Часть 1

«Чужие правила, собственный порядок» Лондон в это утро был особенно сер — таким он становился только в те редкие моменты, когда город, казалось, замирал, пряча под своим мокрым асфальтом людские истории. Гермиона Грейнджер стояла на узком балконе третьего этажа, сжимая в пальцах тёплую керамическую чашку с кофе и смотрела вниз — на улицу, на суету, от которой она была отрезана не только физически, но и эмоционально. Она любила утренние часы. Особенно здесь, в "Maison de Verre" — закрытом, почти мифическом заведении, которое одновременно восхищало и пугало мужчин с фамилиями, указанными в банковских сводках и на правительственных сайтах. Именно в такие минуты ей удавалось убедить себя, что всё под контролем. На третьем этаже было тихо. Пока что. Принцессы ещё спали, некоторые из жриц готовились к завтраку с клиентами, а служащие только начинали работу. Официантки шептались на кухне. Где-то далеко стучали каблуки, но всё это оставалось фоном — звуками большого, дорогого дома, который жил по своим законам. Гермиона сделала глоток и нахмурилась. Кофе был немного горьким. Она не любила просить кого-то делать его за неё, предпочитая сама контролировать мелочи. Мелочи — её стихия. В финансовых отчётах, в подписях, в таблицах Excel, где мир был упорядочен, послушен и — главное — честен. В отличие от всего остального. Maison de Verre не рекламировал себя. О нем не писали в глянце. Никто не выкладывал селфи в зеркале с хэштегом #ночьвMaison. Но именно туда стекались мужчины, привыкшие получать только лучшее. И они платили. Иногда — целыми судьбами. Заведение делилось на три касты — иерархия, продуманная до мелочей. Принцессы были вершиной. Женщины, в которых вкладывались инвестиции, косметологи, ювелиры и театральные педагоги. Они стоили дорого. Настолько, что за одну ночь с Джинни Уизли или Падмой Патил можно было купить автомобиль представительского класса. Жрицы были проще — разговорчивые, интересные, чаще всего привлекательные. Некоторые из них спали с клиентами, некоторые ограничивались беседами, танцами, партией в шахматы или чем-то странным вроде рисования акварелью по телу. Они были артистками, настроенными на флирт, чувственность и тонкое искусство быть именно той, кто тебе нужен в эту ночь. А были ещё служащие. Невидимые, но ключевые. Без них не крутились механизмы. И среди них — она, Гермиона, сдержанная и чёткая, с графиками, планёрками, налоговыми выплатами и шифрованными переписками с юридическим отделом. Её не трогали. Её уважали. Иногда даже побаивались. Она возвращалась в кабинет. Простой, с деревянным столом, книгами на полках, двумя мониторами. На подоконнике дремал Живоглот, которого она иногда брала с собой чтобы он не скучал без нее, её массивный рыжий кот, подобранный три года назад возле станции метро. Он был её напарником, её приветом из настоящего мира — того, где нет шелковых простыней, ложной страсти и мужчин в дорогих костюмах, готовых купить женщину, как коллекционную бутылку вина. Она погладила его между ушами. — Сегодня без сюрпризов, ладно? Живоглот тихо мяукнул, почти соглашаясь. Первый сюрприз случился в полдень. Блейз Забини вошёл в холл в сопровождении двух мужчин. Он был постоянным клиентом, ухоженным, самодовольным, богатым. Один из тех, кто играл по правилам Maison, но всегда пытался их чуть обогнуть. Он не смотрел на девушек как на товар. Он видел в них... инструменты. Дорогие, но всё же инструменты для его настроения, статуса и настроенной реальности, в которой он был режиссёром. — Мои гости, — сказал он, улыбаясь. — Хочу, чтобы ты лично проследила за счётом. Это — серьёзные люди. Они платят за опыт. Гермиона сдержанно кивнула. Она уже заметила их: беловолосый мужчина в чёрном, с хищными глазами — в нём было что-то от акулы, особенно когда он смотрел на других, будто оценивая, где слабое место. Второй — в тёмно-синем пальто, с задумчивым лицом и отстранённым взглядом. Он не улыбался, не разглядывал интерьер, казалось, его вообще не интересовало, где он находится. — Малфой и Нотт, — добавил Блейз. Ага. Гермиона знала фамилии. Конечно, знала. Драко Малфой — сын магната, теперь — самостоятельный игрок на рынке недвижимости, акционер нескольких компаний. Теодор Нотт — тёмная лошадка, интеллектуал, финансист, нередко скрывавшийся за кулисами громких сделок. — Пусть выбирают из жриц. Или, — Блейз сделал паузу, — если им захочется большего они могут позволить себе общество ваших принцесс — Гермиона прокрутила в голове график, сейчас свободны Джинни и Падма, у остальных либо цикл, выходной, обследование или запись к косметологу. Гермиона ничего не ответила. Она только отметила в голове: «Им не нужны разговоры. Им нужен спектакль». Пока Гермиона перепроверяла договор между клиентами и заведением отметила про себя "—На имя Забини накопилось договоров уже на внушительный фолиант". Убедившись что все верно она посмотрела на Мистера Забини, который не отводил взгляда от одной из сестер Патил. И лишь через пару мгновений она поняла, незаметно для нее Теодор Нотт исчез из виду. Теодор не исчез. Он просто... сошёл с маршрута. В тот момент, когда Падма, томно перегибаясь через подлокотник кресла, рассыпала фразы о родословных духах вина и прочих соблазнах, Тео поймал себя на том, что ему скучно. До зевоты. Всё было чересчур выверено: изгиб бедра, взгляд снизу вверх, даже смех с искусственной хрипотцой — будто по учебнику. Он поднялся, не извинившись. Блейз что-то прокомментировал, но Тео уже не слушал. Он шёл по коридору, где стены были увешаны картинами, среди которых — ни одной репродукции. Всё оригиналы, собранные с разных уголков Европы. Он узнал Бэкона, Рембрандта, Хокни. Странно: в заведении, где продавалась плоть, стены говорили о вечном. — Не думала, что кто-то из клиентов на них смотрит, — сказала она из-за спины. Он обернулся. Невысокая, с густыми каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок. Одетая в простую чёрную водолазку и серые брюки. Без макияжа. Без намерения понравиться. С папкой в руках и ручкой за ухом. У неё были карие при тусклом освещении, внимательные глаза. Такими смотрят кошки перед прыжком. — А вы, простите, кто? — он прищурился, но без агрессии. — Гермиона Грейнджер. Финансовый управляющий. А вы, очевидно, гость, — она кивнула в сторону холла. — Жрицы не произвели впечатления? — Вы следите за нами? — Я — бухгалтер, мистер...? — Нотт. Теодор Нотт. Так вы держатель книг ,— Он усмехнулся. — ...я вижу цифры, не лица. Хотя, признаться, вы — первый, кто свернул с презентационного маршрута. Обычно мужчины, попав сюда, забывают, как их зовут, — сказала она сухо, но не без лёгкой усмешки. Он засмеялся — коротко, искренне. Было ощущение, что он на долю секунды расслабился. — А вы кем здесь работаете на самом деле? — Простите? — Не верю, что вы просто перебираете бумажки и стучите по калькулятору. Вы слишком... независимая. — Это плохо? — Это интересно. Между ними повисла пауза. Не напряжённая — скорее, плотная. — Хотите выпить? — неожиданно предложил он. — Я заплачу за ваше время. Не как клиент. Просто — поболтать. На лице Гермионы что-то дрогнуло. Она чуть отступила назад. — Нет. Спасибо. И... не стоит мне платить. Я не оказываю услуги. Ни за деньги, ни за любопытство, — она обернулась и направилась обратно в сторону кабинета. Он смотрел ей вслед. Сзади послышался коротки кашель. Уже во второй раз меньше чем за десять минут к нему подкрадываются. Но в этот раз уже знакомые серые глаза с прищуром смотрели на него. — — Ты серьёзно? — Драко опёрся локтем о стол. — Ты решил потащить в бар девчонку, у которой под ногтями бухгалтерская пыль? — Она первая, кто разговаривал со мной, не пытаясь понравиться. Даже ты, когда нервничаешь, притворяешься любезным. — Это не повод предлагать ей выпить. Тут принцессы, Тео. Отборные. Проверенные. — Драко бросил взгляд на Джинни, проходившую мимо. Та хищно улыбнулась, словно уловила разговор. — Зачем тебе Грейнджер? Тео пожал плечами. — А если она — единственный человек в этом здании, у кого нет сценария? Драко криво усмехнулся. — Это бордель, Тео. Здесь сценарий у всех. — Гермиона сидела в кабинете, уставившись в экран. На самом деле, она ничего не видела. Мысли витали вокруг этого... предложения. Простое «давай выпьем». Но за ним стояла целая система координат, с которой она не хотела иметь дела. Она сделала глоток воды, глухо выругалась и открыла график выплат. Через минуту в дверь постучали. — Заходи, Пэнс. Девушка с угольно черными волосами вошла без церемоний, как всегда. В одних спортивных штанах и футболке с Микки-Маусом. Без макияжа она выглядела моложе. В такие моменты становилось понятно: под «принцессой» живёт вполне обычная женщина. — Я слышала, Тео к тебе клеился? — усмехнулась она и упала на диванчик. — Я бы так не сказала. Он предложил выпить. — Для него это значит «я хочу тебя», — пожала плечами Пэнси. — Если бы ты согласилась — он бы заплатил. И не мало. Ты могла бы уже положить полсуммы на свой домик мечты, с садом и возможно с миленьким фонтанчиком. — Я не собираюсь продавать себя. — Ты работаешь в элитном борделе. Не надо строить моральные башни. Ты взрослая. Он взрослый. Если он симпатичен тебе, и ты захочешь — это не грех. Это просто... выбор. Гермиона задумалась. — Думаешь, он вернётся? — Сто процентов, — усмехнулась Пэнси. — Только он и Драко такие: сначала смотрят, потом пробуют. А потом решают, что хотят всё. Сразу.