Глава 5. "Записи смертников и горячий пар".

Глава 5. “Записи смертников и горячий пар”.

Ранее утро – я проснулся. В окошко проглядывали лучезарные проблески света, исходящие от горящего ярким пламенем солнца. Самочувствие было гнусным, тревожные сны одолевали моё сознание, а наутро я был разбит и раздавлен паникой, что охватила моё сердце и сознание. Я не хотел ничего – ни есть, ни заниматься рутиной, ни работать, ни жить. Это был очередной припадок навязчивых мыслей, что время от времени посещали мою голову. Я не знаю ради чего я живу, у меня нет мечты, нет цели, нет людей ради которых я хотел бы становиться лучше, развиваться и работать. Всё это было у других – но не у меня. “Я сам выбрал такую жизнь. Сам решил что мне не нужны ни люди вокруг, ни близкие, ни любовь… Семья… Я не знаю, действительно ли это так – или же я сам навязал себе эти идеи?”. – Неважно, пора вставать… – Ударил я себя своей грубой рукой по лицу и, разглядывая свои ладони, сменил позу лежа, сев на кровать. Очередное утро. Моё настроение было… Опустошённым? Судя по всему, это результат всего, что произошло вчера. Когда происходит нечто хорошее, и этому приходит конец, я всегда чувствовал себя скверно. Да так, что отчаяние брало вверх. Потому я и не хотел никогда проводить время как-то активно, после этого я был разбит. Сделав рутинные дела и не позавтракав, я решил поменять настрой и взялся за чтение того чтива, что вчера удалось раздобыть. Как только я поставил коробку на свой стол, перед этим убрав оттуда всё ненужное, я сел в тёплое, уютное кресло. Я снова решился перечитать мелкие письма, которым уделил внимание ещё в книжной лавке. Первой на мои глаза попалась обширная книжка. Она явна была необычайно странной. Непривычный моему взору стиль оформления обложки. Редкий фиолетовый оттенок, заполняющий практически всё пространство на лицевой и задней части этой книженции. С учётом золотых окантовок по краям, это как минимум казалось мне непривычным. Но больше всего удивило отсутствие названия на обложке – буквально ни слова. Открыв её, сразу увидел староватый вид бумаги. Жёлтый, потрёпанный лист за листом. Пролистав маленько вперёд, понял что это другой язык – английский. – Хах, уж больно часто он меня преследует последнее время. – Ухмыляясь, невольно проговорился я вслух, рассуждая о знакомстве с моряками. Немного попытавшись вникнуть в написанное на клочьях бумаги, я понял, что затея гиблая. Отложив её подальше, я вспомнил, что изначально хотел начать с малого, а там по нарастающей. Взяв в руки негодного вида листок бумаги, я принялся вникать в написанное там. Это оказалось запиской перед самоубийством. Мужчина, что когда-то пережил некую катастрофу, не смог смириться с тем, что никто не верил в его историю – вскоре покончил с собой, оставив свои мысли в виде текста. Насколько я понял – он был мексиканцем, обычным мужчиной что был женат и имел сына-отрока да малую дочь. В роковой день, началось извержение вулкана “Попокатепетль”. Название чудаковатое, но оно и понятно – пошло оно от языка “Науатль”, которым пользовались ацтеки во времена своей жизни. Имя вулкана пошло от двух слов. Попока – “дымящийся”, тепетль – “холм”, а вкупе – “Дымящийся холм”. Но, пожалуй не об этом. Когда началось извержение, людей охватила истерия, а автор этой записи был не с семьей. Бежав с поля где он работал домой – он видел панику и хаос царящие вокруг. Из вулкана извергался пепел, закрывающий обзор всякому взору, растекалась до жути горячая лава и магма. Затвердевшие осколки разных горных пород летали в воздухе, обрушивая свою мощь на маленькие деревенские дома мексиканского народа. Наблюдая за всей картиной, держа путь в свой дом – к семье, мужчина начинал постепенно задыхаться от пепла, что прожигал его лёгкие и глотку. Упорно продолжая держать свой путь, теряя силы с каждой минутой, он слёг, и больше не мог встать. Спустя некоторое время – он очнулся, и увидел перед собой невообразимую картину. Он точно был всё в той же деревне, однако всё было в донельзя идеальном состоянии. Никаких следов извержения, никаких повреждений зданий и дорог, даже наоборот – всё было совершенно новым и в более приятном виде, нежели чем было при его повседневной жизни. Пошатавшись по деревне в подвешенном состоянии, на него всё больше начинали смотреть прохожие. Не узнавая никого, разглядывая лица жителей деревни, он не понимал что ему делать. Продолжая идти дальше, к месту где должен был стоять его дом, он всё больше ощущал тяжесть в ногах. Оставалось совсем немного, всего пару минут – и он увидит свою семью, красавицу жену и чудных детишек, любимое крохотное жилище. В его очах начало темнеть, силы покидали его, ноги не хотели идти и мужчина свалился вновь. Он вновь очнулся – но теперь всего того, что было минуту ранее – простыло как и не было. Теперь он видел последствия страшной катастрофы – сгоревшие до фундамента дома, тлеющие останки людей, лежащих посреди улицы, огромное облако пыли и пепла вокруг. Сам же мужчина был в том же состоянии, что и было до его “попадания” в странное место, схожее с его родиной. Он попробовал снова встать, и откашливаясь от пыли вокруг, оторвал часть своей робы, чтобы сделать из неё что-то около платка которое закрывало нос и рот. Он шёл к дому, и спустя несколько минут пути встретив жуткую сцену – его родной кров был досконально уничтожен лавой, которая даже издалека давала невероятной мощи жар, который обжигал кожу. Отчаяние захватило его дух, ведь он наблюдал не только за потерянным очагом – а также за останками двух людей, что явно пытались убежать из дома, не успев из-за того что он был слишком близок к горе. Спустя время после этого случая, автор записи решился рассказать о произошедшем с ним в тот момент. Удивительное чудо – оставило его в живых, но заполнило его разум и сознание бесконечным потоком вопросом, на которые ответа он и не сумел найти. Никто не воспринимал его всерьёз, сговариваясь на его сумасшествие от потери любимых. Он не смог справиться с таким исходом, и расписав всё про этот случай в этой же записке, оставил и последние слова: “К сожалению, я не сумел разобраться в том, что произошло со мной в тот момент, и почему я попал будто в другое время. Однако, я искренне надеюсь что хоть кто-то поверит в описанное выше, и сможет найти ответ сам – я же больше не могу искать”. Запись обрывается, больше на этом большом листе нет ни единого слова – лишь незаполненный текстом промежуток. Я снова перечитал ключевые моменты, и начал строить логическую цепочку. Спустя небольшое время, всё сходилось, и вспоминая свой случай, который “навестил” меня совсем недавно, я был склонен доверять всему написанному в этом заключительном письме. Я решил не зацикливаться на этой истории, и отложил её в сторону, дабы потом составив полноценную картину – сделать выводы. Моя рука потянулась к конверту, где лежало письмо. Отцепив клочок бумаги, я посмотрел содержимое – частично порванный листок старой бумаги, с большим количеством текста, написанного корявым почерком явно мужской руки. Моя догадка подтвердилась сразу же – первыми словами было обращение от мужчины. Если вкратце, то это были последние слова которые он бы не смог передать в живую, адресованные его семье:

“Дорогая, видимо это последнее – что останется от меня. Но не переживай, угольная компания явно заплатит тебе за моё с ребятами исчезновение – ведь это произошло по их вине и, вы с Адрианом, когда тот родится, сможете прожить некоторое время на эти деньги. А в остальном, проси помощи у моих родителей – они точно не должны отказать, ведь ты стала для них как дочь. Воздуха уже не хватает, нас начинает заваливать, парни стараются сдержать это, а я же пишу это чёртово письмо, надеюсь оно попадёт к тебе в руки… Погоди, тут раздался какой-то яркий свет… Святая Мария!.. Мои уши!..”

– Странно, последний абзац выглядит ужасно… – Держа письмо в руках, оглянувшись в окошко проговорил я и, с задумчивым лицом, продолжил: – Судя по всему их начало заваливать, и он в агонии выдал нечто такое, иначе не пойму о каком свете он говорил, но да ладно. Я отложил письмо в стопку с прочитанным мною чтивом, и принялся за другие бумажки. Время шло, яркий дневной свет сменился на пасмурный пейзаж. Небо окутали густые облака, что обливались серыми красками, судя по всему близился дождь. Проводя свой досуг за чтением, я не забывал заниматься рутинными моментами, и пару раз проверял маячную лампу. Время близилось к вечеру, и я решил сбавить темп – и занялся готовкой. Первым делом я пошёл за дровишками, что находились в углу комнаты у бочек с припасами. Взяв огромную стопку, закинул всё в печь, и ожидая разогрева той – принялся за ингредиенты. Настроение было приготовить “Ахиако” – картофельный суп с курицей, наполненный ароматными овощами. Пока печь разогревалась, я сложил все купленные на базаре продукты на столешницу, где сразу принялся разделывать курятину. Напевая в своей голове красивую песню, которую я услышал ещё в далёком детстве – огромным ножом я разделывал куриное мясо, убирая всю ненужную мне кожу и кости. Разделив эту немалую тушку, я поглядел за печью – она была горяча, посему я поставил кастрюлю с водой на неё, и ждал как вода вскипятится. Пока я ожидал этого, отложил мясо в сторону, и стал очищать лук порей. Очистив всю кожуру, я поглядел на сверкающий белый, при этом с зеленоватым оттенком цвет овоща, и сразу не слишком крупно начал его нарезать. Вмиг после этого, точно тоже самое я проделал с чесноком, измельчив его. Увидев как закипела вода, кинул туда куриное мясо, а лук с чесноком оставил на месте. – Пусть варится, часа два пожалуй. – С возгласом, смотря на кипящую от жара воду, высказался я, продолжив готовить. Не медля, я взялся за чистку картофеля от его кожуры. Это был муторный процесс – но он отключал разум, и навязчивые мысли на заполняли мою башку. Очистив картофель, разрезал его на квадратные кусочки, а дальше пошёл по списку. Настала очередь сельдерея и крупных початков кукурузы. Расправившись с ними, порезав всё на крупные части, я чуть не забыл про стручковый перец – который являлся важной частью в супе, что добавлял бы незаменимый аромат, и вкус бульона. Разрезав пополам его вместе с морковью – всё было готово к варке, оставалось ждать. Ожидая момента, когда курица бы проварилась в громадной кастрюле, я разложил всё по местам, и отошёл к столу, где лежала запись, которую я решил прочитать дабы убить время. Эта история взяла меня за интерес практически сразу же, ведь первыми словами в тексте были “Я из будущего”. – Так эти моряки тоже из будущего, неужели совпадение или какой-то бред? – Смутно оглянув эти слова, не прочитав далее, я ещё раз вгляделся, и решился продолжить. Под звуки бурлящей от высокого жара воды, и тлеющей древесины в каменной печи, я начал читать. Если верить записям автора этой записи, которую он оставил чтобы поделиться мыслями – то это был гость из будущего. Снова Мексика – снова временная “аномалия”. По его словам, он был жителем небольшого городка “Атлиско” в пригороде другого, большого города “Пуэбла”. Во время землетрясения, что было вызвано сдвигами тектонических плит, он был в своём доме, который начал рушиться прямо таки из под ног, после чего он потерял сознание и увидев яркий свет перед глазами, потерял все чувства – а вскоре отрубился. Проснувшись от этого он проснулся в военном госпитале, где его обнаружили с повреждениями ног и рук – подозревая что тот упал с высоты. Когда парень очнулся, его сразу начали допрашивать военные, ведь у того не было никаких личных вещей – а попал он на военную базу, где гражданским явно запрещено было находится. Они начали диалог, где парень вызывал бескрайнее количество подозрений, ведь все его слова и показания не сходились с тем, что было в действительности. Парень повторял всё тоже, что было написано ранее, однако, для военных это казалось ложью. У них не было новостей о землетрясении в районе Пуэбла, и даже если бы оно и было – автор записи находился в другой части страны, на западе. С того момента, как закончился допрос в палате с Эмилио, так звали автора записи, прошло более двух суток. Военные на протяжении этих дней, тщательно следили за больным от увечий, полученных в ходе катастрофы Эмилио, и постоянно что-то обсуждали, смотря на него из коридора госпиталя. Парень начал понимать что что-то не так, когда ещё услышал про то, что они находятся на военной базе запада страны, вдалеке от дома – так ещё и без сведений о землетрясении, о котором бы трещали везде и вся. Паника нарастала, понимание того что с ним могут сделать что угодно вводило его в ступор, и он не знал что делать – ведь он простой работник “культурного центра”, чтобы это не значило. В одну из ночей, когда Эмилио вновь не спалось, он услышал разговор военного и его лечащего врача. Он услышал, что через несколько часов его собираются перевезти в другое отделение – он понял что дело нечисто, но не мог ничего сделать, ведь был обездвижен. Когда военный ушёл, он позвал доктора дабы выполнил его просьбу. Староватый на вид врач, с добрыми и грустными глазами подошёл к нему, и спросил что тот хочет. Эмилио рассказал всю историю, и сопоставив все логические цепочки – врач с недоверием принял его просьбу, продолжать записывать всё что будет происходить, и помочь объяснить всё это служащим. Прошло пару часов, в палату ворвались пятеро вооруженных военных, которые связали больные части тела Эмилио, и начали катить его койку на улицу. Парень плакал, он не знал что происходит, но понимал что его жизнь на волоске. Слёзы ручьем лились из его очей, сопли и слюни неистово стекали по его смуглому лицу, заливая весь халат. Когда его довезли до небольшого поля, военные встали в боевые позы, и ожидали приказа от старшего офицера. Тот приказал быть настороже, после начал грубый допрос бедного парня. Он с силой, в необузданном гневе начал утверждать то, что Эмилио шпион, и за это они его расстреляют. Парниша не мог сдержать своей тревоги, страх затмил сознание и он не мог сказать что-либо. Офицер попросил подручного принести небольшой молот – а когда тот вернулся с инструментом, тот пригрозил что если парень не расскажет кто он на самом деле – то тот уничтожит в хлам его и без того растерзанную ногу. Услышав эти слова, гость из будущего начал молить чтобы до этого не доходило, и пообещал рассказать всё. Он начал свой рассказ, и когда доктор увидел негодование в лице высокого, мускулистого офицера, одетого в пышный зелёный наряд – он подбежал из за угла, где стоял до этого, наблюдая за происходящим. Врач старался объяснить неэтичность всей ситуации, и что стоит запросить указ свыше, чтобы точно разобраться в словах парня, и понять враг ли он. Офицера взбесило что какой-то старый докторишко смеет ему перечить – после чего стал уходить. Заметив некую странность в огромное пространство между этим текстом, и тем что было далее, я решил более внимательно вглядеться в стиль написания. Я сразу заприметил что в следующем отрывке подача мысли была гораздо хуже чем у того врача, который хоть и спешно, но понятным образом описывал всё, и тем более с Эмилио, который красиво выписывал каждые мелочи и детали происходящих с ним вещей, когда тот лежал больным в палате. Да и почерк крайне отличался, я решил продолжить. Первые же слова отправили меня в ступор. Я не ожидал такой смены столь резко. Будучи шокированным, я не знал что и думать, но прежде чем делать выводы, решил закончить всю запись полностью. В следующей части этого большого рассказа, я увидел фразу: “Когда офицер Маркос стал уходить – он поднял руку и приказал расстрелять того больного парнишу и “предателя родины” – доктора Хуана. Мы сделали это и, потом я заметил как из рук доктора летит бумага. Выждав момент, я решил забрать её чтобы прочитать что в ней находилось – и теперь сам, спустя долгое время написал конец всей этой истории”. Я не сказал бы что меня зацепило это, или чтобы я чувствовал горечь – такое происходит, и такова жизнь, это стоит принять. Но уж точно я не ожидал того, что этих двух убьют столь легко и просто без весомых на то причин. Офицера можно было понять – факт того что Эмилио мог быть шпионом или кем-то ещё отменять было нельзя, но старик был прав, нужно было узнать явно больше. В итоге убили и его – за низачто. Начав обдумывать всё это, я совершенно забыл про бульон и курицу, которая была уже готова к следующему шагу. Я встал из любимого кресла, положив длинный лист бумаги на стол, и засучив рукава – продолжил заниматься готовкой. Открыв крышку кастрюли я не мог не увидеть как хорошо притомилась куриная плоть – ставшая аппетитным деликатесом, который хотелось побыстрее съесть – однако ещё не время, это лишь начало. Постепенно я стал добавлять другие ингредиенты в ароматный бульон, начав с картофеля порезанного на кубики. Вскоре туда полетели и морковь, кукуруза, лук порей, сельдерей и чеснок. Когда всё нужное отправилось в кастрюлю и пропиталось горячим бульоном, я незамедлительно посыпал эту красоту солью – и стал тщательно перемешивать. Выжидая минут 40, я вновь залез на маяк, дабы убедиться в исправности его работы. Проверив всё, я заметил как стали сгущаться тучи, а погода всё ухудшаться и ухудшаться. – Тц, опять ливень намечается, ненавижу. – Такую прекрасную готовку портит, ну и чёрт с ним. – С недовольством в голосе, оглядывая бескрайний океан, проронил я. Вернувшись вниз, я открыл крышку, и решил добавить красный стручковый перец – который я до этого разрезал на части. Начав всё перемешивать, понял что скоро всё будет готово. Я достал сваренную курицу из бульона, и положил ту на стол – дабы отделить мясо от костей. Тщательно отрывая куски приятно пахнущего мяса, после чего разрезая его на среднего размера кусочки, я вернул их в бульон – пропитываться овощами, а вслед решил добавить травы гуаско. Прошли заветные 20 минут, и поглядев на своё творение я сразу учуял – всё готово! Пора накрывать поляну, и пробовать то что у меня получилось. Я налил много супа себе в большую, деревянную каштанового цвета тарелку – так вкус будет более насыщенным, а бульон сохранит свой вид. Взяв это дело в руки, я отнёс тарелку с горячим, зеленоватого оттенка бульоном, от которого благоухал горячий пар – к себе за стол. Сев в любимое мною кресло – принялся убивать пищу.