Неисправимое

Пиксельные взрывы на экране и весёлые 8-битные мелодии полностью поглотили внимание подростков. Шинджу, обычно такая сдержанная, теперь с азартом нажимала кнопки, её пальцы постепенно запоминая комбинации движений. Джоске, сидящий впритык рядом, то и дело подсказывал. Увлекшись, они не услышали, как скрипнула входная дверь. Не заметили, как в комнату вошла высокая фигура в полицейской форме. Первым, что выдало присутствие постороннего, стал холодный металл, внезапно прижавшийся к виску Джоске. — Ни с места, — прозвучал низкий мужской голос. — Джоске, ты чего не в школе? Шинджу резко обернулась. Перед её глазами стоял мужчина лет шестидесяти с проседью в волосах и острыми, как у хищной птицы, глазами. Его полицейская форма была безупречно отглажена, а рука с пистолетом не дрожала ни на миллиметр. — Дедуль, — голос Джоске дрогнул и на лице отразился испуг, но оторваться от игры и продуть новичку, он не мог, — разве можно брать домой оружие? — Не отвлекайся! Отвечай! Вся абсурдность ситуации - грозный полицейский, приставивший оружие к внуку, продолжающему увлечённо играть — вызвала у неё странное облегчение. Это было так... не похоже на строгий порядок её собственного дома. — Выходные же! — наконец оторвался от экрана Джоске. — Ещё и жду кое-кого! Внезапно атмосфера переменилась. Старик отстранился, его лицо преобразилось - морщинки у глаз сложились в лучики, а губы растянулись в широкой ухмылке. Он театрально нажал на курок - раздался лишь глухой щелчок. — Трусишка! — его смех заполнил комнату, пока он вертел макет в пальцах. — На этой неделе в запугивании победа за мной. Джоске поднял руки в шутливой капитуляции. — Ладно-ладно, я продул. — Ты чего? Уж больно покладистый, — Рёхей прищурился, его взгляд скользнул к Шинджу. — Из-за подружки рядом? В комнате повисла пауза. Джоске потянулся к приставке, его пальцы выключили игру и переключили экран на новостной канал - привычный жест, чтобы избежать надоедливых упрёков о "сломанной" технике. — Дедуля... — его голос звучал устало, но с нежностью. — Мама ушла, ложись спать, устал же. Мы с "подружкой" уйдём. Последние слова он произнёс с особым ударением, бросая Шинджу извиняющийся взгляд. Эфирный голос ведущего резко оборвал непринуждённую атмосферу.

"Сегодня количество жертв с повреждениями ушей и глаз достигло семи. Являются ли смерти в городе Морио следствием неизвестной болезни или преступлений, на данный момент выясняется полицией."

Рёхей мгновенно преобразился. Его поза выпрямилась, глаза стали острыми, профессиональными. Вся игривость исчезла без следа. — Слышал о них, — его голос стал низким и опасным. — Веет душком преступлений. Джоске открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил резкий гудок машины на улице. — Джотаро? — пробормотал он, бросаясь к окну. Шинджу, не желая оставаться наедине с внезапно серьёзным полицейским, пошла за Джоске. В этот момент бутылка с пленённым стендом осталась на журнальном столике без присмотра. Вода внутри едва заметно заколебалась. — Джоске, хватай бутылку и в машину оба. — чёткий голос Джотаро прозвучал с улицы. Следуя приказу Куджо, школьники отвернулись от окна и хотели уже взять эту бутылку, но она уже лежала на боку, а вода растекалась по столу странными ручейками, будто живая субстанция. Но самое ужасное было рядом... Рёхей Хигашиката лежал в неестественной позе, его сильные полицейские руки скрючены в последней судороге. Лицо теперь застыло в гримасе абсолютного ужаса. Алые дорожки крови стекали из глаз и рта, смешиваясь с пролитой водой и образуя на лице и деревянной поверхности жутковатые узоры. Шинджу хотела броситься помочь ему, но Джоске её удержал, стальная хватка впилась в её плечо. Его пальцы буквально вдавливались в кожу. А его глаза.. Они смотрели не на погибшего деда. Не на бутылку. А в пустоту рядом, где... "Станд..." — пронеслось в голове Шимур. Она почувствовала как воздух вокруг одноклассника стал тяжелее, а хватка на её плече стала сильнее, ещё сильнее. Воздух вокруг Джоске внезапно стал густым, как сироп. Дышать стало тяжело. Его мускулы напряглись под рубашкой, а в глазах вспыхнул не страх, а чистая, неконтролируемая ярость. — Не... шевелись... — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Шимур не сильно поняла кому это было предназначено, но на всякий случай лишний раз решила не дёргаться. Школьник стоял, сжимая кулаки, его взгляд, горящий яростью и отчаянием, был прикован к станду, который осмелился обвинять его в смерти деда. Каждое слово того мерзавца вонзалось в сознание, как нож, разжигая в душе Джоске нестерпимую боль. Это он недоглядел? Это из-за него дед погиб? — Ты… паршивец…— прошипел он сквозь стиснутые зубы, и в тот же миг Crazy Diamond рванул вперёд, его кулаки, сверкающие в воздухе, неслись с яростью урагана. Но враг был ловок, уворачивался, изгибался. И в конце концов, с проклятием на устах, исчез в неизвестном направлении, оставив за собой лишь эхо угроз. — Я тебя убью, Джоске! Сердце бешено колотилось в груди, но времени на погоню не было. Джоске развернулся и бросился к телу деда, падая на колени рядом с ним. Руки дрожали, когда он призывал Crazy Diamond снова, пытаясь вернуть, исправить. Оживить. Но ничего не изменилось. Лишь лицо Рёхея стало спокойным, будто уснувшим. Ни дыхания, ни пульса — только холодная тишина. — Он должен прийти в себя! Я даже ногу в детстве однокласснику срастил! — голос Джоске дрожал от ярости и бессилия. Он схватил его за грудки и встряхнул. — Эй, дед! Я разозлюсь, если ты прикалываешься. Шинджу стояла в стороне, опустив глаза. Её пальцы сжимали край платья, а взгляд украдкой скользнул к Джотаро, который зашёл совсем недавно, потому что подростки слегка задержались. Его лицо было каменным, но в глазах читалось что-то невысказанное. Горе? Вина? — Прекрати запугивать, дед! Его слова оборвались, когда сильная рука легла на его плечо. Джотаро стоял рядом, его тень нависла над ними, а взгляд был тяжелым, как грозовое небо. — Джоске… — его голос звучал глухо, но твердо. — Но я… я залечил его раны! — школьник поднял на него глаза, в которых читалось непонимание. Джотаро сжал губы, его взгляд был тёмным, как бездонный океан. — Люди живут ради разрушения. Твоя сила… она уникальна своей добротой. Но есть вещи, которые не исправить.— он замолчал на мгновение, будто давая тому осознать. — Отнятую жизнь… не вернуть. Ни один станд не способен на это. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец. А Джоске… просто опустил голову. Потому что впервые за долгое время он чувствовал себя бессильным. — Тридцать пять лет, — его голос прозвучал низко, почти приглушённо. — Будучи полицейским, защищал наш город. Он чувствовал угрозу. Услышав новости про убийства, похожие на дело рук Анджело, он смотрел на них как человек, защищающий город. Джоске сжал кулаки. Перед глазами вставали образы: дед в своём кресле, внимательно изучающий сводки новостей. Его твёрдый взгляд, когда он говорил о справедливости. Его руки, которые даже в старости не дрожали. — Он многих убил. Должны быть и те, которых ещё не нашли. — сказал Джотаро. — Он убивает без причины. Всего-навсего хобби. И он продолжит. Тишина повисла густым туманом. Шинджу почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Но если он действительно теперь на свободе... — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить, — ...то твоя мать и ты теперь в опасности, вы первые в его списке. Джотаро медленно повернулся. Его взгляд, острый как лезвие, скользнул по ней. — И ты тоже, Шимур. Вы провели достаточно времени вместе, чтобы он подумал, что вы близки. Эти слова прозвучали не как предупреждение, а как приговор. И тогда... — Хватит. Джоске резко поднял голову. В его глазах вспыхнул огонь решимости. — Я защищу город, тебя и маму вместо него. Чтобы не случилось.