин Арлерт, — прошептал он, медленно садясь на кровати и подтягивая колени к подбородку. — Спасибо вам. Я просто... я взял паёк для дедушки и друзей. Мы переселенцы из Шиганшины... И для знакомых, они тоже сироты. Но местные ребята... они кричали, что мы обворовываем их, что из-за нас им скоро будет нечего есть... — Парень явно ещё не пришёл в себя, слова лились из него потоком, прерываемым всхлипами. Я едва сдержал ухмылку. Боги, ну и ирония! Значит, я не ошибся. Судьба – та ещё шутница: из тысяч грязных переулков Троста я забрел именно в тот, где догнали Армина. Каковы шансы? Похоже, «Координата» или что там ещё заведует вероятностями (?) в этом безумном мире, настойчиво пихает меня в самую гущу событий. В этот момент дверь открылась, и в комнату зашла Кана. Армин замер, его глаза расширились ещё сильнее, он буквально перестал дышать. — Микаса?.. — Вырвалось у него, но он тут же мотнул головой, прогоняя наваждение. — Нет... Извините. Вы просто... очень похожи на мою подругу… — Кана лишь равнодушно скользнула по нему своим фирменным «ледяным» взглядом и встала у стены, сложив руки на груди. Армин замялся, переводя взгляд с меня на неё. — А как мне... как мне обращаться к вам? Вы меня спасли... Я должен как-то отблагодарить... Я на секунду стопорнулся. Как представиться? Сказать правду? «Привет, я Генрих Фриц»? Или назваться вымышленным именем? Можно, но... — Генрих. А это Кана, моя помощница, — произнёс я, и в тот же миг в голове вспыхнула шальная, но чертовски перспективная мысль. А ведь это идеальный план! Если я внедрю Кану в компанию к этому безумному трио – Эрену, Микасе и Армину – я смогу следить за носителем Атакующего и Прародителя с максимально близкого расстояния. Более того, её способности гарантируют ей стопроцентное выживание и место в кадетском корпусе. Кана станет моими глазами и ушами там, куда мне самому соваться пока не стоит. Пока я буду выстраивать свою сеть влияния среди аристократии и военных, она будет «пасти» главного героя. Звучит перспективно, нужно обязательно обдумать это… — Слушай, Армин, — я достал свой рюкзак и начал перекладывать туда его булки, попутно щедро добавляя наши запасы вяленого мяса, лишнюю галету и небольшой мешочек с парой серебряных монет. — Держи, детям это нужнее. Да и дедушке твоему не помешает. Растущему организму нужно мясо. Я протянул ему увесистый рюкзак и подмигнул. — Но это... это слишком много! Мы не можем принять столько... это же целое состояние сейчас! — Бери и не спорь, — отрезал я тоном, не терпящим возражений. — Идём, проводим тебя до ваших бараков. Времена сейчас такие, что за рюкзак еды тебя прибьют быстрее, чем ты пару кварталов пройдёшь. Нам не трудно, а тебе безопаснее. Сказано – сделано. Спустя несколько минут мы уже шли по забитым улицам Троста. Армин семенил рядом, постоянно оглядываясь на Кану, которая следовала за нами с эталонным покерфейсом. Вот зуб даю, когда Имир (или кто там этим занимался?) создавала Аккерманов, она помимо невероятных физических статов прикрутила им вечную невозмутимость… Хотя дядя Леви, вроде его звали Кенни, вроде был вполне «живым» персонажем?.. Наконец мы добрались до окраинных кварталов, где в наспех сколоченных, продуваемых всеми ветрами бараках ютились те, кому «повезло» спастись из Марии. «Повезло», потому как почти все эти бедняги совсем скоро, когда аристократия поймёт, что еды на всех не хватает, будут отправлены на убой. Под предлогом «отвоевания территорий» их погонят с вилами на титанов, просто чтобы сократить число ртов… — Армин! — Неожиданно раздался звонкий крик. К нам бежали двое. Мальчишка с горящими, яростными глазами и девочка в красном шарфе, чьё лицо вмиг стало каменным, стоило ей увидеть незнакомого взрослого рядом с другом. Микаса и Эрен. Собственной персоной. Выглядели они точно так же, как и в образах, сохранившихся в моей памяти. Узнаваемый шарф только подтвердил мою правоту. Дети затормозили в паре метров. Эрен сверлил меня недоверчивым взглядом, Микаса же инстинктивно подалась вперед, закрывая собой Эрена.  — Всё хорошо! — замахал руками Армин, выбегая вперед. — Они спасли меня от хулиганов! И... и дали еды! Целый рюкзак! Напряжение чуть спало, хотя подозрительность из глаз Эрена никуда не делась, тем не менее, он подошел ближе, пересиливая свое недоверие к «внутренним» жителям. Как я и говорил, все беженцы были в грязной одежде, мы же с Каной умудрились оставаться относительно чистыми. — Спасибо, — буркнул он, глядя мне прямо в глаза. Парень пытался сделать взгляд «пугающим», видимо подражая Микасе, только кроме смеха у меня это ничего не вызывало. Никакой опасности не чувствовалось. — Нам... нам редко кто помогает просто так… — Мир не без добрых людей, Эрен Йегер, — произнёс я, специально назвав его по фамилии. Он вздрогнул. — Моё имя Генрих. Я был немного знаком с твоим отцом, Гришей Йегером. Ложь сорвалась с губ легко и естественно. Гриша Йегер был ОЧЕНЬ известен на Парадизе как «врач, спасший Шиганшину от чумы». Подозрительность Эрена понятна, но крайне нежелательна для моих планов. Пусть лучше думает, что я старый знакомый его отца, так кредит доверия возрастет в разы. — Ты знал моего отца? — В голосе Эрена прорезалась надежда. — Где он? Ты видел его после падения стены? — К сожалению, нет, — я покачал головой с напускной грустью. — Я надеюсь, он в порядке. Он был выдающимся человеком и очень помог мне в прошлом. Я протянул ему руку для рукопожатия. Эрен помедлил, но всё же протянул свою в ответ. Я знал: если сейчас, при физическом контакте титана прародителя-атакующего и носителя королевской крови, сработает его способность, если он сможет увидеть будущее через Пути – на этом мой путь императора может закончиться, не успев начаться. Я мог бы избегать этого контакта, надеясь, что Эрен не пробудит силу до каноничного момента с поцелуем Хистории, даже мог просто придушить его здесь, в этой подворотне, избавив мир от будущего «Гулa».  Но я не хотел этого. Одна из причин, почему я не убивал Эрена сейчас – это отсутствие уверенности, что я смогу одолеть волю моего идиота-отца в одиночку. Карл Фриц – настоящий псих, который искренне презирал жестокость элдийцев и наложил на Прародителя «Обет отказа от войны». Даже меня, своего сына, он по сути бросил на произвол судьбы в осаждаемой столице, потому что я не разделял его идей. Вселившись в тело Генриха и «увидев» всю жестокость и грязь элдийцев, я и сам воспылал к ним некоторым презрением и отвращением, которые перечеркнула битва за столицу, в которой мои рыцари отдавали жизни в бессмысленной битве с титанами, пока мой «добрый» отец свалил на Парадиз. И это из-за его проклятия ни один носитель королевской крови не может использовать Координату. Зик Йегер в каноне как-то смог это обойти, но Зик был опытным пользователем, годами владевшим силой Звероподобного и обладавшим отличной подготовкой. В своих силах я не сомневаюсь, но я прагматик. Свою силу я получил недавно, и я вот вообще не уверен, что смогу разорвать цепи Карла Фрица, если поглощу Прародителя прямо сейчас. Мне нужно время на подготовку и изучение своих сил. Риск сейчас был велик, однако если не проверить «связь» сейчас, то следующие годы я буду жить в тени страха. Буду бояться мальчишки, который может знать все мои шаги наперед. А уж чего я точно не хочу испытывать – это страха.  Люди живут, борясь с неуверенностью и страхом, чтобы обрести душевное спокойствие. Стремление к славе, власти над другими, ради накопления богатства – всё это ради душевного спокойствия… Моё имя – Генрих Фриц, и я будущий Император Человечества. Бог в теле человека, пусть пока и не обретший силы, которая принадлежит мне по праву! Ни за что я не позволю себе бояться какого-то сумасшедшего мстителя. Наконец наши ладони соприкоснулись... ​​ ​