Признание

      Дверь машины хлопнула, сопровождаемая сочувствующим вздохом водителя.             — Что выгнала? — искренне интересовался брат.             — Сам ушел.       Я лег сзади на сидение, положив правую руку под голову.             — Думал…             — Не думай. Поехали. — перебил я его.             — Так вы…             — Авель! — не давая снова договорить, зло одернул я его.       Мы отъехали. Закрыв глаза, я думал о ней. Как мы легко разговаривали: я шутил, а она улыбалась. Мне. И как она касалась меня, притворяясь, что не специально, а я держал себя в узде и видел как горели в этот момент ее глаза. Я ликовал, понимая, что она делала это нарочно.             — Представляешь, пил с ней… — хмыкнув и вспоминая, трепет в груди и неудержимое желание поцеловать ее.             — Поцеловал?! Чего грустный такой? Не понравилось? Не разделила она твоих серьезных намерений.             — Сказала, что я пьяный и мне нельзя за руль.       Он рассмеялся, я улыбнулся.             — Беспокоится. Это хорошо же, — подбадривал меня брат. — Думаешь это правильное решение?             — Оставить машину?       Авель обеспокоено постучал указательными пальцами по рулю, подозрительно приподняв бровь.             — Девушку пьяную и возбужденную одну в три часа ночи, — в его голосе слышался упрек. — Как думаешь, что они делают в таком состоянии.       Мысли забегали одна за другой и почему-то предчувствие было нехорошим. Из-за того, что предостерегал именно Авель должно быть что-то пошлое.             — Звонят бывшим и просят приехать.       Я сглотнул.       Бля.       Я дурак. От досады сводило горло и засевшее внутри чувство собственничества кольнуло под ребрами. Пальцы сжали кулак. От собственной глупости хотелось выть, рвать и метать, Лэйн же сама просила остаться. Но я упрямый и гордый. Думал моя отстраненность сыграет мне на руку, а вышло наоборот.       Сука.       Я стукнул кулаком по бедру.             — Нервничаешь? — успокаивал меня Авель.             — Она не такая. — убеждал я его и себя в первую очередь.             — Все они одинаковые. Что ты знаешь о ней? Как минимум у нее есть бывший. Пусть даже только один. Этого достаточно.       А правда какая она. Я знал ее электронную. Лишь образ, который она показывала в соц сетях, в нулях и единицах. А какая она когда сердится, от чего плачет или что ее злит и радует. На что пойдет ради желаемого, чем пожертвует. А что я готов отдать за нее?       Я знал одно, что у нее все по правилам, все поддается логике, как в математике, нужно только найти верную формулу. Чтобы не разочаровать ее.             — Я оставил машину специально, если он явится, то увидит у подъезда мою черную.              — Умно.       На повороте тяжестью в кармане напомнил о себе телефон. Вспоминая об обещании, написал и отправил ей сообщение.       Представил как коснулся бы ее губ — осторожно, чтобы не напугать настойчивостью сдерживаемого желания. Не торопился бы, чтобы почувствовать их тепло и насладиться вкусом, расстягивая приятный момент. Поймал себя на мысли, что поцеловать ее хочу больше, чем переспать.       Я был так близко, почти поцеловал ее. На корне языка вязкой горечью мартини разлилось неудовлетворение — почти не считается.       Но с каким рвением она перечитывала мое сообщение, с такой надеждой в глазах и неверием одновременно. Набрал и отправил еще одно.             — Не поверю, что вы просто разговаривали, — Авель не останавливался, пытался выведать у меня главное.             — Я хотел ее поцеловать, — ответил я чуть охрипшим голосом. — Не думал, что воздержаться будет так сложно. Она с ума меня сводит. Я буквально теряю голову, — неожиданно для самого себя разоткровенничался я с братом. Может это правда мартини так развязало язык.       Закрыв глаза, поправил брюки. Надавливая на член ладонью и, стискивая зубы, прикусил до крови щеку. Боль притупляла эмоции.       Нехочуха.       Будь моя воля… Я снова одернул брюки.       Она ответила на сообщение и внутри стало спокойнее. Она даже трубку брать от него не станет. Я уверен в этом.       Ее образ меня пресследовал. На работе. На улице. Утром и вечером. Особенно дома. Под закрытыми веками. Я искал его в каждой. Походка. Юбка. Улыбка. Волосы. Взгляд пытливый под бровями сведенными, но с толикой нежности, заинтересованности. Приоткрытые губы, немного опухшие от покусываний, когда нервничает или думает. И голос такой манящий доводящий до дрожи, когда она шепчет на ухо. Сбивчивое дыхание и подрагивающие ресницы, когда я трогаю ее. От ощущения ее дыхания на моей коже учащается биение сердца, а от ее запаха сочного яблока сводит мышцы и хочется укусить ее. Целовать и оставлять засосы на ее гладкой белой коже. Ее образ пьянит: хочется большего, хочется всю ее. Низ живота отвечает фантазиям, собираясь желанием. Я громко выдохнул, сжимая челюсти. Хочется зарыться в ее волосы, обнять и не отпускать…             — Каин… Каин?       Я посмотрел на него помутневшим и замаянным взглядом.             — Не у меня на заднем, ладно?       Я показал ему средний палец. Запустил руку в волосы и сжал их до боли, оттягивая за корни, чтобы переключить внимание и обеспечить отток крови.             — Кое-кто о тебе спрашивал. Уверен, она знает как все исправить и облегчить твою окаменевшую ситуацию.             — Мне по хуй.             — Просто расслабься. Она все сама сделает.       Я раздраженно простонал, закрывая лицо ладонью.             — Когда ты стал таким заботливым? — поражался я его вниманию.             — Только не называй ее другим именем. Как прошлую.       Брошенный грозный взгляд в зеркало, заставил его передумать о предложенном. Хотя тогда было весело. Она так старалась, хотела впечатлить меня. Не вышло. А я думал о другой, кончая трижды.             — А что Лэйн? Сопротивляется?             — Она постоянно о нем думает.             — Может тебе просто кажется. Ты ищешь оправдания для себя, сам боишься ответственности.             — Ты знаешь, что нет.             — Я знаю, что да, Каин!       Я осекся. Старший брат в нем проснулся внезапно. Я пытался оправдать себя:             — Его присутствие я чувствую с ней всегда. Что это, если не мысли?             — Зная кто Ян, это может быть какая-то его вещь. Маленькая. Кольцо, например.             — Она не носит колец.       Я задумался. Его слова поселили во мне тревогу, чьи неприятные холодные щупальца обвивали по рукам и ногам, и затаскивали в омут безнадежности. Не давали дышать. А если Авель прав.       Лэйн может даже не предполагать и носить это всегда с собой. Может он ей телефон подарил или что-то еще. Часы. Я редко ее видел без них. Я со злостью вскочил и сел наискосок от водителя.             — А может это все ревность твоя? — Авель поймал мой недовольный взгляд в зеркале.       Поджав губы, я понимал, что ищу отговорки и придумываю оправдания своей зависти, засевшей во мне давно. Надо скорее покончить с ним. Может рассказать ей кто он? А поверит? Назовет сумасшедшим.             — Ладно. А ты нашел доказательства? — резко переключая тему на рабочую.             — Нет еще. Он хорошо следы заметает. Не привяжешься.             — Чую все на поверхности.             — Это не плод твоей фантазии? Не желание избавиться от конкурента.             — Он теряет контроль. Скоро сам раскроет себя.             — А ты? — спрашивал Авель, явно беспокоясь. Мы снова встретились взглядами в зеркале.       Весь вечер я пытался переманить, склонить и перетянуть ее к себе ближе. Намекнуть, что не намерен быть ей другом, хочу большего. Но она упрямая. Сомневается. Но ее реакции говорят совсем об обратном.       Мне нужно признаться. Открыться ей. Если узнает кто я, может тогда поверит охотнее. Только быть аккуратным, не все сразу. И я буду честен перед ней и будет спокойнее совести.             — Ты уже все решил, — он вернул внимание на дорогу. — Уверен?       Прикрывая глаза и откинув волосы назад, я отвернулся. В окне мелькали огни также однообразно и быстро как каждый день моей жизни.       Мы редко говорили с братом по душам. Я не люблю, а он кажется слишком легкомысленным для этого. Хотя многие его замечания были всегда верными и заставляли задуматься.             — Не хочешь, чтобы повторилось как с Сашей, — его сочувствующий голос было непривычно слышать.       Я проникся.       Саша…       Я привязался к ней слишком сильно, как никогда раньше. Мои единственные серьезные отношения, я надеялся будут счастливыми, но закончились быстро и горько. Для меня точно.       Расставание было тяжелым. Очень. Она улетела, а мне не хватило причин изменить свою жизнь.       Вспоминая то состояние тихой личной агонии, когда внутри все кричит «останови ее» и эмоции бурной горной рекой рвутся наружу, я не хотел повторения. Чувства в груди ломались о прутья клетки и их острые осколки ранили медленно и в самое сердце. Оставляли на нем след на веки вечные.       Казалось без нее мне не хватало воздуха, словно крылья за спиной оборваны. А руки и ноги тяжелые кожаные ремни сковывали. Я не готов был лишиться всего ради нее. Я сдерживался, держался отстраненно.       Защищаясь, старался быть безразличным, пряча все чувства под маской равнодушия. Думая, что так будет проще ей уйти, а мне оставить и ее бросить. Я был бездушной грушей для битья и молча принимал все, что бы она ни сказала и ни сделала. Каждое произнесенное ею слово по сердцу резало. Каждое ее действие пронзало меня словно удар ножевого. А брошенный ненавистный взгляд проворачивал в нем острое лезвие.       И кровь закипала по новой, жидким раскаленным свинцом разливалась и плавила вены. Она выжигала до основания, до корня все воспоминания, оставляя лишь боль от потери и ненависть. Ненависть выедала все приятное под ноль, как опасный вирус быстро проникал и заражал мозг, переключая все с ней связанное на плохое.       Я ненавидел себя за бездействие и ненавидел ее авантюризм и решительность. Она была слишком легкомысленной.       Саша оскорбляла и выводила на эмоции, говорила, что эгоист, что еще слишком мал, не дорос, не готов, что не знаю чего хочу и не достоин настоящего чувства. Я молча стоял и терпел ее нападки, решив для себя больше не влюбляться.       Было тяжело когда она уходила. Я оставался наедине с кучей невысказанного.       Еще тяжелей было когда улетала. В другую страну. Навсегда. В аэропорту я даже к ней не подошел и не сказал ей ничего на прощание. Не хотел делать еще больнее. Думал так лучше, а сердце наивно надеялось, что увидев, одумается и вернется. Не вернулась. Даже не обернулась.       А невыносимо тяжело стало позже. Когда остался один. И не кому позвонить. И написать тоже. Отчаяние душило, склизкими пальцами пробираясь между ребер. Образовавшуюся пустоту заполнила жалость к себе и четкое понимание, что привязываться больше не буду.       Саша осталась лишь неприятным воспоминанием, предупреждением, невидимым шрамом на коже. Ее последние слова были электронными, они отзывались во мне глухим сожалением, что возможно зря не попробовал. А я просто боялся сказать ей в глаза кто я. Боялся за нее и ее психическое состояние. Решив, что лучше буду бездушным козлом, чтобы она не жалела и скорее забыла.       Эхом расставания в сознании пронеслась ее прощальная фраза: «Желаю чтобы ты полюбил кого-то больше себя». Получив тогда от нее это сообщение, я благословил ее.       Лэйн… Почему-то при мыслях о ней становилось теплее и спокойнее. Просто и хорошо без причины. Было и все.       Когда увидел ее впервые взгляд задержался и время будто остановилось. Она беспричинно приковала внимание и я рассматривал ее с ног до головы, провожал взглядом. Внимательно, подмечая особенности, складывая детали в единый образ, стараясь разгадать какая она. Когда она скрылась из виду, поймал себя на мысли, что улыбаюсь.       Неужели заинтересовала. Неужели снова.       Лэйн вызывает нечто давно забытое. Теплое. Милое. Трепетное. Желание заботиться и быть нужным ей. Взять ответственность за нее. Назвать своей. Но то, кем являюсь снова все рушит.       Я никому еще не рассказывал кто я. Не признавался. Как она отреагирует. Оттолкнет. Убежит. Упадет в обморок. Или примет и…             — Ты чего задумался?             — Не хочу, — ответил я равнодушно и отводя взгляд в сторону.             — Помню твое отчаяние. Помню как отговаривал, — по строгому тону голоса было понятно, что Авель тоже не хотел повторения.             — Тогда ты меня убедил в том, что нет смысла, что мы не пара, — я смотрел в окно в никуда словно сквозь время.             — А сейчас он есть? — спросил он с азартом в глазах.             — Тоже наверно нет, — поджав губы, ответил я. Но в этот раз мне очень хотелось верить в обратное.             — Не верю, — он хитро прищурился.             — Они разные. Хочется надеятся, что… — я резко выдохнул. — Не знаю. Хочу быть с ней.             — Она же просто…             — Знаю. — резко перебил я, чтобы он снова не начал переубеждать меня, как тогда. — Это и удивляет, и пугает одновременно. Не хочу опять так как тогда. Не хочу… — я замолчал, проглатывая переживание за нее, — делать ей больно. Может правда не стоит, — добавил тише.             — Ты влюбился, брат, — сказал он с улыбкой и нескрываемой радостью в глазах.       Как и тогда у меня был только Авель и его мнение. Только в этот раз оно мне было не нужно. В этот раз я хотел… хотел попробовать.             — Ну попробуй раз хочется, — Авель прямо с языка сорвал слова. — Тогда не стал. Зачем еще раз мучиться, наступая на те же грабли. Жалей о том, что сделал, а не об упущенной возможности. — И уже повернувшись ко мне добавил, — Может это твой второй шанс, Каин? — Авель улыбнулся. — Только начни с себя. Сделай это ради себя. Раскрой кто ты. Так Лэйн будет легче доверять тебе и поверить в остальное.       Иногда я поражаюсь тому, каким проницательным и сочувствующим может быть Авель. Еще реже считаю, как мне все-таки повезло со старшим.             — В крайнем случае всегда можешь спрятать воспоминание.             — Пошел ты! — я зло ткнул его в плечо сзади.       Нет, все же он идиот. Закатывая глаза, я откинулся назад под его заливистый смех.       Утром я решил отправить ей сообщение. Нервничал как подросток, будто звал ее на свидание. Хотя после случившегося не знаю чего я так робею. Может просто пошутить.       Предположения Авеля не давали покоя. А если она не ответит. Если она не одна. Это было его ночное сообщение. Уверен.       Оделся во все чёрное под настроение и поехал.       Я набрал ей сообщение. Ангел Каин: 07:37       привет) еду машину забирать могу и тебя       Злобно нажимая на кнопку. Все удалил. Не отправил. Не смог.       Опять набрал. И снова все стер.       Бля.       Да что со мной.       Решу потом. Все равно ехать туда.       Черной Ауди у подъезда не было. Лэйн не дала повода для сомнения.       Сел в машину, хлопая дверью. Сдерживая себя чтобы не написать. Не посмотреть наверх и не искать в окнах ее отражение.       Схватился за руль. В голове заели слова Авеля «пропади на пару дней, не пиши, не звони». Блять. Как? И зачем? Я хочу быть ближе к ней, а не мучить друг друга дебильным молчанием.       Мне так нравится видеть когда она улыбается, смеется и радуется, замечать как глаза светятся и дыхание сбивается. У меня у самого крылья расправляются и я снова будто живой, хочу дарить внимание и чувствовать. Я поерзал на сидении, потерся лопатками о спинку кресла. Как она их трогает.       Но сердце в тиски железные сжимает и по венам разливается яд ревности, когда я вижу что рядом другой обнимает, шутит с ней, смотрит, целует и держит за руку. И зависть накатывает волной решимости. Она моя. Я не хочу больше делить ее.       Я признаюсь.       Почему все так сложно. Почему нельзя просто просто. Как у всех. Встретились. Понравились. Поцеловались и все хорошо. Легко. «Ты ненормальный» всплыло в голове. «Ты не достоин. Не ценишь то, что имеешь».       Пальцы руль сильнее сжали. Я уперся в спинку сидения и уставился в потолок, словно там было решение.       Звук сообщения.       Не обращая внимания, завел машину и тронулся. Еще одно. Да кому там не терпится, время еще не рабочее.       Звонок.       Сердце подпрыгнуло когда увидел ее имя. Что случилось?             — Лэйн? — вышло слишком обеспокоено, прикрыв глаза, я сделал медленный вдох, стараясь придать голосу более серьезный тон.             — Игнорируешь мои сообщения? — тон игривый, похоже она в хорошеем настроении.       Ее ласковый голосок я был бы не против слушать каждое утро, лежа на подушке в качестве будильника. Она не злилась. Сама позвонила — ищет встречи, как минимум хочет услышать.             — И тебе доброго утра. Нет. Я же… — я начал оправдываться, как мальчишка, посмотрел на сообщения. Я даже не предполагал, что это может быть от нее.             — В качестве извинения могу тебя подбросить. Нам все равно по пути. Ты дома?       Все складывалось как нельзя кстати. Слишком удачно. Даже не верилось. Будто не было вчера ничего между нами. Снова легкое непринужденное общение. Неужели ей все равно.       Мимо моей двери, словно по подиуму вальяжно вышагивая, прошлась пара стройных ножек и остановилась прямо перед бампером.       Сука.       Опять ее короткая юбка. Она издевается. Я так и застыл с телефоном у уха, рассматривая ее.             — Ты изумительная, — открыл дверь и вышел из машины. Не позволю ей ехать одной.       Я скинул звонок и, кивая головой в сторону пассажирского, сказал:             — Садись, — вежливо и с улыбкой просил ее. — И одерни юбку, пожалуйста. А то после вчерашнего у меня много фантазий разных.       Проводил пристальным взглядом и одновременно с ней сел и закрыл дверь за собой.       Неловкая пауза после разговора повисла многозначительным молчанием и косыми взглядами на друг друга. Я слишком серьезный, она в противовес слишком веселая. Чувствовал, как она прокручивает в голове возможные варианты, не знает с чего начать, не знает, как я отреагирую. Все-таки ей важно. Переживает.             — Как ты? — я первый решил проявить инициативу и придать общению непринужденное настроение.             — Пойдет. А ты?       Слишком быстро ответила.             — Приемлемо.       «Всю оставшуюся ночь я думал о тебе» и жалел, что ушел. Я не смотрел на нее, боялся зависнуть на воспоминаниях и вчерашних ощущениях. Ее кожа такая гладкая и такая мягкая как бархат лепестков, как крылья бабочки, как касание облаков — хотелось дотронуться. И она, как специально положила руку поближе ко мне и к коробке передач. Будто предложила снова свою дружбу, обозначив что не сердится и не обижается из-за вчерашнего. И что это значит? Между нами все по-прежнему? Или я не зря старался? И она хочет продолжения? Изъявляет желание сблизиться.             — Как спала? — мне искренне хотелось знать и услышать что плохо, плохо потому что меня не было рядом. Не убаюкал. Не обнял ее. Не…             — Мало.       Опять не раздумывая ответила. Ей легко со мной или совсем пофигу. Важна лишь практика и мнение окружающих.       «Мало»… мешал кто-то? Я сжал челюсти — «Не язви» сдерживал себя, она провоцирует и хочет моего внимания. Искоса рассматривал ее, и не поворачивая головы, я положил руку рядом с ее и она коснулась мизинцем моего. Снова быстрее ожидаемого и не давая времени нелепым сомнениям. Я не раздумывая, накрыл ладонью ее и, переплетая пальцы, напомнил, что другом быть не хочу. А Лэйн в ответ погладила своим большим мой самый маленький. Усмиряла мое желание наброситься. Накинуться. И смять ее в объятиях.       Движение по косточкам моего пальца. Легкое, нежное, мягкое. У нее получалось. Я сдержанно выдохнул и посмотрел на нее. Она улыбнулась. Внутри легкое невесомое волнение окутало словно сахарной ватой и от приятного ощущения мои губы тоже расплылись в улыбке.       Вдох.       Как же мне хотелось прижать ее. К себе. И к спинке этого пассажирского сидения. Как тогда… жаль, что она не помнит.       Медленно выдохнув, я расслабился.             — Ты завтракала?             — Бутербродом с сыром.             — Поехали — угощу тебя вкусным чаем.             — Давай. Думала все начальники любят кофе?             — Не люблю.       Она улыбнулась шире. А я сильнее сжал ее руку.             — Я не убегу, — ласково хмыкнула она.             — Я на всякий случай, — усмирял я свое дикое желание, хотя бы так ее коснуться.       Выкручивая руль, я выехал на дорогу и только тогда отпустил ее.       Включил музыку. Мысли путались. Из-за юбки короткой. Из-за ее инициативы взять за руку. Из-за скрываемой правды. И ее бывшего. Ян. Сука. Чтоб его.       Я поджал губы и резко нажал на педаль газа. Машина дернулась.              — Каин? — раздался сбоку ее ласковый. — Не переживай.             Моего плеча коснулась ее мягкая рука.       Я повел им в ее сторону. Почувствовала?             — Мне всегда больше нравился чай.       Она чуть надавила кончиками пальцев, а я чуть наклонил голову, хотел прижаться щекой к ее ладони, но остановил себя.       Потом.       В кафе с утра оказалось много народа и мы взяли с собой, устроившись на капоте машины. Похоже чай ей и правда понравился.       Она с энтузиазмом рассказывала как разгадывала мое зашифрованное послание. А я внимательно слушал и просто смотрел, радовался единственной мысли, что она здесь сейчас и рядом.             — А что подумают коллеги, когда увидят нас вместе приехавших в офис? — ее голос завораживал, подначивал.       Она не спрашивала, она пыталась выяснить как отреагирую, но не смотрела, а я повернул к ней голову. Мне было важно, чтобы она распознала мои намерения.             — Что я подвез тебя до работы, — серьезно ответил ей. — Что я хороший и добрый, — я улыбался, пытаясь выставить себя перед ней в лучшем свете или просто оправдывался, не понимая причину резкой смены темы разговора.       Почему она боится того, что могут чужие подумать.             — Не обращай на других внимания. Я же уже говорил — это не важно и не стоит переживаний твоих, — сказал глядя в глаза и заправил прядь волос ей за ухо. Она не двигалась и будто ждала продолжения.             — А домой ты тоже меня подбросишь? — спрашивала уверенно и зная, что я отвечу.       Ее реакция на меня мне очень нравится. Она робеет и прячется за дерзостью. Я разгадал ее. Я ей нравлюсь.       Припарковавшись у офиса, я специально подал ей руку, захотелось смутить и проверить теорию.             — Идем. Зайдем в мой кабинет, а потом покажу тебе твое задание.       Она быстро огляделась и, хотя никого не было, к моей руке не притронулась. Я закрыл за ней дверь.       Ну же. Давай съязви мне, докажи, что я прав.             — Ты так и будешь мне прислуживать?       Да, Лэйн. Молодец. Отлично. Превосходно справилась.             — Нет, Лэйн. Это всего лишь хорошее воспитание. — я дразнил ее тоже.       И в подтверждение везде показывал ей путь рукой, пропускал вперед, провожая взглядом и кладя руку на талию. Она лишь покорно подчинялась и шла туда, куда я направлял ее, как куколка, с которой играю. И кажется ей это тоже нравится.       Я закрыл дверь своего кабинета, нарочито хлопая. Ее плечи чуть вздрогнули. Она прошла вперед и развернулась ко мне лицом, складывая руки на груди, так серьезно настроена. Она опустила глаза, разглядывая меня. Я выпрямился и, расправляя плечи, расстегнул пуговицу на пиджаке. Отодвигая его в сторону, спрятал в карманы руки. Приподнимая подбородок, я красовался перед ней, как самец в брачный период. Тихо рассмеялся собственной мысли.             — Ширинку забыл застегнуть, — приподнимая бровь и наигранно наклоняя голову, сказала она.             — Правда? Застегнешь? — я продолжал ухмыляться ее дерзости.       Она надула губки, продолжая играть со мной. Я подошел к ней на расстояние вытянутой руки. Она шагнула ко мне.             — Рассказывай, наставник.       Соблазнительно медленно подняла на меня глаза. Ее уверенность пьянила. Взгляд прямой завораживал. А я поправил на шее галстук. Незаметно сглатывая, пытался не выдать себя и свою яркую фантазию: я — начальник, она подчиненная.             — Что мне нужно сделать? — она быстро окинула меня взглядом игривым и добавила — Господин.       Голос ее манил и уводил в омут вожделения. Бесповоротно засасывал.       «Встать на колени» промчалось в голове. Сесть на меня или просто повернуться спиной, упираясь о стол руками. Я тряхнул головой, делая вид, что отбросил мешавшие волосы.             — Расшифровать древнее заклинание колдунов, — старался отвечать голосом ровным и отстраненным.       Она от удивления приподняла брови, не веря в сказанное. Но похоже заметила мой потемневший взгляд, потому что шагнула ко мне еще. Кладя руку на блестящий лацкан слева, скинула невидимые пылинки и потребовала:             — Показывай.       Глядя ей в глаза — я начал снимать пиджак, с одного плеча и другого. Кинул его на стол, задевая ее руку, имитируя касание. Поправил манжеты. Она наблюдала с приятной улыбкой. Терпеливо ждала продолжения.             — Оставь вещи здесь. И следуй за мной, — выдавил уже охрипшим голосом.       Я шел впереди, как ее телохранитель, она вышагивала следом. Тихо и безропотно. Я чувствовал ее присутствие теплым взглядом на своих плечах и лопатках. Ощущал как она рассматривает и разглядывает меня сзади. Чувствовал ее стремление быть со мной. И стук каблуков, раздающийся эхом от стен, отдававшийся во мне трепетом. Кажется каждый попавший навстречу одарил ее улыбкой.       Интересно о чем она сейчас думает. Волнует ли ее, что подумали прохожие. Берет в расчет то, что было вчера или мысли о бывшем не дают ей успокоиться.       Тяжелая дверь подвала скрипнула, выводя из раздумий.             — Проходи.       Она посмотрела на меня недоверчиво.             — Это архив. Все важное хранится здесь.       Молча пройдя за ней, я указал путь. Мы прошли вдоль одного из высоких шкафов и я остановился напротив нужного.             — Здесь.       С интересом разглядывая корешки книг, стоящих на полках, она подошла ко мне.             — Ритуалы, призывы, обряды… — она повернулась ко мне полубоком. — Чем вы тут занимаетесь?       Я облокотился плечом и встал напротив.             — Тем, что выходит за грани реального.       Глаза обоих горели азартом. Нам обоим это нравилось: тайны, загадки, игры. Я поднял руку и достал нужный свиток.             — Вот тут текст, который предстоит перевести. В продемонстрировал ей свиток.             — Я буду работать здесь?       Я оглянулся. Темно. Пыльно. И никого.             — Лучше в моем кабинете.             — Я могу просить помощи у Авеля? — язвительно и играючи, задала она вопрос.       Дразниться.       Показать ей мою исключительную заинтересованность или сделать наоборот.             — Только у меня, — не выдержал, обозначая личное, ревностное и свое.       Я подошел к ней. Близко. Оставляя интервал между нами лишь в ширину ладони. Для ее решения, чтобы если не захочет — остановит.             — А если тебя не будет, — она аккуратно взяла меня на руку, покрутила, осматривая старинный сверток.             — Позвони.       Возразить ей было нечем. Она молчала, крепко сжав мою руку и признавая поражение. Мне это понравилось. Она подалась вперед, сокращая расстояние.             — А если ты не возьмешь?        Я склонился к ней.             — Возьму…       Мое горячее дыхание пробежало по ее щеке нежным обещанием. И она откинула голову, будто специально подставляя обнаженную шею. Что она делает? Я видел, как кровь толкается в вене яремной и мог посчитать ее пульс.       Учащается. Прикрыв глаза, я безвольно обхватил ее шею пальцами. Сжимая и сдавливая. Себя пытаясь сдержать. Какая тонкая, хрупкая. Она вздрогнула, резко вдохнув, и обвила мое запястье своими пальцами. Какие изящные. Становилось тяжелее дышать. Я ослабил галстук.       Опустив руку, осторожно коснулся ее бедра. Кожа упругая под давлением кончиков пальцев ответила мне ощутимыми мурашками. Большим пальцем я очертил край юбки, будоража сознание ее и мое. Напоминая про вчерашнее начатое.       Медленно сквозь зубы выдохнул, а она тихонько облизала нижнюю губу. Мои зрачки расширились. Затуманивая разум, внизу живота собиралось желание: «Я хочу ее». Глубоко дыша, она смотрела в глаза из-под полуопущенных ресниц и, с уже приоткрытых губ, сорвалось:             — Каин… — ее голос такой сладостный.             — Что? — с надеждой в глазах и шепотом спрашивал я.       И почувствовал как мою ладонь на бедре накрыла ее рука. Не убирала. Не останавливала. Она немного сжала ее и сдвинула выше. Выдох получился рваным. Вдох жадным.       Она смотрела на меня растерянно, словно боялась. Но не меня, а чувств своих и последствий от них.       Сжав челюсти, я принял решение. Сначала… надо уберечь ее от Яна. И убрал руку с ее бедра, сунув в карман, и одернул брюки. Прикрыв глаза, я отошел от нее.             — А если я… — начала она свое признание дрожащим голосом. — Хочу быть с тобой, но боюсь… — она перешла на шепот, — Боюсь того, что испытываю. Боюсь гнева Яна. И за тебя… боюсь.       Я в миг оказался рядом с ней. Она опустила голову, не желая чтобы я видел ее эмоции. Она снова позволила мне увидеть себя уязвимой. И опять превратилась в застенчивую милую куколку, которая не смела смотреть в глаза из-за непонимания собственных ощущений и возможно отсутствия опыта. Я пригладил ее волосы и осторожно прислонил к своей груди ее голову. Кажется сердце сейчас выскочит прямо ей на руку.       Авель был прав. Я влюбился.             — Глупышка, — я старался говорить мягко, вкладывая всю заботу в голос и свои действия. — Все хорошо. Вечером я расскажу и покажу тебе кое-что.             — Опять со своими пошлыми шутками.       Я старался спрятать свои страсть и похоть поглубже, но она будто не хочет этого и постоянно взывает к ним.             — Ты меня с Авелем путаешь, — спокойно ответил ей, ухмыльнувшись.       Она лбом уткнулась мне в грудь.             — А мне понравится?       Она отстранилась и заглянула мне в глаза. Этот ее взгляд шаловливый, сводящий с ума.             — Уверен, ты будешь в восторге, — прищурив глаза, я хищно улыбнулся. — И ты перестанешь бояться.       Она вытянулась, прогибаясь в спине, ее грудь коснулась моей. В ее глазах я видел предвкушение неизведанного. Мы оба себя сдерживали. Каждый по своим личным причинам.             — Мне нравиться когда ты такой, Каин.       Ее признание заводило, хотелось продемонстрировать.             — Какой?             — Такой милый, правильный и воспитанный, а в глазах буря бушует дикая, еле сдерживаемое желание искусить и вкусить меня. И особенно как ты с этим борешься, — она прикрыла глаза от удовольствия. Медленно и улыбаясь.       «Играешь с огнем, милая». Я приблизился к ее левому уху и, прикрывая глаза, втянул ее запах. Томно простонав.             — Ты замечательная. С тобой я всегда такой. Был и буду.             — Хорошее воспитание, — она выхватила свиток. — Я помню.       И направилась в сторону двери.             — А меня ты совсем не помнишь?       Она остановилась.             — Что я должна помнить, Каин? — нахмурившись, и с искренним непониманием в голосе, вопросом на вопрос ответила и облокотилась своими упругими бедрами о полку недалеко от выхода.             — Меня, — уточнил я, подойдя и облокачиваясь на шкаф напротив.             — Тебя?             — Нас.             — Нас?! — ее глаза расширились от удивления.             — Мы знали друг друга еще до конференции в Роткове.       Это признание меня самого напугало. Оно вырвалось грустью во взгляде, тоскливой досадой в поджатых губах. И явно не скрылось от ее пронзительного взгляда. Я отвел глаза, воспоминания прошлого накрыли тяжелым грузом, выбивая воздух из легких и не давая вдохнуть из-за переживаний.             — Нет… — тихо ответила Лэйн.       Ее ответ мне не понравился. По его тону я понял больше, чем она бы могла рассказать. Я поник. Ссутулил спину, пряча взгляд под прядями.       Все началось три года назад.       Я учился на последнем курсе… Ты только поступила.       Сначала ты поселилась в моем воображении. Посеяла там семена любопытства к своей персоне. Взращивала его своей улыбкой и скромностью и интриговала его короткими юбками.       Твой стук каблучков по коридору заставлял сердце замирать. Я всегда ждал когда же он дойдет до моей аудитории. Но раз за разом он проходил мимо.       И мне не нравилось, что ты стала занимать мои мысли. Плотно завязла, поселившись в них.       Я начал разгадывать задачку. Каждую пятницу я ждал, разносяшийся эхом по коридору, ритмичный стук. С упоением слушал его — 27 ровных четких шагов. Потом недолгая пауза, ты открываешь дверь. И все стихает до следующего представления.       Вычислив твой алгоритм, я специально остался однажды, чтобы посмотреть на обладателя столь экстравагантного привлечения внимания. И был приятно удивлен, когда увидел возмутительницу спокойствия воочию.       Я поднял голову, посмотрев на нее с теплотой, проверяя слушает ли, заинтересована ли она мной.       Она не отрываясь смотрела на меня.       Встретив тебя в коридоре, я попросил не опаздывать больше, обвиняя, что отвлекаешь. Хотя после увиденного, хотел чтобы ты не послушала и продолжила красть мое внимание.       Я отвернулся и всмотрелся в длинные ряды книг. Перед глазами словно оживали картинки. Лэйн идущая по коридору одна и я выхожу к ней.       Тогда я узнал о тебе все. Кто такая. С кем дружишь, где ночуешь и что некому за тебя постоять. И стал специально попадаться тебе на глаза. Чтобы заметила. Запомнила.             — Почему просто не познакомился?             — Хотел, чтобы сама заинтересовалась мной. Мы пару раз оказались в одной компании, однажды я тебя даже подвез.       Я рассказывал медленно и безразличным голосом. О том, что давно уже пережил и думал, что отпустил. Интонация в голосе успокаивала, но тон повествования выдавал горечь поражения и собственного проигрыша.             — Помню тот момент столкновения. Это был не ты. Я бы запомнила, — она улыбнулась одним губ уголком.       Я посмотрел на нее пристально. А она кажется рылась среди воспоминаний, стараясь восстановить в памяти лицо того, на кого тогда неслучайно наткнулась. Не могла. И вряд ли вспомнила бы.       Тогда я попытался исправить ситуацию. Доказать ей, что это был я.             — Твоя юбка была темно-синяя и белая футболка в обтяжку, надетая без белья нижнего, — я самозабвенно вздохнул. — До сих пор решаю, что мне больше понравилось: длина твоей юбки или футболки фасон.       От всплывших воспоминаний я прикусил щеку. А она вцепилась в края своей нынешней юбки.             — Стояла передо мной как куколка миниатюрная и необычная, нагло хлопая своими длинными ресницами.             — Я не помню лица или голоса, но помню черные запонки на белоснежных манжетах и руки в карманах брюк идеально выглаженных. Я думала тогда, что передо мной учитель. Хотел произвести впечатление?             — Ага. Не получилось тогда познакомиться.       Ты не подпускала к себе. Была строптивая, недоступная и мне это безумно нравилось… зацепила меня. Заинтересовала своими глазками такими любопытными и изучающими. Я искал твоего внимания. И казалось у меня получалось.       Но потом появился он. И украл тебя. Увез тебя прямо с нашего свидания. Мне ты дерзила, ему улыбалась и смеялась над его шутками. Ян словно околдовал тебя. И я ушел, видя что с ним ты счастливая.       Увидев тебя на форуме, я думал ты издеваешься, притворяешься, что не знаешь меня.       Но потом все встало на свои места. Я все понял, когда Ян выдал себя.       Она внимательно слушала, но похоже в ее голове не укладывалось. Информация не обрабатывалась, не распределялась по нужным полочкам.       Лэйн смотрела на меня растерянно. Перебирала цепочки действий и закономерностей в своей памяти. Ища последовательности воспоминаний, о которых я говорил.             — Ты мне нравишься. Если ты этого еще не поняла. — прозвучало мое первое признание четко и уверенно.       Я начал с простого. А она продолжала хлопать своими ресницами, будто что-то в ней сломалось или зациклилось словно программа сбилась и она зависла в своем прошлом. Нужно было ее вытащить. Перезагрузить.             — А еще больше мне нравится когда ты играешь со мной, — сказал я искренне.             — В покер?       Я улыбнулся, быстро она отвисла.             — В это.       И я провел рукой по поясу юбки. Пытаясь отвлечь и не предполагая куда это нас заведет.       Кончиками пальцев, цепляя и выправляя край ее блузки, проник и коснулся обнаженной кожи. Ее мышцы вжались. Она выпрямилась и подалась на меня. Я отпрянул и признался вновь:             — Ты прекрасна.       Я ласково проговаривал каждый слог, бархатистым завораживающим шепотом. Я играл с ней. Приблизился и осторожно обхватил ее запястья, развел их широко в стороны. Осматривая ее, с губ сорвалось еще признание:             — Божественна.       Пальцами провел по рукам к плечам. Кончик указательного прошел по шее. Она ее вытянула, приподнимая голову. «Не опускай взгляд на ее губы» и я продолжал смотреть ей в глаза. Большим пальцем я очертил линию скулы и подушечкой надавил на подбородок, заставив приоткрыть рот. Слышал, как она выдохнула.             — Чувственна.       Лэйн сидела смирно и позволяла мне действовать. Словно ожидая своей очереди. Моя ладонь легла ей на талию и спустилась вниз по бедру. Огладив его, проскользнула между. Пальцы с жадностью сжали кожу.             — Неискушенна.       Ее щеки налились румянцем. А я коснулся большим пальцем края нижнего белья. Прикусив себя за губу, она сильнее запрокинула голову. Движения становились напряженными и надрывными. Она не остановила меня. Сердце заходилось и вырвалось очередное признание:             — Пленительна.       Мой голос стал значительно ниже. Кончики пальцев чуть дрогнули, от осознания возможного наслаждения от запретного. Ее рука провела по моей верх до плеча. Осторожно обвела по краю воротника и спустилась по галстуку.             — Нежна.       Я провел пальцами по щеке. А она перешла в наступление и повернула голову навстречу ладони. Поцеловала ускользающие подушечки. И я очертил линию ее губ.             — Нетерпелива.       Надавив на бедро сильнее, я отпустил его и оперся рукой о полку возле нее. И одновременно ее ладонь легла мне на грудь. Неужели сейчас все закончится. Не отступая, я запустил руку ей в волосы, а она обхватила меня за талию.       Я хотел ее, но при других обстоятельствах и в других условиях. Не мог позволить себе произойти этому раньше, чем следовало. Ставя ноги по обе стороны от ее, я прижал ее колени друг к другу. Чтобы не раздвинула и не спровоцировала.       Ее глаза напротив такие темные и я вижу в них себя. Надавил бедрами и приблизился прямо к ее уху для следующего признания:             — Сексуальна. И я хочу тебя. Тоже.       Она тутже выгнулась, подалась навстречу ко мне, отвечая взаимностью. Дернула коленями в попытке их освободить. Будь оно все проклято. Ее горячее дыхание коснулось моей шеи, когда я сильнее сжал ее колени в порыве не наброситься и не взять ее.             — Ты специально одеваешь настолько короткую юбку, чтобы я не мог думать ни о чем другом…       Интересно насколько она уже промокла. Прикрывая глаза, я сглотнул. Работать пока она здесь — у меня точно не получится. Я так и знал.             — Да, Каин… — послушно соглашалась она со мной.       Она совсем не сопротивлялась. Ее желание выдавало сбившееся дыхание и она согнула ногу в колене, стараясь поднять ее выше к моему паху, насколько позволяла ей юбка и я. Она уже не стеснялась.             — Шаловливая, — я хищно улыбнулся.             — Да…             — Значит мы больше не дружим?       Моя рука скользнула ей за спину, широко расставив пальцы, я прижал их выше талии.             — Я… хочу большего.       Я усмехнулся.             — Знаешь почему я противился и не хотел брать тебя?       Я рычал. Был слишком обрадован услышанным. Наконец-то. Внутри от ее дрожащего голоса поднимались мурашки, пробуждая что-то неведанное, заставляя сердце биться бешено и глаза пылать адским пламенем. Но я сдерживался.       Рука крепко впилась в мою талию, двигая меня к себе. И мой голос, низкий от собственного воздержания, отдавался приятной вибрацией в грудной клетке, в каждой мышце. И ее как магнитом манило ко мне.       Воздух становился вязким, страсть и порочность невидимым электричеством пропускало разряды по телу в местах касаний.       Кажется еще секунды и все случится. Я не выдержу, она выиграет и совратит меня.             — Потому что отвлекаешь, не даешь сосредоточиться. Как с тобой работать когда ты так…             — Вот ты где! — раздался знакомый голос. — А я…       И прервался, когда он увидел нас обоих у книжной полки. А я вместо того чтобы отскочить подальше, закрыл ее собой, прижавшись вплотную и удивился своему же инстинкту. Я испепеляюще посмотрел на источник звука.             — Ладно. Зайду позже.       Авель, прикрывая дверь, замер разглядывая ее.             — Ребят, на заметку — тут замок есть, — и подмигивая, скрылся.             — Хорошо, что это был Авель, — она оттолкнула меня, но я не сдвинулся, мне нужно было время отдышаться, а она начала смеяться. — Помощь пришла. Может позвать?       Я напрягся. Мне не нравилась сама мысль, что ее может кто-то касаться, кроме меня.             — Извини. Я увлекся и не заметил его приближение.             — Я помню. Я не даю сосредоточиться.       Я посмотрел на нее и улыбнулся. Если бы она только знала насколько. Я глубоко вдохнул и отодвинулся. Она ответила как ни в чем не бывало, как-будто не было никакого порочного напряжения сейчас между нами.             — Пойдем я провожу тебя.       Мы с Авелем уехали по делам.       Освободившись вечером, я отправил ей сообщение. Ангел Каин: 19: 38      я закончил. гуляешь?

11lane00:

да       19:39

Ангел Каин: [печатает]

11lane00:

в афимоле      19:39

Ангел Каин: [печатает] 19:40      ты проницательная 🌹 19:41      заберу тебя у главного входа через 20 минут

11lane00:

) буду ждать тебя      19:42

у меня сюрприз для тебя 😉      19:44

      Сюрприз? Звучит интригующе. Что же она придумала?       Я оставил машину на парковке. Хотелось немного прогуляться с ней вдвоем.       Подходя в главному входу я остановился, почувствовав энергии сразу нескольких знакомых.       Лэйн взгляд выцепил издалека. Ее каблуки и юбка короткая. Распущенные длинные волосы. Она держала пакет в руках и улыбалась. Напротив в метре от нее и ко мне спиной стоял мужчина. Высокий брюнет. Весь в темном и руки в карманах. Его я тоже узнал практически сразу.       Тварь.       Что он здесь делает? Это сюрприз ее?             — Забавный. Как он держится? — совсем без удивления спросил меня брат, подойдя сзади. — Напоминает тебя. Весь в чёрном, руки в карманах. Интересуется той же девушкой.             — Мы должны были встретиться.       Авель хмыкнул.             — Похоже ты опоздал, — сочувствующе резюмировал он.       Я ткнул его локтем, продолжая наблюдать за девушкой и парнем. Напрягая слух, пытался расслышать о чем они могли разговаривать.             «… конечно, обещаю, — она говорила в совсем не раздражающем тоне.             — Тогда я заеду за тобой в пятницу.             — Хорошо.»       Она улыбалась, а у меня от ревности перехватило дыхание. Чего она наобещала ему. Я не пущу.             — Иди к ней. — подталкивал меня Авель.             — Ты же говорил, что надо игнорировать.       Он видел как меня начинает трясти от злости увиденного. Авель ухмылялся.             — Вижу, что ты уже не послушался.             — Я сомневаюсь. Хочу увидеть, что будет.             — У тебя сомнения в ней?             — Мне кажется она его все еще любит.             — Ты же знаешь, что она его…             — Знаю!             — Тогда это не любовь. Успокойся. Хватит поясничать.       Я сжал кулаки и челюсти от подкатывающей к вискам и горлу ярости. Прикрыл глаза, чтобы не заметили мой ядовитый красный окружающие.             — Тогда не ревнуй. Поверь, на тебя она смотрит совсем по-другому, — он подмигнул мне, намекая на то, что видел в подвале.       Я шагнул. Уверенно. Глубоко вдыхая. Пряча злость на кончиках пальцев, засунул их в карманы.             — Давай.       Я не успел. Они попрощались и мужчина ушел. Поцеловать она себя не дала. Даже коснуться. Хорошая девочка.       Увидев меня она улыбнулась и даже помахала рукой.       Подойдя к ней, я постарался выдавить улыбку и хотел коснуться. Но не мог понять как? Поцеловать. Взять за руку. Может просто обнять. Так и застыл в нерешительном действии.             — Каин?             — Ты закончила? — с еле скрываемой неприязнью спросил я.             — Да.             — Тогда идем.             — Далеко?             — Устала?             — Да. Немного. Туфли неудобные.       Я предложил ей локоть и она без промедления взяла меня под руку. Так просто. Вину заглаживает? Или меня так хорошо чувствует? Потому что я явно успокаиваюсь от ее прикосновения, сжимающего меня за мыщцы. Такое приятное ощущение.             — Это был Ян.       Я медленно повернул на нее голову. До чего же она догадливая. Мне даже не пришлось спрашивать и выпытывать.             — Он присылал мне сообщения ночью и утром.             — А что ты сразу мне не позвонила.             — Я позвонила. Утром.       Точно. Я запутался. Я не учел в уравнении еще одно неизвестное. Технологии.             — Но почему не сказала потом?             — Не хотела портить тебе настроение. Потому что вижу как ты реагируешь на него.       Какая заботливая. Ее пальцы сильнее сжали мой бицепс.             — Я ждала тебя, когда мы случайно встретились.             — Мы оба не верим в случайности. И знаем, что все обстоятельства лишь стечение выверенных и просчитанных вероятностей. Что ты обещала ему?             — Встретиться и выслушать его.       Гулять мне больше не хотелось. Я вел Лэйн в сторону своих апартаментов. Хотелось скорее признаться, пока меня не опередили. В голову прокралась неприятная мысль.             — Лэйн? Ты используешь меня, чтобы сделать ему больно?             — Нет. Каин. Даже… Я…       В ее взгляде промелькнул страх и негодлвание.             — Зачем я тебе? Только честно. Я почувствую, если соврешь.       Она остановилась и отпустила мою руку. Я замер и развернулся к ней лицом. Мы стояли посреди улицы, среди кучи прохожих. Они бежали, спешили, проходили мимо. Кто-то смотрел на нас, кто-то безмолвно ругался, кто-то не замечал и говорил по телефону.             — С тобой мне…             — Не слышу.       Она посмотрела на меня немного стервозно и с раздражением продолжила:             — Ты мне тоже нравишься, — начала она робко. — Я хочу быть с тобой, Каин. Хочу чувствовать тебя. — она сделала паузу и набрала воздуха в легкие. Было заметно, как она нервничает, сжимает ручки пакета, теребит их, но смотрит мне прямо в глаза. — Мне нравиться то, как ты смотришь на меня. Как реагируешь. Твое внимание мне… необходимо. От твоего голоса у меня мурашки. А взгляд заставляет сердце биться чаще.       Я стоял и наслаждался ее искренностью. Ловил каждое ею брошенное слово при тысячах свидетелей. Не дыша и не моргая. Вот она какая. Я не смог так.             — Иди ко мне, — прошептал и как завороженный ее признанием, я зашагал к ней.       Лэйн не двинулась, посмотрела на прохожих и обхватила свои плечи, опустив голову. Больше всего сейчас хотелось защитить ее. Я подошел и обнял ее. Она сначала отпрянула, но я сильнее укутал ее своими объятьями. Прижал голову к своей груди и поцеловал волосы. Я понимал чего ей это стоило. Мое сердце билось также отчаянно, как и ее.             — Я тоже хочу быть с тобой, Лэйн, — шептал я ей в макушку.             — Мне хорошо с тобой, — шептала она мне уже комкая руками рубашку. — Спокойно, когда ты рядом и как-то по-особенному комфортно.       Я прикрыл глаза, кладя щеку на ее голову. Вокруг больше не было никого. Все будто исчезли. Шум города расстворился.       Была только она в моих объятьях посреди миллионного города и никого больше. Хотелось спрятать ее, уберечь и укутать заботой. Улететь отсюда.       Ирония.             — Снимай свои неудобные туфли, Золушка, — попросил я ее ласково шепотом.       Она, не оглядываясь и не раздумывая, расстегнула застежки, становясь босиком на бруссчатку.             — Теперь обними меня за шею.       Она подчинилась и обхватила меня сразу двумя руками.             — Крепче.       Я взял ее на руки. Присел, подбирая туфли. И понес ее к себе. Признаваться в том, в чем раньше не смог.