Ревность разумным мыслям - помеха!

— Стоп! Грессия остановила тренировку, выразительно глядя на меня. Ну конечно, я опять в чём-то облажалась! Прошло много времени с момента как я вернулась к школе. И произошло много изменений. Тони продолжал эксперементировать, модифицировать и совершенствовать примочки для меня. Я даже предложила в прошлый вечер пятницы идею с продажей подобного. Пеппер глянула на Тони и пообещала поговорить с деректорами. Хотя, по моему мнению, уже давно пора. Пеппер и Тони официально вновь вместе. Это помогало мне вернуться в норму, пусть и не до конца. Да и случилось столько всего, что за раз даже обдумать не удасться. Во-первых, я едва не вылетела из школы. Звучит страшно, но на деле ещё страшнее чем кажется. Ведь Тони отказался помогать хоть как-то, обосновав это тем, что растить избалованную версию самого себя не собираеться, особенно если эта версия совсем ничего не пытаеться сделать первой. Нет инициативности — нет помощи. В общем, это правильно. Ведь я стала черещур сильно пологаться на Тони. Ощущала себя капризной маленькой девочкой, хотя с каких-то пор мне стало казатся, что Тони это тоже нравится. Выполнять мелкие хотелки вроде побега от врачей и поедание гамбургеров. Нам это нравится. Но сама причина вылета была очевидна — оценки, прогулы и програма, которую мне всю пришлось доганять. Мидуанская школа не терпит отсталых, так что приходилось вытягивать чуть ли не каждую свободную минуту из Питера, лишь бы поскорее нагнать програму. И у меня получилось. Пусть я всё ещё много где путалась, но финальный тест, который оценил бы мои знания был сдан, пусть и едва доходил до проходного балла. Но и это радовало. Всё вернулось к нормальному ритму жизни. Да, мне приходиться глотать таблетки, чтобы боль в спине была не такой сильной, я не могу никуда сходить без сопровождения, а у школы ужасно неожиданно появился спонсор, который обустроил чуть ли не каждый угол. В этом Мидуанская школа, конечно, не особо нуждалась, ведь имела достаточно спонсоров… Но Тони Старк не Тони Старк если не контролирует даже такие мелочи. Но я считала это нормой. То, что я не была парализованой инвалидкой или просто каким-то овощем уже хорошо. По прогнозам врачей от карсета можно будет избавиться к следующему лету, что меня очень радует. Осталось всего четыре месяца. Да, прошёл почти год с того момента как я официально стала дочкой Тони Старка. С Агатой мы так и не связывались. Да и желания не было. Мейсон был прощён полностью. Мы вновь общались раз в неделю по телефону долгие часы и иногда даже за это время не успевая рассказать всё, что происходило в жизни. Нэд. Он спасал меня когда было плохо, часто делился позитивом, чуть ли не каждый раз вищал как сигнализация, когда мы обсуждали кого-то. Комфорт, спокойствие, мир, понимание, блютуз — этими словами можно описать наше общение. Нэд стал мне чуть ли не братом. Это я поняла когда стала умолять Тони отпустить меня с ночёвкой к парню. Тони, кстати, был не совсем против, просто его пугало моё рвение и то, что Нэд, в общем-то… парень. Это все его притензии. Но на каждую встречу с друзьями папаша отпускал меня спокойно. Видимо, всё-таки пробил дело каждого из моего ближайшего круга, пусть я и просила его так больше не делать. С Мишель мы добились понимания. Она опустила свою броню и стала той Мишей, с которой я могла говорить часами о чём-то и в то же время ни о чём. Мы вместе учились играть в новую консоль, хотя научилась только Миша, вместе осознали свою пренадлежность к азиацкой культуре, а точнее к еде этих стран. Каждый раз когда были деньги и желание мы ходили в японские и китайские ресторанчики, даже нашли Рамённую. Хотя она была давно, просто мы не искали. Мне нравилось то, как нам было хаотично и в то же время спокойно вместе. Пусть она всё ещё не понимала прикола с обсуждением, ведь мы с Нэдом иногда даже придумывали от скуки персон и просто рассказывали о них, захватывась собственными фантазиями. Но она не перебивала. Даже стала иногда поправлять ситуацию или успокаивать нас. Питер… Что же, Питер. Дорогой Питер. За это время, а точнее каждый час каждого дня мы с Питером, иногда даже на большой перемене, занимались. То математика, то испанский, то, господи прости, физика! И ничего, клянусь, ну ничего не выходило! Конечно, баллы подскочили, причём довольно быстро, но я не об этом. У меня не выходило привести Питера к выводу, что пора как-то переходить ту видимую для нас грань. Может на то у него были свои причины, но я их просто не понимала! Даже решила взять карты в руки обратно, лишь бы понять. Но выпала Верховная жрица, а значит это всё имеет слишком много тайн. Может дело в том, что он Человек-паук, но… Я правда просто не могла понять, почему он просто не может сделать первый шаг. Почему не могла я? А, я боялась. Если серьёзно — то это просто какой-то бред! Мы знаем о чувствах друг друга, мы знакомы чуть меньше года и за это время прошло столько событий — что и думать не выходит! И чем дольше мы позволяем чувствам стоять на месте, тем отчётливее прорезается слово «остывание» в моей голове. Я просто боюсь что в какой-то момент Питер, как любой нормальный подросток уйдёт к той, с которой не нужно будет ждать ещё четыре месяца для востановления позвоночника… Хотя это уже параноя. — С каких пор я стал твоим психотерапевтом? — Хэппи недовольно зыркнул на меня, но продолжил внимательно следить за дорогой. После не самой хорошей тренировки он меня забрал. Мне теперь вообще редко разрешают выходить самостоятельно, если так подумать. — А с кем мне поговорить? Мишель была влюблена в Питера, тем более что для неё «всё просто», ведь и я и Питер уверенны в чувствах друг друга на все сто. Нэд лучший друг Питера, так что точно не умолчит и это сделает ситуацию ещё более неловкой! А если я посоветуюсь с Пеппер — она расскажет это Тони, а он бог знает как может повлиять на Питера своей… — Эгоцентричностью? — Опекой, — поправила его я, хотя вариант Хогана имел место быть. — Вот я и не знаю к кому обратиться. Ты не болтун, точно не станешь трещать на право и на лево о моих чувствах. Тем более, я уверенна что как мужчина, тем более опытный в отношениях, ты знаешь как поступить. Лесть сработала и Хоган повёл плечами, сдерживая самодовольную улыбку. — Твоя проблема в том, что ты уже поставила рамки вашего общения. Может не нарошно, но это факт. Вы слишком долго были друзьями. А ещё ты не действуешь, а продолжаешь показывать что его дружеское отношение — то что нужно. — Я не могу просто прекратить это, ведь когда он рядом мне просто комфортно, — хмуро глядя в окно, мысленно проворачивала наши встречи. Хоган прав, мы не ставили никаких граней, но они у нас есть просто из-за того факта, что мы друзья. Как невидемые знаки «Стоп» на дороге. — Нужно прекратить довольствоваться только дружескими чувствами? — понимая к чему ведёт Хоган, я глянула на него через зеркало заднего вида. — И показать Питеру что ему пора что-то делать, иначе так всё и останеться, — добавил Хэппи. Я кивнула.

***

Весь следующий день у меня не было даже возможности созвониться с кем-то из ребят. Ведь настало время всевозможных анализов и так далее. Пятница сказала, что объяснить что именно со мной не может, так как у меня больше нет доступа к этой опции. А врачи работают на Тони, так что точно не расскажут. А сам тони уехал. В общем, пользоваться услугами сканер-Пятницы пока для меня не являеться возможным, ведь Тони отдал приказ не давать мне информации о моём общем состоянии, а врачи на то и врачи, что бы проверять меня. Но уже вечером я должна была ехать на очередной концерт, который проходил в Куинсе, так что даже думала зайти к Питеру. Ну или хотя бы поздороваться с ним нормально. Его-то сообщения пока что не прочитаны. А Грессия очень негативно относиться к телефонам вне гремёрки. — Так значит… Питер, — Лилика перевела взгляд на меня продолжая подкрашивать губы красным. — Мне не нравиться начало нашего разговора, — подозрительно прищурившись на знакомую, обратно вернулась к своему занятию. А именно к распитию апельсинового сока. — Не будешь против если я задам вопрос? Лилика перестала коситься на меня, увлечённо смотря только на своё отражение. Кисточка дорогой туши медленно поднималась вверх, прокрашивая длинные ресницы. Лилика — одна из самых красивых девушек, которых я видела. У неё пышные тёмные волосы и зачаровывающие зелёные глаза. Ровная линия подбородка, природная предрасположеность к худобе и при этом её фигура одним словом описываеться как «божественное». Пусть голос у неё не самый мягкий, но и на своём чуть хрипловатом тоне она вывозит даже те ноты, которые я дотянуть не могу. Опыта у неё, разумееться, побольше чем у меня. Да и ей не нужно накладывать три слоя грима на себя, лишь бы выглядеть старше. А мне это нужно. Ещё как нужно! Точнее это была крайняя необходимость когда я работала до возраста, с которого можно устраиваться на работу. Что бы у работодателя проблем с законом не было. — Лика, как говорят, скажите сейчас или замолчите навек, — пожав плечами, наклонилась за портфелем. В нём должно быть платье на выступление. Так как я немного поправилась то и его нужно было перешивать. После авари пришлось придерживаться строгой диеты, наплавленной на моё выздоровление и немного ожирение. Хотя благодаря регулярным физическим нагрузкам я не выгляжу толстой. Скорее немного окгулённой. Как говорила Грессия, одобряюще оттопырив большой палец «женственнее». — Раз так, тогда конечно, разумееться спрошу, — Лилика ухмыльнулась, дальше продолжая наносить магияж. — Что между тобой и этим мальчиком? — К чему вопрос? — встав, подцепила тонкие брительки жемчужного цвета платья и выставила перед собой. Платье не имело рюшек, бантов, разных деталей, да и в принципе было простым. До колен, плотно облягающая жемчужная ткань, тонкие брительки и вовсе не глубокий вырез. Хорошо, что этого платья отец не видел, а то его бы прихватило от страха за мою сохранность. — Моя младшая сестра заинтересовалась им, — наконец Лилика взглянула на меня, хитро сверкнув глазами. У меня чуть всё из рук не повылитало. От удивления и негодования. Глянув на Лилику, вовремя сдержала возмущение, поджав губы и вернувшись к своему отражению. Уже там видно как моё лицо разцвело красными пятнами от негодования. — Скажи своей сестре что ей стоит об этом забыть, — отложив платье, схватилась за телефон и быстро написала сообщение Питеру, нажав на кнопку «Отправить» быстрее, чем осознание пришло ко мне. — Я только что пригласила его на свидание, — победно ухмыльнувшись с каплей наслаждение, небрежно оставила смартфон на краю стола, вновь дёргано схватив платье. Лилика на это удивлённо подняла брови. — Правда? И ты назвала это свиданием в сообщении? Хотя нет, не отвечай, — она закатила глаза и небрежно махнула на меня рукой. — Какое мне до этого дело? Вы всё равно всё ещё не встречаетесь, он не принял твои чувства и не ответил тем же. Так что у Тины есть ещё шанс. — Какой шанс? Я не могла сдержать возмущения в голосе, но время поджимало, так что пришлось одновременно стягивать с себя штаны и продолжать диалог. Точнее конфликт. — Никакого шанса у неё нет. — С чего ты взяла? Тебе это сам Питер сказал? — уже с вызовом сказала Лилика, хлопнув крышкой палетки. — Девочки, что вы так завелись. Спокойнее, — К нам подошла Мария, нервно поглаживая Лилику по плечам. — Лилика, ну куда ты споришь с пятнадцатилетней… — Что, прости?! — я открыла рот от возмущения. — А ничего так, что эта пятнадцатилетняя пиздецки права?! — Мэдди, успокойся, — Лилика строго глянула на меня, будто я её сестра. — Себя успокойте! — Скинув майку, схватила платье и стала его натягивать. — Ведёте себя так, будто вам всё можно из-за возраста! Нихуяшечки! Вам не всё можно! И тут, на работе, все на равных правах, никаких поблажек. Плюс, Питер даже не знаком с твоей Тиной! А Тина и так выманивает деньги у разных мужиков. — Рот закрой! — всегда будучи слишком чувствительной касаемо сестры, Лилика не стала сдерживаться, сразу вскочив ко мне в плотную. — А что я не так сказала? Соврала? — поправляя платье на бёдрах, ухмыльнулась, глядя в её глаза наполненные гневом. — Так тебе стоит знать, что твоей сестрице нечего тут ловить. А пытаясь отнять чужое счастье — рад не будешь. — Ты! — она двинулась на меня, видимо пытаясь причинить физический вред. Девочки крикнули, пытаясь её остановить, но чисто физически никто бы не успел. Свою реакцию я считаю вынужденой мерой. Я сделала шаг назад и замахнулась ногой, носком врезав в область под коленкой. Когда Лилика вскрикнула и девочки порывно отстранились, я толкнула Лилику в плечо, что бы она упала на своё кресло. Платье у неё длинное, скроет синяк, а уплала она на мягкое сидение, так что не поранится. — Куда лезешь? Не думай, что я когда либо позволю с собой так обращаться, — презрительно бросила, напоследок схватив куртку со спинки стула и сумку. Мне нужна была минутка перерыва, находится в таком напряжении перед концертом то же, что пить газировку — голос точно подведёт. Какое-то время я просто стояла на улице, раздражённо смотря перед собой. Холодная каменная стена немного отвлекала меня от мыслей, позволяла легче принимать то, что произошло. На улице уже было достаточно холодно, ведь несколько недель осталось до зимы. Ветер подул справа, обтекая тело, от чего кожа покрылась мурашками. Края куртки едва доставали до уровня колен, платье было чуть ниже, а остальная часть до туфлей была полностью открыта. С таким платьем не носят колготок, а туфли всегда на высоком каблуке. И, возможно, на моей спине это отразится, но всё же что-то делать не хотелось. В конце-концов холод правда помог. Успокоил, дал возможность дышать глубже и взбодрил. То, что я сорвалась не было совсем правильно, но и целиком виноватой в конфликте я себя не ощущаю. Лилика всё время пытается устроить перепалки со мной, ведь из-за меня её сестру не приняли в группу. С моим приходом учасниц было более чем достаточно, а Тина тогда не пришла на прослушивание, ведь была со своим парнем. Подумала, что место точно останется для неё, что попадёт по связям. И тут появилась я. Лучше её, с большим опытом и, что главное, вовремя. У меня была рекомендация, поручитель, а не кто-то, кто мог провести по блату. Грессия ненавидет такие ситуации, ведь если такой человек совершит непростительную ошибку, придётся выгонять их обоих. По её мнениею выгонять нужно и того, кто виноват, и того, кто этого виноватого привёл. Да и не настолько Грессия добрая, что бы оставлять ту, кто вполне может натравить весь колектив на неё. И на спокойную голову я поняла, что оставила телефон в раздевалке. А вместе с ним и возможность прямо сейчас глянуть и узнать, прочитал Питер сообщение или нет… Но в кармне было пять долларов. Ровно столько что бы купить сендвич у мистера Дельмара. До концерта осталось полтора часа, как раз успею туда и обратно. Что бы дойти до закусочной пришлось немного пройтись, но совсем скоро я уже добралась. — Мы скоро закрываемся… О, это ты, — мистер Дельмар сразу устало улыбнулся, поворачиваясь к булочкам. — Как обычно? — Да, пожалуйста. И побольше солёных огурчиков, пожалуйста, — в припрыжку подойдя к лавочке, огляделась и нашла при входе желейки в форме долек. — О, это апельсиновые? Можно я за них потом занесу? Дельмар на меня хмуро глянул, но почему-то махнул рукой. — Спасибочки, — взяв упаковку, открыла её и кинула первую в рот. — Почему тебя так долго не было? Почти три месяца тебя не видел, — мужчина обернулся через плечо, но продолжил работать руками. — Там тяжёлая история, — с глубоким вздохом, опустила уголки губ. — Попала в аварию, сейчас на лечении. — Аварию? Какую аварию? Что с тобой? — тот как ошпареный отдёрнулся от столика у которого делал сендвич и подошёл к прелавку, встревожено и даже напугано глядя на меня. — Что с тобой сейчас? — Да, на меня наехал автобус, кажется у того тормоза отказали, — вздохнув, взяла ещё одну желейку и поднесла её ко рту мужчины. — А ну не подлизывайся, — сурово прикрикнул он, сведя могучие брови к переносице. — Какого чёрта такие дети как ты попадают под колёса? — Мистер Дельмар, сейчас всё хорошо, — с нажимом сказала я, ткнув желейку в губы мужчины. Тот прищурился на меня, но всё же позволил накормить себя с руки. — Папа выиграл судовое дело против компании, которая занимается проверкой всех гражданских транспортов, мужчина который был за рулём тоже получил, а сейчас я куда здоровее чем могла бы быть. Он какое-то время смотрел мне в глаза непроницаемым, но давящим взглядом. Только когда убедился по каким-то своим способам в моей чесности немного отступил, отведя взгляд и кивнув. — Хороший у тебя отец, — на грани облегчения сказал он, вернувшись к сендвичу. — Поступил как настоящий мужчина. — Да. Мой папа самый лучший, — не скрывая теплоты в голосе пропела я, уже с приподнятым настроением закидывая желешки в рот. — Он вообще лучше всех! Ну, для меня. Оплатил лучшее лечение, даже обустроил отдельную комнату для всего, что нужно для моего востановления. Мистер Дельмар с подозрением глянул на меня, но только усмехнулся. — Никому только не говори. Люди всегда бросаются на деньги, а это может стать бедой для тебя. И правда. Не стоит разбалтывать о состоянии Тони. Вдруг чокер на моей шее предупредительно запищал. Так громко что у меня заложила уши. — Угроза! Угроза! Угроза! — громкий механический голос завизжал, привлекая моё внимание и внимание мистера Дельмара. Стразики вместо глаз у маленького черепка засветились, а само украшение завибрировало. Мистер Дельмар как в замедленной съёмке повернулся ко мне, непонимающе прищурившись, а сама я огляделась и замерла. — Это ещё что? — мистер Дельмар сделал несколько шагов, что бы глянуть туда, куда я смотрела. В банке напротив была драка между Человеком-пауком и парнями, которые имели маски мстителей. Вокруг летали деньги, но будто не падали, а просто парили в разные стороны, а также был синий свет от чего-то и… — Нужно позвонить в полицию, — он потянулся за телефоном. И именно в этот момент я увидела через витрину как из банка напротив появляется фиолетовый лучь. Лучь, который прошёл сквозь грёбанную стену керпича и стремительно летит в нашу сторону. — Ложись! Я поступила как идиотка, прыгнув через прилавок. Мистер Дельмар даже моргнуть не успел, как я буквально повалила его на пол. Раздался ужасающий грохот, повсюду были обломки, пыль, огонь, голова закружилась от боли, которая пронзила мою спину и ногу. Всё тело ощутило горячий порыв дыма, лёгкие сжались от боли, ведь сколько бы я не вдыхала — это был угликислый газ и угарный газ. Дым. Дым вокруг. Подо мной полошился мистер Дельмар, после чего он закричал. Через дым я пыталась оглядеть, что же его так напугало, но стоило только дёрнутся — как меня обожгло огнём рядом с бёдром. Я закричала от боли. Кажется, это было что-то железное… — Мистер Дельмар?! Мистер Дельмар! Тут есть ещё кто-то? Ау! Голос Человека-паука оказался буквально за пол секунды рядом. Он откинул что-то, это «что-то» с грохотом упало и он назвал моё имя… Потом у меня ужасно закружилась голова. Но также быстро как закружилась — так и прошла, стоило оказатся на свежем воздухе. Такой резкий перепад температуры, от огня буквально к холоду облегчило ощущение раны на бедре. — Мэдди… — мистер Дельмар закашлялся и я его полностью понимала. Дышать воздухом после того количества дыма, которым мы надышались, так ещё и холодным ощущалось ужасно. Лёгкие как будто в точку сжались… — Мэдди, ты как? — Жива! Я тоже закашлялась. От стресса пульсировало в голове, нога всё ещё болела, куртка чёрная, платье грязное, так ещё и каблук сломала! — Вы как? Где болит? — Человек-паук подошёл к нам и аккуратно убрал куртку с бока, что бы открыть вид на мою рану на бедре. — Это плохо. Очень плохо. Нужно звонить в больницу… — Мой телефон в клубе, — просипела я, зажмурившись и коснувшись места у бедра. Чёрт возьми, если Питер позвонит со своего телефона — его тайную личность раскроют… — Мистер Дельмар, не сочтите за гопника, но можно я позаимствую ваш телефон? — давясь хриплым смехом, я наконец приоткрыла глаза и глянула на маску Человека-паука. Лица я не вдела, но почти кожей чувствовала насколько напуган и напряжён Питер. В напряжённых плечах, чуть подогнутых коленях, расставленых в стороны руках, будто кто-то из нас двоих сейчас упадёт… Точнее руке. Во второй его руке был кот. — Шуточки твои… — недовольно прошипел Дельмар, пытаясь отдышатся. Он смотрел на свой магазин с потерей, болью и в то же время радостью, ведь остался жив. — Ало, скорая? — поморщившись от боли в позвоночнике, сполза вниз, что бы не стоять на болящих ногах. — На двадцать первой улице было ограбление банка, пострадало двое человек из соседней закусочной. У меня ожог от чего-то металического, вывихнута правая нога, но возможно ушиб, и до этого я была в аварии, от чего позвоночник хрупкий, но более менее в порядке. И ещё мужчина средних лет, кажется, сломана нога и вывих руки. Что-то ещё, мистер Дельмар? — повернувшись к мужчине, осмотрела его. — Рёбра болят немного… — прохрипел он, опустив голову и коснувшись бока. — И возможно повреждены бёдра. И ещё, немогли бы вы вызвать полицию и пожарных? Нас спас Человек-паук. — Помощь уже в пути, оставайтесь наместе и отойдите подальше от зданий, если есть вероятность взрыва. — Благодарю, — скинув звонок, протянула телефон мужчине и поморщилась. — Я останусь с вами до прибытия скорой. Питер, наверное, напуган. Ну конечно, такое произошло, так ещё и, похоже, он знаком с мистером Дельмаром. Двое из его знакомых попали под атаку… А зная его тип личности, скорее всего он будет винить себя. Чёрт, его тётя будет волноватся, уже скоро ночь… — Нет, не стоит, — я махнула рукой, поджав губы. — Лучше иди поищи куда скрылись те парни в масках мстителей. — Нет, я должен… — Слушай, чувак, дай-ка своё ушко, — в этот раз раздражённо шикнула я, поманив парня пальчиком, что бы он нагнулся. Стоило ему это выполнить, пытаясь регулировать резкость движений, я притянула его к себе за затылок, повернув голову, чтобы губы почти касались ткани его костюма в том месте, где должно быть ухо. — Я даю тебе шанс свалить, потому что не хочу что бы такую распрекрасную меня, видели в таком ничтожном состоянии. К нам приедут полиция, пожарные и скорая, по камерам поймут, что произшло, а мы всё расскажем как очевидцы. А тебе могут к виску дуло прижать, чтобы ты маску снял. Поэтому, веди себя как хороший мальчик и иди скакать по крышам, — раздражённым и тихим шепотом сказала Питеру в ухо. Всё, о чём я думала — лишь бы его правда не заставили снять маску. Это ведь такая угроза его жизни и жизни тёти Мэй. И пусть мы с ней не знакомы, судя по словам Питера, женщина она замечательная. И я не могу позволить себе даже коствено быть причасной к ослаблению её безопасности. Человек-паук довольно резковато отстранился, сильно потирая ухо, но, запинаясь, сказал «хорошо, да, конечно, извините, простите, я побежал» и прыгнул на крышу, подтягивая тело паутиной. «Осталось только ждать скорую» — раздражённо подумала я. — «Стоило взять телефон!»