Часть 2

Если с открытыми глазами ты не знаешь, куда хочешь пойти, то закрой их и почувствуй, куда хочет попасть твоё сердце. Вот что я вспомнила прежде, чем побежать к нему, ощущая на себе его притягательный аромат. Охранникам я наврала, что оставила на площадке куртку и, смотря в мои молящие глаза, один из них сказал: «Только быстро». Сердце колотится как бешенное, но не из-за того, что я бегом поднялась на третий этаж. Ещё несколько шагов и передо мной возникнет пустая крыша. Пустая? – Что я делаю… – остановили меня мысли у самого выхода, я сжала белую розу в руке, как будто она могла придать мне сил, – Какая глупость. Нет. Надо сделать всего шаг. Всего шаг… Я ступаю на деревянный пол и перед моим взором простилается площадка, огромная и пустая, освещенная слабым светом прожекторов. Как будто всего несколько минут назад здесь и не было людей и концерта не было. Но технические работники ещё ходят по сцене, собирая оборудование и возвращая меня в реальность. Ноги сами идут в то место, где я стояла на его выступлении, потому что теперь он стоит там. Сердце в миг успокаивается, я то уж думала всё, бабочки ожили в животе, но нет, показалось. Я неспешно подхожу и встаю рядом, опираясь на перила. – Думал не придешь. – говорит он смотря на меня, а через секунду переводит взгляд на сцену. Сейчас и здесь он кажется абсолютно обычным человеком, которого я могла встретить в баре или парке. Человеком, который не пел мне ночами на пролет про клубнику в декабре и геометрию тьмы, не заставлял меня думать над вопросами выбора, бытия и небытия. Просто парень, на шее которого лежит белое полотенце, а мокрые обесцвеченные волосы липнут ко лбу. Рядом со мной стоит Андрей, парень о котором я не знаю ничего. Ну кроме наличия кота. – Привет. – голос звучит тише, чем хотелось бы, но от этого в нем проступает моя нежность. Забытое чувство. – Привет, – уголки его губ приподнимаются и голос звучит словно выдох уставшего человека. – Каким ты видела меня отсюда сегодня? – Грустным, – говорю, не успевая проанализировать свои мысли и тут же исправляюсь, – ой, ну то есть классным, конечно! Ты умеешь держать зал, как и всегда… – Не надо, ты права. Грустным – это исчерпывающе. Повисла небольшая пауза. Этот незнакомый мне Андрей выглядит очень далеким, и я едва ли имею права его обнять, как еще недавно обнимала Pyrokinesis’а. – Я даже не знаю, на сколько уместно спрашивать, что случилось… Он скользнул спиной по перилам и сел на деревянный пол. Я, почти машинально, следую за ним. Холодные прутья неприятно впиваются в тело, но это быстро становится не важным. Он произносит: – Не знаю, насколько уместно ответить, что я на днях расстался с девушкой и чувствую себя разрушившим всё придурком. И сцена, – он не отрывает от нее глаз, – делает это ощущение ещё глубже и невыносимей… – Ясно… Знаешь, даже не твоей фанатке разбивает сердце, что её решили использовать для утешения. – защитная реакция сработала моментально, голос прозвучал холодно и резко. Надо перекрыть чем-то легким… – Предупреждаю, я не поеду с тобой в отель, закрывать эту дыру. – Ну там скорее я закрыл бы твою… – подловил он мой тон и тут же закрыл руками лицо. – Ой, что я несу… – И мы рассмеялись, – Да, я однозначно придурок. – Не буду спорить. – я поддерживающе ткнула его плечом. Что-то резонировало во мне… Отношения, расставания, разрушение… – Как ты смог? – Что? – Закончить отношения.   – Наверное я просто сдался… Последнее время она постоянно кричала на меня, что я её не понимаю, что делаю только хуже, а я реально не понимаю, что делать. Всё не так и не то. И вот я решил, что её жизнь станет лучше, без такого непутевого меня. – А ты? Ты её ещё любишь? – Не знаю… – он уже давно смотрит на свои руки и крутит в них кольцо, вероятно что-то значащее для них. Я стараюсь не замечать, как от этого саднит сердце. – Наверное, да. – Тогда к семейному психологу, – я грустно усмехаюсь, – знаешь, если девушка кричит - она всё ещё любит тебя и не всё ещё потеряно. Так мне всегда казалось. Так я сама чувствовала. Когда я ещё выясняла отношения с тем, кто пишет мне смс, я отчаянно пыталась докричаться до его души. А потом я замолчала. А потом мне стало всё равно. Уже не помню момент, когда окончательно поняла, что не люблю его. И не смогу снова полюбить. Но не могла уйти. Привычка, страх, одиночество… – Но, что если у меня больше нет сил бороться?.. – Это ничего, – в мой голос вернулась нежность, – ты просто очень устал. Словно подтверждая мои слова он сполз пониже, и его голова упала мне на плечо. Словно ему давно нужна была опора, но ее не было рядом. Я коснулась губами его лба и осталась в таком положении. Наши руки соприкоснулись несколькими пальцами на деревянном полу огромной крыши. Время молчало и текло медленно, как сироп. Постепенно выключались прожектора, а на сцене уже давно не было людей, казалось, никто и не заметил нашего присутствия. Я больше не думала, что испытываю к нему. Не думала ни о чем. Я чувствовала, что должна быть здесь. Что мне нравится быть здесь. Может быть я была создана, чтобы быть сейчас рядом с этим человеком. Чтобы не дать ему упасть, чтобы не дать упасть себе. Почувствовать, что для чего-то еще могу пригодиться на этом свете. Всё закончилось внезапно, словно будильник резко прозвонил, и я не могу сказать длился сон несколько секунд или целую вечность… Кто-то крикнул: «Андрей, машина ждет, пора ехать». Встряхнув головой, словно и сам был в полудреме, он почти зевнул. Встав он протянул мне руки и помог подняться. Мы оказались слишком близко и, видимо под влиянием момента, он обнял меня. – Спасибо, – его шепот согрел мне ухо и шею, – мне это было нужно. – отпустив меня он совершенно обывательски спросил, – А давай мы подкинем тебя до дома? Не хочу оставлять тебя тут. – Не нужно, я возьму такси. – Уверена? – Да, Андрей. Так будет правильно. – Как официально. – он усмехнулся, – Не могу спорить. А кстати, как тебя зовут? – Кира. – Ну пока, Кира. – он помахал и смотря на меня зашагал к сцене спиной. Возвращаясь в свой мир. – Подожди, – пришлось не дать ему уйти, ведь из меня рвался вопрос: – а почему я? Случайность? – Не знаю… Тебя было хорошо видно, когда я смотрел на звуковика и… – он немного наклонил голову, словно увидев меня в первый раз, и уже нежно добавил, – ты тоже была грустная, но в тоже время как будто светилась и я не мог уже увидеть кого-то другого. – Это всё софиты, – попыталась я скрыть за усмешкой смешанные чувства разочарования и понимания. – Может. Кстати, оставим разговор в секрете? – Естественно, если мой парень узнает, он тебя убьет. – сама не поняла, зачем ляпнула про парня… Видимо хотелось показаться не такой уязвимой или не такой одинокой, какой являлась на самом деле… – Фуууух, так я получается чуть не попал! – Да, был в секунде от краха! – Ну теперь я точно могила. – он провел соединенными пальцами вдоль ухмылки и ещё раз помахал мне рукой. И мы разошлись. Ступенька за ступенькой погружала меня на дно реальности, в суету и шум клуба, на первом этаже, через который я и вышла, потому что все охранники давно разошлись, видимо забыв, что кто-то поднимался за курткой. Она бы сейчас пригодилась. Ветер с воды обдувал меня холодом и пробирал до мурашек. Нужно вызвать такси, нужно ехать туда, нужно держать себя в руках… Но как? Там, рядом с этим человеком, я снова почувствовала себя живой, а теперь, с каждой секундой я становлюсь всё дальше от этого ощущения. Я подошла к воде, посмотрела на далекую луну, и душевные силы покинули меня. Роза выпала из руки и легла у ног. Я присела на корточки и разрыдалась.