3. Никогда. Больше никогда

Крис собиралась бежать. Она действительно хотела сделать это: прорваться сквозь толпу, раствориться где-то на задворках города, забыть, что всё это когда-либо случилось. Но стоило ей сделать первый шаг, как толпа тут же сомкнулась вокруг неё. Люди тянули к ней руки, кто-то громко задавал вопросы, кто-то пытался коснуться её пальцев, словно она была святыней. Крис чувствовала каждого: боль, горе, отчаяние, крики душ, которых никто не слышал — всё это наваливалось на неё, словно тяжёлое мокрое покрывало. Она была как напуганный зверёк, загнанный в угол, ловя бешеными глазами хоть какую-то лазейку для спасения. И вдруг — мужская рука уверенно схватила её за запястье. Рука тёплая, сильная, не грубая — и в то же время не дающая шанса вырваться.   Крис даже не успела испугаться, когда её потянули прочь, уводя за спины людей, в сторону фургона съёмочной группы. Лишь когда они остановились в относительной тени за машинами, Крис увидела, кто это был. Олег Шепс. Он молча протянул ей чистый платок. Крис дрожащими руками взяла его и вытерла кровь под носом, чувствуя, как горячие слёзы стыдливо подступают к глазам. Потом он протянул ей небольшую бутылку воды. Между ними повисло молчание. Такое тяжёлое, что казалось, даже воздух вокруг стал плотнее. Они стояли рядом, почти не глядя друг на друга, как будто любое слово могло разрушить этот хрупкий момент, сорвать последнюю маску спокойствия. Наконец Олег первым нарушил тишину. — Ну... — с лёгкой, почти невесомой иронией в голосе произнёс он. — Видимо, моя помощь здесь уже не пригодится. Крис чуть вздрогнула. В ней закипела лёгкая волна возмущения. Она резко подняла на него глаза: — Я не собиралась устраивать здесь шоу на потеху публике, — выдохнула она, сдерживая дрожь в голосе. Олег посмотрел на неё спокойно, даже с каким-то почти печальным пониманием. — Я знаю, — тихо сказал он. Его взгляд стал ещё пристальнее, серьёзнее. — Он завладел твоим телом, не так ли? Крис на мгновение замерла. Она опустила глаза, пальцы всё ещё сжимали тонкий платок, будто он был её последней защитой от этого мира. — Да, — едва слышно призналась она. — Это было... впервые. Я не смогла остановить его. Олег кивнул медленно, будто сам проживал это вместе с ней. — Это всегда случается впервые. — Его голос был спокоен, без осуждения. — Главное — ты не потерялась в нём. Ты вернулась. Крис вскинула на него взгляд — и впервые увидела не просто известного экстрасенса, а человека, который понимал, что значит нести чужую боль внутри себя. Но её всё ещё трясло. Раздражение бурлило в ней, не находя выхода — она сама не понимала, на кого злилась сильнее: на себя, на фантома, на эту ненасытную толпу или на всю съёмочную группу, которая вместо того, чтобы остановить происходящее, только подогревала интерес. Она резко вытерла остатки крови с губ, почти машинально, и процедила сквозь зубы: — Я не медиум. — Её голос дрожал от злости и усталости. — И больше я туда не полезу. Никогда. Олег молчал несколько секунд, всматриваясь в неё так пристально, что Крис захотелось отвернуться.   Но она не сделала этого. Не позволила себе. Наконец он спокойно спросил: — Позволь мне... — Он протянул руку ладонью вверх. — Позволь просто дотронуться. Я хочу почувствовать тебя. Твою силу. Крис растерялась. Часть её хотела развернуться и убежать, не слушать, не верить. Но другая часть — та, которую она так старательно прятала всё это время — вдруг болезненно зазвенела внутри. Хотелось довериться. Хоть кому-то. Хоть раз. Она нерешительно протянула руку, позволив ему взять её ладонь в свою. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но мир вокруг словно дрогнул.   Крис почувствовала, как Олег осторожно "сканирует" её — не нарушая границ, не вторгаясь грубо, а будто слушая, как играет её внутренняя музыка. Он закрыл глаза на мгновение, сосредоточился. Потом снова посмотрел на неё, и в его взгляде было то, что пробрало её до глубины души. — Ты такая же, как я, Крис, — тихо сказал он. — Потерянная. Разбитая. И в этом нет твоей вины. Её горло перехватило от этих простых слов, от этой ясности, с которой он их произнёс. — Твоя сила велика, гораздо больше, чем ты думаешь, — продолжил он. — Ты столько лет отказывалась её признавать... Но настало время. Ты не сможешь спрятаться от самой себя. Крис сжала губы, чтобы не дать волю эмоциям.   Слова Олега резали по живому — потому что были правдой. — Ты чувствуешь это, правда? — тихо добавил он, всё ещё удерживая её руку в своей. Крис кивнула, не в силах выговорить ни слова. Она чувствовала. Чувствовала, как её собственная сила пробуждается где-то глубоко внутри, бурлящая, необузданная, живая.   И это пугало её до дрожи. И тут, совершенно внезапно, Олег произнёс фразу, которая выбила Крис из равновесия, будто ударом по голове: — Не стоит тебе делать грудь. Крис тут же дёрнулась, мгновенно выдернув свою руку из его ладони, прижав её к груди, словно пытаясь защититься. — Что ты только что сказал?! — с возмущением в голосе воскликнула она, глядя на него так, будто собиралась испепелить взглядом. Олег, увидев её реакцию, неожиданно рассмеялся. И не просто улыбнулся — он тихо, сдержанно, но искренне рассмеялся, будто её негодование было самым живым, что он слышал за весь день. Это ещё больше углубило её ступор. Крис стояла, красная от злости и растерянности, глядя, как он спокойно отходит на шаг назад, чуть поднимая ладони в жесте извинения. — Извини, — проговорил Олег всё ещё с лёгкой усмешкой в голосе. — Просто... когда я сканировал тебя, вылезла какая-то совсем лишняя мысль. Какой-то парень предлагал тебе это сделать. Насчёт груди. Крис аж пыхтела от возмущения. Внутри неё всё кипело — она уже почти готова была отвесить ему звонкую пощёчину, чтобы сбить эту чертову улыбку с его лица. Но в последний момент сдержалась. Она глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание.   В голове стучала одна мысль: "Какой же наглец..." И всё-таки... в этой неловкой, абсурдной ситуации было что-то странно освобождающее. Будто весь страх, весь ужас сегодняшнего дня на мгновение отступил, давая место простой человеческой эмоции — раздражению и легкому смущению. Крис сжала кулаки, пытаясь выглядеть грозно, но Олег явно видел её насквозь. Любая другая фанатка уже бы, наверное, упала в обморок от счастья — стоять вот так рядом с Олегом Шепсом, слышать его смех, ловить его внимательный взгляд. Когда-то Крис и сама была той фанаткой. Пересматривала все выпуски, где он появлялся, ловила каждую его фразу, каждый жест. Но с возрастом её фанатизм угас, превратившись во что-то иное. Более спокойное. Более зрелое. И теперь она видела перед собой не кумира, а просто мужчину. Живого. Со своими странностями, своим юмором и, возможно, со своей болью, скрытой за этой уверенной улыбкой. Крис опустила глаза, еле заметно качнув головой. — Просто великолепно, — пробормотала она себе под нос. — Из всей толпы спас меня псих, который обсуждает мои... эстетические перспективы. Олег снова едва заметно улыбнулся, словно наслаждаясь тем, как она искрится эмоциями, пытаясь не дать ему окончательно сбить её с толку. Но тут к ним подошёл один из работников съёмочной группы — молодой парень в наушниках и с планшетом в руках. — Олег, пора выходить, — коротко сказал он. — Уже все готовы. Олег хотел было возразить, бросив через плечо Крис тихое:   — Думаю, моя помощь здесь уже не понадобится... Но парень стоял на своём, чуть наклонившись к нему: — Лучше выйти. Доснять это испытание нужно для сюжета. Родители погибшего мальчика уже стояли у подъезда, заметно успокоившиеся после душераздирающей сцены с Крис. Они ждали продолжения, как и вся толпа, которая никуда не расходилась. Крис тяжело выдохнула. Она посмотрела на Олега и, не выдержав, легонько толкнула его руками в спину в сторону площадки. — Иди уже давай, — пробурчала она ему, с едва заметной насмешкой. — Даже если ничего путного не скажешь или снова потревожишь фантома, тебе всё равно поставят десятки. Олег обернулся через плечо и, поймав её взгляд, только усмехнулся уголком губ. В его глазах сверкнула та самая искорка — то ли благодарности, то ли лёгкого уважения. Крис же, скрестив руки на груди, медленно повела глазами по толпе. И тут же не сдержалась от лёгкого смешка. Кто-то, видимо самый "умный", притащил с собой чёрные таблички с огромными цифрами "10". И, что самое забавное, таблички они держали не для Олега, а для неё — словно Крис официально стала четвёртым участником этого испытания. В самой гуще толпы она заметила и Маринку. Та виновато улыбалась, прижимая к груди табличку, будто ребёнок, который знает, что уже натворил беды, но всё равно не может не улыбаться. Крис тяжело закатила глаза. "Ну конечно, теперь я и в конкурсантки записалась..." — с горечью подумала она. Съёмочная группа тут же засуетилась, подбегая к людям и прося убрать таблички. Видимо, руководство приняло решение: либо выступление Крис решено было полностью вырезать из эфира, либо аккуратно приберечь на сладенькое — на случай, если рейтингам шоу понадобится "экстренное спасение". Крис усмехнулась в себе. Её — простую девушку, которая пришла посмотреть со стороны, — теперь будут варить на медленном огне людского интереса, как самую неожиданную находку. Крис не стала дожидаться, что скажет Олег, не стала ждать, чем закончится это странное испытание. Она устала. Устала до глубины костей, до самого сердца. Тяжело вздохнув, она оглянулась — взгляд зацепился за одну из девушек из съёмочной команды. Девушка торопливо перебирала бумаги в планшете, что-то записывая. Крис молча подошла к ней, сжала в кулаке испачканный кровью платок и, протянув его, тихо сказала: — Передайте это Олегу. Это его. Девушка удивлённо моргнула, беря платок кончиками пальцев, и лишь кивнула, не успев задать ни одного вопроса. А Крис уже повернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. Её шаги были тяжёлыми, словно с каждым шагом она стаптывала под подошвами остатки пережитого кошмара. Серое небо нависло над городком, ветер трепал полу её кожаного пальто, как будто сам воздух пытался остановить её. Но Крис больше не оборачивалась. Она зарекалась.   Сама себе, крепко, жёстко, как клятву: "Больше никогда. Никогда в жизни я не приду на съёмки Битвы экстрасенсов. Даже если они снова приедут в этот город. Даже если весь город с ума сойдёт от радости." Она свернула в переулок, стараясь быстрее покинуть зону толпы и камер. Ноги сами вели её домой — туда, где тихо сопит старенький Локи, где нет ни фантомов, ни осуждающих взглядов, ни проклятых камер, выхватывающих каждый твой вздох. Да, она могла бы воспользоваться случаем. Могла бы остановиться, попросить у Олега номер, перекинуться несколькими личными фразами. Может быть, даже подружиться. Но Крис знала: ей это не нужно. Не важно, что сказал бы ей сам Олег. Не важно, как смотрели бы на неё другие экстрасенсы. Она не хотела погружаться в этот мир с головой. Не хотела стать частью того потока боли, тьмы и чужих смертей, который казался неотъемлемой частью их жизни.   У неё была своя позиция: помогать — да, когда может.   Слышать, чувствовать — да.   Но не делать это своей судьбой. И пусть сегодня эта позиция треснула под натиском фантома, пусть её силы вышли из-под контроля — она больше не допустит этой ошибки. Никогда. В груди у неё заныло странное ощущение — будто отрываешь от сердца что-то дорогое, но смертельно опасное. Она шла всё быстрее, сжимая кулаки в карманах пальто, чтобы руки не дрожали. Проходила мимо молчаливых домов, закрытых дверей, запылённых окон.   Город снова казался ей маленьким, тихим... но уже не таким, как прежде. И только где-то в глубине души, едва слышно, шепталась мысль: "Ты можешь бежать сколько угодно. Но если сила выбрала тебя — она всё равно найдёт способ вернуть тебя обратно."