Часть 4

Глава 4. Затянутое небо Дурсли боялись её. Это случилось не сразу. Сначала они пытались жить как прежде: орали, приказывали, били, наказывали её бессмысленно и жестоко. Но магия росла внутри Морриган, поднималась в ней, словно ледяная река, пробивающая себе путь сквозь скалы. И с каждым разом, с каждым криком, с каждым ударом — она отвечала, даже не осознавая этого. Однажды Петунья наорала на неё за сломанную чашку. И в тот же миг пол под женщиной покрылся мелкими трещинами, словно что-то пыталось вырваться наружу. В другой раз Вернон схватил девочку за волосы — и лампа над его головой взорвалась, обдав мужчину осколками. Тьма защищала Морриган. Не громко. Не ярко. Тихо, но неотвратимо. Дурсли начали избегать её. Вернон ворчал что-то насчёт "проклятой девчонки" и "ненормальной природы", но руки больше не поднимал. Петунья смотрела на неё с жалкой смесью страха и ненависти. Морриган понимала это. И принимала. Впервые в жизни она была для них чем-то большим, чем просто тряпкой для битья. Но плата за это была одиночество. Её мир сузился до крошечной чуланной комнатушки под лестницей. Там, в темноте, среди треснувших стен и запаха плесени, Морриган училась слушать. Слушать дыхание дома. Шёпоты стен. Словно сама тьма рассказывала ей свои тайны. --- В школе ничего не менялось. Её не любили. Не за что-то конкретное — просто за то, что она была другой. Учителя раздражённо цокали языками, видя её старую форму. Дети шептались, когда мимо проходила странная девочка с немигающими зелёными глазами. И всё-таки Морриган училась. Она запоминала уроки, словно собирала осколки разбитого зеркала. Она сидела на задней парте, рисуя в тетрадях тёмные узоры, похожие на древние руны, ещё не зная их истинного значения. Иногда случались выбросы. Как-то раз, когда одноклассник пнул её под партой, его стул неожиданно треснул пополам, а сам он упал на пол, в изумлении озираясь. В другой раз обидчица — толстенькая девочка по имени Мелисса — внезапно обнаружила, что у неё исчезли все волосы с одной стороны головы. Морриган даже не поняла, как это произошло. Слухи множились. "Проклятая." "Ведьма." "Чудовище." Но она уже не боялась. Хель учила её: > «Они боятся того, что не понимают. И в этом твоя сила.» И Морриган крепла. --- Время текло. Тьма вокруг неё становилась плотной, насыщенной. Её почти можно было потрогать — особенно в дождливые дни, когда улицы погружались в серый туман. Тогда Морриган чувствовала себя почти счастливой. Тогда она вспоминала шёпот Мамушки: > «Ты дитя ночи, мой тёмный цветок. Слушай её сердце. Она тебя ведёт.» И сердце ночи вело её — туда, где она должна была встретить тех, кто станет её настоящей семьёй.