Что в шкафчике?

Всю неделю я то и дело пинала груши. Ничего делать не хотелось, наконец у меня нашлось время на себя и на свои прихоти, такие как поспать до часа дня, плевать в стену и напиваться пепси. Такое времяпрепровождения мне очень нравилось, тем более каждый день были вкусные завтраки, обеды и ужины, которые пропускать совсем не хотелось. На завтрак у меня обычно всегда была каша, с фруктами, джемом, овощами и другим гарниром, кроме бекона, а напиток — всегда чёрный не сладкий чай. На ужин вкуснейшие оладьи. Чаще всего. Но ещё бывали запеканки, булочки и сладости. К ним всегда чашечка кипятка, — по моей просьбе, — или какао какое-то. А на ужин всегда супы, крем супы и другие лёгкие блюда. К ним обычно просто вода. Вес неумолимо стал приходить, всё же я целыми днями только и делала, что рисовала, читала, писала и спала. Бездельничала, в общем. Зато смогла привести себя в порядок. Со временем отъевшие щёки перестали казаться несуразными, так же как и лёгкий животик. Мне даже нравилось как я выгляжу в зеркале… А чем сильнее я себе нравлюсь, тем лучше мой рацион. Вместе с этим пропали мешки под глазами, а также краснота глазных яблок. На волосах цвет уже давно вымылся, так что я планировала вновь их покрасить. В вечер субботы после короткого эксперимента с имеющейся краской, достигла какого-то вишнёвого цвета и решила пока подержать краску. Не долго, чтобы не сжечь волосы к чёртовой матери. Пока закутала свои волосы в пакет. Подумав, решительно спустилась с комнаты на кухню. Очень и очень хотелось кушать, так что отказывать себе в этом я не собиралась. Но, на моё удивление, на кухне присутствовала не только вездесущая Пятница, но и другие более интересные личности, такие как Хэппи, Тони и… Джеймс Роудс, кажется? О нём говорили в новостях. — Эээ… здрастье, — я не сдержала улыбки, после чего пошла к холодильнику. — Мэдди, что у тебя на голове? — вопросы троих мужчин перебила Пеппер, вошедшая с какими-то бумагами в руках. — Краска давно смылась, вот. Освежаю свои волосы, — вполне добродушно ответила я, изучая внутренности холодильника. — О, можно мне взять яйца и кетчуп? — Да, конечно… — Пеппер от вопроса растеряла всю собранность, отложив документы. — Тони, это и есть твоя дочь? — Роудс приподнял брови в удивлении, на что я помахала рукой, играя пальчиками. — А вы тот самый известный полицейский? — обольстительно улыбнувшись, наклонилась над столом, с интересом рассматривая лицо друга Тони. — Как вы его терпите? Тони закатил глаза, Пеппер спрятала улыбку опустив голову, а Роудс баснословно ржал. — И давно в столь юном возрасте начали краситься? — поинтересовалась Пеппер, оторвав взгляд от каких-то бумаг. Одета она была с иголочки, в деловом стиле, так что, учитывая, что лицо ещё бодрое, для неё предстоит какая-то встреча по работе. — Вообще нет, — не видя смысла врать, задумчиво стала нажимать на разные кнопки на кофе машине. Очень навороченной, между прочем. Но разобраться можно. — Мне всё время выговаривают что это вредит волосам, — пожав плечами, поставила чашку для кофе. Повернувшись к взрослым, заметила, что Тони и Роудс уже погрузились в свой разговор, а вот Пеппер удивительно внимательно меня слушала. Не сводила взгляд и даже не опустилась обратно в свои бумаги. После короткого смешка, видимо каким-то своим мыслям, её губы растянулись в искренней улыбке. Я так и залипла, рассматривая ненавидимый взгляд голубых глаз Поттс. Почему-то меня и в правду тронула её улыбка. Хотя раньше я никогда особо не обращала внимание на то, что кто-то старается показать мне максимум от своей доброжелательности. — Теперь понятно почему Тони упал пред тобой коленом, — задумчиво пробормотала я, разворачиваясь к шкафчикам и доставая ещё одну чашку. — Тебе какое кофе? — Мне, пожалуйста, американо, — не кривиться у меня не вышло, зато этого не было видно со спины. Да, горькое я не очень люблю.

***

Рано утром мне не было что делать. Я валялась и размышляла над ситуацией с Кирой. Во всяком случае, пока она не успокоится, я не смогу к ней подойти. Кира тот человек, который умеет рефлексировать и чаще всего приходит к каким-то мыслям. Хотелось бы, чтобы она разобралась в этом и потом мы уже обе решили что делать. — Пятница? — Да, мисс Мэдлин Селеста Эсмиральда Митчал? — от полной формы имени меня прям передёрнуло. — Давай немного пообщаемся, — откинувшись на кровать, запустила руки в ещё чуть влажные волосы. — Зови меня просто Мэдди. Без приставки «мисс». Ладно? — Как скажешь Мэдди, — голос, что примечательно, у Пятницы очень приятный. — О чём бы ты хотела поговорить? — Во-первых, мне интересны твои возможности и степень воздействия на дом. — Кое-какая информация является приватной и хранится в открытом доступе только для мистера Старка. — Логично. Но мне интересны твои возможности, — перевернувшись на живот, осмотрела углы комнаты. — Как ты меня считываешь? Камеры? Микрокамеры? Датчики? — Вы угадали, по всему дому расставлены датчики, сделанные мистером Старком. — Ммм, а тебя можно отключить? Имею в виду, на какое-то время. Например, когда я моюсь или типа того, — перевернувшись обратно на спину, растянулась по всей кровати, дырявя потолок. — Боюсь, такая возможность есть только у Пеппер Поттс и Тони Старка, — я задумчиво промычала. — Ты можешь включить кондиционер? — ответом мне стал прохладный поток воздуха, коснувшийся ноги. — Круто… Что ещё ты можешь? Знаешь, где Тони и Пеппер? — Тони Старк находится в лаборатории, Пеппер Поттс всё ещё спит. — Ого! А кто ещё есть в здании? — Больше никого, — я улыбнулась. — А зачем вы спрашиваете? — Забей. Какие у меня ограничения? — Вам ограничен доступ к большей части информации, а также к некоторым настройкам. Озвучить список? — я отрицательно промычала. — Я хочу готовить. Ты знаешь где что находится на кухне? — после положительного ответа я переоделась в тёплую одежду, после чего потопала в кухню. Кулинарное шоу с моим величеством в роли ведущего продлилось около двух часов. А по итогу хомячить еду так и не хотелось. Из блюд я приготовила крабовый салат, макароны обжаренные с яйцом, нарезанные фрукты и овощи, два чайника чая и ещё мои любимые блюда на первое. Нужно было бы их вначале упомянуть, но приготовились они последними. Вкуснейший суп с брокколи и обжаренные в мазике пельмешки. С кетчупом. Перенеся всё это к столу, задумчиво уставилась на тарелки, после чего сказала Пятнице срочно, просто невероятно экстренно звать на кухню Тони! Не знаю что именно сказала ИИ, но Тони спешным шагом оказался в комнате всего несколько минут спустя. Непонимающе уставившись на меня, он обвёл взглядом стол, после чего скептически вновь глянул на меня, вздёрнув при этом бровь. — Я приготовила завтрак, — милейши улыбнувшись, показала немного оттопыренные клыки. — Ребёнок, ты в курсе, что сейчас шесть утра? — очевидно сомневаясь в моей вменяемости в лоб задал вопрос Тони. Я удивлённо вздёрнула брови и подняла взгляд на часы. В смысли шесть утра? Ого. Я думала что уже семь есть. — Ты хотя бы ложилась? — То же могу спросить и у тебя, — хмыкнув, сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. — И с чего такой праздник живота? Ты туда что-то подсыпала? — а вот последний вопрос был личным оскорблением. Молча нахмурившись, зыркнула на Тони, вздёрнув уголок губ, как обычно делаю если не считаю шутку смешной или она меня немного зацепила. Видимо, обида была заметной на моём лице, так что Тони предпочёл молча сесть за стол. — Птяница, где Пеппер? — задрав голову, скучающе вздохнула. — Мисс Поттс направляется в сторону кухни. Как по заказу, Пеппер оказалась на пороге, одновременно с этим закручивая волосы в гульку. Заметив нас, она остановилась на пороге, очевидно не ожидая увидеть кого-то так рано. А потом открыла рот и зацепилась взглядом за стол. Рот закрылся также стремительно. Я отсюда слышала как в её голове двигались шестерёнки, раздумывая над тем, кто же этот повар. Приветливо помахав Пеппер рукой, жестом пригласила к столу, указывая на место рядом с уже начавшим трапезу Тони. Кстати, ел он с аппетитом, так что шуточку про отраву я простила. Но не забыла. — Ого, — только и смогла выдохнуть Пеппер. Но, взяв себя в руки, она подошла к столу и села на указанное место, широко улыбаясь. — Мэдди, это ты приготовила? — Да, — гордо кивнув, встала и пошла на кузню за соком, кувшином воды и, подумав, уточнила у Пятници. — Пятница, кто ещё есть в здании? — Мистер Хэппи и мистер Роудс зашли в лифт несколько минут назад, — я кивнула и достала ещё пару тарелок и ложек с вилками. — Мне не спалось и я решила приготовить нормальной еды, — пожав плечами, приготовила ещё два места возле Тони. Он сидел напротив меня, Пеппер во главе стола. — Очень мило с твоей стороны. Спасибо, — она вновь звучала так искренне, что в груди, слева, прямиком у сердца физически ощутилось лёгкое содрогание сердца. Я ощутила как кожа под глазами немного краснеет, как обычно бывает, когда на глаза хотят выйти слёзы, но их можно сдержать внутри. Кончик носа защипал. Вся напускная уверенность сразу пропала, следом за язвительностью. Я вспомнила все те разы, когда с любовью и трепетом готовила маме. Было ли ей какое-то дело? Конечно нет. Теперь я понимаю как приятно когда тебя так прямолинейно хвалят. Очень приятно… Удержав нижнюю дрожащую губу, кивнула, опустив взгляд в свою тарелку. Очень приятно… Я не сдерживаясь улыбнулась, опуская голову ниже и начиная с супа с брокколи. Пришла в себя уже когда зашли Хэппи и Роудс. Оба были приглашены на завтрак. Роудс, видимо, был на тренировке, либо делал зарядку, так как был одет в спортивную одежду, а вот Хэппи уже в костюме. После обеда я быстро переоделась и спустилась вниз, к Хэппи в машину. Но, неожиданно, там оказались Пеппер и Тони. Я на обоих посмотрела после чего прищурилась, садясь напротив Пеппер. Тони занял переднее сидение, а Пеппер предпочитает сидеть на заднем, особенно если имеет дело с бумагами. — Сначала довезите меня, я на урок опаздываю, — буркнула я, отвернув голову к окну. — Ещё кое-что. Мэдди, если ещё раз что-то подобное повториться — мы будем вынуждены перевести тебя в другую школу. — Чего? Нет. Я не собираюсь переводиться, — сразу насупилась я, выровняв спину. — Эй, поубавь громкости, ты не одна в машине. И сбавь обороты, о твоём переводе пока только говориться, — вставил свои пять копеек Тони. — Слушайте, взрослые, а вы не охренели? — во мне стала трястись злость. — Особенно ты! — развернувшись к повернувшемуся ко мне с лицом полным возмущения Тони. — Тебя не было всю мою жизнь, а сейчас ты решаешь где мне учиться? Нет, серьёзно?! Я извиняюсь, но вы хоть на секунду можете подумать тем, что находится в черепной коробке?! — голос всё повышался, а пальцы у меня стали трястись слишком заметно, как в моменты, когда подскакивает давление. — Я понимаю, что вас это мало должно волновать, но школа — это единственное место, где ничего не поменялось! Я попрошу вас вспомнить что только две недели назад моя маман выкинула меня как того щенка вам на крыльцо! У меня сменилось место жительства, район, пришлось уйти с кружков, на которых были друзья и хорошие знакомые! У меня родитель поменялся, между прочем! — всплеснув руками, заметила как стало шуметь в голове, сердце стало биться ещё быстрее. — Я и так пытаюсь вас не укокошить хотя бы мысленно, но указывать где учиться вы мне не будете, и не мечтайте! — Мэдисон! — Тони повысил голос. — Тони, — попыталась влезть Пеппер, видимо, в попытке удержать мужчину. — Пеппер, не сейчас! — А ты мне вообще указывать не смей! Пятнадцать лет пропадал! Не спорю, моя маман тоже та ещё мразота, но в этой ситуации чьей вины точно нет, так это моей! Не моя вина, что пользоваться презервативами ты так и не научился! — Мэдди! — вновь попыталась нас остудить Пеппер. Разочарование в её глазах стерпеть было невозможно. Но я сжала своё кровоточащее сердце и прищурилась на неё. — А у тебя вообще на меня никаких прав нет. Так что не лезь, — выплюнув последние слова, схватила портфель и вылетела из машины напоследок громко хлопнув дверью. Нашлись, блять, родители! То маман которая на мне отыгрывалась за все грехи мира, то Тони котоый отцовство в гробу видел, то Пеппер, которая вообще каким-то боком во всём этом! И все хотят чтобы я страдал. Задолбали! Сдерживая слёзы злости, я пнула валяющийся на полу камешек. Тот покатился в сторону шкафчиков и… я остановилась, заинтересованно взглянув на погнутую часть. Оглянувшись, я медленно подошла к шкафчику и села на колени, не заботясь о штанах. Между полом и железным шкафчиком не должно быть никакого пространства, но тут железо погнуто так, будто кто-то вырезал эти три выемки. Или погнул… А такое возможно? А если там что-то есть? Это место можно использовать как занчаку или ещё что… Первая промелькнувшая мысль была о чём-то вроде наркоторговле, ведь маленький пакетик с порошком или таблетками или, боже упаси, шприцами и ампулами сюда бы поместилась. Следующая была о том, как это неправдоподобно звучит. В Мидтаунской школе слишком строгие правила и слишком умные ребята. Я-то едва вытягиваю учёбу здесь, — подумалось, что, возможно, стоило бы меньше лениться и прогуливать… но я отмахнулась, — а наркоши всякие и подавно ничего не смогут вытянуть. Тут даже такие придурки как Флеш умные… Да и в школе у нас с этим строго, несколько раз на семестр проверяют все старшие и средние классы. Помню, один раз заболела в эту неделю и всё время на меня косились преподаватели. Ну, конечно, кроме учительницы биологии и учителя математики. Весь день я думала что делать с этим шкафчиком. Будь это простая вмятина, я бы просто забыла об этом. Махнула рукой и не трепала себе нервы. Но мозг желал отвлечься от ссоры, а также от отсутствующей Киры. Что с ней и где она никто не знал. Так что я уже решила пойти к ней после уроков. Обычно, когда она опаздывает, то хотя бы предупреждает учителей, всё же пропуски — не самая лучшая фигня… — Мэдлин, — от мыслей меня отвлёк мистер Коуч. Учитель физкультуры стоял напротив меня, а сразу после того, как я моргнула, хлопнул перед моим лицом в ладоши. Оригинальный способ полностью отвлекать от мыслей. — Мэдлин Митчал! Скажите на милость, где вы летаете? Я заторможено открыла рот, но что сказать не нашла. Только виновато пробормотала извинения и встала с лавочки запасных. Странно, конечно, что мистер Коуч обратился ко мне, всё же я всегда на его уроках больше сидела на лавочки. — Ладно, — учитель вздохнул и махнул рукой. — Недавно я ходил в учительскую за документами на ваш класс. И узнал кое-что интересное, — мистер Коуч подошёл к своему столу и достал какую-то бумажку. Протянув её мне, серьёзно взглянул в глаза, так и не отпустив документ (?) чтобы я его взяла. — Скажи мне на милость, Мэдлин Митчал, почему я не знал о твоём инфаркте в прошлой школе, и почему заключение семейного врача не было обнаружено на моём столе после твоего перевода в эту? С детства я имела слабое сердце, потому даже сильно переживать мне нельзя, а после того, как получила инфаркт миокарда в возрасте двенадцати лет врач категорически запретила мне участвовать в каких либо активных физкульт-приветах, мой максимум — это йога. Неудобно получается, потому что активничать я люблю, пусть и очень эпизодически. Проблема учителя Коуча — это очень громкий и мощный голос. А физкультуры — это кабинет, в котором слышно всё. В общем, я уже видела как на меня и взгляды как-то косятся, и шепот становится тише… Эх, привет слухи! И это ещё Коуч голос понизил. Почти шепотом пытался говорить. — Ээээ… Простите? — неловко улыбнувшись, попыталась не показать лицом как меня раздражает этот разговор. Мистер Коуч не мог позвать меня в кабинет, чтобы обговорить это? Зачем при всех-то? — Я как-то не подумала упомянуть об этом. — Не подумала упомянуть, что на моём уроке у тебя может случиться повторный инфаркт?! — когда мистер Коуч злится, он всегда повышает голос. В этот раз мне эта особенность особенно не выгодна… — В общем так, чтобы уже завтра у меня на руках была справка о твоём здоровье, и особенно от кардиолога! — Поняла, — неловко кашлянув, завела руки за спину, по привычке взявшись за длинную кудряшку и начав её тянуть вниз и обратно. Неловко получилось… Когда он ушёл что-то себе бормоча я просто вздохнула и махнула рукой. Да похер. Завтра это раздуют, а в конце недели случится что-то что отвлечёт всех в классе от меня. Да и целью таких как Флеш я никогда не была. Со мной просто было не интересно. Обо мне могут говорить всевозможные гадости, но реагировать на них я просто не видела смысла. Зачем тратить свои нервы, силы и тем более время на это? Пусть говорят что хотят, хоть до потери пульса — мне-то какая от этого разница? Чужая жизнь меня в общем редко интересовала, ровно так же как и то, на что человек своё время тратит. Это его дело и меня совсем не касается. После уроков я пошла в машину Хэппи и сказала ему ехать в больницу, якобы за справкой. Хотя и её сделать тоже нужно. Но ехала изначально я именно к Кире. Пока ехали в машине я давила в себе желание уснуть. Глаза сами собой слипались, приходилось их тереть чтобы не закрыть на совсем. Но когда машина остановилась и я вышла на улицу, спать сразу перехотелось. В первую очередь потому, что в машине прогрелась. Холодный ветер почти до костей продул, так что я стала кутаться в кофту. Во-вторых, потому, что предвкушение пополам со страхом закралось под кожу. Как отреагирует Кира на мой приход? Я, конечно, написала ей о том, что буду тут. Но кто же мои сообщения читать будет? Ни одно из тысячи не было прочитано с того момента, как случился инцидент в классе на прошлой неделе. Поднявшись по длинной лестнице, распахнула большие двери, ввалилась внутрь больницы в надежде на тепло. К сожалению, там было так же прохладно. Блин. Договориться с персоналом вышло быстро, ведь я была частым гостем в этой больнице. Тут немного запутанно. По сути, моя медицинская карточка была записана в другой больнице, но так как я её забрала, Пеппер должна была поручить кому-то внести мои данные в другую больницу. А эта больница, как мне известно, самая дорогая и ближе всего находится к башне Старка. — Здравствуйте, — поправив портфель на плече, я криво потянула уголок губ вверх на улыбку медсестры. — Я пришла к Киаре Юдит. Она сейчас в палате? — язык почёсывался от того, как непривычно было называть подругу по полному имени. Медсестра подозрительно занервничала. Я нахмурилась и выгнула бровь. Она только пробормотала что-то о том, что позовёт врача. Не могла же Кира просто подговорить всех медсестёр чтобы не впускать меня? Да нет, она, конечно, стала бы обижаться и дуться, но втягивать в свой с кем-то конфликт она не стала бы никогда. Это же Кира. Или, может, я и в правду её обидела? Не уверенна, что правильно поступила, бездумно набросившись на Флеша, но и стоять столбом же нельзя. — Мисс… — врач подошёл со спины, чем напугал меня. — Митчал. Так, мистер… — повернувшись к мужчине, заинтересовано глянула на его бейджик. — …Шваркц, где Киара Юдит? — После имени Вериан Шваркц тяжело вздохнул и стянул очки с лица. Обыденным движением достал из кармашка на халате фиолетовую тряпочку и стал методично вытирать линзы, придерживая оправу. — Так?.. — Мисс Митчал. Пациентка Юдит умерла несколько дней назад в палате. Её нашли в петле. Сначала мне показалось что я ослышалась. Нахмурилась, после чего моргнула и, отведя взгляд на секунду, опять взглянула в глаза врача. Что за бред он несёт? — Чего? Вы совсем что ли? Как повесилась, она же неделю назад в школу ходила. Вы что-то не так поняли, может вы о другой Юдит? Моя Юдит вот такого роста, — я подняла ладонь немного выше своей макушки, немного насмешливо выгнув бровь. — Худая, всё время в белом. У неё яркие алые губы и большущие зелёные глаза. Много-много веснушек по всему лицу и даже на шее с плечами. Брови тёмные и густые. Вы что-то не так поняли, она не может… — Мисс Митчал! Держите себя в руках! — мужчина повысил голос, ненароком привлекая лишение уши. — Пациентка Киара Юдит из 344 палаты скончалась три дня назад, её нашли в петле! Документы подписаны, тело уже похоронено! Уж не знаю какая вы ей подруга, что не знали об этом, но со своими психами попрошу покинуть больницу. Иначе мне придётся вызвать охрану! Басистый голос звучал чуть ли не по всему коридору. Я медленно моргнула, после чего проворчала неискренние извинения, но осталась стоять. Врач удалился, оставив после себя только глушащую тишину в белых стенах больницы и запах антисептика. Я обернулась к опустившей в бумаги глаза медсестре и вновь глупо моргнула. — Мне нужно сдать анализы и посетить кардиолога. Учитель физкультуры на урок не пустит без неё, — обыденно сказала я. А ведь правда, физрук меня на урок не пустит, так ещё и в учительскою отправит. Мне показалось что я в какой-то прострации, но только частично. На просьбу повторить я раздражённо закатила глаза и вновь повторила то, что мне нужна справка. В глазах медсестры появилось полное непонимание, мне же только что сообщили, что моя подруга повесилась, а я спокойно достала телефон и стала играть в геншин, пока медсестра заполняет какие-то документы. Но у меня не было времени на это, справка нужна до завтра, а кардиолог закрывается уже ближе к пяти. А сейчас чуть больше четырёх. Может мозг не осознаёт, — а может психика просто поняла, что не справится с этой новостью и отторгала реальность, — но я правда не понимаю, что все на меня так косятся. Умерла и умерла. На могилку я схожу, но вот цветы осенью дорогие. Не такие, как зимой, но всё же. А, в прочем, есть ли мне дело? После того как все анализы были сданы я вышла из здания со странной смесью внутри. Я испытывала такой странный дисонанс внутри, что почти не зацикливалась на внешних ощущениях. Врезалась в кого-то на выходе, кажется. Ноги не удержали, я почти свалилась подобно лоскуту ткани прямо в лужу. Но большие руки, очевидно принадлежащее парню, — кажется я его знаю… Паркер? — меня спасли от этой участи. Я какое-то время молчала, но прошло недостаточно времени, чтобы тишина стала казаться неловкой. Бросив сухие извинения, облизала липкие губы и пошагала в сторону машины. Было удивительно душно, так что зайдя в салон и ощутив удушающее тепло я сразу стянула кофту и скинула её рядом. Этого не хватало, так что я приоткрыла окно, после чего опустила голову на руки. Та казалась тяжёлой от мыслей, хотя не мелькало ничего путного. Только обрывки фраз, слов. Даже не понятно мои ли это мысли. Всё смешалось в один ком теста. Внутри пульсировала тревога подаваемая только странным и ненормальным спокойствием. Такое спокойствие вообще бывает? Нет, это даже не спокойствие, а безразличие. Такое сильное, что было видно его фальшивость. У меня буквально дрожали руки. Тревога стала перемешиваться с раздражением, а после эта смесь выливалась в ярость. Такую сильную, что сжимающие волосы пальцы дрожали от натуги. — Мы приехали, — голос Хэппи прорезал воздух. Как бы я не хотела сейчас что-то сказать, понимала, что выйдет только съязвить. А Хэппи единственный в этом доме, кто не пытался даже как-то на меня повлиять. Он не заслужил на грубость. Чтобы разжать пальцы и выпустить волосы потребовалась не одна попытка. Но когда у меня это вышло, между пальцами я увидела фиолетовые волосы, которые, видимо, вырвала на этой волне чувств. Видя эти волосы мне влетело воспоминание, как на этих же руках когда-то оставались совсем чужие волоски. Её. Киры. Когда химиотерапия стала отнимать её самое любимое — длинные, роскошные локоны до коленей. Кира гордилась своими волосами, она их любила так сильно, что после потери долгое время не выходила на связь даже с родителями. Спустя время она мне рассказала, что даже была готова бросить лечение. Но не решилась. — Мисс Митчал? — я не обратила внимания на изменившееся обращение, но взгляд Хэппи стал очень обеспокоенным. Он смотрел на меня с неожиданной серьёзностью и собранностью, хотя заметно, что он совсем не понимает что со мной. Схватив портфель и скинутую кофту, я побежала в здание. Пробежала мимо входа, кинув свой пропуск, и зашла в лифт. Когда проехала по меньшей мере два этажа, зажмурилась. Ноги просто отказывались держать. У меня перехватывало дыхание и как бы глубоко я не пыталась вдохнуть — не выходило. Мне не хватало воздуха. Ноги подкосились, я упала на колени в лифте, из рук выпали вещи. Хватаясь за футболку стала отдёргивать её от себя. Я пыталась вдохнуть глубже, успокоиться. Но чем сильнее пыталась — тем темнее становилось в глазах. Комок чувств внутри только нарастал, но лопать упрямо не хотел, мысли стали затягиваться в это тесто. Всё казалось таким не ясным, и даже когда затылок коснулся холодной поверхности лифта, а в ушах приглушённо раздался звук открывающейся двери лифта я не смогла вернуться в реальность. Меня не хватали чужие руки, не было паники вокруг, никто даже не пытался помочь. Я услышала только голос Пятницы. Ни слова не разобрав, поняла, что не хочу что бы лифт отвёз меня такую вниз. Что со мной — я не понимала. В этом состоянии и не поняла бы. На четвереньках я выползла из лифта, а потом у меня помутился разум. Я ощутила как закатились глаза, даже если в них было давно темно. В итоге, последнее, что я почувствовала — это холодная плитка под щекой.