Пролог

Лучи июльского солнца впивались в потрескавшиеся обои, рисуя на полу клетчатый узор из теней. В пыльном воздухе танцевали золотистые соринки, будто сама летняя лень материализовалась в этой крохотной комнатушке. На покосившейся железной кровати, под одеялом с выцветшими космическими кораблями, шевельнулся бугорок. Храп, похожий на мурлыканье старого мотоцикла, прервался на полуслове, когда синий пластиковый будильник в форме таксы взревел пронзительным лаем. Дэни, пятнадцатилетний паренек с медовыми волосами, слипшимися от вчерашнего геля для душа, инстинктивно швырнул подушку в сторону звука. Его рука, бестолково загребала воздух, пока все тело по инерции сползало с края. С грохотом, достойным падения шкафа, он рухнул на пол. — Да бля-я-я... — его голос звучал как скрип несмазанной двери в заброшенном доме. Ладонь, прилипшая к липкому от сладкого пота полу, медленно отклеилась, оставив на паркете мокрый отпечаток. Глаза, цвета чистого неба, упрямо щурились, пытаясь вернуться в сон, где он летал над городом на гитарном грифе. Дэни застонал, впиваясь пальцами в ворсистый ковёр, словно пытаясь вцепиться в ускользающие обрывки сна. Его тело, одетое в мятый чёрный хлопок с принтом «ya dolbaeb», сопротивлялось каждому движению, будто кости налились свинцом. Скрежетом ржавых пружин ответила кровать, когда он, спотыкаясь о брошенные на полу наушники, поплёлся к зеркалу в углу. Умывание превратилось в ритуал: ледяная вода смыла с ресниц крошки сна, а зубная паста с мятной яростью атаковала привкус ночных кошмаров. Дэни невольно выстукивал ритм щёткой по крану, пока паста не зашипела пеной в сливе. На кухне царил хаос: башня немытой посуды угрожающе кренилась к окну, за которым маячил ржавый пожарный эвакуатор — местная достопримечательность. Дэни пнул ногой холодильник, заставляя его булькнуть в ответ, и достал яйца. Сковорода, покрытая шрамами от сотен завтраков, зашипела, как разъярённая змея, когда он вылил на неё масло. Яичная скорлупа треснула с мелодичным звоном. Желтки упали на раскалённую поверхность, через пару минут, разложив уже готовый завтрак тихо трапезничал в одиночку. Дэни потянулся за чёрной худи с капюшоном, на ходу натягивая её на футболку с потёртым логотипом ROBLOX. Рюкзак, туго набитый учебниками по программированию, придавил плечи тяжестью невыполненных заданий. На кухне остались грязная тарелка и сковорода с пригоревшими краями — как памятник его утренней спешке. Кеды, зашнурованные кое-как, шлёпали по асфальту, пока он бежал к колледжу, протирая глаза от остатков сна. На переходе его чуть не сбил белый фургон с рекламой доставки еды. Водитель высунулся из окна, крича что-то про «слепых зомби», но Дэни уже мчался дальше, чувствуя, как в груди колотится сердце, готовое вырваться наружу. В аудитории он уткнулся в конспект, выводя на полях формулы, которые постепенно превращались в странные геометрические узоры — гипнотизирующие, как экран заставки заблокированного компьютера. К концу дня мир вокруг расплывался. Ступени колледжа казались ему скользкими, будто покрытыми невидимым льдом. У светофора мелькнуло что-то алое — машина, выскочившая из-за угла с визгом шин. Дэни попытался отпрыгнуть, но тело будто приросло к земле. Удар. Белый свет. Тишина.