6. Это еще не конец

Как Крис попрощалась с ребятами — она помнила смутно. Всё было словно в тумане: сигаретный дым, усталые, но счастливые улыбки, неловкие объятия на прощание и пьяный смех, ещё долго звучавший в ушах, будто эхо. Как она дошла до дома — вообще оставалось загадкой. Тело двигалось само, ноги будто знали дорогу. Квартира встретила её привычной тишиной и ленивым вилянием хвоста её старенькой собаки Локи. Единственное, на что у неё хватило сил, — это покормить Локи, отсыпав ему корм в миску с дрожащей от усталости рукой, и без всяких лишних ритуалов рухнуть на кровать, даже не переодеваясь. Организм требовал сна. Слишком много эмоций. Слишком много всего. Такого бурного коктейля чувств и событий в жизни Крис ещё не было никогда. Утро пришло без предупреждения. Вернее, оно вломилось, как не приглашённый гость, — с пульсирующей болью в висках, пересохшим горлом и липким ощущением, будто по ней проехался паровой каток. Крис застонала, переворачиваясь на бок, и инстинктивно потянулась к телефону, который всё утро вибрировал, мигая экраном как бешеный. Полуслепыми глазами она начала разбираться в куче уведомлений. Их было слишком много. — Что?.. — прохрипела она, щурясь от яркости экрана. Подруги, старые знакомые, даже двоюродная сестра, с которой она не общалась полгода — все скидывали ей какие-то ссылки, скрины, короткие голосовые. Все писали одно и то же: «Ты ЧТО делала в клубе с Шепсом?» «Крис, ты на Битве экстрасенсов?!» «Ты ОФИГЕЛА? Почему я узнаю о твоей славе из сторис чужих людей?!» Она медленно проматывала чат, и глаза начали расширяться. Появились фото: как она выходит из клуба с Олегом и Дмитрием, как они смеются у отеля, как она стоит с сигаретой, прикуривая от ладони Шепса. — Ох ты ж... — простонала она и прижала телефон к лбу. — Вот только этого мне не хватало. Но окончательно её добило не это. Instagram. В уведомлениях: "Олег Шепс подписался на вас." "Дмитрий Матвеев подписался на вас." "Лина Джибашвили подписалась на вас." "Добро пожаловать в ад, Крис." — пробормотала она, закрывая лицо ладонями. Ей казалось, что всё это — злая шутка судьбы. Не жизнь, а какой-то многосерийный урок, заказанный по индивидуальному запросу с пометкой "сделать максимально сюрреалистично" и как вишенка на торте, через секунду пришло новое уведомление: "Олег Шепс написал вам сообщение." Крис застыла. Прямо так, с разбитым лицом, спутанными волосами и водолазкой, которая помнила ещё вчерашнюю ночь. Она медленно открыла сообщение. «Ты жива там?» — коротко, лаконично, без смайликов. Просто. В его стиле. Крис уставилась на экран, а потом... вдруг рассмеялась. Глухо, хрипло, как человек, у которого уже нет сил бороться с абсурдом происходящего и, лёжа под одеялом с бьющимся виском и головой, полной виски и вопросов, она всё-таки набрала ответ. Ровно два слова: «Ага. Живу.» На её короткое, полусонное, Олег ответил почти сразу. Со всей своей холодной ясностью: «Тебе всё-таки нужно почиститься.» Крис нахмурилась, уткнувшись в подушку лицом. Он был прав. Она и правда не провела чистку после всей той эмоциональной мясорубки, что развернулась на съёмках, в клубе, на рассвете. Сейчас она чувствовала себя так, будто её энергетику пробили решетом, а затем вывернули наизнанку и оставили сушиться на солнце. Внутренне она уже знала, что без очищения толку не будет, но упрямство — родное, горячее, укусило её за горло, и потому она ответила всё равно с оттенком вызова: «И что ты предлагаешь сделать, гуру?» Ответ от Олега пришёл через минуту: «Я еду на кладбище. Нужно поработать. Набраться сил. Вечером мы выдвигаемся в Питер, а оттуда — поездом в Москву. Так что если хочешь — присоединяйся. Это шанс привести себя в порядок.» Крис уставилась на экран. У неё в голове была только одна мысль: "Кладбище. Отлично. Идеальное утро." Она лежала ещё несколько минут, тупо пялясь в диалог, не решаясь писать ни «да», ни «нет». Внутри гудело похмелье, за окном лаяла собака соседей, в груди — всё ещё дрожало эхо вчерашних чувств. Локи, словно почувствовав, что хозяйка вот-вот опять куда-то сорвётся, тихо заскулил в ногах кровати. Крис с тяжёлым вздохом повернулась на бок, потянулась к нему, взяла на руки и прижала к себе. — Ну я ненадолго, малыш. Честно. Вернусь ближе к вечеру. Уже не такой пьяный, — пробормотала она, целуя его в лоб. — И, может быть, даже с восстановленной аурой. Представляешь? Локи ответил ей лишь влажным носом в щёку и лёгким толчком лбом под подбородок. Как всегда — без осуждения. Просто ждал. Совесть всё-таки сработала. Крис схватила телефон и написала подруге, что оставит ключи у неё на работе, чтобы та, если что, могла покормить Локи. А потом наконец открыла диалог с Олегом и написала: «Знаю одно кладбище. Могу подвезти.» И тут же, прежде чем передумать, встала с кровати. Вода в душе была ледяной, кофе — ужасным, но на лице впервые за долгое время появилось что-то похожее на готовность двигаться вперёд. Сегодня Крис не собиралась наряжаться. Она открыла шкаф, мельком оглядела вешалки и без лишних колебаний выбрала простую серую толстовку оверсайз и чёрные свободные джинсы, уже немного потертые, но комфортные, как вторая кожа. На ноги — как всегда, свои грубые, немного потрёпанные ботинки, которые пережили с ней и дожди, и кладбища, и первую любовь. Погода была тёплой, но не настолько, чтобы гулять в одной кофте — Крис накинула свою чёрную безрукавку, чуть мятую, но всё ещё с характером. Погода, к счастью, позволяла. Волосы она не укладывала. Просто распустила их, немного пригладила пальцами, будто говоря себе: «Вот и всё, ты человек, а не реклама шампуня». Синяки под глазами от бессонной ночи и алкоголя были слишком очевидными — их она закрасила, добавив на ресницы немного туши, чтобы взгляд не выглядел совсем уставшим. Перед выходом она покрутилась перед зеркалом, оценивающе приподняв бровь. Всё было как всегда — удобно, чуть небрежно, но со вкусом. А потом поймала себя на мысли: — Зачем я это делаю?.. Для Олега?.. Боже, упаси. Она фыркнула, поправляя ворот толстовки, и погладила Локи на прощание. Пёс вильнул хвостом, зевнул и улёгся у входной двери, как сторож, знающий, что хозяйка всё равно скоро вернётся. На улицу она вышла в тёмных солнцезащитных очках, скрывая глаза, которые до сих пор не выдерживали яркого света. Похмелье ещё давало о себе знать, пусть и уже не так яростно, как утром. По дороге до кофейни, где работала её подруга, Крис даже немного протрезвела. Свежий воздух, солнце, и утренний шум улиц вымывали остатки усталости из тела. Она вошла в знакомое заведение и сразу заказала кофе — чёрный, без сахара, чтобы окончательно привести себя в чувство. Подруга, стоявшая за стойкой, заметила её ещё с порога и, конечно же, выпустила самую многозначительную улыбку, какую только могла изобразить. — Ой-ой-ой, кого я вижу. Звезда экрана, тусовщица с экстрасенсами. — протянула она, наливая кофе в бумажный стаканчик. — Ты куда это, вся такая стильная, но будто стараешься выглядеть незаметной? Крис закатила глаза, взяв стакан в руки: — Куда-куда… В мир духов и костей, как всегда. — С Олегом Шепсом, может быть? — с нажимом уточнила подруга, приподняв брови. — Или с тем красавчиком Матвеевым? Хм? Может, мне уже бронировать места в зале для гостей на вашей свадьбе? Крис только тихо рассмеялась, прикрываясь крышечкой стакана: — Если я тебе скажу, что еду на кладбище, ты всё равно будешь строить теории? — Даже больше, — шепнула подруга заговорщицки, — теперь у меня будет целый романтический триллер в голове. Крис отхлебнула кофе, чувствуя, как горечь и тепло наконец возвращают ей фокус. — Оставлю тебе ключи. На всякий случай. Локи под присмотром. А я — как бы ни звучало — на важную энергетическую чистку. — Ах вот ты как это называешь теперь, да? — усмехнулась подруга, подмигивая. Крис просто махнула рукой и, не оборачиваясь, вышла из кофейни, чувствуя, как за спиной осталась лёгкая ирония и капля зависти, а впереди её ждала встреча. Она неспешно дошла до парковки у своего дома. Солнце уже подсушило асфальт после ночной сырости, и ветер мягко трепал подол её безрукавки. Машина, как всегда, стояла на привычном месте. Неброский «китаец», но удобный, комфортный, с хорошей подвеской и просторным салоном — она когда-то выбрала его именно потому, что за рулём можно было чувствовать себя уверенно, даже когда едешь не просто по дорогам, а по местам, где граница миров тоньше, чем асфальт. Крис села за руль, вставила ключ, завела двигатель, но не сразу поехала. Постояла пару минут — собираясь мыслями. Где-то внутри всё ещё ощущалась нервная дрожь от осознания: "Сейчас ты не просто едешь на чистку. Ты едешь с ним." Когда внутренний ритуал «успокойся, дыши, ты не впечатлительный подросток» завершился, она тронулась с места и поехала в сторону отеля. Доехала быстро, дорога была пустой и, к её удивлению, возле отеля не было толпы, ни фанатов, ни журналистов, ни зевак, хотя слухи о присутствии экстрасенсов точно уже разлетелись по всему городу. Он стоял один. Олег Шепс, прислонившись к каменному ограждению, спокойно курил, как будто не тусовался вчера до самого утра, не пил, не танцевал, не смеялся в голос и уж точно не должен был выглядеть настолько невозмутимым. Крис подъехала почти вплотную к тротуару, не включая музыку. Олег, не спеша, выбросил окурок в урну, бросил короткий взгляд на её машину, словно оценивая, и без слов подошёл к дверце, открыл её и сел внутрь. Салон тут же наполнился лёгким запахом мужского одеколона и свежего табака. Не резкого — скорее, тёплого, как старое пальто, хранящее на себе запахи костра и дождя. Крис чуть поёжилась. Не потому что ей было некомфортно — а потому что это слишком напоминало близость, к которой она ещё не привыкла. Машина тронулась, и повисла короткая, но очень насыщенная тишина. Олег первым нарушил её, глядя в окно: — Ты как? Жива ещё, ведьмочка? Крис бросила на него взгляд из-за очков, не сводя рук с руля: — Физически — да. Энергетически — как будто меня вселенная прокрутила через мясорубку, а потом посыпала солью. Олег хмыкнул, усмехаясь: — Ну, для кого-то это и есть очищение. Только без ритуала. Крис чуть фыркнула: — Я предпочитаю свои методы. Без танцев с бубном по клубам. — Зато какой эффект. На секунду между ними снова повисла легкая пауза. Они проехали перекрёсток, свернули на выезд из центра, и за окном начали мелькать всё более тихие улицы. Крис, не отрывая взгляда от дороги, спросила: — Ты вообще всегда такой... спокойный? Или только по утрам после вина и философских разговоров под виски? Олег медленно повернул к ней голову, чуть усмехнувшись: — Я просто не паникую, если чувствую, что рядом человек не опасен. Крис замолчала, чувствуя, как в груди что-то кольнуло. — Это было… комплиментом? — А ты хочешь, чтобы я сделал тебе комплимент? — последовал спокойный, но явно подначивающий вопрос. Крис сжала губы в тонкую линию, не удержавшись от ответной улыбки: — Если хочешь прожить ещё один день — лучше не надо. Олег тихо рассмеялся. — Считай, я уже счастливчик, если после всего вчерашнего ты всё-таки решила меня куда-то везти. — На кладбище, между прочим, — напомнила Крис с нарочитой серьёзностью. — Это не кофе и не прогулка по набережной. — У нас странные свидания. Крис на секунду замерла, пальцы на руле дрогнули. Но она ответила быстро, без лишней паузы: — Это не свидание. Это магическая реанимация. — А звучит всё равно романтично. Она покачала головой, пряча почти непроизвольную улыбку, и только шепнула себе под нос: — Безумный ты человек, Шепс. Машина плавно свернула с трассы и поехала в сторону родового кладбища. Дорога до кладбища заняла около получаса. Половину пути Крис и Олег проехали в почти полной тишине. Ни один из них не пытался начать бессмысленную болтовню — и Крис, если честно, была ему за это благодарна. Она не знала, о чём говорить. Как не выглядеть глупо, пытаясь затронуть темы, которые не цепляли. Она всегда лучше понимала молчание, чем бесконечные диалоги ни о чём, а что происходило внутри Олега… оставалось загадкой. Он сидел, откинувшись в кресле, поглядывал на дорогу и будто растворялся в этой утренней дороге, не нуждаясь в словах. Когда впереди появилась знакомая табличка с надписью «Красносельская», Крис сбавила скорость. Радио, игравшее тихую фоновую музыку, она выключила, и в машине воцарилась тишина — уважительная, почти священная. Она знала эту дорогу лучше, чем собственные сны. Каждая выбоина, каждый склон, каждое дерево с отбитой корой — всё хранило отголоски её детства, тех редких, но важных поездок с бабушкой. Кладбище располагалось на окраине, спрятанное среди сосен и старых яблонь, диким садом разросшихся вокруг. Они остановились прямо у небольших, ржавых ворот. Крис заглушила двигатель, потянулась назад и вышла первой. Утренняя прохлада щекотала щёки, и пахло хвоей, землёй и чем-то неизбежным — вот таким, каким и должен пахнуть покой. Олег вышел вслед за ней, тихо закрыв дверцу. Крис подошла к багажнику, открыла его и начала доставать вещи: небольшую холщовую сумку с припасами, пару гипсовых ангелочков, заранее купленных, но так и не доставленных — и ещё свёрнутый вдвое старый чёрный платок. — Ну, когда-то надо было это сделать, — пробормотала она себе под нос, словно оправдываясь. Олег не вмешивался, просто взял из её рук часть вещей, и Крис кивнула с благодарностью, не глядя и они вошли на кладбище. Тропа под ногами поскрипывала. Трава местами уже легла после ночной росы. Вороны не кричали, даже ветер шёл стороной — здесь, как всегда, было не по-земному спокойно. Крис шла уверенно, будто ноги сами знали путь. Она не нуждалась в ориентирах — она просто шла туда, куда вели её воспоминания и сердце. Первая могила — простой деревянный крест, едва заметная гравировка на табличке, слегка потемневший венок. Тут лежала её прабабушка. Рядом, скромно и молча — праде́д. Крис остановилась на мгновение, кивнула с уважением, но без особой привязанности. Она их не знала — только через бабушкины рассказы, которые давно затёрлись в памяти, как пожелтевшие фотографии. Следующая — двоюродный дядя. С ним у неё была странная связь: не близость, не тепло, но чувство, что он когда-то стал невидимой линией в её судьбе. Крис поставила у его могилы маленького ангелочка, легонько провела пальцами по кресту. И наконец — её бабушка. Могила была ухоженная, но на краю валялись сухие листья, чуть осыпавшийся мох и кусочек старого бантика, когда-то привязанного к венку. Крис задержалась. — Привет, бабушка, — прошептала она, опускаясь на корточки. Голос дрожал. Олег остановился позади, не вмешиваясь, только слегка отступив в сторону. Она вытащила второго ангелочка, поставила его на камень. Потом — не думая — начала руками собирать листья, тихо шурша ладонями по земле, словно таким образом могла стереть месяцы молчания. Бабушка была её отдушиной, её кровью, её покоем в этом мире и даже сейчас, Крис могла беззвучно пустить слезинку, просто потому что боль от её утраты никогда не исчезала полностью. Она не плакала вслух. Только глаза слегка поблёскивали, пока она смахивала сухие иголки с плиты и шептала почти беззвучное: — Знаю, давно не приходила. Прости. Её ладони двигались механически, будто выметая не только пыль, но и вину, накопившуюся в душе за все месяцы, что она откладывала этот визит. Олег молчал. Он не приближался и не тревожил её. Он наблюдал за тем, как Крис спокойно, даже почти бережно, расчищает могилу своей бабушки. Он не вмешивался и не торопил. Просто впитывал ощущение этого места и чем дольше он стоял, тем отчётливее чувствовал, что здесь — всё иначе. Обычно, когда он заходил на любое кладбище, особенно один, мёртвые сразу начинали его окружать. Протягивали свои безмолвные руки, цеплялись мыслями, эмоциями, желаниями. Он был для них как маяк. Но не здесь. Здесь… было тихо. Не мёртво, нет. Просто спокойно. Как будто сам воздух шептал: «Тебе не нужно ничего делать. Просто побудь здесь.» Крис была в своей стихии. Кладбище принимало её как родную и Олег, впервые за долгое время, почувствовал, что может вздохнуть свободно. Он непроизвольно шагнул вперёд, зашёл за оградку, и, словно по наитию, подошёл к соседней могиле. Без лишних слов опустился на корточки, начал собирать влажные листья, отодвигать старые кусочки венков, приглаживать землю. Он даже не думал, почему делает это. Просто… надо было. — Это не твои, — вдруг сказала Крис, обернувшись через плечо. Олег, не отрывая взгляда от земли, ответил спокойно: — Знаю. Она снова смотрела на него — пристально, вдумчиво. — Но тебя тянет, да? — уже тише добавила она. Он кивнул. — Обычно меня тянут мёртвые. А тут... как будто наоборот. Как будто они ушли. Или... дали мне передышку. Крис чуть приподняла бровь, но не удивилась. Она тоже чувствовала: это кладбище дышит мягко. Спокойно. Здесь никто не рвёт души и здесь покой по-настоящему покоится.Они оба ещё минуту молчали, каждый погружённый в своё. Потом, почти буднично, Олег проговорил: — Знаешь, мне впервые так легко с кем-то находиться на кладбище. Особенно с... противоположным полом. Крис не сдержала лёгкой усмешки, приподняв голову: — Ты раньше не думал встречаться с кем-то, у кого тоже есть способности? Кто… понимает? Олег задумался и протёр пальцами табличку на кресте. Вдохнул осенний воздух, влажный и немного пряный. — Думал. Конечно, думал. Но всегда старался... отгородиться. Как будто, если подпущу кого-то слишком близко, всё развалится. Или, хуже того, утяну за собой. Крис кивнула, усаживаясь на землю рядом с могилой. — Понимаю. Это как бояться, что, если кто-то заглянет глубже, увидит не твою силу… а твою трещину. Олег посмотрел на неё. Его глаза были спокойными, но в них отражалось столько — усталости, опыта, одиночества и в то же время — лёгкая искра. Как будто он впервые не испугался, что его поняли. — Ты как будто её не боишься, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. Крис ответила просто: — Я живу с ней. И если кто-то не может принять меня с трещинами, значит, не заслуживает и целого. Последняя реплика Крис — про трещины и принятие — повисла в воздухе. Олег, который обычно отвечал мгновенно, на мгновение замялся, будто переваривал сказанное не только умом, но и чем-то глубже. Он приподнял брови, чуть усмехнулся и наконец проговорил, опуская взгляд на землю: — Ты уж слишком взросло мыслишь для своего возраста. Крис хмыкнула, откинув с лица прядь волос: — Эй, мне вообще-то всего двадцать два. Потом, с лёгкой ухмылкой, добавила: — Ну, может, в душе я слегка старуха. Такая, знаешь, которая гоняет по кладбищам в грубых ботинках и таскает ангелочков. Олег рассмеялся — тихо, но искренне. Этот момент, пусть и короткий, разрядил атмосферу, и напряжение, витавшее над землёй, будто растворилось в воздухе. Они провели ритуал очищения — каждый в своём ключе, с уважением к пространству, к мёртвым, друг к другу. Крис работала по-своему, проверенно, глубоко. Олег — сдержанно, но мощно, и даже дважды приговорил короткие молитвы, отпуская души, которые всё ещё держались за этот мир. Крис уже собиралась собирать свечи, когда заметила, что Олег смотрит куда-то ей за спину, замирая с лёгкой тенью удивления во взгляде. Она повернулась, но за её спиной было только тихое пространство кладбища, редкие деревья и старые кресты. — Кого ты видишь? — тихо спросила она, не повышая голоса. Вопрос прозвучал скорее с интересом, чем со страхом. Олег всё ещё смотрел сквозь неё, будто слышал или видел что-то очень конкретное. — Женщина... маленькая, сухонькая. В платке. Руки в узлах, как у тех, кто с землёй всю жизнь. В глазах… железо. — проговорил он почти шёпотом. Крис застыла. — Это… — начала она и осеклась. Олег кивнул сам себе, не дожидаясь её слов: — Это твоя прабабушка. Я почти уверен. Она стоит немного поодаль, но явно наблюдает. Она из тех, кто никому в жизни не давал поблажек. И тебе не даёт. Крис ничего не ответила сразу. По спине побежали мурашки. Она не была медиумом полностью. Не видела мёртвых — разве что несколько раз в детстве, и то словно во сне. Но сейчас… она чувствовала, как что-то есть рядом. — Что она говорит тебе? — осторожно спросила она. Олег вдруг потупил взгляд, отвёл глаза. Словно что-то, сказанное мёртвой женщиной, заставило его смутиться, а для Шепса — это было редкостью. Крис прищурилась, не отпуская: — Ну? Что она тебе сказала? Что я опять не досолила кашу в этом мире или что я свечу не тем концом поставила? Олег хмыкнул, будто пытаясь вернуть самообладание, но она видела, как его уши покраснели. — Она сказала… — выдохнул он, — что я ой как похож на её покойного мужа. И что ты, наконец-то, нашла себе достойного мужчину. Крис вытаращила на него глаза, не сразу поверив, что услышала правильно. — Она что?.. — протянула она, а потом, не сдержавшись, рассмеялась. — Боже, она уже решила за меня мою личную жизнь! Олег пожал плечами, пытаясь скрыть лёгкий румянец, но взгляд его оставался лукавым: — Я просто передаю, что мне сказали. Без искажений. Не бей вестника. Крис всё ещё улыбалась, хотя в груди закралось лёгкое, тёплое чувство — как будто кто-то из мира по ту сторону действительно дал благословение. — Ну, если уж даже прабабушка "одобрила", то куда мне деваться, — пробормотала она. — Только не возомни себя главным героем романтического сериала. Олег поднял бровь: — А если я в жанре мистической драмы с элементами чистки кармы? Крис фыркнула: — Главное, чтобы без рекламы зубной пасты. Они оба рассмеялись, и в этой тишине кладбища их смех звучал совсем не кощунственно — скорее, как жизнь, которая не боится смерти. После реплик прабабушки они долго не задерживались. Крис ещё раз окинула взглядом семейные могилы, мысленно попрощалась, приложив пальцы к губам и затем — к холодному кресту бабушки. Олег, будто почувствовав границу, за которую не стоит заходить, молчал, просто ждал, пока она будет готова уйти. Вышли за ограду без лишних слов. Крис чувствовала себя немного легче. Покой этого места, очищение, даже странное одобрение со стороны мёртвой прабабки — всё это оставило внутри ощущение тишины, которой ей так не хватало. Они сели в машину, и Крис завела двигатель. Машина мягко выехала с просёлочной дороги, свернув обратно на трассу. И вот только когда сосны остались позади, тишина в салоне нарушилась. — Слушай, а ты вообще… когда-нибудь в кого-то влюблялась по настоящему? — вдруг спросил Олег, небрежно, будто между делом. Крис напряглась. — Почему ты спрашиваешь? — отозвалась она, пытаясь сделать голос максимально спокойным. — Да просто… ты кажешься такой… закрытой. И в то же время — не холодной. Вот вроде и не лезешь в душу, а притягиваешь. Это редкое сочетание. Крис хмыкнула, глядя на дорогу: — Мне просто везло на людей, которые были не готовы к тому, что я не всегда "нормальная". Пауза. — А если точнее — им нравилась мистика, пока не стало страшно. Или неудобно. Или слишком по-настоящему. Олег кивнул, будто узнал в этом и что-то своё, а потом усмехнулся: — У меня всё чаще ломалось по-другому. Меня дар подставлял. Вот всё хорошо, человек улыбается, строит планы — а у меня в голове бац! — картинка: она с каким-то другим и всё. Доверие к чёрту. Крис повернула к нему голову, приподняв бровь: — Ты ловил своих девушек на изменах через… видения? — Ага. — Олег пожал плечами, ухмыльнувшись. — Ну, не то чтобы я шпионил, просто иногда картинки сами приходят. Особенно когда человек врёт. Мистика в паре с ревностью — взрывной коктейль. — Ты, наверное, кошмар для каждой врунишки. — Я вообще кошмар, если присмотреться, — хмыкнул он. Крис тихо рассмеялась, но быстро подавила в себе улыбку, поймав себя на том, что ей снова хочется смотреть на него дольше, чем нужно. «Нет, нет. Стоп. Не думай в этом ключе. Это просто Олег. Просто экстрасенс. Просто дорога. Просто...» Но всё это "просто" с каждой минутой таяло, как лёд в чашке тёплого чая. Она ощущала, как между ними растёт странная близость, будто в другом времени они уже давно были знакомы. Олег тоже был в своих мыслях. Он не сказал Крис, что рядом с ней впервые не слышал мёртвых. Как будто она своим присутствием заглушала шум мёртвого мира, служа живым щитом — тонким, но прочным и он боялся, что, вернувшись в Москву, всё это исчезнет, а тишина, подаренная ей, окажется временной иллюзией. Он не говорил — потому что боялся привязаться, а Крис была слишком похожа на того человека, к которому можно привязаться навсегда. Поэтому он просто вздохнул, откинулся в кресле и, глядя в окно, добавил спокойно, почти небрежно: — Твоя прабабушка не зря тебя выбрала. В тебе больше силы, чем ты думаешь и больше света, чем ты сама замечаешь. Крис сжала руль чуть сильнее. На секунду она не смогла ответить. В горле защекотало, но она отогнала эмоцию — привычным, выработанным годами усилием. — Спасибо, конечно, но не начинай — я всё ещё та, кто вчера курил с тобой за углом у клуба. Олег рассмеялся — легко, честно. — Да, но и ты, кто сегодня чистила могилы так, будто выметала из себя всё, что болело. Это достойно уважения. Крис чуть улыбнулась, не глядя на него: — Ну, если даже Олег Шепс меня "одобрил", то, наверное, день прошёл не зря. Когда они свернули к отелю, солнце уже стояло высоко, лениво освещая фасад здания и выжигая блики на лобовом стекле. Крис припарковалась рядом с тем же местом, где подбирала Олега утром и тут же заметила знакомые фигуры у входа: Дмитрий и Лина, стоящие в полутени, оба с сигаретами в руках. Лина была в серой куртке, волосы собраны в небрежный пучок, а у Дмитрия футболка слегка примялась на груди, будто он только недавно поднялся с кровати. Они оба, заметив подъезжающую машину, встрепенулись и тут же заулыбались. Крис выключила зажигание, на секунду прикрыла глаза — собираясь мыслями — и, поправив солнцезащитные очки, вышла из машины. Олег, как всегда без спешки, хлопнул дверцей и тоже направился к друзьям. — О! Ну наконец-то, наши кладбищенские ребята вернулись! — протянул Дмитрий, отталкиваясь плечом от стены. Он подошёл первым и с неожиданной теплотой обнял Крис одной рукой, не слишком навязчиво, но дружелюбно. — Ты, главное, скажи — ты его там не закопала случайно? — добавил он с усмешкой, кивнув в сторону Олега. Крис хмыкнула, покачав головой: — Упустила шанс. Под рукой даже лопаты не было. Они оба рассмеялись. Лина подошла чуть тише, но с такой же доброй улыбкой: — Ты как? Не вымоталась?  — Я держусь, — ответила Крис, и в её голосе действительно звучала усталость, но и лёгкость. Та самая — после очищения. — Спасибо, что спросила. Лина без слов приобняла её на секунду — коротко, по-женски — и прошептала: — Если что — мы рядом. Это была не просто тусовка. Ты нам не чужая. Крис удивлённо посмотрела на неё. Не потому что не верила — а потому что редко слышала такие слова без фальши. Она просто кивнула в ответ и тихо сказала: — Знаешь, мне давно никто так не говорил. Спасибо. Сзади кто-то щёлкнул зажигалкой — Олег закурил, отводя взгляд куда-то в сторону. После короткой перекурной передышки Дима, как всегда с инициативой в голосе, повернулся к Крис: — А что, раз уж мы все тут и скоро отчаливаем, может, пообедаем нормально? А то этот кофе с похмелья не считается. — Да, кстати, отличная мысль, — подхватила Лина. — Не хватало нам уехать без прощального риса и мисо-супа. Крис, несмотря на лёгкую усталость, улыбнулась. Пока её сердце успевало осознать, что прощание уже нависло, рот уже ответил: — Ну, раз уж я почти часть культа, почему бы и не проводить вас в стиле "в последний раз поели и разбежались"? Так они и оказались в небольшом японском ресторанчике, недалеко от отеля. Тёплая атмосфера, лёгкий пар над блюдами, деревянные перегородки, приглушённый гул голосов. Из больших окон открывался прямой вид на чёрные минивэны, в которых уже сидели и ждали операторы, ассистенты, и часть техники — всё, что сопровождало шоу и его тень в виде публичности. Крис сидела напротив Лины, рядом с Олегом, Дима болтал без умолку, шутя о том, как в следующий раз они приедут и заселятся уже у неё в квартире, «чтобы сэкономить бюджет канала» и всё это казалось… удивительно нормальным. После обеда, когда опустели тарелки, а чашки с чаем остывали, они вышли на улицу. Автомобили уже были прогреты, операторов — меньше, чем казалось издалека. Тишина перед отъездом была глухой, как хлопок в грудную клетку. Прощаться оказалось тяжело. Даже если они знали друг друга всего день с хвостиком. Лина первая шагнула к Крис и обняла её крепко, искренне, с душой, по-сестрински. — Ты крутая. Сильная. И очень настоящая, — прошептала она ей. — Я буду рада, если приедешь в Москву. Очень. Крис хмыкнула, сдерживая подкативший ком: — Ну, если найду лишних десять тысяч — приеду. Только сразу знайте: отожму у вас квартиру. И матрас будет мой. Лина рассмеялась, и в её глазах блеснуло что-то тёплое: — С матрасом договоримся. Только приезжай. Следующим был Дима — с привычной ухмылкой и лёгким театральным вздохом. — Ну, ведьмочка, теперь ты в моём списке любимых. В топ-3, не меньше. А если серьёзно — я только за радость купить тебе билеты. Хоть на поезд, хоть на ковёр-самолёт. Просто маякни. Он крепко обнял Крис, и та, хоть и старалась не расплываться в эмоциях, ощутила, как что-то защемило внутри. Этот парень умел поддерживать — так, как будто знал тебя сто лет. И наконец — Олег. Он стоял чуть в стороне, сигарета дрожала между пальцами, и даже его взгляд был не такой спокойный, как всегда. Он казался нервным, сдержанным — будто пытался что-то сказать, но не знал как. Крис подошла к нему молча. Не сказав ни слова, сняла с запястья тонкий тёмный браслет, тугой, сплетённый вручную, с защитным узлом в центре. Оберег. Она надела на его запястье, будто делала это не в первый раз. — На память. — тихо сказала она, глядя на него снизу вверх. — Сильный. Рабочий. Проверен. Как и я. Олег посмотрел на браслет, потом на неё. Секунду помолчал, будто что-то держал внутри, что так и не решился отпустить. Он только выдохнул: — Спасибо. Я… сберегу. Обещаю. И она верила. Он правда будет беречь. Крис стояла, смотря, как они грузятся в машины, а сердце где-то глубоко внутри нашёптывало: «Это не конец. Не может быть.»