Оптимус/свиндл

Заброшенный жилой район ночью. Луна пробивается сквозь туман, окрашивая ржавые металлоконструкции в серебристый свет. В воздухе висит тишина, нарушаемая лишь далеким гулом города. Оптимус Прайм (в альт-форме грузовика) медленно въезжает в зону, его фары прорезают темноту. Он остановился, чтобы провести разведку – его датчики засекли аномальную, но на удивление... элегантную кибертронскую сигнатуру. После трансформации он осматривается, его оптический сенсор внимательно сканирует местность. — Бамблби, Арси, продолжайте сканирование периметра. Сигнал не похож на обычных десептиконов. Он... своеобразный. Из тени, с почти бесшумным гулом, выкатывает ярко-желтый джип, его покраска сверкает даже в тусклом свете. Свиндл трансформируется не с привычной ухмылкой, а с обольстительной, уверенной улыбкой. Его движение плавное, почти танцующее. — Позволь предположить... Великий Оптимус Прайм, — его голос звучит бархатисто и глубоко, без тени подобострастия. — Видеть тебя вживую — куда более... захватывающе, чем рассказывают легенды. Оптимус сохраняет стойку, но его бластер опущен. В его оптических сенсорах мелькает искра любопытства. — Десептикон. Свиндл. Твоя репутация говорит об обратном. О торговле оружием и обмане. — О, эта репутация», — Свиндл делает элегантный шаг вперед, его корпус отбрасывает блики на асфальт. — Она так же ограничивает, как и твоя, о, благородный лидер. Но я... я чувствую потенциал. В тебе, во мне... В энергии этой примитивной, но очаровательной планеты. Я предлагаю не просто сделку. Я предлагаю... партнерство. Представь, что мы могли бы создать вместе. — Его взгляд скользит по контурам Оптимуса с откровенной оценкой. — Сила и честь, встретившиеся с изяществом и амбицией. — Наши пути радикально различны, — звучит ответ Оптимуса, но в его голосе меньше привычной суровости и больше... задумчивости. Он чувствует исходящую от Свиндла ауру опасного, но непреодолимого магнетизма. — Различны? Или идеально дополняют друг друга? — Свиндл парирует, сокращая дистанцию еще на шаг. Его голос становится тише, интимнее. — Ты несешь бремя всего мира на своих плечах. А я... я знаю, как сделать это бремя легче. Позволь мне показать тебе. Не как враг, а как... союзник с уникальными взглядами. На мгновение между ними повисает напряженная тишина, заряженная невысказанным. Оптимус чувствует странное влечение к этой харизме, к этой смелости. Но разум берет верх. — Твои слова — лишь еще один товар, — говорит он, и его тон вновь становится твердым. Улыбка Свиндла не слетает, она становится лишь таинственнее. — Какая жалость. Ты закрываешь свой спанк от самого интересного предложения в своей жизни. Но я терпелив. Эта вселенная вращается вокруг энергии притяжения... и я чувствую, как она возникает между нами. Не дожидаясь ответа, он трансформируется и с тихим рычанием мотора скрывается в ночи, оставив за собой лишь легкий след шин и ощущение неразрешенного напряжения. Оптимус неподвижно стоит еще долго, его датчики все еще улавливают слабый след изысканного кибертронского топлива Свиндла. Он подносит руку к коммуникатору. — Команда... цель — Свиндл. Он более опасен, чем я предполагал. Его оружие... не оружие. Будьте начеку.

***

Ангар автоботов. Центральная зона. Свиндл стоит в луче энергетического ограничителя, который сковывает его движения. Его корпус покрыт свежими царапинами и следами копоти от недавней «передряги» — стычки с Конструктиконами, где он, по иронии судьбы, оказался слишком хитрым даже для своих. Рэтчет с явным недоверием настраивает уровень ограничителя. — Еще одно резкое движение, десептикон, и ты будешь питать энергией нашу сантехнику до конца своих дней. Твой подпространственный карман заблокирован. Не пытайся его открыть. —Его тон не оставляет пространства для споров. В этот момент на балконе появляются Джек, Майко и Раф. Их реакция мгновенна. Мико, широко улыбаясь. — Вау! Он прямо тут! Это же тот, который всех надувает? Круто! Раф — Ты это видела, как Оптимус его тащил? Он еле двигался. Ты думаешь, это ловушка? Джек — Он выглядит... слишком довольным, для того, кого только что взяли в плен. Мне не нравится это. У него глаза как у продавца подержанных машин из рекламы. Из коммуникатора раздается взрывной голос агента Фаулера. — Прайм, вы там совсем с цепями передавились? Я требую немедленно передать этого проныру под мой контроль! Он — ходячая угроза национальной безопасности, контрабандист и, я подозреваю, испортил мне отчеты за прошлый квартал! Он воняет нарушением протокола за версту! Оптимус Прайм, стоя чуть поодаль, слушает всех, его выражение непроницаемо. Он делает шаг вперед, и ангар затихает. — Свиндл будет находиться здесь, под нашим наблюдением, до выяснения всех обстоятельств инцидента. Это не обсуждению не подлежит, агент Фаулер. Его взгляд обращается к Свиндлу. И здесь происходит нечто, заставляющее Балкхэда хмуро хмыкнуть, а Рэтчету бросить на Прайма удивленный взгляд. Оптимус подходит к Свиндлу так близко, что луч ограничителя чуть зашипел от их действий. Он не проявляет враждебности, скорее... оценивающую сосредоточенность. Оптимус, тихо, так, что слышно только Свиндлу — Ты играешь в опасную игру. Конструктиконы не прощают предательства. Его ухмылка немного натянута, но в его оптических сенсорах — искра возбуждения от близости Прайма. — О, Великий Прайм... А кто сказал, что я предавал? Возможно, я просто переоценил их чувство юмора. Или недооценил их способность держать удар. Но разве не это главное? — Его голос становится томным, почти интимным. —Ты пришел. Ты меня спас. Не твои солдаты. Ты. Интересное совпадение, не находишь? Он пытается сделать изящный жест, но луч ограничителя резко жужжит, сковывая его запястье. — Ах, да... Мой личный браслет. Не самая изящная работа, но полагаю, для начала сойдет. Оптимус не отступает. Он изучает Свиндла, и в его взгляде не только подозрение лидера, но и личный, странный интерес. Он видел его в бою — не солдата, а спринтера, артиста обмана. И это противоречие будоражило. Оптимус, обращаясь ко всем — Его доступ к любым системам и подпространству полностью заблокирован. Рэтчет, Балкхэд, вы отвечаете за его охрану. Смены — по графику. Балкхэд, скрестив массивные руки — С удовольствием. Только бы он попытался что-то вынуть. Я устрою ему распродажу его же деталей. Свиндл ловит взгляд Оптимуса перед тем, как тот отворачивается, чтобы успокоить Фаулера. И в этом мгновенном зрительном контакте проходит целый диалог: вызов со стороны Свиндла, предупреждение со стороны Оптимуса, и необъяснимое, силовое поле взаимного притяжения, которое витает между ними, заставляя даже Рэтчета задуматься, что на этот раз Оптимус ведет себя с пленным десептиконом... слишком лично.

***

Ангар автоботов. Прошло несколько циклов. Свиндл, чей энергетический ограничитель сменился на более легкий браслет на запястье, уже чувствует себя почти как дома. Почти. Рэтчет яростно работает над скальпелем одного из дронов, его спина напряжена как струна. Свиндл, небрежно развалясь на ящике с запчастями, наблюдает за ним с преувеличенным интересом. В его руке он лениво перекатывает небольшой, но явно важный калибровочный стабилизатор от панели управления Рэтчета. Свиндл, сладким голосом — Скажи мне, доктор... Эта постоянная ярость... Она не мешает тонкой калибровке? Я, например, считаю, что для настоящего искусства нужны... холодная голова и теплый контур. Рэтчет игнорирует его, но его плечи еще больше поднимаются. Мико, с балкона, шепотом Джеку и Рафу —Смотрите, смотрите! Сейчас будет! Джек, подавляя улыбку — Держу пари, на этот раз Рэтчет не выдержит и трех минут». Раф — Он просто мастер провокации. Смотри, как он это делает — почти с поэзией. Свиндл подбрасывает стабилизатор в воздух и ловит его. Раз. Два. — Просто восхищаюсь работой мастеров. Такая изящная вещица... И такая хрупкая. Прямо как чье-то терпение. Рэтчет резко оборачивается. В его глазах молнии. — ВЕРНИ. ЭТО. НА МЕСТО. СЕЙЧАС ЖЕ. — Конечно, конечно, не надо так кипятиться, коллега... — он делает вид, что тянется положить деталь, но «нечаянно» роняет ее. Деталь с звонком катится по полу прямо к Рэтчету. Что происходит дальше, отработано до автоматизма. Раздается металлический ШВЫЫЬЬЬ и глухой БАЦ! Гаечный ключ солидного размера, метко брошенный Рэтчетом, отскакивает от лба Свиндла. Свиндл потирает ударенное место с комичной гримасой боли. — Ох! Никакого чувства юмора. Только грубая сила. На балконе раздается сдержанный хохот детей. Балкхэд, проходя мимо, лишь усмехается. — Сам напросился, жулик. Кажется, все привыкли к этому ритуалу. Все, кроме одного. Позже, когда база опустела. Бамблби и Балкхэд на патруле, дети уехали домой. В ангаре царит тишина, нарушаемая лишь шипением сварочного аппарата Рэтчета в его мастерской. Оптимус Прайм стоит у глобуса Земли, погруженный в анализ данных. Он один. Тишина. Из тени, бесшумно, появляется Свиндл. Его браслет мягко светится, но не издает тревоги. Он подходит так близко, что его энергетическое поле почти касается спины Прайма. Голос низкий, обволакивающий, без привычной насмешки — Ты всегда так стоишь... Как гора, несущая весь мир. Неужели тебе никогда не хочется... сбросить часть этого груза? Оптимус не оборачивается, но его планы слегка замирают. Он чувствует его присутствие. — Что тебе нужно, Свиндл?» Свиндл делает еще шаг, сокращая дистанцию до опасной. — Мне? Просто насладиться зрелищем. Сила, которая могла бы сломать меня одним движением... и позволяет мне вот так стоять за своей спиной. Это доверие? Или... любопытство? Он почти шепчет, его голос вибрирует — Я видел, как ты смотрел на меня сегодня на разведке. Когда я отвлек того дрона. Ты не просто наблюдал за тактикой. Ты наблюдал за мной. Оптимус медленно поворачивается. Его огромная фигура возвышается над Свиндлом, но в его оптических сенсорах нет гнева. Есть глубокая, нечитаемая тайна. — Ты — источник нестабильности. Я наблюдаю за всеми источниками нестабильности. — О, конечно. Называй это как хочешь. Но я знаю, что тебе интересно. Интересно, что движет мной. Интересно, почему я не пытался сбежать. Почему я предпочитаю получать гаечными ключами от твоего медика, вместо того чтобы торговать оружием на свободе. Он замирает, его шутливая маска на мгновение спадает. — Может быть, здесь есть нечто более... ценное. В этот момент дверь в мастерскую Рэтчета с грохотом открывается. — ПРАЙМ! Я... — Он замирает на пороге, увидев картину: Свиндл стоит в опасной близости к Оптимусу, а атмосфера висит густая, как мазут. Его оптика сужается. — ...Я помешал? На следующее утро слухи уже расползлись по базе. Рэтчет, яростно стуча по клавиатур — Это недопустимо! Он пересекает все границы! Прайм, он явно что-то замышляет! Это часть его плана! Мы должны немедленно изолировать его в криокамере! Балкхэд, прочёсывая затылок — Я не понимаю. Если он враг — дать по зубам. Если нет — оставить в покое. А это... это странно. Как смотреть на паука, который пытается ухаживать за орлом. Бамблби издает серию беспокойных щелчков и гудков, явно смущенный динамикой между его лидером и пленным десептиконом. Мико — Это же круче сериала! Шпионская любовная история! Раф — Я не уверен... Оптимус выглядит... задумчивым. Я никогда не видел его таким. Это хорошо или плохо? Агент Фаулер по связи — ПРАЙМ! Мой спутник засек аномалию на вашей базе — повышенный уровень... КИБЕРТРОНСКОГО ФЛИРТА! Что там происходит?! Я требую брифинг! Это угроза уровню... морали! Оптимус ко всем этим реакциям хранит молчание. Но когда он проходит мимо Свиндла, их взгляды встречаются на долю секунды дольше, чем необходимо. И в этой тишине звучит громче любых слов. Игра продолжается, и ставки становятся все выше.

***

Утро

Ангар просыпается под привычный гул оборудования и еще более привычный голос. Свиндл, развалившись на своем «диване» из ящиков с амортизаторами, смотрит на Балкхэда, который тренируется с грузом — Знаешь, дружище, при твоей мышечной массе я бы рекомендовал более плавные движения. Уверен, у меня где-то завалялся трактат по кибер-нетической кинезиологии... правда, за него Мегатрон когда-то предлагал неплохую цену. — А я уверен, что если ты не заткнешься, твой трактат окажется там, где солнце не светит. Вместе с тобой. Свиндл лишь усмехается, как будто получил комплимент. В это время Джек, Майко и Раф вбегают на балкон. — Свиндл! Покажи еще раз тот фокус с энгерго-кубиком! Свиндл с театральным вздохом. — Для моей самой юной и самой благодарной публики — всегда пожалуйста. — Он ловко жонглирует небольшим светящимся кубом, заставляя его исчезать и появляться снова. Дети в восторге. Раф шепчет Джеку — Я все равно ему не доверяю. Но... он забавный. — Оптимус, кажется, считает, что он не опасен. Пока что.

День

Рэтчет пытается сосредоточиться на починке коммуникатора. Свиндл, проходя мимо, «нечаянно» задевает локтем стойку с инструментами. Раздается оглушительный грохот. — Я ТЕБЯ ПЕРЕПЛАВЛЮ НА САМОДЕЛЬНЫЕ ВИНТИКИ! Швырь-БАЦ! Летит очередной гаечный ключ. Свиндл ловко уворачивается, и ключ со звоном отскакивает от брони Бамблби. Бамблби возмущенно гудит. — Ой, простите, доктор! Виноват, я, кажется, нарушил фeng-shui вашего... творческого беспорядка. — Он бросает быстрый взгляд на кабинет Оптимуса, дверь которого была приоткрыта. Он видел, как тень лидера на мгновение замерла, наблюдая за этой сценой. Свиндл удовлетворенно ухмыляется. Оптимус выходит из кабинета. Его взгляд скользит по Свиндлу, затем по Рэтчету. — Рэтчет. Нам требуется стабильная связь. Свиндл. Не мешай. Его тон ровный, но в воздухе снова повисает невысказанное. Он не стал его отчитывать. Он просто констатировал факт. Для Свиндла, мастера подтекста, это было равносильно поощрению.

Вечер

Патрули завершены. База затихает. Рэтчет, ворча себе под нос о «невыносимых кибер-крысах», уходит в свои покои. Балкхэд отбывает на внешний пост. Дети давно дома. В ангаре остается только Оптимус, изучающий звездные карты, и Свиндл, который уже час «случайно» наводит блеск на свою фару в непосредственной близости от зоны отдыха. Видя, что они остались одни, Свиндл откладывает тряпку и подходит ближе. Его движения плавные, ненавязчивые. — Скучная работа... сканировать безжизненные карты. Не находишь? Гораздо интереснее изучать то, что находится прямо перед тобой. Оптимус не оборачивается. — Земля полна жизни. И угроз. Это необходимо. — О, угрозы... Я знаю о них все. Я был одной из них, если не забыл.» Он делает паузу, давая словам повиснуть в воздухе. «А теперь я тут. Тусуюсь с автоботами. Получаю гаечными ключами от твоего бородача. Интересный поворот, да? Оптимус медленно поворачивается к нему. Его лицо освещено голубым светом от голограмм. — Ты здесь, потому что это — логичное решение. Пока что. Свиндл делает шаг вперед, сокращая дистанцию. — Логичное... Да, конечно. Только логичность. Никакого личного интереса. Никакого любопытства к тому, что заставляет тебя, Великого Оптимуса Прайма, терпеть под своим крылом такого... неисправимого мошенника, как я. Он смотрит прямо на него, его голос становится мягким, почти интимным. — Никакого вопроса о том, почему ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Оптимус держит его взгляд. В ангаре стоит тишина, нарушаемая лишь гудением серверов. Кажется, он вот-вот что-то скажет... Внезапно раздается голос Рэтчета из внутреннего динамика: — ПРАЙМ! Доклад о состоянии энергетических ограждений готов к вашему просмотру. И, СВИНДЛ! Ваши показания жизненных систем показывают подозрительную активность в префронтальном контуре! Немедленно возвращайтесь в свой сектор! Свиндл закатывает оптику с театральным вздохом, но по углам его губ играет улыбка. Он отступает, его взгляд говорит: «До следующего раза.» Оптимус снова поворачивается к звездным картам. Но его концентрация уже сломлена. Он не произнес ни слова в ответ на флирт, но и не остановил его. И в этой тишине, под пристальным взглядом Свиндла и ворчанием Рэтчета из динамика, и проходили их новые, странные и полные напряжения, будни.

***

Пустыня, недалеко от предполагаемого местонахождения десептиконского энерго-бура. Три массивных робота — Оптимус Прайм, Балкхэд и, что удивительно, Свиндл — двигаются в сторону цели. Свиндл был включен в команду для «полевых испытаний» и, что важнее, для проверки его сенсоров на предмет скрытых десептиконских технологий. Балкхэд (по внутренней связи): «Прайм, сканеры чистые. Кажется, шпион Мегатрона решил сегодня не высовываться.» Оптимус: «Бдительность, Балкхэд. Свиндл, какие показания твоих сенсоров?» Свиндл, его голос звучит сладко и почти искренне: «О, все в полном порядке, дорогой лидер! Абсолютная идиллия... если не считать небольшой, едва заметной аномалии в грузовом отсеке нашего уважаемого Балкхэда.» Он делает театральную паузу. «Показания напоминают... хм... повышенный уровень адреналина и приглушенное хихиканье. Очень... человеческое.» Из динамиков Балкхэда раздается громкий, яростный рык. Его кабина внезапно распахивается, и оттуда, чуть не падая, вываливается Мико, вся в пыли, но с сияющей ухмылкой. — МИКО?! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ... Я ЖЕ ТЕБЯ МОГ ПРИДАВИТЬ! » Оптимус останавливается, его вздох звучит как скрежет шестеренок. — Мико... Это было крайне безрассудно. В этот момент из базы на связь выходят Джек и Раф, их лица на экране бледны от ужаса. — Мы только сейчас поняли, куда она пропала! Она сказала, что идет... полировать фары Балкхэда! — Мико, мы же договорились! Никаких самовольных вылазок! Арси уже готова выехать за тобой. Мико, отряхиваясь, смотрит на с вызовом. — А что? Я же не одна! Я с лучшей охраной во всей вселенной! И посмотрите, какая тут миссия! Скучать в школе над учебниками, пока тут вот... это? — она широким жестом обводит пустыню и трех гигантских роботов. И тут ее взгляд падает на Свиндла. — И он тут! Привет, Свиндл! Свиндл трансформируется, его ухмылка становится еще шире. Он кланяется с преувеличенной галантностью. — Мадемуазель Мико! Всегда в центре событий! Я восхищен твоим бесстрашием. И, должен признать, искусством стелса. Балкхэд, грозно наступая на Свиндла. — Эй, жулик! Это ты ее надоумил?! Свиндл, поднимая руки в примирительном жесте. — Я? Никогда! Я лишь констатирую факты. Прятаться внутри такого... э-э-э... громкого воина — это высшая форма искусства. Прайм, ты не находишь? Оптимус смотрит на эту сцену. Его первоначальная строгость по отношению к Мико несколько смягчается сложностью ситуации. — Миссия продолжается. Возвращаться сейчас — небезопасно. Мико останется внутри Балкхэда. Балкхэд, ты отвечаешь за ее безопасность. Свиндл... — его взгляд задерживается на десептиконе. — ...прекрати поощрять нарушение протоколов. — Кто, я? Да я лишь восхищаюсь духом юного исследователя! — он подмигивает Мико, та сияет в ответ. Пока Балкхэд ворчит, заставляя Мико залезать обратно, Свиндл подходит ближе к Оптимусу, понижая голос. Свиндл, обращаясь к Отпиимусу тихо, с хитрой ноткой — Ну что, лидер? Настоящая команда автоботов в сборе, да? Герой, солдат... безрассудный подросток и... очаровательный проходимец. Почти как в тех древних земных сказках, которые я изучал. Не хватает только дракона. Оптимус бросает на него краткий, нечитаемый взгляд. — Сосредоточься на задаче. — О, я сосредоточен. Поверь мне. Руины десептиконской базы. Команда автоботов обнаружила аномальный энергоисточник. Пока Оптимус и Балкхэд сканируют основную камеру, Мико, не в силах усидеть внутри, незаметно выбирается из кабины Балкхэда. Мико, шепча, глядя на странные символы на стене — Вау... Это же протоколы щитовой системы! Если я тут что-то нажму... Балкхэд, обращаясь к Мико. — Эй, Мико, ты как там? Не балуй там с проводами! Да-да, всё супер! — ее пальцы уже тянутся к панели с мигающими кнопками. Внезапно раздается оглушительный треск! Старый защитный механизм активируется. Из потолка выстреливает энергетическая сеть, которая намертво прижимает Мико к стене. Одновременно с пола поднимаются силовые барьеры, отрезая ее от основной группы. — А-А-А! Помогите! — МИКО! — Балкхэд бросается к барьеру, но его отбрасывает мощным разрядом. — Балкхэд, отойди! Это гравитонное поле! — Оптимус уже применяет бластер, но поле лишь поглощает выстрелы. — Рэтчет, у нас чрезвычайная ситуация! Нужно отключить энергию на источнике! Рэтчет, панически сканируя данные — «У вас есть менее 3 минут! Поле сжимается! Оно раздавит ее!» В этот момент подходит Свиндл. Он не бросается на помощь. Он спокойно изучает панель управления, до которой не дотянулась Мико. — Жулик! Если с ней что-то случится, я...! Свиндл, прерывая его, его голос внезапно становится холодным и деловым, без тени привычного панибратства. — ЗАТКНИСЬ и не мешай. Десептиконские системы моего поколения. Я знаю их логику. Его пальцы с невероятной скоростью пролетают по панели. Он не взламывает ее — он вводит сложнейшие коды доступа, словно это его собственная база. Свиндл, не отрываясь от работы, говорит Мико. — Девушка, в следующий раз, когда захочешь поиграть с неизвестной технологией... хотя бы поинтересуйся у специалиста о скидках на противопожарные щиты. Поле сжимается, Мико уже тяжело дышать. — Свиндл... Свиндл, не глядя — Прайм, я почти... Готово! Он с силой бьет по последней кнопке. Поле мигает и гаснет. Мико падает на пол, откашливаясь. Балкхэд мгновенно хватает ее, засовывая обратно в свою кабину, на этот раз наглухо закрывая люк. Наступает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Балкхэда. Оптимус подходит к Свиндлу. Они смотрят друг на друга. — Ты спас ее. Почему? Его маска моментально возвращается. Он снова становится панибратским торговцем. — О, Великий Прайм! Разве я мог позволить такому многообещающему... и такому потенциально платежеспособному в будущем организму, превратиться в лепешку? К тому же... — он бросает многозначительный взгляд на Оптимуса. — ...испортить такой прекрасный состав вашей маленькой команды? Это было бы дурным тоном. И, скажу я вам, абсолютно нерентабельно. С базы доносится голос Рэтчета: «...Невероятно. Он использовал серверный доступ уровня Мегатрона. Откуда он знал эти коды?!» Джек (тихо Рафу): «Видел? Он сделал это, даже не задумываясь.» Раф: (в полном восторге) «Он настоящий хакер! Круче любого кибер-триллера!» Мико (из кабины Балкхэда, все еще дрожащим, но восторженным голосом): «Свиндл... это было... ОФИГЕННО!» Свиндл раскланивается, словно только что завершил цирковой номер. Но когда его взгляд снова встречается с взглядом Оптимуса, в его оптических сенсорах нет насмешки. Есть молчаливое понимание. Он только что доказал свою полезность самым весомым способом — спасением жизни. И оба они понимали, что теперь правила игры изменились. Навсегда.