Часть 5

Глава 5. "Теневые" Это случилось осенью, когда листья на Тисовой улице превратились в ржавые клочья, а ветер носил по асфальту обрывки старых газет. Морриган сбежала из дома. Вернон был пьян, Петунья выла на весь дом из-за разбитой вазы, Дадли пытался запереть её в чулане на весь день. Морриган не выдержала. Она проскользнула сквозь кухню, мимо забытых ключей, выскользнула за дверь — и побежала. Куда — не знала. Просто бежала, пока лёгкие не начали гореть, а ноги не заплетаться. Остановилась она в заброшенном квартале за парком. Дома там стояли покосившиеся, с пустыми окнами. Никому не было до них дела. Именно там она увидела их. Пятеро. Ребята в поношенной одежде, с лицами, исписанными жизнью, слишком тяжёлой для их лет. Они сидели у костра, разожжённого прямо на асфальте в старом ведре. И когда Морриган появилась из темноты, никто не испугался. Наоборот — будто ждали. — Ты кто? — спросила Шив, щурясь. Морриган чуть приподняла подбородок. — Никто. — Никто — это хорошо, — усмехнулся Кроу. — У нас все такие. И с того вечера она стала одной из них. --- "Теневые" были свободны. Их не заботили правила. Их не заботили взрослые. Они жили по своим законам: не бросать своих, делиться последним куском хлеба, защищать друг друга. Морриган слушала их истории. Училась их трюкам. И постепенно сама стала кем-то вроде сердца банды. Хотя была самой младшей, все инстинктивно тянулись к ней. В её глазах было что-то, что заставляло даже старших уважать её. Что-то холодное, древнее. Однажды один из местных подростков — здоровяк с кличкой Буч — попытался силой отобрать у неё найденный ею шоколадный батончик. Он не успел даже прикоснуться к ней. Тень за её спиной вспучилась, словно крылья. Воздух вокруг стал холодным. Буч, в панике, оступился и, как сломанная кукла, полетел на асфальт, выбив себе зуб. С тех пор её боялись. Но в "Теневых" — уважали. Шив однажды шепнула ей: — Ты наша королева теней, Морри. Морриган только улыбнулась. Небольшой, кривой, почти волчьей улыбкой. Она не искала власти. Просто жила. И училась выживать. --- Так проходили годы. Днём — школа и пустые классы. Вечером — улицы и костры в заброшенных дворах. И каждую ночь — сны о белом сиянии, о голосе Хель, зовущем её сквозь звёзды: > «Расти, мой тёмный цветок. Расти, чтобы однажды весь мир узнал твоё имя.»