5. В эту ночь она выбрала жить

Впервые за долгое время Крис шла рядом с кем-то и говорила о чём-то магическом, о чём-то потустороннем, не чувствуя ни страха, ни осуждения. Рядом был человек, который мог ответить на её вопросы — те, на которые она сама так долго искала ответы в книгах, в практике, в снах. И впервые за всю жизнь Крис поняла: за маской "знающей" она никогда не была собой. С другими людьми она всегда осторожничала. Когда подруга, жалуясь, рассказывала о невезении с мужчинами, Крис молчала, пока не понимала, что дальше — глупо скрывать очевидное. Тогда она аккуратно говорила: — У тебя венец безбрачия... его надо снимать. И, конечно, сталкивалась с недоверием, с усмешками. Они не понимали и не хотели понимать, что в жизни бывает всё — сглазы, привороты, проклятия, злые слова, которые могут свернуть жизнь под откос. Но Дмитрий... Он слушал её иначе. Не с насмешкой, а как человек, который сам жил в этом мире теней и переломанных судеб. Крис впервые позволила себе быть настоящей. Не подбирать слова и не сдерживаться. Они шли по старинным улочкам Выборга, её родного города. Крис показывала ему то, что любила: старый замок, чьи каменные стены хранили тяжёлое дыхание веков; мостовые, выложенные крупным булыжником; узкие переулки, где, казалось, можно было встретить не только туриста, но и заблудшую душу. Дмитрий смотрел вокруг с искренним интересом, иногда задавая вопросы о легендах и старинных приметах, и Крис с удивлением замечала: ему действительно интересно. Без фальши. Пару раз им приходилось останавливаться — Дмитрия тут же окружали фанатки. Крис каждый раз закатывала глаза, стоя в стороне. Она не понимала — что они находили в нём такого. Да, он красив. Да, он словно сошёл с обложки модного журнала, но он ведь — человек, живой, со своими слабостями и тенями. Крис наблюдала, как девушки, взволнованные до дрожи в руках, просили фото, автографы, сыпали бессмысленными фразами о любви и обожании. А Дмитрий... принимал это спокойно. Словно знал, что всё это — поверхностная волна, а не суть. Он улыбался, фотографировался, и тут же возвращался к ней, словно ничто не могло задержать его надолго в этом блестящем мире восхищения. Крис внутренне только усмехалась. "Как же люди быстро забывают... Никто не поверит, если ты скажешь: 'Я встретила его просто на улице.'" Именно так и работал этот странный закон: или боготворить, или не верить вообще. Но Крис не собиралась боготворить никого и, что самое странное — Дмитрию, похоже, именно это и нравилось в ней больше всего. Крис любила свой город. Любила за тишину улочек, за старые стены, за запах сырости и камня после дождя. Но любовь не мешала ей замечать разруху, которая становилась всё заметнее с каждым годом и каждый раз, проходя мимо осыпавшихся фасадов, заросших сорняками пустырей и покосившихся заборов, Крис невольно морщилась и воротила нос. Как бы она ни ценила Выборг, порой сердце сжималось от обиды — как люди могли так равнодушно относиться к истории, к памяти? Вот и сейчас, прогуливаясь с Дмитрием, они вышли к пустырю, где стояли руины старого дома. Точнее сказать — того, что от него осталось: обломанные стены, местами зияющие черные провалы окон, крыша, удерживающаяся на честном слове и паре гнилых балок. Крис остановилась, скрестив руки на груди: — Вот, пожалуйста, ещё одна картина постапокалипсиса, — буркнула она, недовольно глядя на развалины. Но Дмитрий, к её удивлению, наоборот, оживился. Он прищурился, осматривая место почти с благоговением. — Это место силы, — произнёс он уверенно. Крис подняла бровь: — Ты шутишь? — спросила она скептически. Она ничего особенного здесь не чувствовала. Никакой пульсации энергии, никакого гула пространства — только обломки, запах пыли и сырой штукатурки. Дмитрий усмехнулся, бросив на неё короткий, цепкий взгляд: — Просто ты не прислушалась. Здесь осталась старая печать. Очень древняя. Она спит. Но место всё ещё дышит. Крис фыркнула, но внутренне всё-таки насторожилась. Ей казалось, что её чувства были натянуты до предела после всех событий дня, и сейчас она просто физически устала воспринимать что-то новое. Тем временем Дмитрий, словно настоящий исследователь, начал медленно, окольными путями обходить руины. Пока Крис наблюдала за ним с явным скепсисом, он внимательно осматривал трещины в стенах, выискивал место, где можно было бы безопасно зайти внутрь. И, к её ужасу, таки нашёл. — Ты что, серьёзно?! — воскликнула Крис, увидев, как он осторожно протискивается через пролом в стене, которая, казалось, готова рухнуть от одного чиха. Дмитрий обернулся, на его лице светилась самая настоящая мальчишеская улыбка: — А ты думала, экстрасенсы только на камеру руками машут? Крис закатила глаза так, что те чуть не перекатились в затылок. — Нет, я думала, они хотя бы голову берегут. Он исчез в развалинах с лёгким смешком, оставляя её на пустыре под тяжёлым серым небом. Крис стояла, обняв себя руками от нарастающего холода и глядя в пролом, куда только что юркнул Дмитрий. Прошло две минуты с тех пор, как Дмитрий нырнул в руины и она стала слегка раздражаться.  Две долгие, тягучие минуты, а он всё не появлялся. Она постояла ещё немного, переминаясь с ноги на ногу, а потом решительно крикнула: — Дмитрий! Ответа не было. Только ветер загудел в проломах стен, словно насмехаясь над её тревогой. Крис сжала кулаки. Внутри начала подниматься настоящая паника. "А вдруг на него что-то обвалилось? Или он провалился в подвал? А я тут стою, как идиотка, вместо того чтобы помочь!" Проклиная всё на свете — и этот дурацкий день, и развалины, и особенно упрямого Дмитрия, — Крис нехотя приблизилась к пролому. Тяжёлый, влажный воздух внутри старого дома пах плесенью, сыростью и древней пылью. Стены, покрытые чёрными пятнами и трещинами, давили на сознание. Казалось, сама атмосфера здания была пропитана чем-то затхлым, забытым, настороженным. Шагнув внутрь, Крис ощутила, как под ногами предательски захрустели осколки кирпича. Она прошла несколько шагов, прижимая руку к груди, интуитивно стараясь дышать как можно тише. — Дмитрий... — снова позвала она, стараясь сделать голос твёрдым, но он предательски дрожал. Тишина. Только в отдалении поскрипывала где-то деревянная балка, словно дом сам слабо вздыхал от старости. Крис сделала ещё один шаг, настороженно оглядываясь. И вдруг — из-за ближайшего угла кто-то резко выскочил, сделав страшную рожу! Крис от испуга вскрикнула, подскочила на месте — и машинально влепила обидчику кулаком прямо в нос. Раздался характерный хлопок, и сразу же за ним — тихий болезненный стон: — Ай!.. Крис осознала, кого именно ударила, только когда Дмитрий, прикрыв нос ладонью, поднял на неё удивлённо-обиженный взгляд. — Ты совсем псих?! — взвизгнула она, задыхаясь от смеси страха и злости. — Ты что вообще творишь, Матвеев?! Дмитрий не сразу ответил. Он осторожно потрогал свой нос, морщась: — Просто... хотел проверить твою реакцию, — буркнул он сквозь зубы. — Убедиться, что ты в тонусе. Крис в бешенстве отбросила с лица выбившуюся прядь волос. — Тонус?! — фыркнула она, тяжело дыша. — Да я чуть сердце тут не оставила! Дмитрий, наконец, не выдержал — прыснул тихим смехом, наблюдая, как она, злая, испуганная и потрёпанная, стоит среди обломков, похожая на разъярённую кошку. — Ну, признаю, — сказал он с усмешкой, — эксперимент удался. Реакция — молниеносная. Убойная. Крис медленно покачала головой, ещё раз тяжело выдохнула и буркнула: — Если ты ещё раз так пошутишь, я в следующий раз целиться буду в челюсть. Дмитрий, всё ещё хихикая, поднял руки в жесте капитуляции. — Ладно, ладно. Мир? — предложил он. Крис смерила его долгим подозрительным взглядом... и нехотя кивнула. Она уже почти решилась уносить ноги из этого чёртового разваливающегося дома. Особенно после того, как она чуть не угробила Дмитрия (или он её — вопрос открытый), оставаться здесь казалось ей безумием. Тем более шум от их перепалки легко мог привлечь внимание прохожих или — что ещё хуже — ментов, которым потом фиг объяснишь, зачем они лазают по аварийным зданиям. Она уже повернулась к выходу, как вдруг Дмитрий окликнул её: — Подожди. Крис резко остановилась, раздражённо вздохнув: — Что ещё? Он подошёл к ней с каким-то странным выражением лица — смесью удивления и напряжённого интереса. В руках Дмитрий держал потускневшую рамку с выцветшей от времени фотографией и протянул её Крис: — Ты уверена, что у твоих предков не было недвижимости в старом городе? Крис озадаченно нахмурилась. — О чём ты вообще говоришь? Она взяла рамку, осторожно, словно боясь задеть хрупкий стеклянный покров времени. На фотографии были изображены девушка и молодой мужчина. Девушка... Крис почувствовала, как её сердце на миг пропустило удар. На снимке была она или, скорее, кто-то до ужаса похожий на неё. Те же черты лица. Те же глаза. Та же лёгкая полуулыбка, в которой угадывалось и упрямство, и печаль. А рядом — молодой мужчина в старомодной одежде. Его лицо было размыто временем, детали утеряны. Только ощущение чего-то важного, чего-то странно знакомого, витало над снимком. Крис потрясённо посмотрела на Дмитрия: — Это какая-то шутка? — пробормотала она, не узнавая собственный голос. Дмитрий лишь тихо покачал головой: — Нет. Это явно не шутка. Крис сглотнула, чувствуя, как внутренний холод растекается по венам. Она в отчаянии попыталась найти логичное объяснение, ухватиться за что-то реальное. — Тебя бесы сюда завели, да? — выплюнула она, сжав рамку в дрожащих пальцах. — Чтобы найти это? Чтобы напугать меня? Дмитрий усмехнулся уголком губ, не отводя от неё внимательного взгляда: — Может быть. А может быть, ты сама сюда пришла, чтобы что-то вспомнить. Крис нервно усмехнулась, стиснув зубы. — Вспомнить что? Моё "прошлое воплощение"? Или великого дядюшку, который держал здесь трактир?— язвительно бросила она, с трудом сдерживая нарастающее внутреннее напряжение. Дмитрий только рассмеялся, легко, беззлобно: — Возможно. А может, просто совпадение. Крис тяжело выдохнула, словно сбрасывая с себя этот липкий налёт странностей. Она аккуратно поставила рамку с фотографией на сгнивший деревянный столик в углу, который скрипнул под лёгким нажимом её пальцев. — Ладно, хватит на сегодня мистики. Валим отсюда, пока потолок на голову не свалился. Дмитрий кивнул, и они быстро выбрались обратно на пустырь. Прохладный уличный воздух казался странно чистым и лёгким после затхлой духоты руин. Крис глубоко вдохнула, радуясь тому, что они наконец-то выбрались. Но Дмитрий тут же достал телефон, когда на экране всплыло оповещение. Он нахмурился, что-то читая, а потом неожиданно обратился к ней: — Слушай, тут... клубы у вас есть какие-нибудь? Крис не сразу поняла, к чему этот странный вопрос. Она усмехнулась, устало покачав головой: — Ну, два варианта: первый — на другом конце города. Там тебе могут пробить бошку или подстрелить за косой взгляд. Второй — маленькая забегаловка, где три с половиной человека в пятницу, и два из них — бармены. Она усмехнулась ещё шире: — Выборгские клубы отдыхают по сравнению с московскими. Так что сильно не разгоняйтесь. Дмитрий приподнял бровь: — Ага... заманчиво. — Он всё ещё смотрел в экран телефона. — Лина и Олег решили скататься в какой-то клуб. Захотели "развеяться" после съёмок. Вот и интересуюсь. Ты тут давно живёшь — лучше знаешь. Крис уже хотела сказать, что пусть сами ищут, но тут в голове щёлкнуло. — Стой. Есть ещё один вариант. "Жасмин". Она даже удивилась, что сразу не вспомнила о нём. Третий клуб в Выборге — относительно новый, с более-менее приличной атмосферой. Там иногда бывали нормальные концерты местных групп, да и публика была не совсем оторванная от реальности. — "Жасмин" лучше всего, — сказала она, убирая руки в карманы пальто. — Народу там побольше, обстановка нормальная. Пьяных с ножами поменьше. И музыка не в стиле "убей себя сам". Дмитрий усмехнулся, явно одобряя её сарказм: — То есть шанс выжить — процентов на восемьдесят? Крис фыркнула: — Если не будешь нарываться на местных красавцев, шанс выжить стремится к ста. Они переглянулись, и на какое-то мгновение между ними повисло странное чувство — лёгкое, почти дружеское, хотя каждый из них всё ещё держал свои стены. Дмитрий, чуть сощурившись, вдруг посмотрел на неё так, будто только что принял какое-то решение: — А давай и ты с нами. В "Жасмин". Крис тут же резко, почти машинально отмахнулась: — Нет уж, спасибо. Меня туда в таком виде не пустят. Она кивнула на себя: на чёрную водолазку, чёрные узкие джинсы и старенькие ботинки. — Толстовка и мешковатые штаны — не их формат. Но Дмитрий только усмехнулся и, не сводя с неё взгляда, спокойно сказал: — Как ты сейчас выглядишь, не сравнится ни с одной моделью. Крис слегка опешила, застыла на мгновение, неловко отведя взгляд. Она понимала, что её внешний вид сегодня был далеко не случайным: чёрная водолазка подчёркивала тонкую линию шеи, джинсы сидели идеально, а простота её образа только усиливала его притягательность и Дмитрий, чертовски ухоженный, в тёмном пальто и шарфе, вообще выглядел так, будто вышел из рекламной кампании дорогого парфюма. "Ну конечно," — мысленно фыркнула Крис, — "ещё бы ему не выглядеть как на обложке." Тем не менее, после пары шуточных уговариваний и его наглого спокойствия, она сдалась. Дмитрий написал Лине адрес клуба, а сам пошёл вместе с Крис пешком. До "Жасмина" было всего несколько кварталов, так что смысла ловить машину не было. Крис шла впереди, уверенно ведя за собой Диму, ловя на себе изредка заинтересованные взгляды прохожих. Субботний вечер расцвёл всей своей шумной жизнью: улицы гудели, кто-то курил у подъездов, кто-то смеялся и шумно спорил на парковках. Когда они подошли к клубу, Крис сразу почувствовала — это была плохая идея. Вокруг входа толпились группы людей. Некоторые стояли с бокалами, кто-то курил, кто-то бурно что-то обсуждал. И тут же, едва они приблизились, началась волна узнавания. Девушки, стоявшие на улице с сигаретами в руках, узнали Дмитрия мгновенно и началась почти классическая сцена: кто-то ахнул, кто-то выронил телефон, а потом они, как стая ворон, начали окружать его. Крис только закатила глаза. "Им понадобится охрана... или какой-нибудь ВИП-зал," — подумала она с горечью. Но знала, что в провинциальном "Жасмине" организовать подобное будет почти невозможно. Пока она судорожно прокручивала в голове варианты спасения, к клубу подъехала машина. Из неё вышли Олег и Лина. Олег, едва увидев Крис с Дмитрием, удивлённо приподнял бровь. Очевидно, он ожидал встретить здесь кого угодно, но не эту девушку — и уж точно не в компании Дмитрия Матвеева. Крис, не давая им времени на лишние вопросы, тут же подбежала к ним, практически на ходу объясняя: — Тут придётся воспользоваться связями. Нужно дозвониться до директора "Жасмина" и сказать, что вы — звёзды и хотите спокойно отдохнуть без лишней суеты. Иначе мы отсюда не выберемся вообще. Олег на секунду задумался, потом быстро кивнул, ловко находя в интернете номер клуба. Лина оглянулась на толпу девушек, облепивших Дмитрия, и тихонько хихикнула: — Ну всё, Матвееву конец. Придётся спасать его как почётный груз. Крис только устало усмехнулась: — Он сам нарвался. Пока Олег договаривался по телефону, Крис наблюдала, как Дмитрий ловко отбивается от настырных поклонниц, не теряя при этом своей вечной полуулыбки и тут же она скользнула взглядом по Олегу, который стоял чуть в стороне, с видом важной шишки переговариваясь по телефону, но по выражению его лица Крис поняла: разговор явно не клеился. "Ну конечно..." — мысленно вздохнула она. — "Паша ещё тот кадр..." Не выдержав, Крис подошла и ловко выхватила у Олега телефон. Олег, удивлённый её резкостью, не стал сопротивляться — только прищурился с лёгким интересом. Крис поднесла телефон к уху: — Привет, Пашка. Это я, Крис. На другом конце замялось дыхание, а потом: — О, ведьмочка! Ни фига себе! Что ты там устроила?! Крис тихо рассмеялась: — Паш, ситуация простая: к тебе приехали звёзды "Битвы экстрасенсов", надо бы без шума и пыли их завести внутрь и усадить в укромное место. Можно? Паша тут же оживился: — Да для тебя хоть сейчас! Пять минут — и охрана будет у вас! Как только Крис закончила разговор и вернула телефон Олегу с коротким кивком, из клуба выбежали двое крепких парней — "охранники" Паши. Они быстро, но вежливо оттеснили от Дмитрия толпу восторженных девушек и жестами пригласили всю компанию пройти внутрь. Клуб "Жасмин" был типичным выборгским местом отдыха: чуть тёмноватое помещение с небольшим танцполом в центре, блёклые неоновые огни под потолком, где-то в углу дымила кальянная зона. Музыка играла негромко, без яростного давления на уши, атмосфера была уютной, почти камерной. Кто-то сидел за барной стойкой, кто-то танцевал, кто-то лениво обсуждал последние сплетни за столиками. Их усадили в дальний угол, за полукруглый кожаный диван с удобным обзором на весь зал. Именно там Крис всегда чувствовала себя безопаснее — в тени, вне суеты. К ним тут же, почти бегом, подбежал радостный Паша — всё такой же, каким Крис его помнила со школы: лукавый взгляд, нескладная походка, но море обаяния. — Вот это да! Привет, ведьмочка! — весело воскликнул он, раскидывая руки. — Не думал, что ты теперь тоже в "Битве экстрасенсов" участвуешь! Крис тихо рассмеялась, вставая, чтобы обнять старого знакомого. — Нет, Паш, я тут мимо проходила, — усмехнулась она. — Просто "звёзды" мои попутчики. Паша театрально покачал головой: — Ну, тогда официально: добро пожаловать в Выборг без прикрас! — И быстро добавил, обводя взглядом экстрасенсов: — Я вам сейчас официанта закреплю, чтобы не бегать к бару, и пару охранников на танцпол поставлю, чтобы никто не приставал, всё чинно-благородно. Он подмигнул Дмитрию и Олегу, а затем, с игривой ухмылкой, добавил: — Хотя, если кто-то очень попросится — с разрешения сопровождающих! Лина, сидевшая рядом с Олегом, тихо прыснула от смеха, а Дмитрий лишь лениво усмехнулся, перекидывая руку через спинку дивана. Крис вновь села на своё место, опустив плечи. На душе у неё становилось немного легче: среди знакомых стен, знакомых лиц и лёгкой атмосферы она могла позволить себе расслабиться хоть на чуть-чуть. Официант, молодой паренёк с вежливой улыбкой и шустрым взглядом, подошёл почти сразу. — Что заказываем? Дмитрий, не раздумывая ни секунды, откинулся на спинку дивана и лениво махнул рукой: — На всех — бутылку нормального виски. Плюс пару литров колы. Без церемоний. Олег лишь одобрительно кивнул, а Лина весело ухмыльнулась, на мгновение пряча улыбку в ладонях. Крис же только тяжело вздохнула, подавляя нервный смешок. "Начинается..." — мысленно подумала она. Официант записал заказ и быстро убежал, оставляя их в лёгком полумраке клубной тишины, прерываемой только приглушённым басом музыки и общим фоном разговоров. Пока ждали напитки, Лина слегка развернулась к Крис, тепло улыбаясь: — Я, кстати, Лина. — Она протянула руку. — Крис, — коротко ответила Крис, пожимая её ладонь. Её пальцы были тёплыми, мягкими, но с лёгкой внутренней силой — как у человека, привыкшего держать равновесие в непростом мире. — Я тебе уже что-то слышала, — тихо добавила Лина, с интересом изучая её. — Говорят, ты обладаешь способностями. Причём с рождения. Крис чуть напряглась и поёжилась, будто невидимый холод прошёл по позвоночнику. Разговоры об этом всегда заставляли её чувствовать себя неуютно. Она пожала плечами, стараясь сделать тон будничным: — Не считаю это чем-то особенным. Просто... иногда вижу, иногда чувствую. Ну, и кое-что умею. Дмитрий, сидящий рядом, не удержался от комментария: — "Кое-что" — мягко сказано. Особенно после сегодняшнего выступления. Крис метнула в его сторону предупреждающий взгляд: — Я не собиралась устраивать шоу, — тихо процедила она. — И вообще-то, меня туда втянули. Олег, всё это время молча наблюдавший за разговором, наконец заговорил своим спокойным, глубоким голосом: — Иногда силы сами выбирают момент. Как бы ты ни сопротивлялся. Крис посмотрела на него чуть дольше, чем собиралась. В его голосе не было ни давления, ни осуждения — только спокойная констатация факта. Лина мягко подтолкнула тему в более дружелюбное русло: — Ты давно знаешь о своих способностях? Или всё пришло неожиданно? Крис тихо вздохнула, глядя на поверхность стола, словно там было спрятано правильное объяснение. — Сколько себя помню. — Она усмехнулась без радости. — Но я долго отрицала это. Жила как обычный человек. Работала, общалась... Только иногда всё выходило наружу. Сны, предчувствия... встречи с теми, кого уже нет среди живых. Лина внимательно слушала, чуть наклонив голову. Дмитрий подлил масла в огонь: — И всё же ты здесь, за этим столом, с нами. Значит, судьба сама тебя догнала. Крис усмехнулась, чуть устало: — Видимо, да. На мгновение за столом повисла тёплая тишина. Не неловкая — скорее, тихое признание того, что каждый из них здесь не просто так и в этот момент вернулся официант, неся тяжёлый поднос: большую, дорогую бутылку янтарного виски, ведёрко с льдом и две пластиковые бутылки колы. Паша, стоявший неподалёку, весело подмигнул Крис, мол, всё под контролем. Дмитрий сразу занялся разливанием: ловко налил в стаканы по хорошей порции виски, добавил лёд и оставил рядом бутылки колы для тех, кто захочет разбавить. Крис взяла свой стакан, задумчиво прокручивая его в руках, чувствуя, как прохлада стекла отдаётся в кончиках пальцев. Лина первая подняла бокал: — Ну, за то, что мы все собрались здесь. Без лишней суеты. Они чокнулись лёгкими ударами стекла. Гулкая музыка за их спинами становилась всё громче, но их маленький уголок казался отгороженным от всего мира. Крис сделала глоток, чувствуя, как горячее тепло растекается по груди, смывая остатки нервозности и впервые за долгие месяцы она позволила себе расслабиться — просто быть среди тех, кто понимал её без лишних объяснений и правда вечер складывался на удивление хорошо. Она не ожидала, что будет так легко болтать с теми, кого привыкла видеть по ту сторону экрана телевизора. Они смеялись, обменивались историями — кто о странных клиентах, кто о странных снах. Порой Крис ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя настоящей — без масок, без вечного контроля над каждым словом.  Лина оказалась потрясающе приятной собеседницей — искренней, доброй, без той надменности, которую Крис так боялась увидеть. Дмитрий был в своём репертуаре: шутил, разливал всем новые порции виски, умело переводил самые тяжёлые разговоры в шутку. Только Олег иногда отвлекался. Он периодически утыкался в свой телефон, что-то быстро печатал, словно вёл параллельную жизнь между строками сообщений. Крис пару раз заметила это краем глаза, но не стала сразу задавать вопросов. Однако, когда Лина и Дима, вдоволь насмеявшись, решили отправиться на танцпол, оставив её и Олега за столиком, любопытство взяло верх. Крис откинулась на спинку дивана, подперев подбородок рукой, и, с лёгкой хитринкой в голосе, спросила: — С кем переписываешься, экстрасенс? Олег не вскинулся, не напрягся, просто спокойно заблокировал экран телефона движением пальца — с той лёгкой естественностью, которая говорила больше, чем любые слова. Крис, уловив это, прищурилась, но промолчала. Олег, видя её выражение лица, тихо усмехнулся и без напряжения сказал: — Проблемы на любовном фронте. Крис скептически вскинула бровь: — Да ну? По тебе и не скажешь. Скорее наоборот — магнит для девушек, а не отпугиватель. Олег поднял на неё глаза — спокойные, чуть усталые, в которых вдруг мелькнула какая-то тень и с лёгкой, почти невесомой грустью сказал: — Многие не могут принять того факта, что я что-то вижу. Что я что-то чувствую. Это пугает. Его голос был тихим, почти доверительным и не наигранным, а настоящим. Крис, услышав это, невольно сжала пальцы в замок, а потом почти машинально, не обдумывая, выдала: — Значит, дурочки. Раз упускают такого парня. Как только слова сорвались с её губ, она тут же смутилась. Щёки предательски запылали, и Крис поспешно отвернулась, делая вид, что изучает интерьер клуба. Олег же только тихо усмехнулся, не издеваясь, а будто понимая больше, чем она бы хотела. Крис судорожно сделала глоток колы, чувствуя, как виски мягко ударяет в голову, заставляя эмоции становиться чуть смелее, чем обычно. Она старалась скрыть волнение, напоминая себе: "Ты его не знаешь. Настоящего. Настоящего Олега, а не образа с телеэкрана." Но всё же… Она слышала истории. О том, как он защищал своих родных, как шёл против всех ради тех, кого любил. О том, как, за внешней холодностью и загадочностью, скрывался человек, который без раздумий порвёт любого, кто обидит его близких. Крис невольно снова взглянула на Олега. Он сидел напротив неё спокойно, одной рукой крутя стакан с виски, а в глазах читалась та самая, глубокая, тяжёлая искренность, которую редко встретишь в людях и почему-то рядом с ним ей впервые за долгое время стало спокойно. Не безопасно — нет, а именно спокойно, так, как бывает, когда рядом кто-то, кто всегда успеет поймать, если ты начнёшь падать и пока Крис пыталась спрятать своё неловкое смущение за очередным глотком колы, Олег продолжал спокойно сидеть напротив неё, наблюдая. Его взгляд был мягким, почти задумчивым, но в нём сквозила какая-то лёгкая хитрость, как у охотника, который нашёл интересную тропу и не собирается её упускать. Он чуть склонил голову, отставил в сторону свой стакан и негромко предложил: — Давай так. Один вопрос ты — один я. Крис чуть вскинула брови, застигнутая врасплох. — Что? — переспросила она, будто не поверила своим ушам. Олег спокойно улыбнулся, совсем легко, без нажима: — Честный обмен. Ты задаёшь вопрос — я отвечаю. Потом я задаю — ты отвечаешь. Без вранья. Без увиливаний. Он смотрел на неё открыто, без вызова — скорее с любопытством и странной, неожиданной теплотой. Крис прищурилась, обдумывая это. В обычной ситуации она бы, скорее всего, сразу отказалась. Открывать душу кому-то — не в её правилах. Но сейчас... Эта странная атмосфера, тяжёлый воздух клуба, тепло от алкоголя и тени их недавних разговоров сплелись в единое странное чувство: попробовать стоит. Она кивнула, скрестив руки на груди: — Хорошо. Только честно и без увиливаний.  Олег чуть улыбнулся уголком губ. — Договорились. Крис постучала пальцами по столику, обдумывая, с чего начать и наконец, с лёгким прищуром спросила: — Ты когда-нибудь любил кого-то так, что готов был отказаться от всего остального? Вопрос сорвался неожиданно даже для неё самой. Он прозвучал мягко, почти шёпотом, но в нём была вся глубина её собственных страхов и надежд. Олег на мгновение замер. Потом медленно кивнул, не сводя с неё взгляда: — Да. — Его голос был тихим, но твёрдым. — И однажды я действительно почти всё потерял из-за этого. На миг между ними повисла тишина, тяжёлая и искренняя.Крис сжала пальцы на стакане, грея ладони о холодное стекло, чтобы скрыть дрожь. Олег чуть наклонился вперёд: — Моя очередь. Он посмотрел ей прямо в глаза — пристально, серьёзно: — Чего ты боишься больше всего на свете, Крис? Крис застыла, словно слова встали поперёк горла. Она медленно выдохнула, опуская взгляд на стол. — Боюсь остаться одна. — призналась она шёпотом. — Чтобы в какой-то момент... никто не поверил в меня. Даже я сама. Олег кивнул, не задавая лишних вопросов. Он понял всё без лишних слов. Они снова обменялись взглядами — тяжёлыми, глубокими, в которых звучало молчаливое признание: "Я тебя слышу." и Крис вдруг почувствовала, что в этом странном, полном чужих людей клубе за этим столиком родился крохотный островок доверия. Не принуждённого и не наигранного, а того самого, которого она так давно искала. Она почувствовала, как в груди что-то медленно тает — словно лёд, который она сама годами копила вокруг своего сердца. Её слова уже были не просто игрой. Они стали слишком настоящими. Она слабо усмехнулась, поймав лёгкий блеск в глазах Олега. — Моя очередь, да? — спросила она, будто бы уточняя, хотя оба прекрасно знали, что ответ очевиден. Олег чуть кивнул, не сводя с неё внимательного взгляда. Крис, поколебавшись всего мгновение, тихо задала следующий вопрос — тот, что вдруг всплыл где-то из глубины её собственных тревог: — Что делает тебя по-настоящему счастливым, Олег? Она не знала, почему спросила именно это. Может быть, хотела понять, что скрывается за его загадочной, непроницаемой внешностью, а может быть, потому что слишком хорошо понимала, как сложно бывает в этом мире найти то, что действительно даёт силы жить. Олег ненадолго опустил взгляд на свой стакан, крутя его в руках. Музыка клуба глухо вибрировала в стенах. Танцпол переливался мягкими огнями, но в их уголке было почти тихо — словно весь мир сузился до пространства между ними. Наконец он заговорил: — Когда рядом есть те, за кого стоит бороться. Он поднял глаза, и Крис вдруг поняла — его слова не были красивой фразой. В них звучал опыт, потери и выбор, сделанный не один раз. — Не деньги, не успех, — продолжил Олег спокойно. — А простое чувство... что ты кому-то нужен. Что ты можешь кого-то защитить. Сохранить. Крис глубоко вдохнула, будто его слова зацепили что-то очень личное внутри неё и они снова обменялись взглядами. На этот раз без масок. Без насмешек. Только она и он. Две души, поцарапанные этим миром, но всё ещё способные чувствовать. Олег чуть улыбнулся — мягко, едва заметно: — Теперь моя очередь. Крис кивнула, готовая к следующему вопросу, даже если где-то внутри у неё дрожали пальцы. Олег чуть склонил голову на бок, изучая её, и спросил тихо: — Если бы у тебя была возможность изменить одно решение в своей жизни... ты бы изменила? Крис опустила глаза на свой почти пустой стакан. Ощущение лёгкого тепла от алкоголя не спасало от внутреннего холода, который поднялся в ней от вопроса. "Изменила бы?" Ей даже не нужно было задумываться. Ответ был в ней всегда. Она медленно вдохнула, будто набираясь сил, и заговорила негромко, но предельно честно: — Да. — её голос был тихим, но твёрдым. — Я бы изменила то, что так долго предавала саму себя. Олег не перебивал. Он просто смотрел на неё, слушая — по-настоящему. Крис чуть криво усмехнулась, взгляд её оставался прикован к столу: — Я слишком долго пыталась быть нормальной. Притворялась, что не вижу. Что не слышу. Жила так, как будто могу забить свою силу поглубже и стать "обычной". Как все. Она подняла на него глаза — в них была боль и странная, крепкая решимость. — И чем больше я убегала от себя, тем сильнее всё вокруг рушилось. Крис тихо выдохнула, не замечая, как её пальцы вцепились в край стола. — Я потеряла многих. Не потому что хотела. А потому что боялась быть той, кем родилась. Её голос дрогнул на последних словах и на секунду она замолчала, будто собираясь с остатками сил. — Если бы я могла вернуться назад... — продолжила она уже шёпотом, — я бы выбрала себя. С самого начала. Приняла бы всё это. Даже если бы осталась одна. Последние слова прозвучали особенно горько и в тот момент, когда Крис замолчала, опустив голову, в их маленьком мире за столиком наступила почти абсолютная тишина. Музыка в клубе звучала где-то далеко, голоса танцующих казались приглушёнными. Было только это признание и двое, оставшиеся наедине с ним. Олег медленно протянул руку через стол. Без слов и без лишних движений просто положил свою ладонь поверх её, тёплую, крепкую, живую. Не чтобы жалеть, а чтобы сказать молчаливое: "Я слышу. Я понимаю." Крис вздрогнула от этого простого жеста. Словно кто-то на секунду зажёг свет в её внутренней тьме и впервые за очень долгое время она не отдёрнула руку. Она сидела, не двигаясь, чувствуя, как тепло от ладони Олега медленно разливается по её замерзшему внутри миру. Это было нечто странное и хрупкое, как тончайшая ниточка между двумя людьми, которым всегда было проще молчать, чем говорить. Она подняла глаза, встретившись с его взглядом и в тот самый момент, когда эта крошечная вселенная между ними почти замкнулась, в неё ворвались голоса — тёплые, весёлые, почти невинные: — Ну, ну, ну! Кто это у нас тут такие серьёзные? — протянул с ленивой ухмылкой Дмитрий, возвращаясь с Линой к столу. Крис вздрогнула, реальность резко врезалась в их хрупкий кокон, словно плеснули холодной водой. Олег медленно убрал руку, не спеша, без неловкости, словно давая понять: он не отступает, просто делает паузу. Она быстро отдёрнула свою ладонь, машинально поправляя волосы, скрывая вспыхнувший румянец, но даже так — лёгкое электричество их прикосновения ещё долго вибрировало в её пальцах. Лина села рядом, усмехаясь: — Мы на пару минут ушли, а тут уже кто-то будто душой оголился. Дмитрий залпом осушил полстакана виски и подмигнул: — Сейчас начнётся великое откровение: "Как я стал экстрасенсом и не сошёл с ума". Крис фыркнула, пытаясь сбросить с себя напряжение момента: — Не переживайте, — бросила она с лёгкой усмешкой. — Ваши места в зале свидетелей мы вам сохранили. Олег лишь тонко улыбнулся, глядя на неё краем глаза, и снова лениво взял в руки стакан, будто ни в чём не бывало. Лина, смеясь, хлопнула Дмитрия по плечу: — Дим, ты смотри. Тут без тебя новые дуэты формируются. Тебе придётся напрячься, чтобы не остаться в одиночестве. — Я и одиночество? — театрально возмутился Дмитрий. — Ты недооцениваешь мою харизму. Все засмеялись — легко, по-настоящему и Крис, спрятала улыбку за стаканом и они продолжили свое веселье.  В какой-то момент свет в клубе приглушили ещё сильнее, а ведущий лениво протянул в микрофон: — А теперь... для всех влюблённых — медленный танец. Мягкие аккорды старой романтичной мелодии растеклись по залу, заливая пространство тёплым золотистым светом. На танцполе пары начали медленно сближаться, неуклюже, трепетно. Крис хотела было сделать вид, что её это не касается, спрятаться за стаканом или переглянуться с Линой — но не успела. Олег уже встал, протягивая к ней руку — спокойно, без напора. Словно это было самое естественное действие на свете. Крис секунду поколебалась, а потом вложила свою ладонь в его, позволяя ему повести её на середину танцпола. Их тела двигались в медленном, ленивом ритме. Она ощущала тепло его руки на своей талии, слышала его размеренное дыхание совсем рядом, и впервые за долгое время не чувствовала в себе желания выстроить стену.  Минуту они танцевали молча, убаюканные музыкой и лёгким шумом голосов вокруг и вдруг Олег тихо, почти на ухо проговорил: — Твой бывший — идиот. Крис едва не споткнулась на месте. Она подняла на него удивлённый взгляд — в нём было и смешанная растерянность, и какое-то щемящее тепло, но она поняла без слов. Он знал и чувствовал ту тяжесть, тот бесконечный груз боли, который она таскала в себе всё это время. Он просто видел её насквозь. Олег продолжил, чуть крепче сжимая её талию, словно защищая от невидимых бурь: — Девушку нужно задаривать цветами и заботой, а не разъяснять ей сутками напролёт, кто прав, а кто виноват. Его голос был тихим, спокойным, но в нём звучала твёрдость человека, который знает, о чём говорит. Крис внутри хотелось прыгать от радости, танцевать не только телом, но и душой, расправить плечи и закричать всему миру: "Наконец-то! Наконец-то кто-то меня понял без слов!" Но снаружи она сдержалась, позволив себе только лёгкую, насмешливую улыбку. — Твоя девушка бы точно прибила тебя за то, что ты тут с какой-то незнакомкой в местном клубе танцуешь, — бросила она, чуть склоняя голову в сторону, чтобы не дать чувствам вырваться наружу. Олег ответил сразу, без тени колебания: — Её уже нет. Он чуть склонился ближе к её уху. — Мы расстались... полчаса назад. По смскам. Крис широко распахнула глаза, непроизвольно сбив шаг, но Олег крепко удержал её в танце. Он легко усмехнулся, без боли, без пафоса: — Вот так. Пару нажатий на экран — и всё. Сколько там весит любовь? Десять килобайт? Крис вдруг почувствовала, как что-то внутри неё странно сжалось. Не от жалости к нему, а от какого-то тихого, острого понимания: они оба знали, каково это — терять людей, которых не удержишь. Они кружились под медленную музыку в клубе, который, казалось, исчез для них в этот момент. Было только это тепло. Этот взгляд и эта тишина между словами и после, они молча вернулись к столику.  Их маленькая компания, выпив не один бокал за вечер, тусовалась до самого утра, то смеясь до слёз, то болтая обо всём на свете. Крис не помнила, когда в последний раз позволяла себе так расслабиться. Они гуляли по мощёным улицам старого города, распевая какие-то дурацкие песни — то старые шлягеры, то современную попсу, которую кто-то из них вспоминал по строчке. Дмитрий орал что-то весёлое, Лина подпевала вполголоса, а Олег, с привычной невозмутимостью, тихо мурлыкал в такт, но на его лице тоже впервые за весь день гуляла настоящая, открытая улыбка. Крис хохотала вместе с ними, иногда бросая взгляды на редких прохожих, которые удивлённо оборачивались. Она знала, что в маленьком городе, вроде Выборга, ничего не остаётся незамеченным. Её могли бы снять на телефон, могли бы потом судачить, что "какая-то девица" разгуливала с экстрасенсами, да ещё и наполовину пьяная, но сейчас ей было наплевать. Она чувствовала себя свободной, как никогда раньше. Комфортно, живо и на своём месте. Когда стрелки часов приблизились к рассвету, они наконец добрались до отеля, где остановились Олег, Лина и Дмитрий. Она провожала их, чувствуя лёгкую усталость в теле, но в душе было светло и спокойно. Лина первой махнула рукой: — Я всё. Я спать. — Она засмеялась и, не прощаясь громко, просто тепло обняла Крис, быстро скрывшись в дверях отеля. Крис осталась на улице с "пацанами", как сама про себя мысленно пошутила. Олег и Дмитрий тут же достали по сигарете. Олег, небрежным движением заправив волосы за ухо, протянул Крис сигаретную пачку: — Будешь? Крис усмехнулась. Её давно не нужно было уговаривать: она курила давно и совершенно не стеснялась этого. — А что бы и нет, — легко ответила она. Она вытащила сигарету, и Олег, не говоря ни слова, дал ей прикурить. Пламя зажигалки вспыхнуло между ними, коротко осветив их лица в мягком полумраке предрассветного города. Крис глубоко затянулась, чувствуя, как дым наполняет лёгкие знакомым обжигающим теплом. Они стояли втроём у входа в отель — усталые, пьяные, свободные. Дмитрий что-то травил вполголоса, посмеиваясь, а Крис, слегка прикрыв глаза от наслаждения моментом, вдруг поймала себя на мысли: Вот он — настоящий миг счастья. Без лишних слов. Без ожиданий. Просто здесь. Просто сейчас. И если завтра кто-то и будет обсуждать её, если появятся сплетни или пересуды — ей будет всё равно. Потому что в эту ночь она выбрала жить.