Глава 6. "Шторм и камин".

Глава 6. “Шторм и камин”.

Убив голод и закончив трапезу, я убрал посуду на кухоньку и вернулся к своему креслу. Уставившись в окно, в очередной раз я заметил насколько ухудшилась погода – намечался шторм. В этот момент сей факт меня не волновал, я наслаждался единственной радостью, которая не предавала меня никогда – славным ощущением сытости от чудесной еды, которую я сделал собственными, грубыми от тяжкой работы руками. Я решил отбросить мысли о мытье посуды, уж точно не этого я хотел в сей момент. Мои мысли вновь вернулись к историям, что мне пришлось лицезреть в записях купленных мною у книжника. Вечерний пейзаж вкупе с бурей, которая разрядила воздух и окружение, навели меня на метафору — моё настроение смежно погоде. Она неконтролируема и никогда не знаешь, какой она будет через миг. Вчера был яркий, солнечный денёк – сегодня шторм. Точь-в-точь как моё самочувствие на протяжении этого дня, когда с утра я был убит собственным разумом, а вслед обратил своё внимание на жуткие истории, приправив это любимым хобби – готовкой отменной пищи. Забавно смотреть на это со стороны, как Аарон и сказал, я действительно странный человек, пожалуй. Проделав ряд рутинных дел, которые я делаю каждый божий день, я вернулся за стол направив свой взор на всю лежащую там литературу. Я и не заметил как много я успел прочитать, благодаря чему моё понимание касательно ситуации становилось сильнее. Общие зарисовки магического случая начали появляться в моей голове, и всё больше мне казалось что это дела рук божественных. Вновь я стал пялиться на чтиво лежащее на столе, и понял что нужно разобраться с той странной, фиолетовой книжкой, написанной на английском. Вероятнее всего она может дать нужные наводки, которые отличаются от тех, что мне пришлось лицезреть ранее. Понимание того, что я ничего не могу сделать с этой книгой, я подумывал о том, чтобы попросить кого-то из моряков мне её перевести. Но как именно это сделать, осознать я не мог. Судя по запискам, все эти события происходили в районе Латинской Америки. Об этом говорят даты рукописей и места, откуда они были написаны. Это не могло не радовать, ведь принадлежность к территории давала мне что-то понять, но что именно – я не понимал. Решив отложить чтение, я начал укладываться спать, ведь время близилось к ночи, а я так и провёл весь день за всеми этими бумагами, позабыв обо всём остальном. – Продолжить читать начну завтра, заодно и попрошу Аарона мне помочь с иностранной книженцией, уж он то поможет. Достаточно интересную вещь я в себе заметил. Во мне начали происходить изменения. Раньше я бы ни за что не задумался о просьбе помочь. Да и доверять нечто важное, я точно бы не стал. Видимо боженьку заботит моя отчуждённость от мира сего и таким образом мне решили преподать урок, не знаю, сказать точно нельзя. Меня вполне устраивает моя беззаботная и уединенная жизнь без людей рядом, это всяко лучше чем страдать от вещей которые ты не в силе изменить. Я отложил все книги, письма и записи на край стола, после чего поднялся наверх проверить фонарь. Стоя на вершине башни, я наблюдал за неспокойным морем, над которым парили густые, серые как пепел тучи, предвещающие беду. Спустившись обратно и выйдя наружу, я закрыл ставни да проверил маяк. Убедившись в целостности всея здания, зашёл внутрь и стал готовиться ко сну. Веки слипаются, разум уходит. Я заснул. ** Сильный гром, громкие удары молний по земле, будто хлыст, бьющий по твердой поверхности. Нескончаемый ливень, темень и нарастающий стресс разбудили меня, вытащив из глубокого сна. Из мира снов меня вырвал невероятной силы шум, издаваемый ударом молнии обесточавшей башню. Резко выпрыгнув из постели, я стал нервно надевать вещи лежащие на кресле, и мигом рванул на улицу. Я увидел как горела генераторная, и сквозь бурю мыслей пожирающих моё сознание я предположил, что грозовая молния ударила прямиком по будке. Сейчас меня волновало исключительно то, что можно сделать чтобы вернуть генератор в норму и наладить подачу света. Самое страшное было не то, что маяк не освещал океанские просторы. Самым опасным в этой ситуации было то что по уставу я обязан сообщить о поломке, и запросить помощь в оказании ремонта техники, а я прекрасно понимал что если сюда приедут люди от правительства, они узнают про таинственный корабль. Я побежал к генератору, осмотрев его ближе я обрадовался тому что огонь не успел захватить всё пространство. Я мигом вернулся домой к бочкам с водой и, наполнив два ведра ею, побежал обратно тушить пламя. Параллельно сия делу, я заметил кипиш на корабле. Судя по всему у моряков произошла своя ситуация, отчего те были заняты, трепетно бегая по палубе. Шторм начал усиливаться. Сильный ветер развил невообразимую скорость, отчего даже крепкого меня начало сдувать. Сквозь трудности погоды, я таки смог избавиться от огня в генераторной будке, отчего он больше не грозил ухудшением ситуации. Оставалось только разобраться с техникой, и понять насколько плачевна ситуация. Взяв из дома керосиновую лампу я поставил ту рядом с собой, и стал возиться в генераторе. Шум от дождя, и мощных приливных волн наполняли пространство вокруг, некой тревогой влияющей на моё состояние. Всю эту суматоху резко прервал громкий голос, отдающийся со стороны берега. Эти крики явно смутили меня, отчего я взял лампу в руки, и вышел осмотреть кто окликает меня. Это был Барри, пришвартовывающий лодку к суше, вслед за чем торопясь ко мне с огромным набором инструментов, который он еле-еле нёс своими двумя коренастыми руками. Я не понял что он здесь делает, но по инструментам догадался что явно с благими намерениями. Подойдя ко мне, мы не смогли начать диалог из-за языкового барьера. После того как он увидел меня, стоящего у генератора, что был обесточен и не в самом лучшем состоянии, он сложил набор инструментов на землю, и скрестив руки стал молиться. Я сразу же понял его цель, и так как ситуация была критическая, лишь поддержал его акт и вслед за ним стал просить божьей силы. Закончив, он лишь хлопнул меня по плечу, и подошёл к генератору чтобы отремонтировать его. Прошло более часа. Всё это время мы вместе пытались разобраться с чёртовой коробкой. В основном Барри проделывал всю главную работу, ведь он как никак главный инженер на большом торговом судне – а обычный генератор в глуши плёвое дело. Я подсоблял как мог, пытаясь на руках обьяснить какие-то детали, вроде возраста генератора, и того как часто я осматриваю тот. За всё время мы не проронили ни слова, и молча работали не покладая рук. В один момент Барри резко встал, и дёрнул рубильник, после чего генератор начал шуметь, а свет из маячной лампы вновь циклично стал давать свет в бескрайние Кубинские воды. Барри начал собирать все вещи обратно в ящик, в этом я ему помог. Закончив сбор, я жестами предложил тому укрыться на некоторое время в моём доме. Он согласился, так как мы невероятно промокли, находясь всё время в сыром помещении и причём когда шёл неистовый дождь. а необузданные порывы ветра продували наши мокрые тела. Мы мигом двинулись к моему жилищу, в котором Барри ни разу не был. Как только мы зашли внутрь, я стал скидывать с себя верхние вещи, и указал инженеру куда можно было сбросить огромный ящик. Пока я быстро переодевал промокшие насквозь вещи, Барри тщательно осматривал внутренности моего дома. Он заметил множество книг с листами бумаги у меня на столе. Вернувшись в сознание, тот тоже решил снять свой комбинезон, дабы не заболеть ненароком. Я стал топить печь и положил всю одежду греться рядом с ней. Мы просидели некоторое время в тепле и, обождав достаточно времени чтобы буря стихла, Барри, взяв высохшую одежду из под печи, поблагодарил меня, о чём выдавала его улыбка и жестикуляция. Направившись к выходу, я скрепя зубы выдал: – “Спасибо тебе, Барри”. Широко улыбнувшись мне в лицо, он взял большой ящик в свои руки и ушёл. Ночь пошла, а вслед за ней наступило тихое утро. После сильной грозы, как не странно, начинается самое спокойное и умиротворённое время, капли воды, оставшиеся после дождя, заполонили всю растительность, а мелкие тропинки, вытоптанные мною годами ходьбы в этом месте, заполонили лужи. Влажный воздух тихонько дул со стороны океана, охлаждая эту горячую землю. Впервые за долгое время, небо было закрыто под занавесом белых облаков, которые плыли по течению судьбы, ведущей их в другие края. Находясь на улице, я первым делом осмотрел маяк со стороны, ведь важно знать не только то, как он функционирует изнутри, но и снаружи. Убедившись в том что всё в порядке, я направился к генераторной будке, где основательно изучил его состояние. – Барри, пожалуй ты действительно мастер своего дела, я бы ни за что не справился в одиночку. – Проронил я мысли вслух, почесывая свой затылок рукой. – Да уж, не верю что я это сказал. Ну, к чёрту. Только божественной силой я мог обьяснить то, что происходило со мной за последнее время. Я не осознавал масштабов этих событий, и даже жадно пытаясь узнать всё, что только могу, это несло лишь маленькие плоды, нет, скорее мелкие ягоды, растущие крохами в кучной массе. Если бы не Барри, который оказался здесь каким-то чудом, вероятнее всего маяк бы обесточило и пришлось бы несколько долгих дней ожидать помощи из столицы. Тот удар молнией настолько сильно задел генератор, что только настоящие мастаки могли бы решить эту проблему, и то, не факт что это вышло сделать даже за двое суток. Навыки Барри меня поразили до глубины души, и как бы не хотелось признавать, но я почувствовал странные эмоции. – Неужели, мне приятно оттого, что мне помогли? Я не понимаю, отчего я хочу выразить свою благодарность этому человеку? Выйдя из генераторной будки, смотря на корабль я испытывал недоумение. Я и вправду хочу кого-то поблагодарить? Всю жизнь я старался отрицать чужую помощь, и ведомый гордостью, нет, страхом, всегда делал всё сам, отпугивая своим чёрствым поведением людей. Направляясь к маяку, я обдумывал всё произошедшее за прошедшие дни, и постепенно понимал что за столь короткое время, я успел поменяться. Меня очень пугало это осознание, отчего я решил отринуть мысли, и поесть. Славная трапеза отвлекла меня и вернула в прежний строй. Голова была ясна, меня более ничего не терзало. Помыв всю посуду, я принялся за ежедневную рутину смотрителя маяка, на что ушло более полутора часов. Посидев некоторое время читая книги, я обратил внимание на то, что наступил полдень. Я вновь задумался о том, чтобы поблагодарить моряка за помощь мне. Поднявшись на верхнюю часть башни, я чуть ли не начал подавать сигналы на языке морзе, но вдруг я остановился, и стал в ступор. Что-то не давало мне этого сделать. – Я действительно не могу просто взять, и сказать «Спасибо» человеку? – Держа свои руки за запястья, задал я себе этот вопрос. – Чёрт меня побери, одинокий ублюдок! Ты живёшь пятый десяток и не можешь сказать хоть чего-то доброе человеку?!? Я был напуган, будто зная, что, сделав это, мой мир поменяется и прежней жизни не настанет. Это настолько глупо – боязнь сказать слова благодарности малознакомому человеку, переступить через гордыню, через себя. Искривляясь от неистовой злобы, я мельком заметил фигуру на палубе судна. Судя по форме и работе которую делал этот моряк, а именно перетаскивал большие деревянные бочки с товарищем напротив, это был Аарон. Резко в моей голове всплыли воспоминания, которые навевают его ауру. Характер Аарона меня бесил. Бесил тем, что он способен на те вещи, которые я не могу сделать. Меня раздражало его броское поведение, искренняя кривая улыбка на лице, простодушие в серьёзные моменты, и вечно позитивный настрой на будущее. Я так не умел. Простояв так несколько мгновений, я начал осознавать, что излишне себя накручиваю и чрезмерно много думаю о том, о чём не стоило бы. Я освободил руки от крепкой хватки и подошёл к гигантской лампе, вслед за чем подал сигнал для связи.