Шоколад

Когда я зашла, Ян сидел на диване. Он оглянулся, улыбаясь. Пройдя в комнату, я уселась на край кровати.             — Садись рядом. Я не трону. Я не решалась. Что-то внутри не хотело. Боялось. Сопротивлялось. Чувство самосохранения и предупреждение «он опасен» велели оставаться подальше.             — Ты в порядке? — недоверчиво спрашивала я.             — Я бы не пришел, если бы не был уверен.             — Ты меня сильно напугал.             — Прости. Лэйн, что мне сделать, чтобы стало как раньше? Чтобы позволила… — грустно по-кошачьему и сведя брови — …обнять тебя. Я пожала плечами. Мой взгляд остановился на шее, где виднелись раны. Ян отвернулся. Ему было стыдно.             — … напоминать еще долго будет. Сжалившись, я подошла ближе, поддавшись искренности его слов и эмоций в глазах, которых мне так не хватало. Я аккуратно взяла его за руку. В ответ он сжал мою в своей. Мои пальцы неуверенно дернулись. Тревога, что такое может повториться, мешала и не давала простить его.             — Боишься?             — Боюсь. — хмыкнула, — … что повториться. Но я готова выслушать, если доверишься и расскажешь что это? И мы решим как дальше?             — Я не могу, Лэйн… — прикрыв глаза, и крепче сжимая мою руку, отвечал он.             — Ян, я не чувствую себя рядом с тобой в безопасности. Это стало камнем преткновения, который застрял в горле и не давал спокойно и расслаблено находиться рядом с ним. Страх, что это может случиться опять перекрывал все его поступки, слова и поведение. Его уютно превратилось в некомфортно.             — Твоей жизни ничего не угрожает, пока ты со мной. Прими это как аксиому, — тихо проговорил он. — Понимаю ты боишься. Я сам … Он сжал кулак, хрустя костяшками. До побеления.             — Если я расскажу — ты не поверишь.             — Если не расскажешь — я уйду, Ян. Он сглотнул и опустил голову.             — Все дело в … — он замолчал, я знала, что он скажет про свои дела, — мне нужно разобраться с одним делом. После мы поговорим. Я все расскажу. Я молчала. Слушала.             — Но мне нужно, чтобы ты была рядом. Это важно. Обещай мне, Лэйн.             — Я не могу… Слеза не скатилась. Удержалась на краешке глаза. Ненавижу плакать. Я глубоко вдохнула через нос.             — Обещаю, что выслушаю. Сердце хотело дать ему шанс.             — Красавица. Я все решу. Ян придвинулся ко мне ближе. Я позволила ему обнять себя, сначала за плечи, потом он придвинулся еще, садясь рядом. И прижался лбом к моему виску.             — Я возьму тебя на руки и отнесу в постель. — он не спрашивал, он предупреждал, чтобы не испугать.             — Я не хочу, — тихо шепотом.             — Я знаю. Но уже поздно и надо отдохнуть. Я закрыла глаза, проглатывая и закусывая свою мягкотелость, слабость и зависимость. Грудь сковала безысходность ребрами золотой клетки, подрезала крылья и опутала меня по рукам и ногам. Опустив меня на кровать, Ян сел с краю. Я повернулась на бок, залезла под одеяло, не раздеваясь. Запротестовала, когда он тоже полез ко мне под лоскут этой ткани.             — Ладно. Спи, куколка. Поправляя волосы, убирая их с шеи, он лег рядом. Осторожно придвинувшись так, чтобы не касаться. Но я чувствовала что он рядом, продавленным матрасом и прижатым одеялом, тяжестью его тела за моей спиной. Он положил руку на плечо и пальцы медленно двинулись, проверяя — позволю ли. Позволила. Они аккуратно поддели ворот, кончиками коснувшись кожи. Застыли. Я тоже. Он размеренно выдохнул. Я вдохнула.             — Приятных снов, Лэйн. Через пару часов поедем домой. Я не могла уснуть. Лежала и смотрела в открытое окно. На соседнее здание напротив. На шпили собора вдали. В темные окна. Заглядывала и высматривала. Недоверие не давало погрузиться в сон. Хотя Ян не позволял себе вольностей, не поддавался слабостям. Просто тихо и смирно лежал, сопел в мою макушку, обнимая одной рукой у самой шеи, где бился пульс. Еле надавливая фалангами. Только там он мог коснуться меня так, как хотел. Кожа к коже, без одежды и без препятствий. Прижимать к себе сильно — боялся. «Поедем домой» пронеслось в голове. Но дом там, где Ян. Вот она зависимость, от которой хотелось избавиться и чувство переезда, ставшее осязаемым. Ян чуть плотнее прижал руку у моей шеи, носом зарываясь в волосы, а меня, как облаком, накрыло усталостью. Вязким, плотным непроглядным туманом. Руки и ноги будто стали тяжелыми и не подъемными. Как и голова. Я закрыла глаза. Тяжелые веки больше не слушались. Не поднимались. Но сквозь все это навалившееся утомление, я ощущала другое внимание. Я чувствовала его наблюдающий взгляд. Он охранял. Его эфемерное присутствие успокоило и помогло крепко уснуть. Я ощущала размеренное покачивание, будто я плавно плыла по волнам. Одна ладонь держала под коленями, вторая обвила под грудью. Теплые руки прижимали сильно, а ровное дыхание поднимало грудь, на которой лежала моя рука, и на выдохе щекотало тыльную сторону моей ладони. Мою голову, лежащую на плече, осторожно к себе прижимала щека. Я открыла глаза, когда услышала звук проворачивающегося ключа. Знакомая дверь. Я подняла голову.             — Ян?             — Мы дома. — распахнул он дверь, улыбаясь. Уложив меня на кровать, он сел за свой ноут. Я пыталась уснуть под щелканье клавиш, которое мне всегда нравилось, успокаивало и завораживало. Убаюкивало, когда я старалась угадать закономерность. Интересно, что именно он делал. Мучал очередными запросами «чатGPT», ища варианты задобрить, как лучше извиниться и как лучше вести себя. Поворочавшись, поняла, что уснуть больше не получится. Лежала и молча наблюдала за Яном. Заметив, он повернулся.             — Не спится? — бросил заботливо.             — Выспалась. — ответила холодно.             — Давай, я закончу и мы поедем выпьем кофе. Он не спрашивал, решал за меня. Сам же меня на это кофе и подсадил. Мне всегда больше нравился чай.             — А потом отвезу тебя в универ.             — Так выходной же. Я хотела побыть одна. Он недовольно нахмурился. Его хитрый взгляд погрустнел, осознавав — еще сердится.             — Ладно. — тяжелый и глубокий вдох. — Тогда я поработаю.             — Ян. Мне нужно время. Вновь развернувшись к ноуту, он прикрыл глаза, словно что-то хотел досказать, но лишь опустил голову, губы поджав так ничего и не вымолвив. Я смотрела на него, сидящего, и не верила, тому как быстро между нами пропасть разинулась, глубокая и бездонная. Мне не хотелось больше вместе, не хотелось рядышком и в одной постели. Я хотела попробовать нового. Белобрысого и строгого, неприступного джентельмена. Никогда со мной такого еще не было. Сердце будто рвалось надвое. Не понимало: почему дорожу и возвращаюсь к темному, хотя необъяснимо влечет к другому. И ловила себя на мысли, что скучала по серебристоволосому. По взгляду его пристальному и его вниманию безусловному. Бездумно гуляя, я оказалась в Москва Сити. Бродила по Афимолу. Примерка нового белья меня всегда успокаивала. Я выбрала. Купила и оплатила. Я была благодарна Яну за то, что он не навязывался. Терпел, ждал и не требовал. Давал столь нужное время. Он написал только вечером, когда совсем стемнело. piero: 21:36 нагулялась, красавица? «Нет» — подумала и не ответила. Я шла по темной улице, слушала музыку. Громко, в наушниках, чтобы мне не мешали. Шагала, стараясь не привлекать к себе внимание. Еще одно сообщение. piero: 21:39 Заканчивай. я недалеко и тебя заберу.

11lane00:

ты следишь за мной? 21:40

piero: 21:41 уже поздно. Не вынуждай меня)

11lane00:

Я уже…

не отправила. Резко встала как вкопанная.

Визг. Громкий звук. Яркий свет. И сбоку что-то огромное. Я закричала. На дороге оказалась светом фар освещенная и бампер машины моего колена чуть-чуть, но коснувшийся по касательной. Так ювелирно вывернувший, чтобы не ударить. Я, напуганная, дернулась, ноги подкосились, и, теряя равновесие, я упала. Руками на капот облокотившись. Черный, теплый, блестящий. Но не Яна. В голове промчалось воспоминание. В груди кольнуло. Как контрастная эмоция, яркая проекция. Приятные ощущения и мысли грешные. Как ногти капот царапали и бедра сзади вбивались. Я закрыла глаза, восстановить сердце бешено колотившееся и дыхание сбившееся. И унять желание странное и внезапно возникшее.             — Лэйн… — испуганно и неожиданно. — Ты… Отголоски звуков похожих на мое имя. Я подняла голову. В глазах потемнело. Этот голос я слышала. Этот голос казался знакомым. Выдохнула, от испуга чуть не теряя сознание. Руки сильные подхватили, бережно удержали. Дали опору, к себе прижимая.             — Лэйн! Смотри на меня. Я закрывала глаза. Не слышала. Музыка в ушах играла, не прекращая. Щеки коснулись пальцы прохладные. Похлопали. Я часто дышала. Ладонь поползла медленно к уху и пальцы стащили наушники.             — Лэйн?             — Да.             — Открой глаза. Посмотри на меня. Я открыла, взглянула. Два темно-голубых напуганных, обеспокоенных, смотрели сосредоточено и пронзительно. Моргнули и не спрятали эмоции.             — Каин… Улыбнувшись, вдохнул — узнала, в сознании.             — Сильно испугалась? — поинтересовался он, как я себя чувствую вместо того, чтобы читать натации. Я сглотнула и чуть качнула головой в подтверждение. Ян бы стал упрекать. Уверена, сказал бы, что сама виновата. Что хожу одна по темным улицам, в наушниках и по сторонам не поглядываю. Начал бы ругать, повысив голос. А как же иначе. Он переживает, я ему не безразлична. Но этот… он сначала поинтересовался моим состоянием. Будто это было самое важное.             — Достаточно. Ты чуть не убил меня. — отпихнула, пошатываясь.              — Извини. Я отвлекся. Ты внезапно появилась.             — В качестве извинения можешь взять меня к себе на практику. Или лучше — стать наставником. Его брови сошлись — он нахмурился. Разозлился на себя, на меня. На обоих. Оказавшись в заложниках у обстоятельств.             — Ты только о себе думаешь? Чего под машину лезешь? Если бы не моя… Он резко остановился, понимая, что повысил голос. А вот и обвинения. Неужели тоже переживает? Неужели тоже не…             — Как нога? Стоять можешь? Мне показалось — я задел тебя. — он внимательно меня осматривал.             — Нормально.             — Не больно?             — Не больно.             — Может в больницу?             — Не надо. Я же сказала — нормально. Ты удачно вырулил. Его настроение изменилось. Словно обиделся на предложенную им заботу, отвергнутую и мне ненужную. Но молча взял меня под руку и проводил, сажая в машину на пассажирское.             — Где твой… друг? — это слово он произнес с пренебрежением. Я не смотрела на него. Он хотел уколоть меня словом, своим равнодушием.             — Мы…             — Повздорили? Я хмыкнула. «Повздорили»… мне явно стало лучше.             — Он… — я не знала, что сказать — я ушла… погулять.             — И он… — он не продолжил, понимая, что сыпать соль на рану не стоило. И понимал, что это никак не поможет. Меня иногда потрясывало. От осознания случившегося. От страха. От неожиданности. От того, что такое произошло со мной. От того, что это по-настоящему. Я посмотрела в его сторону. Его силуэт подсвечивали красные огни приборной панели, придававшие ему вид зловещий и грозный. Казалось, что где-то во взъерошенных волосах прячутся маленькие дьявольские рожки. Проехавший мимо автомобиль просигналил, я вздрогнула. Свет фар высветил на пару секунд его идеальный дьявольский профиль. Он не отрываясь смотрел перед собой и прятал эмоции. В салоне тихо играла классическая музыка. Она резонировала с моим состоянием — мне хотелось громкого рока и лежать на кровати расслабленно. Я потянула за края юбки, одергивая ее ниже. Каин положил обе руки на руль, демонстрируя, что я ему не интересна, раздраженно при этом выдохнув.             — Скажи куда тебя отвезти.             — Я сама… в состоянии дойти.             — Сама? Ты еле стоишь.             — Я сама.             — Как скажешь. Он вышел и, обойдя машину, открыл мне дверь, предлагая выйти. Свалить вежливо. И все? И не будет настаивать и предпринимать попыток остановить меня. Ладно. Я развернула оба колена к двери и элегантно поставила оба своих каблука на асфальт. Быстро огляделась, ища за что можно схватиться рукой, чтобы вставая, не потерять равновесие. Каин отстраненно смотрел поверх машины. Я взялась за верхний край дверного проема и оперевшись, поднялась. Один каблук подло провалился в трещину и я стала заваливаться назад. Но Каин, ловко поймал меня за руку, которой я махнула в воздухе, описывая дугу, пытаясь найти опору. Нашла. Холодные пальцы плотно сжались в кольцо вокруг моего запястья и потянули на себя, чтобы я не упала на сиденье, оказавшись в неудобном положении. Неловком и возможно меня компрометирующим. Моя рука дрожала.             — Тебе холодно? — отстраненно поинтересовался он.             — Нет. Каин не отпускал, хотя я уже уверенно стояла. Он как загипнотизированный смотрел туда, где бьется пульс. На венку, где было видно как по ней внутри толкается кровь. Словно пытался посчитать. Проверить. Убедиться, что со мной все хорошо. И мое сердце, как специально забилось быстрее. Получив желаемое и, поняв, что увлекся, он расслабил пальцы и выпустил мою руку.              — Все-таки лучше в больницу.              — Нет. Все в порядке. Как ни в чем не бывало оглянулся по сторонам и задумался.             — Если боишься после случившегося… — это нормально. Позвони подругам, пусть они… — он смерил мой внешний вид оценивающим взглядом, — но я не отпущу тебя одну. Либо поехали в больницу со мной, либо… Я начала поспешно набирать Анну, прижав к уху телефон, чтобы он не продолжал. Не взяла. Киру — тоже гудки. Подруг больше не было. Я прикрыла глаза, все раздражало. Где же они когда так нужны. Ноа! Но он живет далеко. А может гуляет. Быстро набрала сообщение своему одногруппнику. Тишина. В избранных оставался еще номер Яна. Но ему я не хотела звонить. Не могла. И не стану. И в больницу не поеду. Каин сложив руки на груди, отстраненно разглядывал что-то на лобовом стекле, лишь изредка поглядывая на меня, проверяя стою ли я и не упала.              — Дозвонилась? Делая вид, что звоню очередной подруге, у меня была возможность разглядеть его. Получше. По ближе. По пристальнее. Белая рубашка расстегнутая на первые 2 пуговицы, открывала ямочку между ключиц. На шее была видна цепочка. Не удивлюсь если он носит крестик. От него приятно пахло, он выглядел опрятно и ухоженно. Но эти словечки… придавали ему какой-то налет древности, несуразности и индивидуальности. И похоже этим, он начинал мне нравиться. Привлекать мое внимание. Как дорогая кукла в красивой упаковке, которую не хотели покупать. Потому что она была не модной. Не в тренде. И слишком дорогой. Только одна прядь выбивалась из общего порядка, как брак на идеальном образе. Но если приглядеться и она выглядела слишком на своем месте. Слишком соблазнительно. И придавая равнодушной кукле шарма. Как и его две родинки. Делая куклу настоящей. Как будто так и было задумано. Свободная посадка рубашки не давала оценить фигуру целиком, но похоже слажен он был идеально. Вся скрытность и его отстраненность занимали мой интерес. Было любопытно почему он такой. Он казался не от мира сего. Каким-то не нормальным. Заметив мой взгляд, Каин посмотрел в мою сторону. Прищурился.             — Нравлюсь?             — Ты ненормальный. — вырвалось само собой.             — Пойдем. Он отвел меня в магазин, сунув руку в карман, вытащил купюру и протянул мне.             — А пока купи себе шоколадку. Успокоиться. — оценив мое состояние, строго подметил он. Я искренне удивилась, он носил наличные.             — Я же говорю необычный. Он приподнял бровь.              — Зачем? В современном мире гаджетов и продвинутых технологий…             — На всякий случай. — опередил он меня. — Вот и пригодились. Он отдавал предпочтение иному. Старому. Проверенному. Он будто родился не в той эпохе, но искусно совмещал старое с новым.             — Я не хочу. — кинула я ему.             — А ты нехочуха. Я старался быть вежливым. В больницу ты не хочешь. Со мной ехать тоже. Одна не пойдешь. Если ты отказываешься от всего предложенного, тогда купи мне. — резко ответил он. — Я хочу. Он умеет быть наглым оказывается. Чуть не сбил меня и хочет, чтобы я ему за шоколадкой сбегала. Опустив глаза на ладонь его сжатую, я коснулась ее и отодвинула.             — Не надо. А он проворно, схватил за запястье, перевернул мою руку ладонью вверх и вложил бумажку, закрывая мои пальцы в кулак.             — Тогда подержи. Я машину переставлю, чтобы не мешала. — поворачивая меня и подталкивая к дверям, объяснял он. Касание на пояснице исчезло вместе с его голосом, а я поймала себя на мысли, что хочу сделать ему приятное. Сев в машину он скрылся за углом — я выдохнула. Хорошо. Шоколадка. Я прошлась между рядов. Витрина с шоколадками оказалась недалеко у выхода. Подойдя к ней, рука сама потянулась на самый верхний ряд, куда ставили не пользующиеся спросом товары, и остановилась на плитке Lindt, содержащей 90% какао. Наверняка он из тех, кто любит классический горький, от вкуса которого сводит горло. А вкусовые рецепторы не понимают за что их так мучают. Я скривилась, представляя вкус, но взяла именно эту плитку. Тонкая и твердая картонная упаковка так изящно легла в ладонь. Я провела большим пальцем по золотистой надписи «EXCELLENCE» … Как и все классическое. Дверь магазина за спиной открылась и тихие размеренные шаги направились в мою сторону. Я улыбнулась — решила быть вежливой. Надо не забыть отблагодарить его.             — Лэйн… Я замерла.             — Вот ты где. — раздалось за моей спиной. Знакомый голос. Мягкий добрый. Но не тот. Закрывая глаза и медленно выдохнув, я повернулась и досада разлилась горечью 90% шоколада у меня во рту. Улыбка сошла с моих губ. Впервые в подобной ситуации я пожалела, что рядом оказался Ян.             — Привет. — робко проговорил он. Он виновато поднял взгляд и, опуская обратно, остановил на руке, прижимающую выбранную шоколадку.             — Что это? Захотелось чего-нибудь новенького? — старался он шутить, не зная, сколько в ней правды. Он прощупывал мое настроение.             — Ты же такой не любишь, да и я тоже. А это откуда? — с удивлением спросил он. — Кассу ограбила? Он даже не спросил «как я» и «случилось что». Я посмотрела ему за спину в надежде поймать равнодушный взгляд светлых глаз. А во рту слюна выделялась. Мне впервые до безумия хотелось попробовать этот горький классический шоколад. Отколоть кусочек и положить в рот, растирая языком и топя теплом своих внутренностей. Водить, перекатывать по ним, раскусывая. Ощущать и впитывать вкус. А в конце проглатывать, наслаждаясь горьковатым и, ставшим приятным, послевкусием. Я сильнее прижала красивую упаковку к себе.             — Ты чего молчишь? Я смотрела куда угодно, но не на него. Я сглатывала и проглатывала желание, разлившееся теплотой по всему моему рту.             — Ты напугана. Он не придет. Ян потянулся — я подняла руку, останавливая. Досада разливалась по венам горечью 90процентного шоколада. Пошел он. И сунула шоколад Яну и взяла еще мой любимый. Ян шагнул ближе и просто обнял.             — Как ты?             — Нормально. Он немного отошел, осматривая. А в голове крутился вопрос «почему?». Почему этот Каин вызывал во мне такие эмоции. Почему я злилась на него? Почему хотела увидеть и привлечь внимание.             — Расскажешь что случилось? Я отрицательно помотала головой.              — Ты будешь ругаться.              — Не буду. Иди сюда. Он расставил руки в стороны, предлагая мне опять объятья и широко по-доброму улыбаясь.             — Все равно не буду рассказывать.              — Хорошо, красавица. Не надо. Поехали домой. — сказал он, целуя в лоб. Ян спал на диване. Сам изъявил желание, чувствуя мое недоверие.             — Я отвезу тебя на учебу. Во сколько выходим? — с энтузиазмом в голосе с утра спросил меня Ян. Иногда чересчур заботливый он начинал напрягать. Видимо чувствуя мою холодность, он пытался всячески вернуть все назад и растопить ее своим вниманием и заботой. Зная, что это ключ ко мне. Мне же хотелось побыть одной. Поэтому я согласилась, что утром поеду с ним, а вечером погуляю одна. По дороге мы заехали на заправку. Ян оставил свой телефон и на него пришло подряд несколько сообщений. Уведомления я видела на дисплее приборной панели автомобиля. arlekin: 8:43 как кукла твоя? не дает? 8:44 жду тебя вечером как обычно. Есть дела. 8:44 как раз потом и помиритесь 💦 Сука! Опять! Дела… Нет. Я не дам. Я впилась ногтями в ладони. Сев в машину Ян, широко улыбнулся, упаковку мармеладных мишек мне протягивая.              — Подсластись. Посмотрел мне в глаза, кладя пачку на ноги, увидел побагровевшие полумесяцы.             — Лэйн? Что ты… Еще одно уведомление. Я не поворачивала голову, но чувствовала как на меня смотрит, сидящий рядом и гадает: спалила — не спалила, испуганно глазами стреляя. И скорее всего, понимая о чем я думаю. Я не обращала внимания, и открыв упаковку, на его глазах головы медведям откусывала.             — Хочешь? — предлагая ему тело обезглавленное. Ян молчал, не дышал. Словно был напуган до смерти. Но сглотнув, покачал головой. А я открыла окошко и безжалостно выкинула остатки мармеладки. Вечером, возвращаясь домой, я заметила машину Яна у подъезда. Злость накрыла меня — я подошла и пнула его ворона по мягкому месту, чтобы самой мне не было больно. Сработала сигнализация. Я усмехнулась. Он сидел за столом, в темноте комнаты, в тишине собственных мыслей, когда я зашла. Гадала, внимательно его осматривая, вернулся или только собирается.              — Лэйн… красавица моя. Я весь день о тебе думал. «Еще бы. Тебе же трахнуть меня нужно» хотелось сорваться с языка, но я молчала.             — Расскажи о чем думаешь. «Как уйти от тебя и сделать больно!»             — Как день прошел. «Хреново. Потому что о тебе думала.»             — Где гуляешь. «По злачным местам. Там где опасно. Как ты не любишь». Я посмотрела на него недовольно и прямо. Кажется он многое прочел по глазам.              — Злишься. Догадливый.             — Не молчи. Умоляю. «Я кричать хочу, мне нечего сказать тебе приятного».              — Скажи что-нибудь. Не мучай игнором.             — Мне нужно время.              — Это я слышал.              — Я уезжаю.              — Нет. Останься. — печально, — Я уеду. Живи здесь.             — Не хочу. Я не узнавала свой тон ледяной. Ян был милым, не хотел ругаться. Оставлял мне квартиру… Или чтобы я просто была под присмотром. У него остается ключ. Внутри все кипело. Переполняло. Хотелось ломать. Бить. Переворачивать. Но я молчала и спокойно стояла.             — Давай сядем, обсудим.             — Разобрался с делами?             — Лэйн.             — Ян? — наглее, чем следовало, я произнесла его имя.             — Да? — неуверенно и робко.             — Почему ты со мной? Он искренне удивился.             — Что ты хочешь услышать? Он поднялся, чтобы быть убедительнее или уже нервы сдавали.             — Правду.             — Я влюблен в тебя. — выпалил он, нарочито громко. Заученно, как на экзамене. Я готова была рассмеяться, но сдержалась.             — Влюблен…?             — Лэйн перестань. Разве не видно? Я сопротивлялась, не понимала. Он никогда не говорил о своих таких чувствах.             — Почему я? Потерянный вид сомневающегося человека вызывал во мне гнев. Я не верила. Словам. Действиям. Глазам. Не хотела видеть.             — Ты красивая. Умная. Нежная. Твоя кожа. Глаза. Волосы. Фигура. Ты вкусно пахнешь. Сексуально одеваешься… ты моя батарейка, которая дает… Я перестала слушать, пропуская слова мимо ушей. Он перечислял лишь внешние характеристики, которые интересуют покупателя, когда он выбирает игрушку на витрине. Неужели внутренние качества его не интересовали. А свойства? Испуганный выдох вырвался из сжимающихся спазмом лёгких. Перед глазами все расплывалось.             — Я ухожу. — срываясь.             — Что? — недоумевающе остановился Ян. — Куда ты пойдешь? Я развернулась и быстро направилась к выходу.             — Лэйн! Стой! Ты не можешь.             — Я. Ухожу. — бросила я не поворачиваясь. Он нагнал меня у самой двери, опережая и захлопывая рукой прямо перед самым моим носом. Мы встретились глазами и мне показалось, что его глаза на миг стали черными, как крыло ворона.             — Куда ты собралась? — старался как можно спокойнее выговаривать слова Ян. Он прав. Мне не куда было идти. Мы снимали квартиру на двоих. Другого места жить у меня не было. Не продумала. Упустила условие.             — Погулять.             — Не делай этого.             — Какая уже разница. Выпусти. Открой дверь. Закрыв глаза, Ян отвернулся. Сжав кулак, убрал его с двери.              — Пожалуйста. — добавила, потому что понимала, если захочет — не выпустит.              — Хорошо. Только переоденься. Будто проверяя последний рычаг своего контроля надо мной. Послушаю или ослушаюсь.             — Не буду. Ян встал напротив меня. Уперевшись обоими ладонями у моего лица.              — Лэйн! В таком виде… одна!              — Выпусти!              — Ты с ума сошла! Мы оба уже кричали друг на друга. Я нырнула под его руку, на бегу хватая пару кроссовок. Уже на улице, обувь переодевая, телефон периодически вибрировал. Достало, выключила уведомления. Но с экрана успела прочитать последнее. pierro: 22:22 я идиот. Я гуляла по Филевскому парку. Спустилась к воде. Свет фонарей мягко развеивал мрак, создавая интимную обстановку и только подчеркивая мое одиночество. Медленным шагом я пошла вдоль речки, по набережной.

11lane00:

можно у тебя переночевать 22:48

поругалась 22:48

Anna: 22:50 конечно. 22:51 но сегодня буду поздно. напишу

11lane00:

хорошо 22:52

спасибо * 22:53

Anna: 22:54 целую. не грусти. образумится 22:56 он мудак 22:56 козел 22:56 идиот 22:56 кто еще?

11lane00:

мне лучше)) 22:57

Сзади раздался шорох глухой. Я оглянулась — никого. Накинула капюшон, крепче прижав к себе туфли. Внутрь закралось неприятное ощущение, липкое, склизкое, мерзкое. Оно пугало и тревожило. Интуиция гнала меня. Уходить. Убегать. И шаг я ускорила, себя проклиная за юбку короткую. Понимая, что Ян был прав. Как вдруг увидела — навстречу приближается кто-то. Он держался в тени и избегал света. Двигался подозрительно. А может у меня паранойя. Стало страшно и ноги, став ватными, замедлились сами. Взяв два каблука поудобнее в одну руку, я достала телефон. «Пусть только тронет — я воткну прямо в глаз»! Пальцы дрожали, не попадая по клавишам нужным. Сколько минут понадобиться Яну, чтобы добраться. Чтобы спасти. Успеет? Блять! Угораздило же! О чем я думала? Судьба словно насмехнулась надо мной, показывая, как опасен мир, когда он не рядом. Заметив мое смятение, силуэт впереди тоже замедлился, на секунду замер, будто готовясь к забегу. Я крепче сжала телефон, прислонила к уху, нажимая вызов. Боже спаси меня! Я больше никогда не буду…             — Лэйн? Сла-ва Бо-гу! Я узнала этот голос. Рука с телефоном упала безвольно, нажимая на кнопку сброса и тутже пряча в кармане толстовки, а вторая туфли роняя под ноги. Я подняла глаза, в глубине его капюшона мелькнули светлые пряди.             — Каин. — как молитву, облегченно выдохнула я и скинула капюшон. Он в миг оказался неприлично рядом. Его руки обвили, укутали, защищая.             — Обними меня. — властно над ухом.             — Что. Не хочу.              — Об-ни-ми. — приказным и не терпящим возражений тоном. — Нехочуха, — нежно добавил. Каин обнял меня, не спрашивая, прижимаясь всем телом крепко и нежно. Я прильнула к нему, подчиняясь безропотно. Мои руки сами поднялись и легли на его спину. Обняли. Он склонился к самому уху.             — Молодец. У тебя хорошо получается. Его руки прижали сильнее и мои повторили действие. Дыхание размеренное и ровное, успокоило.             — Не бойся. Я ничего тебе не сделаю. Одна его ладонь сползла вниз к талии. Пальцы легли на поясницу, надавливая. Они не задерживаясь, обвели по кругу, лизнув ягодицу, и оставили, вернувшись выше. И от этого движения такого ласкового и ненавязчивого сердце забилось чаще, желая продолжения. Стало уютно в его объятиях. Спокойно и безопасно. Я прижалась лбом, потом щекой к груди его теплой. А он продолжал прижимать меня также крепко и нежно, словно любовник. Поднимаясь ладонями по спине я легонько надавливала. И думала о том, какой он большой и высокий, как легко склонился ко мне, обнял и прижал, нарушая границы. Его тело сильное и мускулистое — мне нравилось, хотелось трогать и щупать. Исследовать. Кончики пальцев подобрались к лопаткам. Каин как-будто напрягся, вдохнув глубже.             — Хватит — отстранившись, перехватил за запястья. — Не увлекайся. Сделав шаг назад я пихнула его, он усмехнулся, осознавая «понравилось».              — Ты сам первый начал, — и развернувшись, мы пошли дальше вдоль берега. Я посмотрела на него, довольного и идущего расслаблено. В руке он нес мои туфли.             — Ты просто хотел обнять меня. Мог просто спросить.             — Если бы хотел — я бы так и сделал.             — Так ты так и сделал. Он поджал губы, будто пойманный.             — За тобой по набережной шел мужчина. Подозрительно осматривая. Я остановилась. Это не паранойя. Я действительно была в опасности.             — Извини, — я сглотнула, — И спасибо.             — Не за что. — равнодушно. — Кажется это твое — он протянул и я взяла, висящие на указательном пальце туфли. Дальше мы шли молча. Друг друга игнорируя. Спустя пару минут, я не выдержала и спросила.             — А что ты тут делаешь?             — Бегаю. А ты опять поругалась? Я отвела взгляд в сторону, давая понять что он попал в точку.             — Я хочу уйти от него. Только… — удивилась своему откровению.             — Ты так серьезно мои слова восприняла? Я вспомнила, как он предупреждал меня на крыше.             — Дай мне свой телефон, пожалуйста. — Каин протянул руку. Достав его из кармана, вложила ему. Взяв телефон, он задумался, вспоминая что-то.             — Хм… Не день рождения. — показывая на неверно введеный код, и большим пальцем зависнув над экраном.             — Фибоначчи. От тройки. Он посмотрел на меня как-то по-новому. Изумленно и восхищаясь.             — Что?             — Неожиданно. Может Дмитрий был все-таки прав, — чуть улыбнувшись, ответил Каин. — И может я даже соизволю стать твоим наставником. Сердце пропустило удар, он говорит о практике. Я прикрыла глаза, про себя радуясь.             — Стой? Откуда ты знаешь мою дату рождения?             — Лэйн. Поверь, я много чего о тебе знаю. — уловив, что заинтересовал меня, добавил — в интернете сейчас много чего предоставляют. Боже! Надеюсь он не видел то фото без верха купальника. Его пальцы резво забегали по экрану моего телефона.             — Что ты делаешь?             — Кое-что полезное. Когда в следующий раз решишь так погулять — напиши мне. Я составлю компанию. Или звони. Он вернул телефон, прежде его заблокировав.             — И ты прибежищь?             — Прилечу. — посмеялся сам над своей же шуткою. Но ответил слишком быстро, выказывая заинтересованность провести время вместе.             — Хорошо. — согласилась я.             — Хорошо?             — Позвоню. Спрятав руки в карманах, он хмыкнул, запоминая обещание и словно пряча в своих карманах поглубже. Я забрала телефон, разблокировала. Зашла в список избранных. Там на самом удобном месте был добавлен новый контакт «неАвель». Я набрала, улыбаясь и глядя в глаза. В его кармане завибрировало. Нахмурившись, он взял трубку, прижав ее к уху.             — Алло. — тоже глядя в глаза.             — Алло. Ангел-хранитель? Он улыбнулся, обнажив зубы. По-настоящему, искренне радуясь своему прозвищу.             — Слушаю. Он смотрел на меня и казался бесхитростным. Праведным.             — Велели набрать этот номер, когда все достанут.             — Хочешь, чтобы составил тебе компанию? Так и скажи. Он сбросил.             — Так и говорю. Пожалуйста. Я смотрела на него. А он продолжал улыбаться.             — Я с удовольствием. Ну наконец-то — эмоция. Чистая, честная и теплая. Радость. Он склонил голову, наклонился, чтобы не снисходительно, а как на равных.             — Это не считается, Лэйн. — убирая свой телефон в карман. — Но попытка хорошая. Моих губ коснулось его дыхание. Невесомое. Нежное. По позвоночнику побежали мурашки непрошенные и я чуть-чуть выгнулась, выпрямила спину, поддаваясь навстречу. Время застыло. Я не дышала. Ухмыльнувшись, Каин выпрямился, я улыбнулась. Он перестал закрываться и прятаться в холод или мне это только казалось. Щеки внезапно покрылись румянцем это осознавая. Хорошо, что темно. Хорошо, что не видно.             — Ага. Я просто проверить. Меня тянуло на откровения. Милые и романтичные. Его внимание такое неподдельное — мне льстило. И эти моменты на грани опасности, как он умудрялся…             — Чему улыбаешься, Лэйн? «Тебе» подумала, но не озвучила. А он будто читал меня.             — Тому, что ты опять оказался рядом.             — Случайность.             — Не верю.             — А в ангелов готова поверить? — спросил он с надеждой в голосе.             — Теперь да. Посчитаешь наивной?             — Почему? Ты носишь крестик.             — Кажется одного я знаю лично. Он отвел взгляд в сторону, делая вдох, и пряча эмоции. Но он молча вытащил свой, оттянув за цепочку.             — Я тоже верю. Я рассмеялась. Впервые при нем. Честно, искренне и как в детстве. Тому, что в этом электронном мире двое сторонников точной науки, верили в сверхестественное по умолчанию, бездоказательно и оба носили на шее веру в светлое.             — Ты чего? — спросил он непонимающе.             — Рассмешил.             — А если я правда ангел?             — Ангел? Серьезно?!             — Ты даже не представляешь насколько. Мне вспомнилось, как Авель привлек мое внимание.             — Я сочту это за розыгрыш. Или за попытку соблазнить. Мой голос стал серьезнее. Но Каину эта тема похоже интересна. Какой самоуверенный, что он, что брат, оба сравнивают себя с ангелами.              — Сейчас в эру компьютеров и развития искусственного интеллекта я скорее поверю в завоевание человечества каким-нибудь skynet’ом, чем в существование ангелов и демонов. Я сложила руки на груди. Закрываясь. Каин словно уловил мое нежелание продолжать эту тему, поэтому мы медленно просто шли дальше.             — Твой … ухажер. — прервал молчание Каин, — Не переживает за тебя? Уже достаточно поздно, — резко спросив и меняя тему и, мне показалось, что вышло нервозно.             — Кажется я нужна ему только для се… — я прикусила губу, слишком искренним было признание. Каин задумался.             — Все мужики козлы. — выпалила.             — Ты хотела сказать «одинаковы».             — Извини. — избегая его взгляда, — Сказала не подумав.             — Ты права — неожиданно согласился он со мной. Я в растерянности только рот раскрыла.             — И я. — опережая мое удивление, ответил он на повисший в воздухе вопрос.             — Не будешь даже пытаться?             — Зачем. Чтобы казаться лучше, чем есть на самом деле. Казаться лучше него. Чтобы в растроганных чувствах моей уникальности и приличности ты уснула под утро в моей постели. Я была ошарашена такой его откровенностью. Нервно выдохнув, улыбнулась. А ему нравилась моя реакция и похоже нравилось смущать меня такими разговорами.             — Нет. Так ты узнаешь меня настоящего, увидишь всех моих бесов и влюбишься во все мои недостатки и несовершенства. До безумия. Не это ли… Он говорил как-то заученно и ему не свойственным тоном. Каждое слово казалось подобранным, тщательно продуманным и проверяющим некие условия.             — Хочешь, чтобы я влюбилась в тебя. Зачем, ты же наставник. Нам работать вместе. Он ухмыльнулся. Доказал свою теорему. Я среагировала так, как ему было нужно. Построила планы на совместное будущее.             — А его ты любишь?             — Нет. — отрезала я. — Никогда не любила, — тоже проверяя.             — Ну так и я еще не наставник. — он тоже среагировал так, как я предполагала, немного игриво, не ставя точку и двусмысленно. Мы снова шли в тишине. Мне нравилось. Она не напрягала. Он не напрягал. Был таким естественным. Мы шли, я считала шаги. Мои три на его два. Всплески коротких диалогов узнать друг о друге сменялись мирным молчанием, принятием и раздумыванием. Он был другим сейчас. Заинтересованным и расслабленным. Словно приоткрыл дверь и пустил в свое существование.             — Скоро рассвет… Каин повернул голову и смотря на меня медленно выдохнул, взглядом на моих каблуках замирая.             — Что? Я не Золушка. Не побегу сломя голову и не потеряю туфли. Его пристальный взгляд я ощущала кожей почти реальным касанием. Она словно покрывалась инеем, а не мурашками. Повернула голову, смело посмотрев на него.             — Обещаешь? Сердце замерло от столь проникновенного взгляда и грустного голоса.              — Я не хочу возвращаться. — слишком откровенным вышло признание. — Извини, тебе наверно завтра вставать рано?             — Я могу опоздать. А тебе лучше хоть немного поспать.             — Но я хочу еще погулять.             — Помнишь, ты должна была купить мне шоколадку.             — Я ее съела.             — Как? Без меня?             — Не любишь когда крадут сладкое? - припоминая его мартини.             — Не приемлю. — слишком серьезным и жестким прозвучало признание. Мы вышли из парка.             — Давай дойдем до высоток. У меня там машина. Заедем за шоколадкой и я отвезу тебя куда скажешь. Голос его был спокойный и ровный. Он не намекал ни на что, не заигрывал. Просто был со мной когда это было так нужно.