Трещина на судне.

— Предлагаю востановить вас с Вандой в статусе. Капитан Америка опять влип и Тони Старку приходиться вытасиквать его задницу и задницу Сэма из огромного политического замеса с Королём Ваканды, психом Зимним Солдатом и прессы. Всё просто как дважды два. Кэп узнал о том, что на Зимнего Солдата, а точнее на Баки, надвигаеться облава. Его смогли найти. Собирались настигнуть и пристрелить на месте. Кэп пришёл раньше и почти помог этому Баки сбежать. Тони чувствует, что никто не был убит только из-за воспитания Роджерса. Но пришёл этот кошак, а точнее новый Король Ваканды и подпортил всю малину так, что задержали и Баки, и Кэпа, и Сэма и самого винценосного кошака Т’Чаллу. Первый в стеклянной коробке и кандалах, второй напротив, тоже в стеклянной коробке, но хотя бы попросторнее и не в подвале, а в офисе. Это меньшее из зол. Сэм в другой стеклянной коробке, а куда направился сам Король в пелёнках был подобно почётному гостью. Даже без наручников и грёбаной стеклянной коробки… — Ванда. А что с Вандой? — Ничего. В данный момент безвылазно в башне, с Вижном время коротает, — спокойно отчитался Тони, пусть и не любил этого делать. — О, господи, Тони! — но даже этот правдивый ответ не удовлетворил Стива. Наоборот. Он завёлся, хотя ранее разговор потекал перспективно. — Стоит мне только поверить в твоё здравомыслие-! — Полтище квадратных метров с бассейном и кинозалом — прекрастный способ защиты! — с лёгкой улыбкой от уверенности в своей правоте сказал Тони, едва взмахнув руками в убеждающем жесте. — Защиты? — переспросил Кэп. Стив. Тони поджал губы, приподняв один уголок и отвёл взгляд. Да. В этом у них со Стивом совсем нет точек соприкосновения. — Ты так это видешь? «Защита». Заточение, Тони! — уверенно сказал Стив. — У неё нет гражданства… — О, да брось, Тони! — …и у нас, его не выдают «оружию массового поражения»… — Сколько ей лет? — Угомонись! — наконец не выдержал Тони. — А если бы кто-то ограничил свободу твоего ребёнка — ты бы это назвал безопасностью? Вопрос повис в воздухе, отравив его тяжестью. Двое мужчин не отводили друг от друга взгляда, но они сменились. Тони уверенно рассправил плечи и взглянул на Стива со всей строгостью и раздражением. Стив поджал губы. Он сразу понял, что зря приплёл к разговору дочь Старка. Но даже так отступать не хотел. Он с ней говорил. И она точно не та, кого можно запереть. Но Старк ответил. — Если того требует её безопасность — да, — жестко сказал Старк. Даже не начавшуюся тишину перебил звонок. Не отводя взгляда от Стива какое-то время, Тони поднял трубку не глядя. — Да? — Тони, ам, это Ванда, — девушка была необычайно взволнована, что не улучшало настроения. — Что-то срочное? — умерив раздражение, Тони встал и отвёл взгляд от уже опустившего его Стива. — Да, прости что звоню, но с Мэдди что-то не так. При этих словах Тони весь напрягся. Обеспокоен ли он? Нет, совсем нет. Это не те слова! Они только что со Стивом затронули тему безопасности его дочери — не прошло и секунды, как ему звонят с подобным! Параноя била во все колокола, а сам Тони закрыл глаза, что бы подавить волнение. — Говори. — Она вернулась с выступления, кажется, и на пороге кухни вдруг замерла, смотрела пустыми глазами в никуда, а потом почему-то рассплакалась и уронила букет, когда я её спросила, всё ли в порядке! Вижн настоял на том, что бы я оповестила тебя, хотя я и сама бы это сделала… — тихо закончила пламенную речь Ванда. — Что с ней сейчас? — Тони встревожено поморщился, ощущая и раздражение и желание запереть Мэдди, подобно Ванде. Стоило ему на какие-то жалкие несколько часов прилететь в Бухарест, как с его дочкой уже что-то случилось! И всё же он безумно волновался. Тони понимал насколько нежна психика подростка, тем более после всех пережеваний. Как минимум Пеппер, до их расставания, втемяшила в голову Тони это так, что мысль укоренилась на уровне рефлексов… — Я проверяла, Мэдди почти сразу заснула как вернулась в комнату… Тони не сдержал облегчённого выдоха, накрыв глаза пальцами и потерев. Его скоро изведут этим… Ничего в его жизни, ни реакторы, ни новые костюмы Железного Человека, ни вся эта ситуация с «Актом о регестрации супергероев» не пугала своей нестабильностью так сильно, как его пятнадцатилетнее чудо. И Тони просто не может позволить его ребёнку пострадать от чего бы то ни было. И да, Тони Старк не будет благодарить каких-то там богов, особенно с учётом своего скептицизма в этой области, за то, как быстро смог принять что девочка, носящая самое абсурдное имя, которое только слышал Тони, теперь его дочь. Благодарить за это он может только себя, Пеппер и эту маленькую заразу, к которой Тони теперь имеет определённые отцовские чувства. — Я скоро буду. Не мешайте ей, пусть проспиться, — последнее что сказал Тони и скинул звонок. — Что-то с Мэдди? — задал вопрос Стив. И был честен в своих волнениях. Мэдди помогла ему принять горе после смерти Пэгги. Помогла осознать, что он всё ещё держиться за старое. И Стива волнует, что с этой девочкой сейчас что-то не так. Краем сознания Стив обрадовался тому, что Тони действительно не плевать. Это было, наверное, одно из лучших открытий за день… Или за месяц. — Надеюсь нет, — всё ещё поглощённо смотря в телефон пробормотал Тони и остро взглянул на Стива. — И не смей больше приплетать мою дочь к разговору. Не в твоей компетенции. С этими словами Тони вышел из сраного стеклянного кубика-клетки Роджерса.

***

Я спала очень долго. В этом сомнений не возникало. Подтверждал сей факт циферблат на противоположной стене в комнате. Но время, как и жизнь, не стоят на месте и мне нужно что-то делать. Например банально переодеться, умыться и приготовить для себя какую-то стряпню. Перед зеркалом я крутилась долговато. Но сегодня хотелось выглядеть небрежно-красивой. Лёгкая серая футболка с капюшоном, чёрная пышненькая юбочка до середины бедра и джинсовая желетка идеально подчеркнул кудрявый хвостик, открыв шею и ключицы. Брови я немного подправила, точно также как и губки. Гетры на ноги и удобные туфельки. Вышло очень даже красиво. На кухне вышло случайно столкнуться с Вандой и мы немного побыли в неловком молчании. Ну, это для Ванды оно было неловким. Для меня вполне обычным. — Чай будешь? Или ты кофеман? — ставя чайник на комформку поинтересовалась у Ванды. — Мне чай, пожалуйста. Чёрный, — она выдавила из себя улыбку, сложив руки перед собой. Кухня на базе просторная, красивая, а ещё очень удобная. И дорогая. Ну, по крайней мере мне нравиться тут быть. На столе между нами с Вандой уже стоял завтрак, приготовленый на скорую руку. Девушка напротив, что примечательно, выглядела немного неловкой, хотя и с интересом смотрела на еду. — Налетай, я не умею кормить с ложечки, — слабо улыбнувшись уголками губ, первой потянулась к жареным яйцам в центре. — Почему такая подача? — Ванда стала выглядеть ещё более растеряной своим прямым вопросом и рассмеялась, неловко почесав лоб, что бы скрыть румянец. — Не подумай, я не придераюсь, просто я не видела, что бы так раскладывали еду. Нахмурившись, скользнула взглядом по столу. В центре стоит большая тарелка, а на ней жареные на сковородке яйца, бекон, а ещё сосиски в виде осминожек. По обе стороны на тарелке с овощами, нарезаные огурцы, помидоры, а ещё красный болгарский перец, который даже спустя годы остаёться моим фаворитом в пище. У каждого по тарелке, на которой стоят два ломтика хлеба, а ещё по маленькой тарелке с горячим бульйоном. — Не знаю, как по мне удобно, — спокойно подняв взгляд обратно на Ванду, решила всё же спросить. — Что с Тони? Ванда от вопроса нахмурилась и чему-то кивнула. — Он сейчас должен быть, кажется, в Берлине. — В Берлине?! — Он тебе не говорил? — Ванда удивилась, глядя как я поправляю съехавшую на лицо прядку волос. Не говорил ли мне что-то Тони? Да было бы проще спросить, что он мне говорил. Ни объяснений, ничего!.. Возмущалась я не долго, так как до того, как мы с Вандой немного разговорились, сначала на одну тему, потом на другую; она перебила мой поток слов вопросом: — Почему не ешь? — она спросила мельком, как бы не навязчиво. — Да просто аж аппетит пропал, — вздохнула я. И не совсем солгала. Аппетита, конечно, у меня, как такового, уже долгие месяцы нет, оттуда и одежду приходиться потеплее носить в холодную походу… Похудела опять. Хорошо хоть, что никто из старых знакомых этого не видит, а то устроили бы тут мне ещё. Ванда кивнула, продолжая уминать за обе щеки и не утруждая себя озвученым ответом. Но быстро отпустила ситуацию. В итоге я вообще не поняла, как мы стали обсуждать современные фильмы. Старые я не смотрела. Так что, Максимофф, сказав, что это гигантское упущение, потащила меня на сеанс. Хорошо что тут был кинотеатр. И, к собственному удивлению, это было весело. А ещё шумно. Ведь Вижн, когда что-то не понимал, спрашивал у нас с Вандой, а мы, пока не отхохатывались, то сразу раздражались. Ладно. Я раздражалась. Но это невозможно! Смотреть и пока тебе под руку говорят… В общем, я настоятельно попросила его замолчать, иначе позорно выгоню из зала. Он, кстати, не обиделся. Хотя Ванда улыбнулась моей моське. Когда часы показывали начинающийся вечер, мне стало скучно. Не в обиду Ванде, просто я очень быстро устаю от социума, тем более когда нет других вариантов. Ведь, я более чем уверенна, меня выпускать никто не собирается, особенно когда п… Тони… Особенно когда Тони нет в здании. Да и с Хэппи видеться пока я не горю желанием. Вчера всё-таки я психанула… И почему? Очень не хотелось признавать, что Тони для меня начал столько значить. Нет, это нужно прекращать. Я его уже хочу назвать тем самым словом, которое кричали дети на площадке возле прошлого дома, когда их родитель-мужчина приходил… Хаа… какое разочарование. У Тони какие-то особые силы, помимо сверхразума, то что он меня так быстро приручил? Отвратительно. Мэдлин, столько лет порозень от любого мужчины постарше, а сейчас размышляешь о том, как бы отдалиться от него, лишь бы не быть опять раненой. Пора бы вырасти и прекратить мечтать об этом. Глупые мечты… Я замерла на пороге ванны. Пальцы механично перебирали край розового полотенца. Тем не менее, даже не смотря на то, что я сочла эти мечты глупыми, перед глазами всё ещё стояли разные картины, на которые я не могла не обращать внимание. Как отец Мейсона приходил на его соревнования и болел. Как отец Киры обнимал её, когда имел возможность прийти за дочерью… Ведь после развода её родителей, пусть те и остались при своём и продолжили жить свою жизнь, они любили Киру. Их дочурку… Мне всегда было так завистно, когда за ребятами приезжали их родители. Это всегда было так странно. Сидеть на лавочке и ждать обещаные два часа, пока мама освободиться со свидания, и смотреть как одноклассницы бежат к своим родителям и капризничают. Их родители улыбаються. Они не зляться на капризы и не велят взглядом сесть в машину. Они не хватают грубо за руку и не выталкивают с переднего сидения на заднее, что бы ребёнок не мельтешил перед глазами. И даже если я была рада, что мало кто повторяет мою судьбу — зависть сжирала меня изнутри. Как же мне хотелось того же. Что бы мама забрала меня впервые с улыбкой, а не с причитаниями. Мне очень хотелось что бы она хоть раз поинтересовалась, что у меня в школе. И есть ли у меня друзья. Или хоть бы раз приехал папа… Папу я не знала. Я даже не знала что он есть. Вернее, до того, как Агата скинула меня на отца. Внутри я так мечтала, так мечтала о том, какой он. Мечтала и сама себе не признавалась. Волшебное чувство. Я не могла представить его внешний вид, ведь всеми чертами пошла в маму. Такие же русые волосы, такие же серые глаза… Даже мои черты лица почти полностью повторяли её. Разве что уши у меня были немного оттопырены. Я начала красить волосы, что бы не быть на неё так похожей. Начала краситься. Иногда даже носила зелёные линзы, которые, кажется, забыла на квартире Шона. Стерев влагу с глаз, появившуюся против воли, постаралась поскорее закончить с ванными процедурами. Но даже этим насладиться у меня не вышло. Душ не давал отмокнуть в ванной и расслабиться, напор воды поменять не получитлось и кожа чесалась от сильного. Мыло выскользнуло когда я его только взяла, а когда потянулась за полотенцем — чуть не расквасила себе лицо. Волшебно… Ещё и расслабиться никак не могла. Что бы не занимать голову мыслями, я решила немного порисовать и позвонить Аэлитте, что бы уточнить насчёт поездки. Она, Шарли и Лориэтта приедут через неделю. Остановяться у своей родственицы, на нервы Шарли… Об этих двух кузинах мне даже говорить не хотелось. Одна ведёт себя как стерва и заигрывает с каждым парнем, на которого я гляну (буквально…), а вторая просто ведёт себя как миленькая стерва. Хотя назвать их плохими я не могу… Точнее я знаю почему они так себя ведут и совсем не стремлюсь их осуждать. От звука грохота я вся дёрнулась и обернулась на дверь. Никто туда не влетел, но звук был такой, будто кто-то пробил все этажи фортепиано! Вскочив с насиженого места, я бегом открыла дверь и выбежала в коридор на звук. — Каког-?.. В полу дыра, в окне виднееться пожар, возле Ванды какой-то подозрительный мужик. Конечно я испугалась! Так что сама не заметила как потянулась к черепочку и нажала на красный глаз. В ту же секунду перед глазами мелькнула вспышка света, а того мужчину откинуло до самого окна. Пока он не поднялся, схватив вскрикнувшую Ванду за руку, я побежала, но она остановила меня. — Стой, Мэдди! Это Клинт! Он не опасен, погоди… — Ванда взяла меня за плечи и крепко сжала, словив взгляд. — Успокойся, всё хорошо, он не несёт опасности… Клинт? Клинт. Это, кажется, имя Соколиного глаза… Я так испугалась, что даже его не узнала. Ну да, я же не интересуюсь подобным, тем более Клинт каким-то образом вообще почти не мелькает на камерах. Его и видели то несколько раз, от силы. — Клинт! — Ванда испугано обернулась и побежала к мужчине, пытаясь его поднять. — Я в порядке… Почти, — с кряхтением он поднялся и поморщился, закрыв глаза. Это всё будто происходило для меня где-то далеко. Как если бы меня не было. Меня пугало ощущение, будто я навредила. Серьёзно навредила кому-то. Я. Своими руками. Страшно, тревожно, а ещё до чёртиков тошнотворно. — Я, конечно, не долго на пенсии, но когда у нас успел появиться такой кадр? — отрепавшись, Клинт непроницаемо смотрел на меня. — Она не из Мстителей, это дочь Тони. — Извините… дочь кого? — в этом тоне было столько усмешки, что она даже перечеркнула ту вежливость и шок. Скажу честно. Я оскорбилась. Вот паравда. — Минуточку! — вскинув руки с выставлеными указательными пальцами, для пущей эффектности, раздражённо взглянула на Клинта и подошла поближе. — Пусть я сама его называю неудачливым отцом, но это моё право! И убери…те этот оскорбительный тон. Хороший он папаша! — на последок рявкнула. И тут же растеряно моргнула, как если бы это сделал кто-то другой. Глаза расширились, а мои губы против воли приоткрылись. «Папаша»?.. Я впервые так называю Тони… — Ну надо же… А я думал, Тони способен очеловечить только броню, — вновь отвлёк от рефлексии Клинт, и добавил, пока я рта не раскрыла: — Знаешь, если ты его так защищаешь — значит, он не такой уж и провальный отец. Мне стало ужасно неудобно. Ощутила себя не просто девочкой с супер длинющим именем и неопределённостью в фамилии, а каким-то ребёнком. От Клинта ощущался такой странный порыв из-за того, что он обращался ко мне как к ребёнку, что я сама невольно поставила себя на это место. Это было ужасно стыдно и неловко, руки против воли аккуратно сложились на груди и я отвела взгляд. — Мы с Вандой уходим. Это не обсуждается. Ты — не цель. Оставайся здесь. И, пожалуйста, больше не стреляй в союзников. Даже случайно, — Клинт тем временем кивнул Ванде и она кинула на меня уверенный взгляд. Пусть я там рассмотрела капельку волнения. — Ванда! — в полседний момент обернувшись, я нерешительно коснулась браслета на запястье и отвела взляд, отдавая его ей. — Можешь передать его Тони? Есть будет возможность. И не упомянай обо мне при всех. Если там есть те, кто обо мне не знает… Она взглянула на красные ниточки, переплетённые в неумелую косу. Но сжала его в руке и, мельком осмотрев помещение, кивнула, удаляясь за Клинтом. А я осталась. Это было правильно, ведь мне не место ни в политике, ни в драке двух сторон одной организации. Но всё равно. Всё равно, там, глубоко внутри, под грудной клеткой, точно плесень, цвело одиночество. И ему не было края.