Ошибка

      Когда пришло первое сообщение я не услышала. А последнее было от одногруппника, похоже произошло что-то интересное. Ноа: 22:19       не хочу отвлекать тебя от самобичевания, но приехал Ян и спрашивает про тебя

11lane00:

давно? чего хочет      22:22

Ноа: 22:23       а ты как думаешь? 22:24       но уже уезжает ты не успеешь 22:24       и мягко говоря он не в духе       Разочарован, что не нашел. Ищет со мной встречи. Поговорить хочет и выяснить отношения. Почему просто сам не напишет.

11lane00:

спасибо и повеселись за меня 😉      22:25

Ноа: 22:26       в следующий раз не отвертишься. сдам тебя и будешь сама придумывать оправдания

11lane00:

            СПАСИБО      22:27

ты лучший 👑       22:27

Ноа: 22:27       🤴🏻 22:28       то то же       Второму отправителю я была рада еще больше. Только от имени внутри все переворачивалось. Пишет поздним вечером. О чем он думает? Ангел Каин: 22:08       отмечаешь сдачу экзамена? могу забрать тебя       Они сговорились с Яном? С чего вдруг столько внимания. Что за забота внезапная со стороны Каина. Он сам говорил декану, что не нужны ему лишние переживания.

11lane00:

не надо       22:29

Ангел Каин: 22:31      ты долго не отвечала у тебя все хорошо?

11lane00:

замечательно      22:31

Ангел Каин: 22:32       гуляешь?        Он беспокоился. Мне нравилось. Ведь именно этого мне хотелось. Его внимание безпричинно радовало. Но я нервничала, его репутация меня настораживала, настраивала против. Не давала разуму принять его в распростертые. Еще Ноа со своими умными вопросами, все портит.       Мысли не самые лестные подкрадывались одна за другой и замещали волнительный трепет, от которого сердце кутало крыльями нежности.

11lane00:

скажи, тебе кто-то сдал еще кроме меня?      22:34

Ангел Каин: [печатает…] 22:36       ты единственная       Перечитала сообщение трижды. В разных контекстах. Представляя каким бы голосом он мог это сказать, в какой ситуации и при каких обстоятельствах. Невинным, бархатным или ласковым. При всех, тет-а-тет или глядя в глаза. Но вспомнила почему осталась одна сегодня вечером и реальность развеяла мою романтику.

11lane00:

ты не думал о последствиях? Что подумают теперь про меня. Что скажет декан после этого      22:38

Ангел Каин: 22:39      что ты умница) 🥰       Он, сука, прав!       От злости я закрыла глаза.       Дмитрий наверняка при встрече скажет, что гордится мной и поздравит с закрытием сессии. Еще подчеркнет, что больше никто не справился с Каином. Только мне удалось.       Шагая до кухни, я разгадывала, что крылось за смайлом с сердечками. Дружеское отношение или что-то большее.       Налила воды. Забавно получается: хотела внимания — вот оно, только не уточнила условия. Ангел Каин: 22:44      ты какая-то не дружелюбная. не хочешь видеть меня?       Сердце забилось чаще. Хочу…

11lane00:

не хочу      22:45

Ангел Каин: 22:46      что произошло? 22:46      что изменило твое отношение       Я сильнее разнервничалась, как девочка перед толпой взрослых, требующих рассказать стихотворение. Сзади по позвоночнику пробежал холод, сковывая грудь своими объятиями тревожности и подбираясь к горлу. Я хотела побыть одна. А он лезет со своими вопросами личными.

11lane00:

я запуталась      22:48

Ангел Каин: [печатает…] 22:50      хочешь вместе распутаем 22:51      я сам часто думаю, что между нами. не знаю 22:52      слишком сильное влечение. не похожее на обычную дружбу 22:53      и зачем пришел сюда тоже не знаю [печатает…]       Я затаила дыхание. Это признание. Что он хотел сказать этим. И куда пришел? Ангел Каин: 22:55      сижу под твоей дверью как мальчишка, надеялся увидеть. В итоге пытаюсь понять, что сделал не так и почему ты обиделась [печатает…] 22:59       хотел поговорить 23:00       [удалено]       Но я успела прочитать «обнять хочу». Хмыкнув, улыбнулась тому, что не против. Он желает выговориться. Пишет то, чего действительно хочет, но отчего-то боится. А может лично сказать хочет?       Я уселась, спиной подпирая входную дверь. Он здесь. И от этого стало спокойнее.

11lane00:

а если бы меня не было дома      23:03

Ангел Каин: 23:04      пошел бы искать, как принц Золушку       Я вдохнула и ноги на полу вытянула. Говорит загадками и намеками. Как правильно понять его. Задавать четкие и прямые вопросы?

11lane00:

зачем я тебе      23:06

Ангел Каин: [печатает…] 23:08      не спрашивай [печатает…]       Отлично. Приехали. Ангел Каин: 23:10      хотел спросить у тебя тоже самое 23:12      наверно соскучился переживаю [печатает…]       «Соскучился»… друзья скучают по друг другу. А его «переживаю» участило пульс.       Видимо он настроен на откровения. Нужно попробовать разговорить его.       Я поднялась, юбку одернула и заглянула в зеркало. Темно — не должен заметить, что плакала.       Он больше не стучал, но дверь я открыла. Получилось слишком резко и неожиданно. И видимо он сидел, как и я, облокотившись, потому что упал прямо к ногам на спину, широко раскрыв глаза от удивления и открывшегося ракурса.       Они быстро пробежались вдоль ног вниз и обратно. Не пробежали, а обласкали каждый сантиметр. Я прикрылась руками, прижала край ткани к коже ладонью и телефоном. Даже в тусклом свете заметила, как глаза у него заблестели, потемнели и он прикрыл веки, чтобы не казаться невоспитанным. И на выдохе произнес:             — Извини, — его кадык поднялся наверх. — Не ожидал, такого приятного доброго вечера, — переходя на шепот.       Звук сообщения. Кто это? Надеюсь не Ян решил написать, что тоже соскучился. Я посмотрела на экран. Ангел Каин: 23:15      ты потрясающая       Без смайлов и скобочек. Серьезно.       Щеки налились румянцем. Я прочитала несколько раз, бегая глазами по уведомлению, и шагала назад, делая вид, будто не от него сейчас пришло сообщение. Он лежал у моих ног и не двигался такой невинный ангел в своей белоснежной рубашке только без крыльев. И взгляд был какой-то растерянный…        Но Каин оказался в выгодной позиции — загоревшийся экран подсвечивал каждую мою эмоцию: удивление, что считает меня симпатичной, радость, что это именно он и появившийся трепет, который скрыть не удалось. Он смотрел на меня, не отрываясь, снизу, следил и, уверенна, наслаждался моим смущением.        Одним движением Каин быстро поднялся и оказался напротив. Улыбался, он был доволен моим решением. Рад, что впустила его.       А это его признание безмолвное. Он не сказал это вслух, постеснялся. Зато видел реакцию, которая превзошла его ожидания.             — Кто это? — спросил он тихо, заманчиво.       Он флиртует? Хорошо, значит оптимистично настроен. Поддержав, я довольно ответила:             — Ангел.             — Что пишет?       Непроизвольно я губу нижнюю облизнула. Его игривое настроение на меня действовало отвлекающе. Каин слегка наклонил голову, стараясь уловить мою реакцию. Я гордо подняла подбородок.             — Что я потрясающая, — произнесла тихо, наиграно похлопав ресницами.             — В этом он не ошибся.       По голосу я чувствовала, что он улыбался. Взглянула на него — в ответ он довольно прищурился.             — Буду делать так чаще, — пообещал мне ласково Каин.       Убедившись, что контакт налажен, он медленно шагнул одной ногой вперед. И, улыбаясь, потянулся рукой ко мне, пытаясь обнять или просто коснуться.             — Та девушка, — я строго отрезала, пресекая все его дальнейшие действия и попытки приблизиться.       Каин замер. Выражение его лица сменилось на недоверчивое. Он поставил ногу обратно, сохраняя дистанцию.             — Хочешь поговорить о бывших? Не думал, что тебе это интересно. Думал, мы поговорим о нас… — я задержала дыхание, а он наклонил голову в другую сторону, — …или об экзамене, — явно намекая на разгаданное задание и вытекающую из него тему разговора.       Я отвела глаза, молча опуская голову. Его пронзительный взгляд не давал мыслям сосредоточиться. Мне хотелось к нему и хотелось оттолкнуть его. Хотелось вместе и врось одновременно.             — Недовольных нет, — равнодушно отрезал он, хлопая дверью. — Если тебе это интересно.       Молча смотря на него, я приподняла бровь. Он не понимает о ком речь, но и о бывших вспоминать не планировал.             — Три года назад. Исчезла девушка и тебя видели с ней последним. Она тоже осталась довольна?       Подойдя ко мне ближе, он взял меня за плечи, заставляя посмотреть на него.             — Хм, смелая, — и продолжил. — Ее зовут Анхея, — он тяжело вздохнул, внимательно меня осматривая. — Ты сама в это не веришь, не так ли?       Я обреченно вздохнула — он прав. Сердце не верило и сопротивлялось фактам, которые подбрасывал разум. Секретная служба. Пистолет. Уединенный образ жизни. Мои глаза забегали по комнате в растерянности.             — У тебя были все возможности избежать последствий. Но зная… — я собрала всю свою храбрость и посмотрела ему в глаза — … какой ты со мной, я не верю в это. Или не хочу и игнорирую предостережения здравого смысла.       Он сжал мои плечи, взгляд был наивным, как у ребенка, и преданным. Он хотел искренности, а я — поверить.             — Это радует, — подметил он с добротой в голосе.       Я продолжала смотреть в глаза пристально, требуя ответа. Сложила руки на груди, имитируя строгого родителя.             — Говорю тебе как друг. Честно и искренне. Я не причастен к ее исчезновению. Да, я говорил с ней в ту ночь, но не более. Она… — он специально заострил внимание, сделав паузу, — осталась неудовлетворенная.             Большими пальцами Каин гладил мне плечи, стараясь поддержать, успокоить. Странно, но стало легче, будто камень с души упал от его признания.             — Она собиралась поехать к твоему Яну, — сухо добавил он.       Резкий выдох, лишающий меня воздуха. Может ли он меня обманывать? А Ян получается ее не дождался?             — Он не мой. — я строго поправила.       Он слегка улыбнулся, видя мои метания.             — Хочешь шоколадку? — его заботливый дружеский голос успокаивал.       Как он резко сменил тему. Я кивнула:             — Хочу.       Он ухмыльнулся.             — Не сомневался. Я скоро вернусь.       Каин ушел, а я, оставив телефон на столешнице, пошла греть воду. Смешно, но даже чайника у меня своего не было. Казалось, что Ян был всем для меня и я оставила в прошлом всю вселенную.       Та девушка… Получается она не доехала к нему или доехала… Мысли разгонялись и рождали невероятные теории. Где я оставила эти чертовы сигареты? Хочу успокоиться.       Я осмотрелась, в раковине лежал нож. В дверь настойчиво постучали. Я выдохнула и пошла открывать, вспоминая, что пачку на балконе оставила.       Мы сидели на полу на свежем воздухе у столика и ели шоколадку, вкусную и со слоном на обертке, запивая не самым лучшим чаем. Каин не жаловался, а я рассматривала его носки смешные с героями из Вселенной Марвел.       Губы сами расплылись в улыбке. Забавный.             — Минималистично у тебя. Но уютно, — вежливо подметил Каин.             — Спасибо. Только нужно еще раз выиграть в покер и купить самое необходимое, — игриво подметила я, смотря на него.             — Хочешь меня обанкротить? — Каин не спрашивал, а предлагал голосом с завлекающей интонацией, намекающей на приятное.       Повернул голову в мою сторону, хитро ухмыльнувшись. Он сдался заблаговременно, будучи уверенным в моей победе. А я откинулась назад, пряча волнение от воспоминаний в прижатых друг к другу ладонях и сунутых между бедер.       Было легко и просто как с лучшим другом. Будто и не было никаких неприятностей.             — У тебя тут фуршет, — кивая на мартини. — Есть второй бокал? — сново ловко переключая тему и настроение разговора.             — Ты же не пьешь.             — Хочу сделать исключение и составить тебе компанию, — озорным тоном объяснил Каин.             — Я мигом, — улыбнулась, поощряя его нарушение правил.       Когда я вернулась, Каин сидел там же, но он передвинул столик подальше и освободил место, чтобы я села рядом. Казалось, что все это он спланировал заранее.             — Кажется я придумал, что подарить тебе на новоселье, — отвлек он меня, заметив мою растерянность и удивление.       Он похлопал по месту рядом с собой и открутил крышку от бутылки мартини. Наполнил бокалы и, забрав свой, сразу поднял. Его теплый взгляд укутал заботой, а улыбка наивная внушила доверие и безмятежное настроение, пробудила внутри что-то новое. Милое. Я забылась. Отпустила ситуацию.             — За сдачу экзамена, — предложил улыбаясь Каин.             — И закрытие сессии.       Мы чокнулись. И разговаривали. О погоде. Небе. Учебе. И увлечениях. Тщательно избегая тему наших отношений.       Каин не касался меня, просто сидел рядом, держа руки чуть ниже талии. Он четко сохранял расстояние между нами. А мне не хватало его прикосновений.             — За незабываемое лето, — предложила я веселая и немного опьяневшая.             — Тогда до дна, — поддержал он, с вызовом глядя в глаза, и поднимая бокал.       Мы смеялись и шутили. О лете. Дружбе. Играх. И музыке.       Иногда, не выдержав, я все же касалась его. Случайно и по касательной. Не навязчиво. Каин делал вид, что не придает этому внимания, но каждое мое прикосновение к нему он провожал томительным взглядом.       Каин пил по-малу и медленно. Растягивая, чтобы легкое ощущение расслабленности не переходило в стадию опьянения.       Мартини закончилось, а вместе с ним исчезла непринужденность и легкость общения.       Темнота укрыла уютом, скрыв лишнее и делая обстановку интимнее. Повисло напряжение в воздухе. Настало время откровений. Легкий трепет под ребрами усилился.       Каин поставил свой недопитый бокал сбоку от себя на пол. Обозначая свой переход от слов к действиям. Он это спланировал и полностью контролировал ситуацию.             — Я лишь хотел указать на твою уникальность, — мягким голосом, начал он оправдываться. — Хотел показать Дмитрию, что не ошибаюсь и беру только лучших. Поэтому даже извиняться не стану.             — Но у меня было преимущество. Это нечестно, — заявляла я, указывая на несправедливость.             — На это ты обиделась. Скажи, тебя правда волнует, что о нас подумают?       Я повернула к нему голову, он не смотрел на меня. Похоже его это совсем не заботило. Для него куда важнее было само ощущение себя и меня и отношения между, а не то что остальные придумают.             — Не хочется выглядеть той, которая ради оценок…             — Ты не выглядишь. — сказал, как отрезал. — И тебе правда важно, — он улыбнулся и чуть ближе придвинулся, толкая меня плечом по-дружески.       Мне было важно. Важно, что подумает он. Декан. Одногруппники.       Каин не думал об окружающих. В первую очередь он спрашивал мое мнение. Что я думаю. И ему очень льстило, что я думаю уже о нас…             — Лэйн? Ты поэтому плакала?       Внимательный. Я попыталась спрятаться в молчании от его откровенных вопросов.             — Да, я заметил. Еще в коридоре, когда ты перечитывала мое сообщение. — он не смущал меня взглядом, но говорил с неприкрытым беспокойством в голосе, похоже ему не нравилось, что я лила слезы.       Я безоружна против его такого поведения.              — Темно же. Как ты…              — Я наблюдательный. Немного опухшие глаза и чуть припухлые губы, которые ты, уверен, прикусывала.       Я поджала их, так он не просто разглядывал, он даже подметил разницу.             — А ты со многими так внимательно дружишь? — спросила и потерла колени.             — Так только с тобой, — он не смотрел на меня, но мне кажется, что он ухмылялся мыслям вовсе не дружеским и бросал косые взгляды на мои ноги, лежащие рядом.             — Клади на мои, — тихо произнес Каин и похлопал по своим бедрам.       Его голос был почти шёпотом, в нём пряталось что‑то мягкое и заботливое. Как в подтверждение нашей уникальной дружбы, он едва заметно хмыкнул, придвинувшись ближе, и, прислонившись плечом, произнес:             — Так теплее будет.       Я едва приподняла ноги и его ладони мягко коснулись моих коленей, обхватили. Долгожданное прикосновение, от которого волоски встали дыбом.             — Кажется, ты уже мёрзнешь, — продолжил он, разворачиваясь ко мне, и его тёплый взгляд на мгновение поймал мой. Он понимал, что мои мурашки вовсе не из-за холода и провел пальцами вокруг коленной чашечки и вниз, под коленку, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Проверяя свою теорию. Я сжала колени, предоставив ему доказательство.       Мир вокруг растворился, его будто выключили, нажали на паузу. Остались только мы и тепло его касаний, медленно проникающее под кожу и согревающее.       Каин аккуратно приподнял колени и устроил их на своих. Я чуть развернулась к нему, а он поднял руку и обнял меня осторожно, чтобы мне было удобнее прильнуть к его боку.             — Так лучше? — голос немного иной, на полтона стал ниже.             — Ага. Жаль, плед остался в старой квартире, — закрывая глаза, я положила на него голову. — Можно? — спросила неуверенно шепотом.       Каин еле заметно кивнул и горячей ладонью погладил мои колени. Он обхватил их и я снова забылась.       Его пальцы мягко очертили изгиб. Каин выверено проверял границы на доступность и близость. Позволю ли пройти дальше.             — А мне? — его рука переместилась чуть выше.             — У тебя пальцы прохладные… — остановила я его.       Но старалась не шевелиться и расслабиться. Не получалось. Его горячее дыхание я ощущала макушкой и от этого лишь напрягалась. Взгляд упал на его длинные красивые пальцы. Мне нравилось, как они гармонично лежат на моих обнаженных бедрах. Становилось жарче. Везде: внутри и снаружи. И на кончиках пальцев как-будто ощущалась наэлектризованность.       Он поднял бровь:             — Тебе не нравится? — говорил он голосом чуть охрипшим.       Нравится. Просто я отчего-то боюсь в этом признаться. Боюсь показаться слабой.       Я хмыкнула, а он, не задумываясь, снял рубашку и накрыл ей наши ноги. Я выпрямилась и откинулась на стену. Она холодная и должна была притупить мое желание сильно усилившееся.             — Теперь решил смутить меня своим прессом, — мой голос стал ниже, я старалась скрыть правду за шуткой.       Хищно улыбнувшись, он поиграл грудными мышцами. Я безвольно облизнула губы. Мои глаза потемнели и я вдохнула глубже, чем следовало. Выдавая себя своей реакцией. Мне стало жарко и мышцы напряглись, насторожились, словно переходя в боевую готовность.             — И так не нравится? — он не смущался, нагло заигрывая, ведь ему нравилось то, что он читал в моих глазах и видел реакцию тела.             — Так даже слишком, — я закусила губу. — Другие будут завидовать, — сказала я, жадно продолжая разглядывать его обнажившиеся мышцы.       Каин сам взял меня за плечо и аккуратно прислонил к себе. Приобнял, прерывая зрительный контакт и снимая напряжение. Неужели засмущался?       Я положила голову ему на грудь. Невинно коснулась щекой голой кожи. Такая горячая. Гладкая. Его ладонь скользнула под ткань, обхватила чуть выше коленки, и медленно поползла наверх. Сжала бедро, а кончики пальцев добрались до юбки. Внутри все замерло в ожидании его дальнейших действий. Каин очертил линию вдоль края, будто обозначая границу. И я чувствовала как его сердце забилось чаще.             — Приятно, — выдохнула ему на грудь.       Захотелось обнять его. Положила руку ему на ремень, большим пальцем коснувшись кожи у пряжки. Медленный выдох. Я провела ноготком, касаясь пупка. Дрогнули мышцы. Втянулись, напрягая низ живота, и увеличив зазор между тканью брюк и прессом. Я легко скользнула туда фалангой пальца вдоль едва заметной дорожки. Вдох. И его тоже. Запах окутал меня. Древесный лесной и смородины. Я слышала, как сердце сильнее ударилось о решетку ребер.       Каин убрал руку с бедра и спросил:             — А так? — он коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки. Еле-еле. Медленно. Неуверенно. Моя рука осторожно обхватила его запястье. Не останавливая, а чтобы ощущать его.       Не хотелось дерзить и играть. Хотелось чувствовать.             — И так приятно, — шепотом ответила я.       Ладонь раскрылась и кончики пальцев, осторожно заправив пряди за ухо, спустились по волосам. Каин склонил голову, перехватив мою руку в районе пульса, чтобы уловить его ускорение.             — Красивая, — признался он вслух, переходя на шепот, плотнее надавив пальцами, и убедившись, что разгадал меня, вернул мою руку себе на живот.       Я подняла голову и посмотрела в глаза, желая понять правда или играет.       Его нескромный взгляд поймал мой удивленный. Каин не моргал и смотрел прямо, с надеждой на продолжение.             — А ты пьяный, — улыбаясь, защищалась я от его пристальной искренности.       Он немного развернулся ко мне телом, вынуждая отстраниться и выпрямиться, словно хотел опровергнуть мое предположение. Глаза у него были и правда мутными, но не от алкоголя, а скорее от осознания происходящего.             — Мы точно друзья? — уточняла я чуть дрожащим голосом, когда вновь почувствовала его ладонь на своем колене.             — Есть сомнения? — Каин пристально посмотрел на меня, своими темными от предвкушения.       Я утвердительно покачала головой. Кажется шагнула за грань допустимого первая.       Его пальцы на ноге прошлись по коже круговыми движениями. Я прижала колени плотнее. Его ладонь медленно поднялась вдоль бедра и он сжал его. И пойдя на поводу у желания, как завороженная, я поддалась вперед, совсем чуть-чуть, но он воспринял это как побуждение к действию. Смелому, вольному.       Дыхание сбилось и стало чаще. Прикосновения жарче. Он явно не хотел оставаться друзьями. Хотел раздвинуть границы на максимум, но что-то его удерживало. Он медлил. Держал меня одной рукой за плечо, другой за бедро. Освобожусь, только если он захочет. А мне хотелось разгадать каково это — в его объятиях: страстно, нежно или и то, и другое одновременно.       Только от этой мысли я выгнулась в пояснице, сгибая колени, и прижимая его к себе плотнее. Он развернулся еще и его рука снова сжала бедро у самого подола юбки, как на низком старте в ожидании разрешения.             — Похоже у меня теперь тоже, — уже хрипловатым голосом, от вибраций которого между ног у меня стало мокро.       Наши лица напротив друг друга. Глаза в глаза. Все вокруг будто замерло. Он так близко. Смотрит и не моргает. Будто читает по глазам и ищет в них оправдание своим дейтствиям. Хочет поцеловать. И я тоже. А что потом…       Он придвинулся. Заслонил собой звезды. Больше я их не видела. Только он и взгляд его томный. Горящий диким. И запах похоти перемешался с запахом его кожи. Я чувствовала как белье намокло тоже. Старалась прижать сильнее бедра, будто бы это спасло меня. Если…       Эти губы напротив… «Только не опускай глаза. Не смотри. Не смотри! Не опускай их на эти малиновые губы».       Я затаила дыхание. Расстояние кажется сокращается. Перед глазами его силуэт уже расплывается.       «Не смотри!» — умоляла себя.       Губы манят, так близко и кажутся такими мягкими, такими соблазнительными. Вкусными.       Боже… и между нами осталось пара вздохов и наши носы соприкоснуться.       Мы застыли. Ни движения, ни прикосновения — только невыносимое ожидание, от которого уже больно.       Его губы такие пленительные. Так близко… Ресницы дрогнули.       Миг.       И опустились.       Мысль — яркая вспышка молнии. Шустрая. Быстрая. «Он же наставник мой. Нам вместе работать!»       Блять.       И закрыв глаза, резко отвернулась. Пытаясь заглотнуть воздуха и хотя бы немного здравого смысла.       Не успела.       Тутже горячее дыхание касанием на моей щеке застыло. Теплое. Мягкое. Мазаное. Будто не настоящее.       Миг.       И исчезло, оставляя лишь след фантомный и пристыженный, но все еще по-дружески невинный.       Я вцепилась за юбку, наткнувшись на его руку. Он ее отдернул, будто обжегся. И отстранился.       Блять.       Что я наделала? Хотела же как лучше. Слишком долго думала.       Я же сама желаю этого, откуда сомнения и отмазки глупые. Что теперь? Делать вид что ничего не было. Поцеловать его? Но друзья так не делают. Не целуют так и не лапают.       Каин откинулся назад и, выдыхая с досадой, запрокинул голову. Подтянул к себе крайнюю от меня ногу, сгибая в колене, поставил локоть на него и уперся лбом. Серебристые волосы упали и скрыли от меня его эмоции. Только сжатый крепко кулак на мгновение выдал его злость.             — Извини за вольность, — голосом холодным как лед. — Я видимо правда пьяный, и поддался эмоциям, — выговорил он быстро и слишком четко для не трезвого.       Он оправдывался, признавая ошибку и похоже жалел о сделанном.       Закусив губу, я думала, как сгладить, смягчить ситуацию, поощрить его инициативу.             — А я хотела предложить на брудершафт следующую, — улыбаясь сказала, пытаясь пошутить так, чтобы он понял, что и я хотела, но в отличие от него — струсила, не распознала истину и не смогла признаться себе, что не просто хочу, а возможно что-то большее.       Я коснулась его плеча по-дружески. Хотела чтобы он не чувствовал себя отвергнутым. А попробовал еще. Обязательно. Он повернул на меня голову, смущенно улыбнувшись в ответ.             — Договорились, — сильнее сжимая в ответ мое плечо другой рукой.       Каин вновь опустил взгляд на мои губы на долю секунды, но этого хватило чтобы щеки мои опять покраснели и я поняла по взгляду, что он попробует еще. Застеснявшись, я отвела глаза. А он продолжал меня разглядывать.             — Кажется наступил момент откровений, — он выпрямился, пропуская волосы сквозь пальцы и откидывая пряди с лица.             — Может пойдем внутрь? — предложила я, оттягивая неизбежность. — Холодно. И ты голый, — мой взгляд скользнул по его соскам и ниже к штанам. — Брюки помнутся.             — А у тебя соски торчат, подруга, — и насмешливо добавил, защищаясь колкостью от своих же эмоций. — Тоже от холода?       Вопрос был риторическим. Я невольно прикрыла грудь рукой. Каин искоса бросил на меня игривый взгляд, проверяя как отреагирую. Поддержу шутку или продолжу смущаться. Я выпрямила спину, убирая с него ноги.       Он ухмыльнулся, ожидая именно моей дерзости, и, нехотя отвел глаза, окинул комнату, где лежал одинокий матрас по середине.             — Знаешь, почему я не тащу тебя в постель? — с обидой в голосе спрашивал Каин.             — Знаю, — я сглотнула, как он резко перешел к сексу. — Слишком порядочный друг у меня, — улыбнулась я и, поднявшись, протянула ему руку. Он посмотрел на нее с безразличием и, не глядя в глаза, произнес:             — Если трахну тебя, то все между нами закончится, — грубо развеял свой нимб ангельского воспитания.       Предложенную руку я убрала. Его агрессивность, за которой он прятался, подпитывала мою дерзость. Хотелось раздразнить его и вывести из себя. Узнать, что он скрывает под своей идеальной внешностью.             — Тогда и не пытайся, — фыркнула.       Он оскалился, глядя на меня исподлобья.             — Что? — раздражение в голосе я не спрятала, слишком обидным оказалось признание. — Ты же сам говорил, что между нами нет ничего.       Он молча поджал губы и посмотрел на звезды, раздумывая, опустил ресницы. Сдерживаемый вдох полный негодования. Каин, медленно осмотрел меня с ног до головы, поднимая глаза. А в них дикая буря страсти, воздержания и сожаления, сменилась смирением.             — Я ошибался, — глядя мне прямо в глаза, он словно просил прощения, тихо и откровенно признавшись.       А его голос умиротворением плыл по моим венам, разнося это прощащее смирение по телу и концентрируясь в самом сердце.       Как это? Сломалась моя теория. Между нами не ничего, а что-то по его мнению и он не хочет потерять это.       Обескураженная, я молча стояла и гадала. Чего же он так боится? Ведь если мы переспим и нам понравится, то почему не продолжить тогда наше «общение»? Или он не из этих, кто ищет серьезные отношения. Я вспомнила ту инициативную девушку, что заглядывала в окошко машины и искала того понравившегося «общения».       Понятно. Он не хочет отношений и не хочет обижать меня одноразовым сексом.       Каин поднялся, придерживая рубашку спереди и прерывая этим жестом мои размышления.             — Что ты хочешь этим сказать? — я хотела услышать признание четкое и ясное.       Каин переступил с ноги на ногу. Заглядывая в глаза, наклонил голову в сторону, чтобы откинуть непослушные волосы.             — Сделай вывод сама. — он загадочно улыбнулся, пытаясь убрать пряди со своего лица за ухо, чтобы я видела его честные и искренние намерения.             — Думала ты хочешь соблазнить или…             — А если хочу? — он ухмыльнулся. Я замолчала в ожидании. — Это изменит твое ко мне отношение?             — Как к другу…             — Как к мужчине, — заявил он четко и ясно, как я хотела.       Он озвучил свои мысли, определив себя в моей жизни. «Мужчина»… звучит серьезно, по-взрослому. Яна я всегда квалифицировала, как парня. А этот…             — Я буду оценивать. Зависимо от того понравится — не понравится, — и чувствовала как смелость и дерзость снова возвращаются ко мне, заметив игривый блеск в его глазах.             — Как маленькая, выбираешь игрушку в магазине поинтереснее, — Каин подначивал.       Он будто читал меня, улавливая настроение и подстраиваясь под него. Выяснял когда можно попробовать заново. А потом наклонился к самому уху и прошептал только пять слов, будто сам боялся услышать, порочность произнесенного, и его блаженный шепот пронзил острым желанием, молниеносно пробежавшим вдоль позвоночника. Заставляя тело вытянуться и рот приоткрыться.       Дыхание перехватило. Щеки тутже залились румянцем. Я облизала пересохшие губы. Прикрыла глаза от охвативших ощущений. Жар, пройдя по всему телу, обострил инстинкты и накалил эмоции. Я рвано вдохнула и прикусила губы, впиваясь ногтями в свои ладони вспотевшие мигом. Низ живота потянуло, и прижимавшие друг к другу бедра уже сводило до дрожи. Возбуждение внутри сжимало мышцы и томно ныло, требуя наполненности. Жаждало, чтобы его удовлетворили.       Одно колено внезапно подкосилось от напряжения. Но Каин подхватил меня за локоть. Крепко и бережно. И сразу от такого прикосновения, словно разряд по всему телу, промчалась еще одна волна вожделения.       Я неровно выдохнула, собирая остатки разума. Открыла глаза и увидела стоящего передо мной по пояс обнаженного Каина. Его волосы сзади будто сияли и силуэт, подчеркнутый предрассветным небом придавали образу что-то неземное.       Бог мой… выдохнула, едва сдерживая стон удовольствия. Таких не бывает. Он слишком идеален и действует на меня на грани первобытных инстинктов.       От его бесподобного торса было невозможно оторвать глаз. Его грудь вздымалась, набирая воздуха в легкие, а на выдохе ярче подчеркивались мышцы. И два симметрично расположенных темных кружочка соблазнительно маячили перед самым моим носом при каждом вздохе. Словно дразнили и предлагали себя потрогать. Умопомрачительное зрелище. И слюна под языком скопилась, я кажется не моргала. Зависла. В глазах как в компьютере мелькало сообщение об ошибке «Опасно». Каин снова завладел моими мыслями и сделал их грешными.             — Ангел… — довольно улыбаясь и возвращая меня в реальность ласковым голосом. Сглотнула. Я вслух это сказала? Медленно отрываясь от груди, подняла на него блаженный взгляд.             — Это невозможно. — прошептала первое что пришло в голову. И старалась перевести дыхание от очередного слишком неприличного его признания.       Он помотал головой, расплываясь в улыбке. Вгонять меня в краску — стало его любимой привычкой.             — Хотел вдохнуть твой запах и услышать вздох от реакции на сказанное.             — Доволен? — дрожащим севшим голосом уточняла я.             — Очень, — бархатным шепотом промурлыкал он.       Я ткнула его локтем.       Он кивнул и снова приблизился. Каин снова пробовал переманить меня на другую сторону подальше от дружбы и поближе к себе.       Прикосновение. Неожиданное. Осторожное. Словно пробное. Нежно щекотя кожу, легким шорохом к ногам упала рубашка. Мягкое давление.       Пальцы обеих рук оказались по бокам моих бедер. Чуть надавливая, он повел ими наверх, поднимая юбку. Я шумно выдохнула, когда его руки пробрались под ткань. Своими длинными пальцами он провел под ягодицами. Тихо простонал, от удовольствия опустив ресницы.             — Что ты делаешь? — спросила я, положив свои руки ему на грудь. Я не останавливала, я мягко впивалась ногтями в его мышцы, цепляясь за него и приковывая к себе.             — Я же сказал тебе на ушко. Повторить? - предлагал Каин сладким порочным голосом искусителя.       Его большие пальцы спереди коснулись краев нижнего белья у самых косточек с обеих сторон, и поскользили вниз к середине.             — Каин… — горячее дыхание вырвалось и ногти сильнее впились, на груди оставляя царапины. Каин сжал челюсти, вдыхая поглубже сквозь зубы, и будто подставляя себя еще под мои ласки жестокие. Боже, он перейдет сейчас границу и все. — Дальше друзьям нельзя, — еле выдавила из себя чуть ли не плача.       Каин тутже убрал руки и отшагнул от меня.       Я снова струсила.             — А кому туда можно? — язвительный голос ужалил, делая больно.       Я вопросительно посмотрела на него. Он молча сверлил меня обиженным взглядом мальчишки, которому досталась кукла вместо машинки. Перед глазами всплыло, как он стал невольным свидетелем неуместного поведения Яна у лифта. Он видимо понял, что я вспомнила и, раздраженно выдохнув, отвернулся, чтобы не сочувствовала.       Каин отошел от меня и больше не трогал. Сдержался. Закрылся. Часто дыша, ушел в комнату.             — Хочешь чтобы был лишь другом? — бросил оттуда разочаровано.       Фраза кольнула, как удар ниже пояса.             — Не хочу, — невольно вырвалась истина шепотом, но слишком тихо. Он не услышал. Я тоже зашла за ним в комнату. Протянула рубашку.             — «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», — он упрямо продолжал говорить намеками, стоя ко мне спиной.             — Ромео и Джульетта… — я читала ее в школе, но этот фрагмент помнила наизусть. — Твой любимый поэт.             — Верно. Значит об этом ты догадалась, - он обернулся, хищно улыбнувшись.       Обречено вздохнув, я дерзко взглянула на него. Каин снова бросил взгляд на мои губы, а я наблюдала, как он накидывал на плечи рубашку. Неужели уходит. Надоело? Он посмотрел мне в глаза также дерзко, как и я, и начал застегивать пуговицы. Каин специально делал все нарочито медленно, давая время и оставляя окончательный выбор за мной.       Все внутри меня отзывалось на него очень чувственно и сильно жаждало его внимания. Каждое касание отдавалось ярким ощущением внизу живота. Пробуждало, будоражило и возбуждало. Ничего похожего я еще не испытывала. Это интриговало и пугало одновременно. И это не было той чистой и осознанной влюбленностью, как с Яном, где все было понятно и логично, как по книжке — рыцарь быстро завоевал и увез свою принцессу.       С Каином было иначе. Сильное влечение, ураган новых ощущений, который порабощал и подчинял разум. Это было испытание на прочность и стойкость, которые уже трещали. Манящее дикое желание и смущение от этих бурных всепоглащающих эмоций. А сверху плотно накрытое одеялом дружбы. И Каин пытался его сдернуть, но я крепко держала.       Что я теряю, если поддамся? Любовника или друга…       Подойдя к нему, я перехватила одну его руку. Положила ее к себе на талию, проверяя его расположенность. Он не скинул, оставил и ожидал, что сделаю дальше.             — Я помогу, — предложила неуверенным голосом и продолжила застегивать пуговицы.             — Если как другу…       Я прервала его строгим взглядом. Пусть только попробует с острить, что помощь нужна ниже пояса — сразу полетит к черту с красной отметиной от пощечины.       Он тепло улыбнулся, но с грустью в глазах. Каин молчал, но его взгляд обнимал и говорил о многом. Что хочет быть рядом и сжать в объятиях. Что хочет поцеловать и хочет заботиться. Хочет гулять и держать за руку. Хочет тратить время и внимание. Хочет быть. Хочет. Просто хочет. Но что-то мешает.             — Я на будущее, — добавила я.             — Обнадеживает, — мило ухмыльнулся.       Грусть в его глазах сменилась блеском надежды. Он стоял смирно, послушно и терпеливо. Но потом кончики его пальцев надавили на талию, привлекая внимание и заставляя поднять глаза на него.             — Лэйн, ты же не глупая. Сообразительная и смышленая. Все понимаешь, — он говорил серьезно, не играя.       Каин взял мои руки в свои, чтобы я перестала. А меня будто переклинило. Показатели сбились. По телу пробежалась волна мурашек. Сердце хотело выскочить. Тело отдаться. Неудовлетворенное вожделение внутри тлело, выжигая изнутри вены.       Так хочется прижаться к нему. Прикрывая глаза, подумала: «Обними меня, пожалуйста, как тогда на набережной» не успела договорить, а он уже исполнил, будто почувствовал.             — Друзья? — робко уточнила я, потому что больше не верила. Я хотела перейти эту грань, но что-то меня останавливало. Страх, что не оправдаю его ожидание и потеряю. И как следствие, разочарование в его глазах и ненужность. Он такой идеальный и весь правильный - боюсь ошибиться.       Каин молчал и наслаждался касаниями. Он не двигался, просто стоял, безмолвно кутая в объятиях, будто боялся, что я как Золушка расстворюсь в воздухе на рассвете. Ощущения казались знакомыми. Как и страх потерять его.       Мой голос вибрировал. Сердце стучало бешено. Грудь вздымалась порывисто. Прикрытые ресницы вздрагивали. Губы пересохшие от частого дыхания приоткрылись. А руки… руки хотели обнять его, но я не посмела и они застенчиво мяли ткань белоснежную и не хотели отпускать. Я чувствовала себя уязвимой, как никогда раньше. И то, что я испытывала не поддавалось рациональности.             — Если бы ты видела себя со стороны, — голос Каина перешел на мечтательный шепот.       Он закрыл глаза, медленно втягивая воздух у моей макушки.             — То если бы ты не был мне другом, то уже бы…             — Ага, — бархатным шепотом. — Обязательно, — он ответил на мой вопрос и коснулся губами волос, останавливая мою догадку. — И никому бы не отдал тебя тогда.       Сказал так тихо как мог, будто хотел про себя. Чтобы не услышала. Но мысль непослушная вырвалась, сорвалась с губ тихим и еле разборчивым ласковым шепотом. Быть озвученной хотелось больше, чем остаться невысказанной.       Вот оно — не ничего. Чувство собственничества. Он выбрал себе игрушку и желал отобрать ее. Я хныкнула и закрыла глаза. Внутри ломалась железная женская логика. Он разбирал ее своими прикосновениями и признаниями. Я понимала, что не дружить с ним хотела и не просто желала. Мне хотелось, чтобы он просто остался и, проснувшись, сказал «с добрым утром», а я приготовила бы нам завтрак и заварила чай ароматный. И даже может погладила ему рубашку. Осознание этого накрыло приятным трепетом — я хотела заботиться об этом мужчине и даже научиться завязывать галстук. Для него. Единственного.       Каин продолжал обнимать меня, словно чувствовал мои переживания. Мои ладони, как подтверждение моим желаниям раскрылись и, обнимая, легли ему на лопатки. Он поддался вперед, сильне прижался, будто давно ждал этого и наконец дождался. Прижался щекой к моим волосам и не выпускал. А я слушала биение его сердца. Его ничего мне начинало нравиться и приобретать значение.       Я отстранилась сама, понимая что тоже начала наслаждаться: его теплом, запахом и объятиями. Им. Странное ощущение внезапной ранимости и собственной беззащитности не давало посмотреть ему в глаза. Что если это ему не нужно. Неинтересно. А я из-за него теряю голову. Вдруг он разобьет мое сердце.             — Лэйн, — позвал меня неожиданно ласково и очень искренне, набирая в легкие воздуха.       Он осторожно коснулся пальцем моего подбородка и приподнял его. Я медленно подняла ресницы.             — Наша дружба — ошибка, — голосом ровным и спокойным, Каин не моргал и смотрел на меня безотрывно.       Я раскрыла шире глаза от удивления сказанного.             — Глупо дружить, когда я в мыслях уже представил тебя во всех немыслимых позах, — он говорил серьезно, прямо и честно, не пытаясь соблазнить или смутить, но внутри меня все пылало от такого откровения. — Извивающуюся подо мной. И уставшую, — он внимательно следил за моей реакцией, которая отвечала ему взаимностью. — Твои руки на мне. Тебя на себе, — он облизнул свои губы и я повторила за ним. — Поцелуи и ласки. Твои губы. И мои. Везде… — он уже говорил практически шепотом, от которого у меня сводило мышцы. — И твои стройные ноги вокруг моей талии. — Он перевел дыхание. — Как ты царапаешь и кусаешь. Стонешь. И просишь… — он вдохнул, резко себя останавливая, и отвернулся.       Я не дышала.             — Лэйн, я не трахнуть тебя хочу, а делать приятно.       Он завелся. Это было заметно по уже урчащему низкому голосу, сбивающемуся дыханию и горячим ладоням, которые нетерпеливо сжимали и разжимали мою талию, удерживали не меня, чтобы не напрыгнула, а себе не давая приблизиться. Потому что брюки уже невыносимо давили. И если приблизится — не остановится.       От этой мысли я запрокинула голову, ища у неба спасения, вспоминая ощущения когда я щупала под столом его. А он наблюдал и только сжимал меня крепче. Мы оба старались бороться с притяжением, пытаясь сохранить дружбу на расстоянии глубокого вдоха.             — Каин… Ты намекаешь на секс без обязательств? — спросила прямо и глядя в глаза.             — Лэйн, я говорю прямым текстом. Я хочу быть с тобой.       От такого откровения у меня сжались брюшные мышцы. Слова резко ударили прямо поддых выбивая воздух из лёгких.       Он от досады непонимания опустил ресницы. Раздраженно выдохнув, сжимая губы в тонкую нитку. Непослушная прядь упала на глаза, он попытался сдуть ее.       — Лэйн… — уже охрипшим от предвкушения и откровения голосом.       Он смотрел мне прямо в глаза, чтобы я видела его искренность и намерение честное. Готовясь к заключительному своему откровению.             — Я старался держаться подальше, сдерживаться и не трогать, — он хищно улыбнулся. — Но ты сама нарочно меня дразнишь, проверяя мою выдержку и ошейник на прочность.       Непослушные волосы снова упали на глаза. Я робко улыбнулась и потянулась к его лицу рукой. Он немного отпрянул и замер, когда я коснулась кончиками пальцев его скулы, убирая непослушную прядь за ухо.             — Больше всего рядом с тобой мне хочется именно этого, — он рукой обхватил мое запястье. — Трогать тебя. Обнимать. Касаться тебя. Слышать и видеть твою реакцию. — он провел большим пальцем в месте пульса. — Чувствовать ее на кончиках пальцев. — прислонил мою руку к своей шее и я ее обхватила. — Ощущать своей кожей, губами… — он сделал паузу переводя дыхание, набираясь смелости для следующей откровенности, — … языком.             — Каин… — я сжала пальцы на его горле.             — Силенок не хватит, — он усмехался, закрывая глаза от удовольствия происходящего. — Так ты только сильнее заводишь.       Большим пальцем я сильнее надавила над его кадыком. Он шумно сглотнул, раскрывая губы. Его руки впились в мою кожу. Я подалась на него бедрами, но он удержал. Не позволил.             — Хватит, — я отпустила его и, выпрямляясь, обняла себя руками.       Каин сжал челюсти, но не оспорил.             — Лэйн… — он насторожено позвал и взял меня за плечи.       Я боялась того, чего так хотела, жаждала, грезила и непрестанно думала. И вот он предлагает — бери, а я даю заднюю. Мне не хотелось просто секса с ним. Мне хотелось засыпать и просыпаться вместе. А еще что в его тихом омуте окажутся черти. Я боялась обжечься.             — Ты чего-то боишься? — вопрос в самую точку, заданный обеспокоенным голосом. — И твои самоуверенность и дерзость это прикрытие.       Я сглотнула и сильнее сжала пальцы до белых следов на коже, подтверждая его сообразительность.       В глазах у Каина промелькнула догадка. Он напрягся, нахмурился, наклоняя голову набок.             — Ян был груб с тобой? — пальцы на талии разжались, опадая на бедра, он убрал ладони. — Я убью его. — вырвалось чистосердечное, а глаза сверкнули красным.       Я опешила.       Произнесенное сквозь зубы и с такой злостью в глазах, признание, что я сама испугалась за Яна. Не без оснований.       А взгляд? Я застыла. Разве такое возможно? Показалось похоже. Каин бережно обхватил мои пальцы.             — Нет. Не был. Не надо, — заикаясь, качала я головой и смотрела в глаза.       «Убьет»… Я опустила глаза на наши сцепленные руки.             — Лэйн…? — снова раздался обеспокоенный голос.             — Ты убивал? — я подняла на него глаза. Сама поражаясь смелости задаваемого вопроса.       В его взгляде злость сменилась на ужас. И животный страх потерять. Потерять что-то ценное, значимое. В моих же глазах он видел беспокойство иного рода. Я переживала. Переживала за бывшего. Это его охладило, ранило как зверя-хищника. И взбесило. Он поджал губы, желваки оформили скулы. Кадык медленно пополз наверх. Сглотнув, он спрятал эмоции.             — Да. — твердо и сухо ответил он. — И убью снова, если надо.       Его нимб был сброшен.       Мои руки в его чуть дрогнули. Неприятный мороз пробежал по коже и всем внутренним органам. Я сглотнула, глаза опустив, и отступила назад.       Вот в чем крылся изъян идеала. Я разгадала. Правда случайно.             — Лэйн, — просил ласковый голос, вырывая меня из эмоций. — Я бы не позволил себе лишнего. Не нарушил границы, если бы не чувствовал взаимности. Притяжение между нами не плод моей фантазии.             — Ты не нарушил. Все сделал правильно, — я поддакивала шепотом, себя успокаивая. Внутри меня он своими высказываниями по кирпичику разбирал мои страхи, а его голос — способность сопротивляться.             — Тогда ложись спать, — отводя взгляд на предрассветное небо. — Скоро вставать.       Он опустил наши руки. Взгляд стал холодным, как и голос. Он был раздосадован, обижен моими мыслями о бывшем. И принять что до сих пор о нем думаю тем более в его присутствии.       Сухо улыбнувшись, он поцеловал мне руку. Кожи коснулись мягкие теплые губы, но Каин быстро разорвал прикосновение.             — Ты куда? — растерянно спросила я, выдавая в голосе, что не хотела расставаться в таком настроении.             — Хочешь, чтоб убаюкал?       Я кивнула.             — Друзьям не положено, — он бил тем же оружием. Он развернулся и направился к выходу.             — Ты же выпил, — кинула в след. — Как ты… Тебе нельзя, — я беспокоилась и цеплялась за каждую мелочь, чтобы не уехал.       Он недоумевающе посмотрел на меня, будто я сказала нелепую глупость.             — Сколько запретов, — подчеркивая, что это не первый. — Такси вызову. Не переживай за меня. Отдохни, — сказал голосом обиженной гордости.       Он словно сам себя отодвинул на вторую роль. Обозначая позицию запасного. Его «не переживай» было упреком, нежеланием, чтобы тратила время.             — Если что сразу звони. Я прилечу, — сказал также сухо, не оборачиваясь, боялся столкнуться взглядом.             — Хорошо, — обещала я. — «Балкон оставить открытым» я помню.       Каин кивнул и обернулся, грустно улыбнувшись одним краешком губ. Задобрила.             — Я все понимаю, экзамен, практика. Даже помню о важном тебе мнении окружающих. Но ведь дело в них… А кажется в ком-то еще…       Он ревнует меня к Яну.       Глаза обеспокоено забегали по нему, ища подтверждение внезапно осенившей меня мысли. Тщательно разглядывая, я старалась выцепить реакцию. Не смогла, он искусно прятался за маской безразличия. Но кажется это его и выдало.       Я подошла к нему, желая убедить в обратном. Хотела нежно поцеловать на прощание. Не как друга, ставшего значимым, а как мужчину, пытавшегося ухаживать. Робко шагнула и как по закону подлости, а не по математики, телефон жутко завибрировал на кухне, прерывая наше молчание неловкое.       Каин повернул голову в сторону звука и раздосадовано хмыкнул.             — Кто это? — мило спросил Каин.       Я пожала плечами.             — Точно не ангел, — ответила, вспоминая с чего начали.       И обреченно опустила глаза, подтверждая его опасения. Я часто думала о другом. Сравнивала. Сопоставляла, искала различия.       Он выпрямился, заправляя рубашку. Я виновато подняла глаза.             — Лэйн, по поводу будущего…       Он задержал взгляд на моих губах, задумавшись об упущенном. Я еле заметно втянула нижнюю, прикусывая.             — Я буду ждать, — он наклонился ближе к уху. — Но быть терпеливым… — кончик его носа задел мой висок, — не обещаю.       И, отстранившись, вышел из квартиры, оставляя след от горячего дыхания в районе скулы.       Я стояла на пороге и провожала его.       Сжимала рукой дверной косяк и не понимала почему чтобы не потерять надо расстаться. Где логика? Ошиблась отпустив его или все сделала правильно.       Нажав кнопку вызова, он повернулся и посмотрел на меня. Кивнул на прощание и улыбнулся, скрывшись за дверями лифта.       Вернувшись в квартиру, я быстро прошла на балкон. Мне снова хотелось никотина.       Закурила.       Хм, а с ним я даже не вспоминала о них. Глубоко затянулась, наблюдая, как внизу подъезжала машина.       Вдруг меня охватило неприятное ощущение, что за мной наблюдают. Не тот приятный и обволакивающий, а какой-то другой. Чужой.       Я отошла к стене и, оставив сигарету в пепельнице, зашла в комнату. Осмотрелась. Было темно. Тихо.       Сбоку показалось движение. Взмах невесомый как будто длинным черным плащом. Я пригляделась.       Замерла. Дышать перестала. В самом темном углу мне казалось, что кто-то стоял.       Ян…?       Глаза зажмурила. Вдохнула. Выдохнула. Рукой потянулась к выключателю.       Включила.       Открыла глаза и посмотрела снова в дальний угол комнаты.       Никого. Мне причудилось. Его здесь не может быть. Прислушалась. Он словно зовет меня тихо и шепотом.       Я схватилась за голову. Что со мной. Нужно на свежий воздух.       Налила воды, взяла телефон. Вернулась на балкон.       Вибрация в руке испугала. Экран подсветился. Новое уведомление. Снова 2 сообщения. Отправители разные. piero: 03:03       я соскучился, красавица *)       В три часа ночи. Многообещающе.       Второе было от Каина. Ангел Каин: 03:16       спокойной ночи [печатает…] 03:17       ты сногсшибательная ;)       Улыбаясь, я закрыла глаза, вспоминая как он упал.

11lane00:

03:19      и тебе наблюдательный

             И, докурив, пошла спать.