Глава 7. Жизнь с нуля

***

— Действительно, работа выполнена очень хорошо. Не болит ничего, да и чувствуется неплохо. Хм… Слушай, док, а давай к нам в банду? — Это, конечно, прекрасное предложение, но разве вас не смущает то, что ваша подчинённая нашла меня в даркноте? Цезарь ненадолго замолчала, продолжая приспосабливаться к своей новой руке. Казалось, что она даже не рассматривала появление в голове доктора подобного вопроса, словно всё было очевидно и лежало на поверхности. Переведя взгляд на доктора, она вновь оценила его взглядом и хмыкнула. — Да я просто считаю, что пусть лучше такие люди, как ты, будут где-то под моим крылом и надзором. Так и на Объездной будет спокойнее, и всем будет лучше. Да и потом, разве ты против присоединиться? У тебя будет всё, что нужно. С определёнными условиями, конечно, но сам понимаешь. Видно, что ты мастер своего дела — эта рука сделанная из старого импланта и не самых качественных материалов, кажется действительно просто охрененной! Хочется посмотреть на то, что ты сможешь сделать в лучших условиях и с более качественными материалами. Доктор немного призадумался. Подобного предложения он явно не ожидал получить так скоро. Вот только, само собой, подобное предложение несёт в себе массу проблем и угроз, о которых он рассуждал ранее, но, возможно, другого такого шанса попросту не будет. — Ладно, предложение очень хорошее, вот только какие у меня будут обязанности? Что я должен буду делать, и о чем мне не следует даже думать? — Ха-ха-ха, ну ты даёшь, сразу к делу! Вот тут же видно, что ты деловой человек. Что же, обозначить перечень твоих обязанностей… Ну, как мне кажется, среди самого очевидного — заниматься созданием и ремонтом протезов для меня, оказывать медицинскую помощь остальным членам банды по мере твоих возможностей, ну и жителям Объездной, которые находятся под нашей защитой. А, кстати, ты что-то помимо врачевания умеешь делать? — Ну… — доктор напряжённо начал массировать тыльную часть своей шеи, пока девушка терпеливо смотрела на него, ожидая ответа как можно скорее, так что парень решил лишний раз рискнуть. — В основном, помимо медицинской деятельности, я специализируюсь на создании и модернизации боевых имплантов, превращая их в оружие самого разного калибра. Ещё, я так же специализируюсь на взломе различной техники, время взлома зависит правда от сложности системы... Но если быть честным, на мой взгляд, лучше показывать всё по ходу дела, чтобы не быть голословным и чтобы вы смогли самостоятельно убедиться в моих умениях. Цезарь прищурилась, явно впечатлённая, и тут же улыбнулась, словно скалясь. Кажется, подобное пояснение ей понравилось очень даже сильно, и теперь она ожидала от доктора чего-то конкретного — Раз так, то тогда покажешь что умеешь как получится, заодно поковыряешься во всякой технике которую мы вытаскивали и вытаскиваем из каверн, того и гляди найдёшь что-то ценное для нас. Что касается оружия, то так же покажешь что умеешь делая различные импланты, но думаю, такой перечень задач тебя и вовсе не страшит, и мне это чертовски нравится. В любом случае, жду от тебя результатов, дорогой доктор. Девушка протянула руку доктору, в ответ на что Говард протянул свою, чувствуя насколько сильным было базовое рукопожатие, что явно говорило об огромной силе. Но даже так, доктор был безумно рад сложившимся обстоятельствам, собираясь создать для себя идеальную точку для будущего старта

— Поверьте, мисс Кинг, я вас точно не разочарую.

Объездная

Блейзвуд

Несколько дней спустя

      Освоение нового места было делом времени, и этот случай не стал исключением. Получив в своё распоряжение небольшое помещение, которое он мог обустраивать по своему усмотрению, Говард по достоинству оценил подобный жест со стороны Цезаря. Она предоставила новому доктору возможность устроиться с комфортом, одновременно держа ценный ресурс под контролем. За несколько дней Говард сумел превратить это место в нечто хоть немного приличное: подобие клиники из его прошлого мира, совмещённое с мастерской. Стены из потрескавшегося бетона, местами покрытые облупившейся краской, теперь были увешаны схемами имплантов, нарисованными от руки на пожелтевшей бумаге. В углу гудел самодельный генератор, вдоль одной из стен тянулся стеллаж, где лежали медикаменты, аккуратно разложенные в жестяных коробках, рядом с которыми покоились детали для его проектов. Над столом висела одинокая лампа, покачивающаяся на тонком проводе, отбрасывая тусклый свет на металлический стол, заваленный инструментами и запчастями, а из щелей в стенах тянуло холодным сквозняком, принося с собой запах ржавчины и машинного масла с улиц Блейзвуда. Не слишком много комфорта, но всему своё время, так как прежде всего нужно было именно что обустроить место для работы, а уже потом пойдут "косметические улучшения". К тому же, он пока не занимался нормально жилым помещением на втором этаже, но к этому он опять же планировал приступить позже. Пока что, он довольствовался одним единственным диваном, который служил на данный момент кроватью. На самом деле, кто бы мог подумать, что в первые же дни после его появления, местные жители начнут осторожно заглядывать к новому доктору? Говард гадал: узнали ли они о нём сами, или Цезарь разнесла слухи о возможности бесплатного медобслуживания? Пациенты были самыми разными, каждый со своими бедами: кто-то с ожогами от неудачной сварки, кто-то с хронической болью от старых имплантов, а кто-то и вовсе с подозрительными симптомами, которые доктора пока не мог идентифицировать. Говарду приходилось стиснуть зубы, разбираясь с каждым случаем, параллельно работая над своими проектами. Ему не особо хотелось заниматься подобной нудятиной — его больше тянуло к работе над протезами и к операциям — но соглашение есть соглашение, и нарушать его было нельзя. К счастью, его навыки и способность быстро принимать решения спасали: он обслуживал пациентов так быстро, как позволяло положение, и, к его удивлению, они в большинстве своём оставались довольны. Постепенно по Блейзвуду поползли слухи о талантливом враче, хотя многие всё ещё не спешили на приём к неизвестному, словно ожидая больше информации. Закончив осмотр очередного пациента — байкера с вывихнутым плечом, который всё время ругался на некий "Армагеддон", — Говард устало опустился на скрипучее кресло возле стола, заваленного запчастями. Над чем он работал последнее время? Всё просто: он трудился над созданием импланта со встроенными клинками богомола. Да, то самое оружие, популярное среди психов и бойцов Найт-Сити, которое некоторые ставили не ради сражений, а ради эстетики и мнимой "красоты". Что эстетичного кто-то находил в металлических лезвиях, Говард не понимал, но это его совершенно не волновало. При попытке воспроизвести это чудо техники по чертежам, и с использованием доступных ему ресурсов, вскрылись некоторые проблемы. Во-первых, конструкция клинков оказалась слишком лёгкой и в какой-то степени хрупкой, с критическими уязвимостями: попадание в определённые точки могло вывести оружие из строя слишком легко. Во-вторых, потенциальный носитель — Цезарь — могла не принять этот протез из-за несоответствия её стилю боя, хотя в критический момент он теоретически, мог бы спасти ей жизнь. Нужно было слегка увеличить вес конструкции, устранить проблемы с выводящим механизмом лезвий и сделать оружие более подходящим для босса. Откинувшись на спинку кресла, Говард задумался: стоит ли ему прямо сейчас воплощать в жизнь одну из своих идей? Речь шла о системе защиты от "недовольных клиентов", нацеленной на их... усмирение. Система представляла собой микрочип с импульсом, способным временно отключить сервоприводы импланта, а после обездвиживая носителя на какое-то время. Кто-то мог назвать это крысятничеством или даже предательством, и Говард понимал таких критиков, но для него это была банальная перестраховка на случай форс-мажора — от становления неугодным боссу до серьёзного недопонимания. Убивать Цезарь он не планировал: это могло запустить неконтролируемую цепочку событий, ведущую к куда большему количеству проблем. Система скорее давала возможность временно вывести лидера из строя, чтобы ввести небольшую неразбериху и выиграть время для побега, если всё пойдёт к чертям. Это могло выглядеть как паранойя, но Говард ничего не мог с собой поделать — всё могло обернуться против него в мгновение ока, и перестраховка была необходима. Это был лишь один из вариантов, причём самый крайний, и прибегать к нему стоило только в случае, если запахнет жареным. У него были и другие способы обезопасить себя, к которым он планировал подступаться постепенно. Размышляя о протезах, доктор перевёл взгляд на свою руку и ноги, задумавшись о конечностях, установленных на базе спецсекции 6. Его не отпускала мысль, что в один из имплантов могли — или, скорее всего, установили жучок. На месте спецсекции он бы так и сделал: его ведь отпустили, а не заключили под стражу, а значит, они должны были предусмотреть возможность держать его в поле зрения любыми способами. Если жучок в руке или ноге, это ещё терпимое неудобство, но что, если его установили в импланты внутренних органов, и сканер его не заметил? А если жучок всё-таки есть, что делать дальше? Уничтожить его — выдать, что средство слежения обнаружен, что скореее всего, приведёт к немедленному задержанию. Перепрограммировать? Не факт, что получится: взлом телефона был скорее удачным стечением обстоятельств, но с архитектурой военного программного обеспечения всё скорее всего будет сложнее. Сплошные проблемы, и Говард пока не знал, как их решать в таком количестве. К тому же, проблема с документами никуда не исчезла, и с этим тоже надо было разбираться как можно скорее. Тяжело вздохнув, Говард поднялся со своего скрипучего кресла, чувствуя, как мысли, накатывающие одна за другой, давят на виски. Нужно было хоть немного проветриться и отвлечься, иначе он рисковал окончательно утонуть в своих тревогах. Выйдя из клиники, он прикрыл за собой дверь, скрипнувшую на ржавых петлях, и направился к недавно появившемуся грузовику, припаркованному напротив ресторана "Чизтопия". Улица встретила его привычным шумом Блейзвуда: далёкий рёв мотоциклов, лязг металла из ближайшей мастерской и редкие выкрики торговцев, доносящиеся из-за угла. Воздух был пропитён запахами выхлопов и жареного масла, а над головой мигали тусклые фонари, отбрасывая неровные тени на потрескавшийся асфальт. Зачем он туда шёл? Всё дело было в том, что пару дней назад этот грузовик раскрыл свой прицеп, превратившись в небольшой бар, за стойку которого моментально встала Бёрнис. Видимо, в банде она, помимо своей неизвестной роли, исполняла ещё и обязанности бармена. Сам грузовик выглядел потрёпанным, но крепким: его корпус был покрыт царапинами и пятнами ржавчины, а на борту красовалась криво намалёванная надпись "Пей или вали", сделанная, судя по всему, в спешке. Прицеп, раскрывшийся в импровизированный бар, был освещён гирляндой из разноцветных лампочек, некоторые из которых мигали, а другие давно перегорели. Внутри виднелась стойка, собранная из металлических листов, за которой Бёрнис уже протирала бокалы с непривычной ленцой, словно ожидая толчка, для совершения какой-то херни. Говард покачал головой, размышляя, как такой хаотичной личности, как Бёрнис, вообще доверяют что-то связанное с едой или алкоголем. Хотя какое право имеет доктор с психопатичными наклонностями, рассуждать о чужих ментальных проблемах? В конце концов, это было не так уж важно. Он просто хотел выпить и на пару минут забыть о своих проблемах, которых ни на секунду не становилось меньше. — О, доктор Говард! Приветик, ты уже вылез из своей пещеры злого ученого? Хочешь чего-то выпить? Может тебе налить немного нитро-топлива? — не успел парень ничего сказать, как стоящая за барной стойкой Бёрнис ожила, буквально засыпая его бесконечным количеством вопросов и постоянным потоком слов, которые сливались в белый шум. Бесило это просто жутко, вот только заткнуть этот живой хаос казалось практически невозможным, так что единственное что мог сделать Говард, это выставить руку прямо перед лицом девушки, и пока та выбита из колеи быстро высказал своё пожелание. — Виски, больше ничего не надо. Девушка надула щёки, словно ей не дали повеселиться или сделать что-то, что ей нравилось делать, но так как слово клиента — закон, она развернулась к стойке и начала наливать доктору. Тот лишь устало сел на место у бара, осматриваясь вокруг. Бар внутри грузовика казался ему чем-то слегка диким, ведь сюда можно было впихнуть, что-то более полезное. Так что ответа, почему именно бар, он явно не получит. — М-м-м… Так значит, ты и есть тот доктор, о котором мне уши прожужжали… А я тебя иначе представляла, — откуда-то сбоку послышался очень ленивый, практически засыпающий женский голос. Повернувшись, доктор слегка приподнял бровь. Рядом с ним сидела невысокая девушка с светлыми волосами, собранными в небольшой пучок на макушке с помощью едва заметной резинки. На шее девушки лежали специальные, то ли гоночные, то ли очки для защиты глаз от сварки с красными линзами. Одета она была в чёрный топ, такие же короткие чёрные шорты и просто невероятно высокие, возможно строительные, сапоги, которые выглядели мешковато и доходили прямо до колена. На её руках виднелись следы смазки, а на одном из сапог болтался маленький ключ, словно талисман. Вместе с этим его изучали два зелёных глаза, делая это очень лениво и неспешно. — Могу предположить, что уши вам прожужжала непосредственно Бёрнис, я прав? Надеюсь, она вас не свела с ума, мисс… — Пайпер, — представилась девушка, слегка зевнув. — Я что-то вроде автомеханика здесь, но и с простой техникой тоже работаю… Рада познакомиться с подающим надежды новичком… — не успела девушка даже протянуть руку, как тут же лицом приложилась к барной стойке и, кажется, заснула. Подобное ввело Говарда в лёгкий ступор, но в голове тут же всплыл диагноз, который мог объяснить происходящее — нарколепсия или каталепсия. Правда, это была только теория, и узнать точно он сможет лишь в момент, когда его собеседница придёт в себя. Стоило ему ненадолго забыть про одну шумную персону, как Бёрнис тут же поставила перед ним бокал с налитым алкоголем. Бёрнис хихикнула, заметив, что её товарищ лежала, положив своё лицо на барную стойку. — Ох, Пайпер, опять ты. Не обращай внимания, док, она всегда так валяется. — Она слово специально потрясла Пайпер за плечо, чтобы разбудить её или же просто продемонстрировать доктору глубину сна. Взгляд говарда явно говорил, что подобные приколы ему совсем не понравились, так как это минимум выглядело максимально глупо и бессмысленно. Видя недовольный взгляд доктора барменша всего лишь показала язык, и упархнула куда-то в сторону. Говард, сидя у барной стойки и попивая свой алкоголь, не мог игнорировать состояние Пайпер, а точнее, его просто разрывало от профессионального любопытства. Он наклонился ближе, внимательно осматривая её лицо, прижатое к стойке, и осторожно взял её запястье, проверяя пульс. Его встроенный датчик медленно начал фиксировать количество ударов сердца. Пульс был ровным, но слегка замедленным — признак, который только укрепил его подозрения относительно нарколепсии. Он провёл пальцами по её шее, ощущая слабое тепло, и вдруг Пайпер резко дёрнулась, поднимая голову, и прикрывая рукой свою шею. — Эй… что за дела? — пробормотала она, протирая глаза и сонно глядя на Говарда. Её зелёные глаза были мутными, но в них мелькнуло лёгкое раздражение и недовольство, что её так бесцеремонно разбудили. Удивительным было то, что тряска не сработала, а вот холодные руки доктора моментально привели её в норму. — Прошу прощения, я просто хотел проверить ваше состояние и убедиться, что вы в норме — ответил Говард, отстраняясь и выставляя руки в извинительном жесте. Всё же его любопытство иногда могло доставлять ему подобные неудобства. — Могу я узнать, у вас какие-то проблемы со сном или что-то с вашим здоровьем непосредственно? — М-м… не сейчас. Я в порядке, просто… люблю поспать. Спасибо за заботу, док, ты милый, — сказала она с ленивой улыбкой, снова опуская голову на руки, но на этот раз не засыпая. Пайпер зевнула, потягиваясь так, что её сапоги скрипнули по стальному полу. — Ну что, док, теперь мастер пробуждения? Обычно она так быстро не просыпается, а ты поднял её на ноги за секунду, — Бёрнис, наблюдавшая за всем из-за стойки, хихикнула. — Простая случайность. Но если она снова вырубится, мне придётся настоять на полном осмотре — Говард покачал головой, беря бокал в руки и достаточно быстро его осушая. — В конце концов, меня тут как раз и оставили ради решения проблем со здоровьем. — Хм-м-м… слушай, док, а чем ты до попадания к нам занимался? У тебя ведь половина тела в протезах… ты их как получил? — Бёрнис прищурилась, скрестив руки на груди, её тон был явно полон любопытства. Говард замер на мгновение, его пальцы сжали пустой бокал чуть сильнее, чем нужно — старый нервный тик, когда он нервничал. Вопрос Бёрнис задел достаточно проблемную для ответа тему, и он быстро взвешивал, сколько правды можно рассказать, чтобы не выдать чего-то слишком важного. — Ну… скажем так, я был врачом в… сложных условиях. Работал на одну организацию, которая занималась экспериментальной медициной, — он сделал паузу, подбирая слова. — Мои протезы — результат моих экспериментов над самим собой, и в какой-то степени попытками сделать себя физически лучше. Да и в моей работе это сильно помогает, так как я могу установить необходимые медицинские импланты, ну или что-то более полезное в зависимости от ситуации. Механик над чем-то слегка задумалась, или, возможно, снова собиралась отправиться в сон — по её лицу было сложно понять что-то конкретное в данный момент, так что Говард решил для себя самого, что она снова хочет спать. Бёрнис же слушала его речь, но, судя по её расфокусированному взгляду, она ни хрена не запомнила. Вот уж действительно, в одно ухо влетело, а в другое вылетело, не задержавшись ни на секунду. — В таком случае, давай ко мне в мастерскую сходим… Нужно парочку вопросиков решить с тобой… Изначально был один, но раз ты с механикой неплохо дружишь, то можно ещё один моментик обсудить… Пойдём, наверное, — девушка медленно слезла со своего места и пошла куда-то. Решив не затягивать, доктор встал со своего места и направился прямиком за механиком, размышляя, что конкретно она хотела обсудить с человеком совсем иного профиля. Но гадать, как и до этого, было совершенно бесполезно. Пайпер и Говард вышли из грузовика, и горячий ветер Объездной тут же ударил в лицо, неся с собой запахи ржавчины, выхлопных газов и чего-то сладковатого, возможно, от ближайших уличных ларьков. Блейзвуд в очередной раз раскинулся перед ними во всей своей хаотичной красе: узкие улочки, заваленные обломками старой техники, были освещены тусклыми фонарями, многие из которых мигали, словно на последнем издыхании. Над головой тянулись провода, спутанные в невообразимые узлы, а вдоль облезлых стен полуразрушенных зданий тянулись десятки граффити — яркие, дерзкие, с изображениями огненных мотоциклов и символов "Сынов Калидона". Вдалеке слышался рёв двигателей и редкие крики, напоминая, что этот район никогда не спит. Над всем этим возвышались остатки старых заводских труб, из которых иногда вырывались клубы дыма, добавляя этому месту атмосферу вечно работающего, но совершенно хаотичного механизма. Уличные торговцы, закутанные в потрёпанные плащи, предлагали детали для байков и самодельные батареи, а над одним из перекрёстков висела криво закреплённая вывеска с надписью "Добро пожаловать в Блейзвуд", где буква "Д" давно отвалилась. Пайпер, слегка пошатываясь от сонливости, вела Говарда по узкому переулку, где асфальт был покрыт пятнами масла и следами шин. Её шаги были ленивыми, но уверенными — она знала эти улицы как свои пять пальцев. Говард, следуя за ней, внимательно осматривал окрестности: его взгляд цеплялся за ржавые основы старых машин, сваленные в кучу у одного из зданий, и за мелькающие тени байкеров, патрулирующих территорию. Он заметил, как несколько местных жителей, одетых в потрёпанные кожаные куртки, провожали его насторожёнными взглядами, но, увидев Пайпер, тут же отводили глаза — судя по всему, присутствие любого из членов Сынов Калидона, в какой-то степени служило негласной гарантией безопасности для местных. Они остановились у неприметного ангара, стены которого были покрыты облупившейся краской. Над входом висела самодельная вывеска с вырезанным лазером силуэтом мотоцикла, а рядом с дверью валялись старые покрышки и пустые канистры из-под топлива. Пайпер толкнула дверь, и та с протяжным скрипом отворилась, выпуская наружу запах сварки, машинного масла и жжёного металла. Внутри мастерская оказалась неожиданно просторной: потолок поддерживали массивные балки, с которых свисали цепи с крюками, а вдоль стен тянулись стеллажи, заваленные инструментами, проводами и деталями двигателей. Пол был покрыт во многих местах пятнами масла, а в центре ангара стояло несколько машин, каждая из которых выглядела как произведение искусства, которое отражало весь дух Объездной. Некоторые из автомобилей были подняты на домкраты, и явно находились в процессе ремонта. Пайпер, оживившись, подошла к ближайшему мотоциклу — чёрно-красному монстру с удлинённым корпусом и шипованными колёсами, явно предназначенному для гонок по пустошам. — Вот этот малыш разгоняется до ста за три секунды, но управлять им — то ещё удовольствие, — она похлопала по сиденью, а затем указала на другую машину, больше похожую на багги: приземистую, с усиленной рамой и установленным на крыше самодельным пулемётом. — А эта для рейдов, если нужно быстро свалить или, наоборот, догнать кого-то. Я их сама собирала, знаешь, люблю, когда всё ревёт и летит, — её глаза блеснули, несмотря на сонливость. Казалось, что говоря о машинах и технике, её желание провалиться в сон тут же пропадает, а энтузиазм подскакивал до невиданных высот. И понимал такой энтузиазм доктор как никто другой, являясь таким же зависимым от своего дела, чувствуя себя полноценным человеком лишь проводя операции или устанавливая новые протезы. Он словно ожидал, занимаясь своим любимым делом. Девушка с лёгкой улыбкой расхаживала между машинами, поглаживая их корпуса, словно заботливая мать, и рассказывала о каждом чуде техники с едва скрываемой гордостью, что выглядело слегка забавно. Она увлечённо объясняла, как и для чего собирала каждую машину, пока вдруг не пошатнулась и не начала падать, вновь теряя сознание. Говард мгновенно подскочил, подхватывая её за плечи, и удивился про себя: как вообще такой девушке доверяют работу с техникой? Ладно ремонт, но если она ещё и водит, это может быть чертовски рискованно для всех вокруг. Впрочем, с этим он разберётся позже, так как ответ скорее всего есть. Решив привести её в чувство, он мягко коснулся пальцами тыльной стороны её шеи, и Пайпер, вздрогнув, медленно открыла глаза. — Спасибо… В последнее время я отключаюсь всё чаще, но ничего страшного… — Пайпер оживилась, спрыгнула с рук Говарда и, отбежав к чёрно-красному мотоциклу, похлопала по его гладкому корпусу, вызвав звонкий металлический звук. Её голос зазвучал бодрее, несмотря на тень сонливости. — Ну что, док, как тебе? Мотоцикл для скорости или что-то посолиднее? Этот малыш — мастер манёвров, но если нужно что-то более надёжное, бери багги — она кивнула на приземистую машину. — Одним словом, выкладывай свои хотелки... если они в пределах разумного, я подумаю, что можно сделать. Говард задумчиво скользнул взглядом по мотоциклу, затем перевёл его на багги. Байк манил своей стремительностью, но, вспомнив, как в прошлой жизни он не мог даже нормально удержать равновесие на двух колёсах, он отбросил эту мысль. К тому же, в четырёхколёсной машине удобнее хранить инструменты и медикаменты, так что выбор казался очевидным. Другое дело — цена. Хоть он и был в банде, рассчитывать на их щедрость не приходилось. Оставалось гадать, что этот механик запросит взамен, и её фантазия могла стать настоящей проблемой. Нужно было договариваться и держать ухо востро, чтобы сбить цену. Но не успел он собраться с мыслями, как дверь мастерской с грохотом распахнулась, и в помещение вошла Цезарь, высматривая Пайпер. Её острый взгляд сразу нашёл девушку, которая остановила экскурсию Говарду, помахав боссу рукой. — Привет, Пайпер. Рада что ты не валишься с ног, показывая нашему новичку свои творения — Цезарь усмехнулась, скрестив руки на груди, а Пайпер сонно хмыкнула, но не ответила, лишь лениво махнула рукой — Хорошо, что вы оба сразу здесь, — сказала она, её тон стал твёрже и деловитее. — У меня для вас есть небольшое задание. Мне сейчас кое-кто позвонил, и попросил его забрать. Встрял в небольшую потасовку, и кажется профукал свой байк, и вместе с этим получил множество ран. Заберите его, и по возможности подлатайте. — Серьёзно?... Неужели он мой прекрасный байк сломал... я ведь на него только нанесла новую краску, только поставила ему двигатель новый... Вот же непруха — девушка слегка поникла, а Говард кажется совсем не понял, в чем конкретно дело. Судя по всему, это мог быть или другой член банды или же какая-то важная шишка с которой работает босс. Девушка кажется отложила обсуждение вопросов на потом, собираясь отправиться на выполнение задания. — Понял. Тогда я соберусь пойду, и в путь отправимся. Только можно узнать хотя бы, за кем мы едем? — Хах, точно, ты же с ним не знаком ещё — Цезарь усмехнулась, словно что-то представляя у себя в голове, и ехидно улыбаясь — тебе нужно будет подлатать одного из самых сильных людей, кого я знаю. Непобедимого чемпиона Объездной, несущего славу Сынам Калидона, и имя ему...

***

      Говард и Пайпер уже какое-то время мчались по пустошам, и к удивлению доктора, девушка не отключилась практически ни разу. За рулём она словно обретала контроль над собой, сдерживая утрату мышечного тонуса, и уверенно управляла багги, изредка бросая сонные, но сосредоточенные взгляды на дорогу. Они давно оставили позади территории "Сынов Калидона", и вокруг раскинулись безграничные пустоши, где ветер гнал пыльные вихри, а где-то на горизонте маячили купола каверн — мрачные, как гигантские глаза, окружившие город со всех сторон, все время наблюдая за людьми. Эта вездесущая зараза пока держалась вдали, маяча на пределе видимости, и Говард был благодарен судьбе за это. Ему не хотелось вновь соваться туда, пока он не будет уверен в сохранности своей жизни, хотя бы на девяносто процентов. И даже тогда сто раз подумает, прежде чем сунуть голову в эту чертову дыру. Пока он смотрел куда-то вдаль, багги внезапно остановился у заброшенного здания, чьи потрескавшиеся стены едва держались под тяжестью времени, а окна зияли пустыми ставнями. Пайпер вылезла из машины, потягиваясь, и подошла к багажнику, а Говард последовал за ней. Девушка вытащила из багажника огромный, массивный топор — оружие, почти равное ей по размеру, которое она с трудом удерживала двумя руками. Говард, взяв свой кейс с инструментами и медикаментами, слегка прищурился, разглядывая её снаряжение. Ему было трудно представить, как она планирует использовать эту махину, но его собственная моноструна — тонкая, изящная, но смертельно опасная, когда включалась на полную мощность, — могла бы показаться кому-то не менее абсурдной до первого удара. Они вошли в здание, и перед механиком и доктором предстала картина, от которой у простого человека желудок бы сжался. По всему помещению валялись тела рейдеров: один с переломанной ногой, вывернутой под неестественным углом, другой с головой, уткнувшейся в пол, где кровь собралась в небольшую лужицу, окружённую разбросанными патронами. Кости некоторых были раздроблены, а на потолке виднелись кровавые брызги. В дальнем углу валялся опрокинутый стол, из-под которого торчала рука с зажатым в ней ножом, а рядом лежала разбитая рация, из которой доносились слабые помехи. Всё это создавало ощущение, что здесь разыгралась не просто драка, а настоящая резня, устроенная кем-то или чем-то, чья сила выходила за пределы человеческих возможностей. Хотя возможно, это был просто какой-то слишком сильный тирен, который отбивался от врагов и в итоге мягко говоря переборщил. — Мда уж… он действительно разошёлся не на шутку, — Пайпер присела рядом с одним из ещё живых рейдеров, разглядывая его с ленивым любопытством. Её взгляд скользнул по комнате, пока она не указала на лестницу, ведущую на второй этаж. — Нам туда. Пойдём скорее, а то он может откинуться, если не поторопимся. Говард кивнул, и они с Пайпер поднялись на верхний этаж, где доктор невольно присвистнул, оглядев открывшуюся перед ним картину. Просторное помещение, когда-то, вероятно, бывшее складом, теперь выглядело как сцена после жестокой бойни: ржавые балки под потолком едва держались, с них свисали обрывки проводов, а сквозь разбитое окно в дальнем конце комнаты врывался холодный ветер пустошей, принося с собой запах пыли и железа. Пол был усеян осколками стекла, обломками ящиков и пятнами крови, которые вели к фигуре у окна. Там, под огромным проёмом с выбитыми стёклами, сидел высокий мужчина с оголённым торсом, смотрящий куда-то в сторону. Его тело было покрыто бесчисленными ранами: от мелких царапин, уже запёкшихся коркой, до глубоких открытых порезов, из которых сочилась кровь, медленно стекая по коже. На правой руке мужчины виднелась перчатка, усиленная миниатюрным двигателем, который издавал лёгкое гудение, словно отдыхая после недавней схватки. Во второй руке он сжимал длинный красный шарф, который из-за багровых пятен крови вокруг, было сложно разглядеть, но при более внимательном взгляде его алый цвет всё же проступал сквозь грязь. — Ну ты даёшь, Лайтер… Заставил ты меня поволноваться, конечно, — Пайпер приблизилась к мужчине, опираясь на свой огромный топор, как на трость, и посмотрела на него сверху вниз. Лайтер медленно поднял глаза, сначала оглядев механика, а затем переводя взгляд на Говарда. Его глаза поразили даже Говарда, повидавшего немало самых разнообразных имплантов глаз. На первый взгляд это были обычные зелёные глаза, но зрачки — точнее, их цвет — были кроваво-красными, словно внутри сидел демон, наблюдающий за миром. Зрелище было завораживающим и тревожным одновременно, особенно учитывая ту бойню, что этот боец устроил внизу. Лайтер слегка улыбнулся, но тут же закашлялся, шипя от боли, которую причиняли ему раны. — Всё в порядке… Просто какой-то парень захотел взять реванш и привёл свою банду. Пришлось с ними разобраться, — его голос был хриплым, но в нём сквозила уверенность, граничащая с безрассудством. — "В одиночку разобраться с целой бандой? Я, конечно, многое видел, но чтобы сделать такое без единого импланта, против вооружённых людей… Это впечатляет. О таком я даже не слышал", — подумал Говард, приближаясь к бойцу. Он внимательно осмотрел его раны, достал из кейса антисептик, бинты и инструменты и без лишних слов начал обеззараживать порезы, готовясь их зашивать. — Это наш новый доктор, Говардом зовут, — ответила Пайпер на немой вопрос в глазах Лайтера. Боец явно не ожидал появления незнакомца, и его взгляд, хоть и спокойный, был полон подозрения. Внезапно он слегка отстранил плечо, которое Говард собирался очистить от запёкшейся крови. — Не нужно, я в целом в норме. Мне просто передохнуть надо, — сказал Лайтер, его тон был упрямым, но слабым. — "Что за чёрт? Этот Лайтер ведёт себя, как типичный самоубийца с синдромом 'я всё выдержу'. Сколько раз я видел таких идиотов, они упрямо отказывались от лечения, пока не было слишком поздно." — подумал Говард, чувствуя раздражение. Он выпрямился, холодно глядя на Лайтера. — "Слишком знакомый запах — смесь безрассудства и скрытой боли, который я учую за милю." — Слушай сюда. Можешь высказывать своё недовольство кому-то другому, но со мной это не прокатит. Мне всё равно, как ты себя чувствуешь и что у тебя в голове. Меня отправили сюда, чтобы поставить тебя на ноги, и я это сделаю, даже если ты будешь сопротивляться. Так что лучше не мешай и дай мне закончить работу без лишнего геморроя — его голос был жёстким, не терпящим возражений. Лайтер хотел что-то возразить, но, встретив взгляд доктора, лишь усмехнулся. — Неужели тебе всё равно на мнение пациента? Разве можно после такого называть себя доктором? — в его тоне сквозила насмешка, но Говард не дрогнул. — Не поверишь, но многие совершают тупейшие поступки, последствия которых не обратишь вспять. К тому же, некоторые твои раны слишком глубокие, — произнёс доктор, начиная зашивать порез на плече. — Если бы ты подцепил заразу, в худшем случае мог бы попрощаться с рукой. Я уж не говорю о том, что, если вдруг откроется каверна, ты в таком состоянии ничего не сделаешь. — Допустим, на этот раз ты меня убедил, — Лайтер своей более здоровой рукой полез в карман и достал небольшую пачку, похожую на сигареты, но внутри оказались маленькие конфеты-драже. Вытащив одну жёлтую конфетку, он проглотил её и протянул пачку Говарду, словно предлагая попробовать. — Не хочешь, док? — Мама не разрешает мне брать сладости из рук самоубийц и тех, кто считает врачебную помощь неважной — с лёгким раздражением ответил Говард. Реакция бойца на попытку лечения ему откровенно не понравилась, но работа есть работа, и он продолжил зашивать раны. — Готово, с самой глубокой разобрался. Сейчас едем назад в Блейзвуд, и по пути, я тебя осмотрю полностью. Возражения не принимаются. На такую прямолинейность Лайтер лишь рассмеялся, хотя его взгляд ясно говорил, что слова доктора не произвели на него должного впечатления. Лишь его текущее состояние вынуждало его смириться и не сопротивляться.

***

      Вернувшись в Блейзвуд, группа медленно выгружалась из багги. Говард выбрался из машины, потягиваясь с лёгким хрустом в суставах — поездка, хоть и недолгая, дала о себе знать, особенно после напряжённого дня, полного крови, швов и подозрительных взглядов. Его протезы слегка загудели, отзываясь на усталость, но он привычно отмахнулся от этого ощущения, бросив взгляд на Лайтера. Тот, к удивлению доктора, уже довольно уверенно стоял на ногах, хотя Говарду всё же приходилось придерживать чемпиона за локоть, чтобы тот не рухнул от слабости. Лайтер, несмотря на бледность и свежие швы, держался с привычной для бойцов гордостью, но его движения выдавали, что силы на исходе: каждый шаг был чуть медленнее, чем хотелось бы, а дыхание оставалось тяжёлым. Стоило им выйти из багги, как воздух разрезали быстрые шаги, и Говард инстинктивно отступил в сторону, пропуская мимо себя хаотичный ураган. — Ла-а-а-айтер! С возвращением! — Бёрнис, словно вихрь, налетела на чемпиона, обхватывая его шею в крепких объятиях и чуть не сбивая с ног. На лбу Лайтера от раздражения вздулись вены, его лицо на мгновение исказилось от боли, но он быстро взял себя в руки. Схватив девушку за талию, он с лёгким рычанием оторвал её от себя и запустил в короткий "полёт". Бёрнис, пролетев пару метров, приземлилась на ближайший ящик с громким хлопком, но вместо обиды разразилась звонким смехом, сияя от радости. Судя по всему, такие "приветствия" были для них обычным делом, и Бёрнис это доставляло нешуточное удовольствие. Говард покачал головой, наблюдая за этой сценой с лёгкой иронией. — "Вот уж действительно хаос в чистом виде", — подумал он, скрестив руки на груди. Лайтер, тяжело выдохнув, бросил на Бёрнис укоризненный взгляд, но уголки его губ всё же дрогнули в лёгкой улыбке. Пайпер, выбравшаяся из багги последней, зевнула, потирая глаза, и пробормотала что-то вроде: — "Ну вот, опять началось…" — но её сонный голос утонул в общем шуме улицы. Не прошло и минуты с их приезда, как в конце улицы показался силуэт босса, отчего словно весь город затих. Цезарь шагнула вперёд, её фигура выделялась даже в полумраке вечернего Блейзвуда: потёртая кожаная куртка с меховым плащом, ожерелье с надписью "KING" на шее и тяжёлые ботинки, поднимающие клубы пыли после каждого шага. Её взгляд, острый, как лезвие, скользнул по группе, задержавшись на Лайтере. Увидев его на ногах, она расплылась в широкой, но слегка хищной улыбке, обнажая зубы, похожие на звериные клыки. — Лайтер, чёрт тебя дери, ты всё-таки живой! — прогремела она, подходя ближе и хлопнув его по плечу так, что чемпион слегка пошатнулся, но устоял. — Я уж думала, ты там решил остаться и всё же отправиться на тот свет! А док тебя, кажется, неплохо подлатал — достойная работа, как по мне. — Да ладно, не могу я всё же пока что умереть, — Лайтер усмехнулся, хотя его лицо снова исказилось от боли после ударов босса по плечу, после чего он кивнул в сторону Говарда, — да и наш новый доктор так или иначе постарался, чтобы я сумел выжить. — Цезарь, — Говард шагнул вперёд, его голос был спокойным, но твёрдым. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить. Наедине… — Говард решил, что следует немного прервать эту милую беседу, так как ему требовалось обсудить некоторые нюансы относительно его работ, а также примерить протезы, которые он сделал. Цезарь немного удивилась такой спешке, но все равно кивнула Говарду, а Лайтер пошёл в бар, сопровождаясь бесконечным голдежом со стороны Бернис, в то время как Пайпер повезла машину в свой гараж. Постепенно все расползлись заниматься своими делами.

Неизвестное место

Вытащить что-то из каверн частенько было большой проблемой, так как многие вещи могли намертво срастись друг с другом под воздействием эфира: металл сплавлялся с органикой, некоторые предметы забирали эфириалы, присваивая их себе в качестве оружия или трофеев, но главной опасностью оставалось заражение. Вещи, слишком долго находившиеся под воздействием каверн, становились смертельно опасными вне их пределов: они излучали слабое, но зловещее свечение, а от прикосновения к ним кожа покрывалась ожогами, если не использовать защиту. Часто приходилось либо очищать такие предметы специальным веществом, либо возводить вокруг них небольшую зону карантина, окружённую датчиками и предупреждающими знаками. В крайнем случае, такие находки и вовсе приходилось уничтожать, ради безопасности. К счастью для повстанцев, их усилия по вызволению грузовика неизвестной для них организации, не были напрасны: транспорт, хоть и покрытый ржавчиной и следами эфириальной слизи, не подвергся слишком серьёзному заражению. Но вытащить его всё равно было той ещё задачей: грузовик застряв в стене здания, что вынудило повстанцев привлечь некоторую тяжелую технику, рискуя столкнуться с силами обороны или же чудовищами. Теперь этот неизвестный груз стоял на одной из их баз, в ангаре с потрескавшимися бетонными стенами, под круглосуточным надзором. Над грузовиком висела тусклая лампа, отбрасывая неровные тени на его облезлый корпус, а вокруг него гудели датчики, отслеживающие уровень заражения, каждый его кусочек обсматривали инженеры и техники занимаясь своими делами. — Знаешь, я вот никак в толк не возьму, зачем нам вообще вытаскивать такую херню нужно было? — заговорил один из охранников, стоящих поодаль от грузовика. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, бросая недовольный взгляд на металлическую громадину. — Всё равно ведь у нас техника есть в сто крат лучше этого металлолома. — Так ты что, не в курсах? Вот ты даёшь… — второй охранник, постарше, с сединой на висках, усмехнулся, поправляя висящий на плече автомат. — Я тут слышал, что начальник нашёл какого-то психа из города, который с радостью такое купит. Слышал ещё, что подобный мусор, который мы находим, он тоже в город продаёт. — Серьёзно? — первый охранник выплюнул жвачку на пол и прищурился, разглядывая грузовик. — Нет, кто-то серьёзно готов отвалить нехилую сумму ради какого-то облезлого грузовика? Неужто это ТОПы, у которых теперь мода на старый хлам из каверн? — Ну, вполне возможно. Да и ты сам знаешь, что этим богачам и корпортам может взбрести в голову — второй пожал плечами, ухмыляясь. — Им главное, чтобы было "экзотично". А мы с этого неплохо навариваемся, а после спонсируем нашу борьбу, не забывай об этом. Не успели охранники посмеяться от души, как дверь ангара с лязгом отъехала в сторону, и в помещение вошёл крупный мужчина в тяжёлой броне, покрытой царапинами и следами старых боёв. Его шаги гулко отдавались по бетону, а за спиной висел массивный плазменный карабин, поблёскивающий в тусклом свете. Увидев его, солдаты тут же вытянулись по стойке смирно и отдали честь, их лица моментально стали серьёзными. Мужчина махнул рукой, отдавая команду "вольно", и направился к инженерам, которые суетились у грузовика, обложив его инструментами и проводами. — Сэр! — один из инженеров, худощавый парень в запачканном комбинезоне, поспешно вытер руки о тряпку и шагнул вперёд. — Вольно — голос мужчины был низким и хриплым, как будто он привык отдавать приказы в разгар боя. — Ну что же, удалось хоть немного приблизиться к вскрытию? — На самом деле, этот грузовик — самый крепкий груз, который нам приходилось вскрывать, — инженер нервно поправил очки, бросая взгляд на своих коллег, которые копались в панели на борту грузовика. — Двери закрыты невероятно крепко, внешних источников питания для дверей нет, а наши хакеры не смогли найти точек доступа для возможных подключений к системам данного грузовика, если они вообще имеются. Однако нам, кажется, удалось найти одну уязвимую точку, в которую мы сейчас бьёмся. Надеемся, что из этого что-то получится. Лидер базы кивнул, его тяжёлый взгляд скользнул по грузовику, задержавшись на едва заметных следах заражения — тёмных пятнах, которые, казалось, слабо пульсировали в тусклом свете лампы, висящей над ангаром. К счастью, датчики, гудящие вокруг транспорта, показывали минимальный уровень заражения, так что повстанцам пока ничего не грозило. Но мысли лидера всё ещё были забиты вопросами, которые не давали ему покоя: на кой чёрт кому-то нужен такой транспорт, который вряд ли можно поставить на ноги? Он слышал от своих соратников, что подобные находки кто-то активно выкупал как у самих повстанцев, так и различных банд рейдеров, причём за суммы, которые казались ему просто абсурдными — слишком большими, даже для сумасшедших коллекционеров. Конечно, на эти средства можно было закупить немало: провизию, оружие, а иногда и боевых дронов, которые в их деле были на вес золота. Но что-то в этой сделке его настораживало. Если кто-то готов платить такие деньги за ржавый хлам, значит, в нём есть что-то очень ценное. Внезапно тишину ангара разорвал скрежет металла: после очередного действия механиков, которые уже очень долго возились с панелью управления, дверь грузовика наконец поддалась. Один из инженеров, худощавый парень в запачканном комбинезоне, с усталым, но довольным лицом, подошёл к двери. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и, ухватившись за ручку, начал медленно её открывать. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым: все в ангаре затаили дыхание, ожидая, что скрывается внутри. Но стоило двери приоткрыться, как раздался резкий щелчок, словно взведённый механизм, и… Грохот массивного выстрела разорвал тишину, заставив всех в помещении вздрогнуть. Тело инженера, открывшего дверь, рухнуло на пол с глухим стуком, заливая всё вокруг кровью, которая быстро растекалась по бетону, образуя тёмную лужу. Его комбинезон был изрешечен пулями: грудь, живот, даже лицо — всё превратилось в кровавое месиво. В ангаре повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь слабым гудением лампы и далёким писком датчиков. Охранники, стоявшие у стены, инстинктивно вскинули оружие, их лица побледнели, а лидер базы, стиснув зубы, шагнул вперёд, его рука легла на рукоять карабина за спиной. — Чёрт возьми… — выдохнул он, его голос дрожал от ярости и шока. — Ловушка! Всем отойти от грузовика! Быстро! Инженеры и механики тут же бросились в стороны, а все солдаты моментально перешли в боевую готовность, вскинув оружие и напряжённо оглядываясь, но дверь грузовика, словно насмехаясь над их усилиями, моментально захлопнулась с громким лязгом, обнулив все попытки вскрыть его на протяжении долгого времени. В ангаре повисла напряжённая тишина. Солдаты, не опуская стволов, медленно приблизились к транспорту, их шаги гулко отдавались по бетону. Остановившись вплотную к грузовику, они склонились над телом погибшего товарища, осматривая его с мрачным видом. Раны были действительно ужасающими: грудь и живот превратились в кровавое месиво, а лицо было изрешечено осколками, так что даже бронежилет вряд ли смог бы помочь. — Проклятье… — выдохнул один из солдат, его голос дрожал от шока. Он отвёл взгляд, стараясь не пялиться на останки. Лидер, стоявший чуть поодаль, стиснул зубы и шагнул вперёд, его голос гремел, перекрывая тишину. — Уберите его тело отсюда и продолжайте пытаться вскрыть грузовик! И обезвредьте чёртовы ловушки, если не хотите, в следующий раз оказаться на месте своего товарища! — солдаты молча кивнули, принимая приказ, и двое из них, бледные как полотно, осторожно подняли тело инженера, унося его к выходу. Остальные, с мрачными лицами, вернулись к грузовику, начиная осматривать его в поисках новых уязвимых точек. Лидер покинул ангар, его тяжёлые шаги гулко отдавались по коридору. Дверь за ним с лязгом захлопнулась, оставляя позади суету солдат. Он глубоко задумался о том, что вообще произошло: что за чертовщина скрывается в этом транспорте? Ловушка сработала слишком быстро и точно, чтобы быть случайностью — кто-то явно не хотел, чтобы груз попал в чужие руки. Хотя скорее удивляло то, каким образом данная ловушка сработала, с учетом времени нахождения в каверне. С учетом появившегося риска, он собирался связаться с покупателем, чтобы обсудить новые условия приобретения данного товара.