Параллели 18+

      Каждый день на протяжении двух месяцев у меня заканчивался и начинался одинаково. Я проверяла телефон в надежде получить уведомление от Каина. Я звонила и отправляла сообщения, но «Абонент вне зоны доступа» капало солью на незаживающую рану, а «не доставлено» разрывало эту рану, как только она затягивалась. Я не сдавалась и продолжала писать.       Как он исчез, я часто доставала Авеля расспросами. Он бесился и менял темы, сам не знал что с ним. Он стал проводить много времени с Анной. Сказал ей, что мы поругались из-за Яна и Каину нужно время — он уехал и попросил его не трогать. И она злилась на него вместе со мной.       Про Яна он обмолвился лишь однажды — сказав, что он пошел на сделку. Он говорил про него в настоящем времени и мне этого было достаточно. А про Каина вообще ничего.       Очередное утро — проверка уведомлений. Я ехала на практику, ставшей больше отвлекающим маневром, нежели потребностью, вписанной в серость будней. Она помогала тратить время и не думать.       Увидев вывеску с аппетитным названием, живот соблазнился и заурчал. Я свернула с маршрута, решив заехать за сладким вместо завтрака.       Уткнувшись в экран телефона, я печатала сообщение. Протянула руку, открывая дверь в кофейню и врезалась словно в стену, в чье-то тело. Высокое и судя по размеру и одежде — мужское.       На брусчатку брызнули горячие капли. Но запахло не кофе, а мятным чаем и меня окутало будто облако чужое тепло. Мужчина обнял меня. Прижал к себе, удерживая. От неожиданности я глубоко вдохнула. Кедровый аромат ударил в ноздри первым. Я прижалась к нему тоже и вдохнула еще. Он пах дорогим алкоголем и интимным теплом. Чуть сладковатый запах ванили манил и хотелось узнать, что скрывает под собой черная ткань. Внутри волнительными мурашками поднималась заинтересованность этим, показавшимся атлетичным телом.       Я толкнула его руками в грудь, вместе с мыслями из головы. Отпрянула, шагая назад. Но он будто не хотел отпускать. Рука до последнего не разрывала контакта. Ладонь прошлась по спине, пояснице и изгибу талии. Там и осталась.       — Простите. Вы так внезапно.       Голос. До боли знакомый. Желанный и давно не звучащий так близко.       Я замерла и не смела поднять взгляд. Руки онемели. И сердце встало в попытке услышать еще. Телефон выпал, когда и пальцы держащие стакан я тоже узнала. Но они были другими. На указательном и большом пальцах — кольца. А ногти выкрашены в черный. Я помотала головой, приходя в сознание.       — Вы в порядке? Как-будто призрака увидели. Или я такой потрясающий? — в голосе проскальзывала улыбка.       Он быстро нагнулся, поднимая телефон, и перед глазами мелькнула копна серебристых волос.       Я задержала дыхание. Вдохнуть по прежнему мешало ощущение сюрреалистичности ситуации. Судорожные вдохи не обеспечивали необходимый объем кислорода.       Нет. Для него слишком самоуверенно. Это не может быть он. Просто похожий тембр голоса. И руки… И волосы…       Это совпадение.       Просто соскучилась. Просто хочу видеть его. Просто…       И я медленно подняла глаза.       Не двигалась. Меня словно ударило током. Сердце запустили по новой. Все мои датчики снова зашкалили и показатели выдали максимумы, когда я встретила этот взгляд голубых глаз. На долю секунды в них мелькнуло что-то теплое — он был рад видеть меня.       — Каин… — вырвалось из самого сердца вместе с растянувшейся улыбкой счастья.       Вопреки всему это был он. Но он моргнул и спрятался за наглой ухмылкой.       — Мы знакомы? — тихо вымолвил он.       — Да! — получилось громче, чем ожидала и с надеждой в голосе.       Он поднял брови в удивлении.       Я не верила своим глазам. Наверно была похожа на отчаявшуюся фанатку, что бросилась на шею кумиру. Открыла рот, хотела сказать что…       А что сказать? Он не узнавал меня. Я столько раз представляла себе нашу встречу, но сейчас… Не знала с чего начать. Переживания, что все испорчу не давали действовать здраво — хотели скорее обнять. А ведь он намекал, что может забыть. Надо найти ключ к его воспоминаниям.       — Вы мой ангел-хранитель.       Он улыбнулся, прикрывая глаза.       — Так агрессивно мило ко мне еще не подкатывали, — слишком уверенным тоном подметил он.       Его взгляд упал на крестик висящий на шее.       — Верите в ангелов значит?       — Да, — ответила слишком быстро и с надеждой в глазах.       — Интересно.       Он хмыкнул.       — Мне снился ангел пару раз, но я не помню лица, — он с особым вниманием разглядывал черты моего. — Но думаю, он мог быть похожим на тебя.       В его глазах горело озорство, голос приобрел игривые нотки. Он перешел на «ты», и его рука все еще заботливо обхватывала талию. Не отпускала.       — А как звать тебя?       Я сглотнула. Он не помнит даже имени.       — Золушка, — робко представилась.       Он рассмеялся и ладонь, что лежала на мне, чуть сжалась.       — Ну привет, Золушка, — он растягивал каждый слог, словно примерял.       Прищурился, словно искал на моем лице подтверждение своим догадкам.       — Всегда любил эту сказку…       — Каин! Мы опаздываем, — женский голос требовательно звал его.       Сердце кромсал каждый слог, как тупой ржавый нож не резал, а рвал. Я старалась сдержать вырывавшийся стон протеста. Выглянула из-за плеча, пытаясь разглядеть ее. Она сидела в фургоне и было видно только оголенную ногу в ботинке, а мужчина, стоявший рядом с машиной, махал рукой, указывая на часы.       — Может еще увидимся. У меня странное ощущение, что я тебя где-то видел. Твои глаза…       — Каин! Быстрее! Хватит клеить всех подряд.       Я стыдливо опустила взгляд и отошла в сторону, сбрасывая руку с талии. Каин откинул назад волосы, раздраженно выдохнув.       — Не обращай внимания. Они завидуют. Их не обнимают ангелы.       Он подмигнул и, накинув капюшон на голову, быстро зашагал к тому женскому голосу, который звал его по имени.       Мне хотелось схватить его за этот капюшон и не отпускать. Спрятать и никому не показывать. Но растерянность связала руки и не дала. В груди щемило дурацкое осознание: нас поменяли местами. И теперь проверяют — справлюсь ли я.       Я смотрела ему в след, когда в меня опять чуть не врезались, выходя из дверей.       Забыв зачем шла, я набрала Авеля.       Я знала, что справлюсь. Я запомнила номер машины.       Ты будешь моим, Каин. Я тебя не отдам.       Прошла неделя. Но сообщения и звонки так и уходили в безмолвное ничто. Каникулы подходили к концу и нужно было решать переводиться на заочное или уволиться. Дмитрий ждал от меня решения к концу недели. Но мне было плевать — я хотела найти его.       Впереди зеленый начал моргать и я вдавила педаль газа. Не люблю стоять на красном. В голову лезут неприятные мысли. А после встречи с ним я вовсе стала, как одержимая.       Просматривала ленты всех его друзей. Но он будто исчез с радаров электронного мира: ни отметки, ни сторис, ни не «был недавно».       Я везде искала Каина. В толпе. На работе. В барах. Шпионила у двери подъезда. Стояла на красном и выискивала светлую макушку. Но лица прохожих оставались чужими. Однажды, мне показалось что я увидела его, но это оказался похожий на него парень с гитарой за спиной.       Шел дождь. Погода была мерзкая. Дорога скользкая. Дворники размазывали по лобовому брызги, как осколки прошлого. Встречные фары неприятно слепили, отсвечивая мокрый асфальт.       Возвращаясь вечером домой и подъезжая к перекрестку, зеленый начал только мигать и я по привычке, нажала на газ. Начала перестраиваться, как вдруг на большой скорости с пронзительным сигналом меня объехали слева, чиркнув по боковому зеркалу. Вцепившись в руль, я дернула и машина послушно вильнула обратно. Мерседес впереди перестроился передо мной, заставляя напрячься. Красные огни ярко вспыхнули. Скрипучий звук тормозов впрыснул адреналин в кровь. Протекторы на шинах когтями впились в асфальт и я резко, дергая ручку коробки и выкручивая руль, ушла вправо. Короткий взгляд в зеркало, ладошки вспотели — автомобиль следовал за мной. Поравнявшись, стал зажимать, вынуждая съехать к обочине.       Чёрное крыло опасно приближалось к моему. Я не смотрела на водителя — смотрела вперед. Щеки горели, сердце билось в висках, пальцы крепче сжали кожаный руль. Воздух в салоне пропах опасностью.       Быстрый взгляд по сторонам, и, резко вильнув, я нажала на тормоз — выбрала место парковки. Водитель среагировал молниеносно и блестящий капот, дрогнув мокрыми каплями, будто живой, встал наискосок, отрезая мне возможность слизнуть быстро и свободно.       Воздух стал приторным, будто освежитель выплеснули на решетки воздуховода. Я слышала, как скачет пульс, словно испуганный зверёк. Убавила музыку.       Наблюдая за маячащими дворниками, я думала как бы на моем месте поступил Ян. Делая вдох, качала головой — он бы не попал в такую историю. Он бы оказался тем, кто сейчас идет ко мне выяснять, где я получала права и училась водить.       Сцепление. Нейтралка. Рука автоматически дернула ручник, отпуская педаль.       Дверь другой машины хлопнула предупредительным выстрелом в небо. Следующий — в цель. Внутри все скукожилось от страха. Живот прилип к спине и в легких не хватало воздуха.       Я закрыла глаза. До меня доносились грозные обрывки ругательств — водитель приближался, осматривая по пути свою машину. Капли стучали по крыше, как обратный отсчет перед стартом.       Я вздрогнула и вжалась в сиденье, услышав, как ладонь глухо ударила по кузову моего автомобиля. Сделав еще один глубокий вдох, я нажала на кнопку и боковое стекло плавно поехало вниз.       — … разъебу о капот! — доносился голос, как из рупора, злой, яростный. — Ты че сука охуел! Дрочишь — по сторонам не смотришь.       Стекло опустилось до конца. Может, если глупо улыбнуться, он…       — Ой…       Тишина.       И вместо очередного мата, ехидная усмешка.       — Забавно.       Знакомый до боли голос резал вены. Вдоль.       Я чувствовала пристальный взгляд, который не разглядывал, а ощутимо скользил по мне. По коже пробежали мурашки, заставляя коленки дрожать, и я почти услышала, как губы расплылись в улыбке.       Медленно я поворачивала голову, еще медленнее поднимала на него глаза.       — Привет, Ян… — шепотом бормотала под нос, веря, что он перестанет злиться, когда увидит меня.       Он повел бровью. Странно присматриваясь. Хитро сузив глаза и даже улыбнувшись.       — Ты меня знаешь? — он слегка вздернул бровь.       Я опустила взгляд, осматривая его. Весь в черном. Длинный плащ, обтягивающая водолазка с высоким горлом. Слегка растрепанные волосы, подсвеченные светом фонаря и озорные глаза кажущиеся темными. Капли падали и разбивались о его широкие плечи и голову. Кончики прядей падали на лицо, которое украсил шрам. И он лишь подчеркивал хищное выражение.       — Мы… учились вместе.       — Правда?       Он окинул меня внимательным взглядом, который остановил на короткой юбке. Хмыкнул.       — Странно, я бы запомнил… Таких не отпускают, — он склонил голову и огляделся по сторонам.       Сглотнув, я поджала губы. Молчание повисло, накаляя воздух.       — Но вот машина мне знакома. Была такая же.       Я сжала руль. Кожа под пальцами скрипнула.       — А что с ней случилось?       — Разбилась. Гонял так же как ты, не смотря в зеркала.       Закусив губу, я прижала колени. Ян осмотрел машину, прикинув что-то в уме.       — Но… ты и охренела! — он зло прищурился, — Села в такую тачку и думаешь море по колено? — суровый голос с укором и родительской строгостью, наезжал на меня.       Внутри жгло. В груди стало тесно воздуху.       — А нехер гонять. Ты был сзади — ты сам виноват. — голос мой дрогнул, встретившись с его грозным взглядом, но я не отвела свой.       — На других по хуй, себя тоже не жалко? — он повысил голос. — Перестраиваешься прямо на перекрестке! Кто тебя водить так учил?       К щекам хлынул жар, в горле ком. Он нахмурился.       — Права то есть хотя бы?       Я молчала. Вскинув руку, он проверил время.       — Я же мог… тебя… ты… — желваки ходили в гневе, — хоть поворотники включай. Увидел бы — среагировал.       Он заметил, что я не отвечаю и просто хлопаю ресницами.       — Не бойся. Не обижу, — положив руку на крышу, он заглянул в салон. — Хм…       Он стоял близко. Слишком. Казалось я чувствовала его тепло и запах. Он пах по-другому.        — К парню так спешишь?       — Не твоё дело.        — Хотелось бы, чтобы было мое.       Крупная капля с неба упала ему щеку и покатилась вниз. С грустным голосом и тоскливым взглядом он был похож на Пьеро. Пальцы забарабанили по крыше. Капли, разбиваясь, брызгали мне на лицо и ноги, пуская муражки по коже. Ян внимательно следил за мной.       — Я бы продал душу, чтобы вспомнить откуда ты меня знаешь?       То ли в шутку, то ли всерьез.       Он наклонил голову, приблизился и кончики мокрых прядей прилипли к щеке со шрамом.       — Жаль я не знакома с теми, кто так умеет?       Он усмехнулся.       — Тебе повезло. Один стоит перед тобой, — он лукаво улыбался.       Спина выпрямилась сама собой. Руки сильнее обхватили руль. Нога плавно выжимала сцепление.       — Полицию лучше вызови. Ты мне зеркало поцарапал. У меня страховка.       Он взглянул на меня по-доброму, с заботой.       — Я же говорю тебе повезло.       Он отвернулся, рассматривая повреждения. Я услышала щелчок и когда он отошел, трещины на зеркале не было.       — Ну все. Ни царапины, — он хлопнул руку об руку.       Зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он недовольно свел брови.       — Не гоняй, красавица. В следующий раз так просто не отпущу.       Лукаво улыбнувшись, приставил два пальца к виску и шутливо отдал честь, изображая блюстителя порядка, и с игривым блеском в глазах оставил меня.       Смотря перед собой, я думала мне правда повезло или Ян сильно преувеличил. Хлопнула дверь, двигатель взвыл и, резко вырулив, черный мерседес моргнул задними фарами и умчался, оставляя после себя запах жженной резины и дым.       Я нажала на кнопку, и стекло медленно поползло наверх. Вместе поднимался и гул в ушах. Звуки смешались в какофонию. Мысли тянулись, как вода по стеклу, смазанные, размытые и такие же неясные.       Он остался прежним. Его пощадили. А Каин? Как мне его отыскать? А как напомнить о том, что между нами? Получится влюбить его в себя заново? Обратит он на меня свое внимание?       А может Ян знает где он? Я набрала Яна — «Абонент вне зоны действия.»       Fuck.       До дома я ехала очень осторожно.       Авель, обычно избегавший моих телефонных звонков, неожиданно позвонил сам и пригласил встретиться. Мы договорились поужинать и через пару дней я приехала в его ресторан.       Стук каблуков разносился по коридору и отскакивал от стен, привлекая внимание. Идеально сидящий офисный костюм это внимание удерживал.       Авель ждал за тем же столиком, что и в первый раз, стоявший поодаль от остальных, в тишине и скрытый от посторонних глаз. По залу разносилась приятная классическая музыка. Пахло сандалом, кожей и дорогими парфюмами.       — Привет, — кинула, как и сумку небрежно на свободное место.       — И тебе приятного вечера, — Авель поднялся и галантно приставил за мной стул. — Выглядишь великолепно.       Учтиво делал комплимент, хотел повысить мое настроение. Не ответив, я осмотрела стол в поисках меню.       — Ты уже заказал?       — Ага. Но я жду твою подругу…       — А она не твоя? — пыталась уколоть его, ткнуть как кота мордой в ошибку.       Опустив взгляд, он мудро промолчал, переключая вектор снова на меня.       — А тебя, кстати, тоже ждет сюрприз.       Он загадочно улыбался. А я закатила глаза.       — И ты туда же. Оставь эти попытки Анны свести меня с кем-то. Ты же знаешь…       — Просто до этого партнеров выбирала она. В этот раз я, — он сверлил меня взглядом. — Этот тебе понравится. Я уверен, — он повел бровью, откидываясь на спинку кресла.       — Перестаньте.       Я обмахнула себя ладонью, снимая пиджак.       — Жарко?       — Душно как-то в зале, — я махнула рукой, приглашая официанта.       Одна мелодия незаметно сменяла другую и сердце словно замирало на особенно проникновенных нотах. Она словно звала и требовала обратить на себя внимание. Прикрывая глаза, я откинулась на спинку и взяла принесенный стакан. Музыка обняла меня октавами аккордов. Окутала, заволокла, приковала мысли, мне хотелось слушать и представлять, чем вдохновлялся музыкант. Я начала в такт качать головой и двигать ногой в туфельке.       — Нравится? — неожиданно вторгся в мои ощущения Авель.       — Если ты про музыку — то да.       Он улыбнулся, рассматривая зал и посетителей.       — Ты говорила, что видела Яна. Как у него дела? — безразличным тоном, будто спрашивал о погоде.       Ненадолго задумавшись, я уставилась на мартини. Сделала глоток.       — Наверно хорошо. Он тоже не помнит меня.       — Интересная ситуация получается. Не находишь? — он приблизился, нависая над столом и забирая оливку из моего бокала. — То не помнила ты, теперь он, — он попеременно наклонял голову в бок.       Мой тяжелый вздох.       — Это моя, — я яростно смотрела на него.       — Не нравится, когда забирают твое… — провоцировал Авель, проводя параллель с Каином.       — Брат тебе не говорил, какой ты приятный собеседник.       Авель подозвал официанта.       — О! Не сомневайся — прожужжал все уши. Как и ты, — он усмехнулся и, закинув оливку в рот, сложил руки на груди, — Не буду тебя томить. Вон мой кандидат — сидит за роялем. — Он кивнул головой в сторону сцены, расположенной недалеко от нас. — Тебе не видно, но он буквально пожирает тебя глазами.       Официант поставил оливки на стол.       Я сидела спиной к музыкантам, но кажется именно сейчас поняла — мне было жарко от взгляда пристальных глаз сзади.       — Пошли, я вас познакомлю. Пока он не придумал, как пустить меня на колбасу за просто нахождение рядом, — он подмигнул. — Он как раз сейчас закончит.       — Не хочу, отстань, — отнекивалась, поставила локти на стол, зарываясь пальцами в волосы. Но ощущения не давали покоя и сердце велось в стремлении узнать «кто так играет?».       — А ты просто посмотри туда, — он кивнул, и его губы расплылись в победоносной улыбке, когда я поддалась уговорам.       Отодвинувшись от стола, я неспеша повернулась и приросла к стулу — я встретилась с темно-голубым омутом его глаз.       Каин.. одними губами. Имя сорвалось и полетело к нему.       Это был он.       Он смотрел на меня.       Несколько бесконечно долгих секунд.       Мир нажали на паузу.       Только мелодия, что он играл продолжалась. Она словно звала и завывала. А сердце подпевало и плакало. Кажется душа потянулась к нему на только ей слышимый зов — обнимать. Каин улыбнулся краешком губ и опустил взгляд на клавиши.       — Ну что? Подойдет? — спрашивал довольный Авель.       А я не отводила от Каина глаз, боясь, что если перестану наблюдать — он исчезнет опять.       — Как ты нашел его? — не верующим голосом, я наклонила голову.       — Он же мой брат все-таки. Я обещал присматривать.       Теплые ладони легли мне плечи. Авель стоял сзади и ждал.       — Но стоит заметить, ты мне очень помогла, — он наклонился к уху, наблюдая за Каином, — запомнив номер машины.       Музыка оборвалась как-то неестественно и Каин поднялся.       — Идем, спасибо потом скажешь, — Авель положил руку выше поясницы, подталкивая меня.       — Он не помнит меня. Что я скажу? — шептала ему, но он надавил и вынудил шагнуть, а потом еще, и я пошла.       — Никто от тебя не требует невозможного. Просто будь ласковой. И хотя бы улыбнись.       Я пихнула его локтем. Наблюдая, как Каин приближается к выходу, Авель поднял руку, сигнализируя администратору и показывая, чтобы она остановила мужчину и вернула.       — А он человек?       Авель молча кивнул.       — Меня он тоже не помнит, — глядя на брата с тоской.       Каин обернулся и, улыбнувшись девушке, направился к нам, не скрывая своего нежелания.       Он был в чёрном классическом костюме и белоснежной рубашке, расстегнутой на первые пару пуговиц. Он сунул руки в карманы брюк и не торопясь вышагивал. Походка расслабленная и вальяжная, плечи широко расставлены и гордо поднятый подбородок, будто он хозяин всего. Он с подозрением смотрел на меня и хищно улыбался, игнорируя Авеля. Не знаю чего я больше боялась его отстраненности или излишней самоуверенности. Но решила использовать возможность, чтобы потом не жалеть.       — У вас хорошо получается… — неуверенно пыталась сделать комплимент, когда он подошел к нам.       — А вы разбираетесь?       Слова пробежались вдоль позвоночника колючим ознобом. Он остановился напротив, расставив ноги, и агрессивно выпятил грудь. Стоял на расстоянии, не слишком близком, чтобы казаться дружелюбным, а скорее кричащем «кто ты такой, чтобы тратить мое время».       — Нет. Но мне понравилось, как вы играли, — фразы срывались с губ и мягко ложились к его ногам.       Авель молча и внимательно наблюдал. Его рука, лежащая на талии придавала уверенности — я была не одна на расстреле у пристальных голубых глаз, которые оценивали каждое движение и пытались прочитать.       Ладошки вспотели, я нервно поправила блузку. Сердце колотило и требовало прыгнуть в его объятия, уткнуться в грудь лицом. Хотело почувствовать, ведь Каин избаловал своими тактильными признаниями. И теперь сердце желало «слушать» только их. Рука Авеля обожгла — я шагнула и скинула ее.       Каин искоса глянул на него, и вернул на меня.       — Хм… хотите автограф?       — Хочу… — вышло слишком сладко для простого согласия.       Слишком интимно для подписи на бумажке. Хотела чтобы он расписался на груди языком. «Бойся своих желаний» предупреждала интуиция. Но я лишь улыбнулась и его взгляд неожиданно потеплел. Я на верном пути.       — Каин, пришел на прослушивание. Если согласится, будет важным гостем в ресторане, — осторожно вмешался Авель. — А это…       — Я знаю.       — Так вы познакомились? — Авель удивленно вздернул брови, с упреком глядя на меня. Каин уловил возмущение в его голосе.       — Да, — уверенно ответил Каин за двоих. — Дней десять назад ты налетела на меня и начала обнимать. Или сколько? — он нападал словами, подчеркнуто перешел на «ты», проверяя реакцию.       Он что, снова считал…?       К щекам подступил жар. Я опустила голову.       Каин провоцировал и смотрел на Авеля, как на соперника. Тот ухмылялся, понимая, что происходит и подошел ко мне ближе, касаясь плечом. Я видела, как рука в кармане Каина дернулась.       — Каин?! — возмущенно послышалось издали, — Ты… ай! — Авель ущипнул, неожиданно подошедшую Анну, и увлек в поцелуй.       — Не думал, что я настолько популярный? — широко улыбаясь отметил Каин, делая шаг в мою сторону.       — Не обольщайся. Только у некоторых к тебе особый интерес. — Авель ткнул Аню локтем, чтобы молчала. А Каин посмотрел на меня — взгляд мягкий, с едва уловимой лаской. И кажется рука в кармане расслабилась. Он моргнул и в глазах появилась игривость.       — У тебя концерт, ты говорил, послезавтра, — прерывая гляделки, снова вмешался Авель.       — Да.       Каин не отрываясь смотрел на меня.       — Ты придешь?       — Э… — хлопая ресницами, я мыслила вслух, — у меня планы. Я с Анной…       — Понятно. А говорила, что понравилось, — с обидой в голосе.       Я сглотнула. Его потерянный вид и опущенные плечи, заставили внутри все застыть и неловко сжать ткань юбки.       Не отпускай — твердил внутренний голос.       Обними — кричало сердце.       А сознание хотело тишину с его голосом.       — Но я думаю что… — я дернула Каина за край белоснежного манжета, — Аня не обидится, если я пойду на твое выступление, — я обвела всех взглядом. Каин терпеливо ждал, Анна поддакивала и недоверчиво посматривала на музыканта. И только Авель скучающе смотрел в окно, будто знал больше нас.       — Дай мне свой номер, я пришлю тебе приглашение.       Авель незаметно потянул Анну за руку, поманив к столику.       — Дай. — я протянула руку.       — Что?       — Телефон пожалуйста, я запишу.       Рука метнулась к заднему карману, но не найдя желаемое, нырнула под пиджак. Он протянул мне свой гаджет. Я записала и отдала. Он тутже набрал. Я приняла.       — Принц ищет Золушку. Вы случайно не она?       Он смотрел мне в глаза. Я рассмеялась.       — Этот принц с голубыми глазами?       — Ага. С такими же красивыми, как и у нее.       — Тогда он нашел ее.       Он расплылся в улыбке довольного льва.       — А что ты сегодня делаешь вечером?       — Я…       — Хочу пригласить тебя посмотреть на звезды.       — Поехали.       Музыка громко играла в моей комнате, я с волнением перебирала наряды.       Надо чтобы он не устоял, когда увидит меня, думала я крутясь перед зеркалом. Перемерила все платья.       Может юбку. Не слишком опрометчиво?       Используй любую возможность, эхом звенело в голове.       Я надела свою любимую и смотря на себя вспомнила, как Каин рассказывал, когда впервые увидел меня в коридоре университета. У меня преимущество в этой игре — я знаю его слабости. И если он не помнит меня — я должна ему напомнить. Как он: ласково, нежно, честно и глядя в глаза.       Каин приехал за мной поздно вечером после своей репетиции. Машина, словно пантера, с блестящим изящным кузовом, где каждая линия кричала о звериной силе. Широкие колесные арки, как сильные мускулы, огромный капот, дышащий жаром, рокочущий рев двигателя — горячее трепещущее сердце и агрессивная пасть радиатора — соблазнительная улыбка демона. На меня уставились четыре гипнотизирующих бездны, с красной подсветкой вокруг фар, бросающих вызов смелости. Все кричало в ней: «Струсишь или попробуешь?».       Из салона доносилась приглушенная музыка, басы вибрировали в грудной клетке. Пульсировали. Я подпевала и начала отбивать ритм каблуком — нам обоим нравился Maneskin.       Но музыка стихла, дверь водителя распахнулась и из тени появился он.       Опасный.       Дерзкий.       Сексуальный, будто дьявол в обличие ангела.       Мои губы приоткрылись, колени невольно сдвинулись, когда он улыбнувшись, обнажил клыки. Ветер подхватил и потрепал его волосы и мое дыхание вырвалось томным выдохом.       Каин оценивающе прищурился. Взгляд на секунду остановился на длине моей юбки и поднялся к обтягивающему топу. Я сделала глубокий вдох и его подбородок приподнялся вместе с моей грудью. Выбор оказался правильным.       Чуть опустив голову, он медленно крался. Настороженно. В рваных джинсах и белой майке, что выделяла рельеф торса. А распахнутая белая рубашка и небрежно завернутые рукава, будто специально подчеркивали выпуклые вены на предплечьях и уводили мысли за грани приличного.       Оперевшись бедрами о капот, он подзывал меня пальцем. Властно, маня в свое логово, он широко улыбался.       Я поддалась, шагнула к нему, хитро ухмыльнувшись.       — Ты опоздал, — и остановилась.       — Возможно намеренно, — он спрятал руки в карманах. — Чтобы дать тебе подумать обо мне.       — Нахал.       Прикрыв глаза, он провел пальцем по подбородку.       — В качестве оправдания хочу заметить, мне немного стыдно, что заставил ждать такую красивую. Вдруг бы тебя кто-то украл? — хлопая по месту рядом с собой, мягко позвал, — садись на теплое, а то вижу замерзла, — он опустил взгляд на грудь и протянул мне руку.       Запахнув джинсовку, я протянула свою. Каин обхватил пальцы и губами коснулся тыльной стороны ладони.       Мои брови поднялись и рука слегка дернулась.       — Хм… Удивлена? — он смотрел исподлобья. — Теперь твоя очередь, Золушка. Удиви меня.       Загадочно посмотрев на него, я села рядом, слегка касаясь рукавом. В голове давно сидела безумная мысль. И вот он сам просит исполнить. Сердце заколотилось чаще и в груди смешалось возбуждение со страхом.       Мне стало душно, вязкий воздух давил на виски. Непослушные пряди назойливо лезли в лицо, пряча румяные щеки. Я ощущала пристальный взгляд — он рассматривал профиль. От осознания его заинтересованности мурашки щекотали затылок. Невзначай мотнув головой, откинула волосы.       — Что за шрам у тебя тут? — Он потянулся и обвел его, еле касаясь кожи. — Кто тебя так… укусил? И ты позволила?       Сердце о ребра стукнулось и больше не билось. Кончики его пальцев были теплыми. По спине пробежала мелкая дрожь.       Не задерживаясь, его рука прошлась по волосам и оперлась на капот позади меня. Я надавила ладонями друг на друга. Переставила ноги.       — Поверишь, если я скажу что ты? — шептала, опустив голову и голос от волнения стал ниже.       — Вряд ли. Удиви меня чем-нибудь еще.       Набираясь решимости, я сделала глубокий вдох, как перед прыжком с вышки. Сунула руку в карман, как за выигрышным билетом, нащупав мобильник, ища еще и смелость на дне кармана.       — А хочешь покажу тебе кое-что? — интригующе бросила.       — Если это не обнаженка с тобой, то не нужно.       Он шутил, а я говорила серьезно. Корпус телефона впивался в мягкость ладони. Дыхание становилось глубже.       Что он подумает? Что скажет? Пошлет? Обзовет? Или уедет?        Мысли вихрем кружили голову. Стыд липкой слюной сковывал горло, забирал уверенность, парализуя тело. Но из самых дальних углов сознания лаской прикосновений пробиралась надежда. Невесомая и манящая, она поднималась теплой волной по венам, подталкивая и предлагая попробовать.       А вдруг вспомнит? Вдруг так и надо?       Другого шанса возможно не будет, мысль кольнула, подгоняя вперед. И вызывающе закинув ногу на ногу, я достала телефон и разблокировала экран.        — Оригинальный способ соблазнить меня.       Каин придвинулся ближе, бедра прижались и я почувствовала горячее тело. Молча, я нажала на плей и замерла. Не дышала.       Первые секунды Каин внимательно смотрел, я чувствовала тепло дыхания у шеи. Его губы сложились в тонкую линию и вдруг он резко вдохнул, прыснул со смеху. Звук ударил меня как пощечина.       — Охренеть. Нейронка? Как настоящие. Чувак даже на меня похож, — он показывал пальцем, а я горела от стыда, заливаясь румянцем. — И я бы возможно даже поверил, но у меня нет шрамов на лопатках. Какие-то они не настоящие.       Блять.       Это фиаско.       Полное.       Я хотела провалиться сквозь землю.       Бля. Вот идиотка!       Стыд окрасил щеки и на спине выступил пот. Пальцы стиснули холодный металл.       Он коснулся плеча, обхватив ладонью мою, что держала телефон — прикосновение мягкое, дружеское.       — А есть еще? — раздалось с неожиданной игривостью в голосе, от которой внутри разлилось облегчение.       Или он издевается?       Подозрительно взглянула на него и обиженно мотнула головой, нажав кнопку блокировки. Пальцы немного дрожали, а в груди теплилась робкая искра надежды.       — А давай сделаем новое. Настоящее. Чтобы было видно лицо, — произнес у уха голосом, которому не отказывают, низким и с хрипотцой. — А то гастроли. Концерты…       — Ты серьезно?       Я вздернула бровь и развернулась. Наши лица оказались напротив. Его строгий взгляд пронзил насквозь, заставив дыхание сбиться, сердце трепетать от неловкости и желания согласиться, а колени прижаться ближе.       — Вполне, — без иронии в голосе и сарказма. — Мне нужна мотивация чтобы не отдаться фанаткам.       — Козел.       Я ткнула его в плечо и ощутила твердость мышц под рубашкой. Не сдвинувшись с места, Каин продолжал смотреть на меня. Он не ругался и не прогонял. Его взгляд обволакивал, а присутствие рядом — не позволяло боятся. Он кивнул и опять рассмеялся.       — Ладно. Засчитано, — мягкий взгляд скользнул по губам посылая электрический разряд. — Поехали, покатаю тебя.       Звучало двусмысленно — намек стянул возбуждением низ живота. Согласившись со всеми вариантами его «катания», я хмыкнула.       — А звезды?       — Звезды? — он окинул меня довольным предвкушающим взглядом. Взял опять за руку. Твердо и уверенно. — Кажется одну я только, что поймал. Осталось исполнить желание.       Мы катались по ночному городу. Огни мелькали за окном, пробираясь в салон мягкими бликами. Каин оказался гитаристом у известного исполнителя — того, на концерт которого мы с Анной собирались. Это знание пылало в груди восторгом и трепетом. Каин пообещал нам пригласительные за кулисы и особое внимание.       Я специально часто отворачивалась к окну, давая ему возможность разглядывать себя, когда он думал, что я не замечаю. Сердце от этого чаще стучало. Он делал это с тщательным любопытством и особым интересом. Придирчиво. Педантично. Словно я редкий экземпляр или эксклюзивная кукла на выставке. Его взгляд ощущался как осязаемое прикосновение, легкое и ласковое.       Мне нравилось его тихое внимание. Оно обнимало уютным теплом. Внутри подималось желание, щекоча кожу мурашками. Дразнило меня соблазнительными образами: его руки на мне, влажные следы на шее и красные, я на нем и он во мне.       Захотелось спровоцировать — я касалась обнаженной кожи ног, водила кончиками пальцев у колена, чувствуя при этом как копилась влага между ног. Откидывала волосы, обнажая шею и видела, как он облизывался, вызывая в ответ тянущую пульсацию в мышцах.       Но он не переходил границу. Не трогал. Не искал касания. Просто вцепился в руль и заметнее чаще дышал. Вдумчивый взгляд скользил по мне и замирал. Выжидал, решая, как поступить дальше. А может ждал инициативы от меня.       Он изводил мое терпение.       А я места себе не находила. Уверенность таяла, как лед на раскаленной коже. Его бездействие сеяло сомнения холодными когтями впиваясь в распаленные помыслы.       О чем он думал? Чего хотел? Играю с ним? На одну ночь?       Стараясь отвлечься, я откинула голову на сидение, делая вид что разминаю спину. Потянулась вперед, нажала кнопку. Из колонок ударила музыка, пробираясь вибрацией низких звуков в грудную клетку. А голос солиста разлился по салону тёплой хрипотцой, будто становясь свидетелем наших мыслей.

…давай сыграем

Как в старом кино

В машине ночью целовались двое

Им было все равно…

      Мы оба замерли. Воздух в машине сгустился и температура повысилась на пару градусов. Он, не глядя, потянулся и переключил трек. Наши мизинцы соприкоснулись. Я не убрала руку, а он обхватил мою и поцеловал кончики пальцев. Движение вышло привычным, как на автомате. Думая также, Каин тут же отпустил их, сбросив наваждение. И также заучено перехватил руль и достал пачку с сигаретами.       — Не против?       Я посмотрела на пачку в руке, потом на него. Чем еще он меня удивит?       — Нет.       — Подержи руль.       Я обхватила толстый обод, специально касаясь локтем его предплечья. Он сделал вид, что не заметил, но, прикурив, положил свою ладонь на мою, по-собственнически переплетая пальцы. Внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, он медленно выпустил дым. Затянулся еще. Мое дыхание стало поверхностным, я наблюдала как его губы целуют фильтр, как их ласкает дым и чувствовала, как сердце начинает разгоняться.       Я сжала его пальцы, осторожно, пробуя вывести из транса.       — Странное ощущение, — он сжал мою руку в ответ. — Дежавю… — медленно произнес и усмехнулся, затянувшись еще. — Как и тогда в кофейне. Где мы могли встречаться? — он прищурился, выпуская дым в окно.       — Во сне, — старалась ответить ровным голосом, смотря в лобовое стекло. А внутри волнение сжало горло… вспоминает?       Он резко свернул и заехал на почти пустую парковку перед университетом. Остановился. Молча выкинул сигарету. Сейчас высадит меня, глупую, пробежало холодом вдоль шеи и волосы на затылке встали дыбом.       — Хочешь честно? — внезапно спросил он, поднимая окно. — Помнишь я говорил, что мне снился ангел?       Сердце пропустило удар и упало в пятки.       — Конечно, — на одном выдохе и не двигаясь.       — Я помню его лицо. Ее… если быть точным. Оно было твое.       Спина выпрямилась и я развернулась к нему. Он тоже.       — Я очень удивился когда врезался в тебя в дверях. Даже испугался, что такое возможно. А потом, когда мне позвонили и пригласили на прослушивание — внутри будто щелкнуло. Переклинило. Не знаю, может … ты веришь в судьбу?       Пальцы впились в край сиденья.       — Нет, — закусив губу, я опустила глаза. — Только в теорию вероятности и то, что противоположности притягиваются.       — И в чем она заключается.       — В том, что если любишь у тебя есть тысяча возможностей найти, спасти и сохранить. И по теории вероятности хотя бы одна, да выстрелит.       — И как? У тебя получается? — он придвинулся ближе.       Мой взгляд скользнул по его губам и я машинально облизала свои.       — Похоже, что да.       — А у меня ощущение, что я не на месте. В симуляции. Знаешь, как в «Матрице». Принял не ту таблетку и нахожусь в иллюзии, — он приблизился еще веимательнее всматриваясь в глаза и воздуха между нами перестало хватать. — Когда я обнял, а ты так прижалась ко мне — я не хотел отпускать. Твой запах… — он расплылся в улыбке, говорил быстро, боясь не успеть. — Детали пазла будто встали на место и… и пустоту внутри заполнило что-то… весомое.       Мой взгляд бегал по его лицу. Я искала предлог как бы рассказать ему о нас. Или не надо? Чтобы сделал Каин?       «Обнял»…       Каково было ему видеть меня каждый раз и терпеть, быть рядом, но не целовать. Не иметь возможности обнять и напомнить.       Возможности… Нужно использовать каждую. Надо, чтобы он прикоснулся ко мне. Опять.       Перебирая в голове варианты, я одернула юбку. Приборная панель потухла, спрятав мои румяные щеки. Вместе со смущением исчезло и сомнение, испугавшись моих смелых порывов.       Улыбнувшись, посмотрела ему в глаза. Каин слегка наклонил голову.       — Ты ведь не сбежишь, если я тебя поцелую?       — Попробуй и узнаешь, — дерзкий вызов, от которого я знала он не откажется.       Он повел бровью. Обхватил подбородок рукой, приподнимая, и приблизился глядя в глаза. Тепло пальцев обожгло кожу.       — Дразнишь? — ухмыляясь.       Он опустил взгляд на губы, прикусывая свои. Каин по-прежнему любил вызовы и словам предпочитал действия.       — Если я далеко зайду — останови меня, — предупреждал севшим от желания голосом.       — Ты тоже, — провоцируя, я дернула его за выбившуюся прядь, замечая как мои пальцы дрожат.       Зрачки стали шире. Я сделала вдох, задерживая дыхание.       — Я не стану, — слова обещанием прошлись по моим губам.       Я подалась вперед и прикрыла глаза. Горячий выдох коснулся губ. Он обвел их большим пальцем по контуру. Нежно и осторожно. По подбородку мазнул холодный метал кольца, покрывая шею мурашками. Ресницы сильнее прижались, рот приоткрылся и Каин мягко коснулся губами. Замер. Слегка отстранился. Коснулся еще. И еще. Он не пробовал, он пытался вспомнить вкус. Терпеливо и трепетно. Я смиренно и покорно ждала.       Каин поддался назад, но я не дала. Запустила руку в шелковистые волосы, и притянула обратно.       Губы сходились в сдерживаемом влажном порыве. Жарко. Жадно. Они нежно боролись и отстранялись, для короткого вдоха. Запах никотина и привкус клубничной жвачки дурманили. Каин кусал меня и оттягивал за нижнюю. Хватался за поцелуй, как за ускользающее воспоминание. А я не отпускала, позволяя вспоминать меня его личным способом.       Его рука обхватила горло и стало трудно дышать. Он считал пульс, надавливая большим пальцем, а я чувствовала как нагревался обод кольца. Я положила ладонь ему на бедро, провела ноготками по рваному краю — мышцы под ними стали стальными.       Язык провел по моей нижней губе. Медленно. Спрашивая разрешения. Мои губы разомкнулись и язык проник глубже. Прошелся по деснам, переплелся с моим, но вдруг мой наткнулся на что-то жесткое. Инородное. Но теплое.       Простонав, я отстранилась, впиваясь ему в ногу. Широко открыла глаза. От его темного взгляда сводило мышцы живота.       — Всё? — расстроенный голос — Убегаешь?       Его пальцы легли на щеки и погладили. Я смотрела ему в рот, не моргая.       — Ааа! — Он тихо посмеялся, — Ты про это. — он высунул язык, сложив его поперек и поиграл зубами с металлическим шариком.       А меня обдало волной жара от пошлых фантазий и любопытства их исполнения.       — У тебя пирсинг.       — Ага. Что, никогда такого не было?       — Нет. Ты первый… — голос дрогнул, а во рту от предвкушения выделялась слюна.       — Хм… привыкай, Золушка.       Он прильнул ко мне, снова обхватив шею рукой. Провел языком вдоль нее, шарик приятно надавливал, скользя по коже и оставляя блестящую дорожку. Я запрокинула голову, кусая губы, сладко выдохнула. Мелкая дрожь пробила тело.       Кричащий солист из динамиков заводил, басы били, сердце колотилось в унисон.       — Нравится? — интригующе прошептал, обжигая дыханием.       — Да… — вымолвила и притягивала его за майку, хотела чтобы он насадил меня на себя, а я обняла. — Еще… — томительно просила я.       — Ты развращаешь, — выдохнул на влажную кожу хриплым голосом.       — Пьян без вина? — наклонила голову, подставляя поцелуям плечо.       — Я же… принцессы на первом свидании так не ведут себя, — голос дрожал, сдерживая собственные желания.       — А Золушка не была принцессой до замужества.       — Ммм… — он опасно облизнулся и прикусил меня, тут же вдавливая шарик в кожу. — А я не знал как помягче предложить сделать мне минет. Стеснялся. Думал слишком нежная.       Я снова смотрела ему в рот. Втягивала губы, зажимая зубами, представляя как он мог ласкать меня между ног. Низ живота потянуло, я прижала колени. В глазах напротив отразился красный свет фар уезжающего автомобиля. Я обвела край юбки, задирая ее. Приподнялась и она скользнула на талию, открывая уже влажное белье.       — Укуси меня, — настойчиво потянула его за ремень.       Он зарычал и рука обхватила грудь, сжав сосок, тело сладко заныло, выгнулось.       — Ах…       Зубы сомкнулись у основания шеи. Я прижалась щекой, запуская пальцы в волосы. Он замер на секунду. Палец отодвинул ворот и шарик пополз вниз, оставляя ожоги на коже.       — Останови. У тебя последний шанс, — шептал Каин, задирая топ.       — Не хочу.       Щёлкнул ремень безопасности.       Он шумно и рвано задышал, постепенно перехватывал инициативу, кутая лаской. Его пальцы обхватили за талию и подняли, помогая сесть на себя. В несколько ловких движений он отодвинул кресло и откинул спинку.       Мой несдержавшийся стон перебил музыку, когда он усадил и подался бедрами. И он сорвался. Толкнулся навстречу сильнее, выбивая еще один сладкий и страстный.       Каин убавил музыку.       Снимая с меня верх, обхватил губами сосок, лаская кончик сережкой. Поясница выгнулась дугой. Холод колец прошелся по спине. И он прикусил то, что было между зубов. Я вскрикнула.       — Кричи, если хочется, — шептал и прикусывал грудь. — Мне так понравилась твоя смелость, — он расписывал нежную кожу языком, как мягкой кистью, и подписывал жёстким маталлическим пером.       Моя рука поднялась по его прессу, твердому и отзывающемуся на мои прикосновения. Каин водил сталью вокруг торчащих сосков. Его выдохи приятно холодили разгоряченную кожу.       — Как трогаешь, — голос хриплый от желания.       Круговое движение пальцами в серебристых прядях. Он шумно выдохнул, двигая бедрами.       — Как контролируешь.       Я оттянула волосы и дунула на шею. Его кожа покрылась мурашками. Я поерзала на нем.       — А я думала тебе не понравилось. Высадишь.       Он хитро ухмыльнулся, оглядев парковку.       — Не отпущу тебя, пока не кончишь…       Мои бедра вжали его в сиденье. Он низко простонал и пальцы скользнули под белье. Внутрь. Сразу двумя он вошел. Я осела на него. Он согнул их, словно насаживал на крючок, вынуждая меня привстать. И начал двигать. Ровно. Ритмично.       — Минимум пару раз. Нехочуха.       Глубоко дыша, я обняла его коленями и прикусила губу. Его пальцы давили, массируя точку. Желание пульсировало. Натягивало мышцы струной. До предела.       — Но мне не понравилось, как ты улыбалась этому белобрысому.       Он вытащил пальцы и откинулся на спину. Я глотала ртом воздух, а он наблюдал, как вздымается и блестит обнаженная грудь, им же искусанная.       Сглотнув, я окинула его соблазнительным взгядом.       Поиграть хочешь Каин?       Облизнув языком два указательных пальца, я вела кончиками вдоль шеи, обхватила ладонями грудь, обвела ореолы сосков. Потянула их, как это делал он. Каин с наглым видом расстегнул ремень и запустил руку в джинсы, сжал его, параллельно играя сережкой во рту. Он дразнил.       Рукой я повела вниз, медленно трогая себя между ног, растягивая удовольствие, давая замечать, как вздрагиваю от прикосновений. Каин жадно смотрел и, следя, провожал мои движения головой.       Отодвинув влажную ткань трусов, я хотела напомнить, как ласкать меня. Он открыл рот, перекатывая шарик по губам. А я обвела клитор и провела пальцем наверх к низу живота.       Каин вжался в сиденье, приподнялся, потянулся рукой, желая коснуться. Но я шлепнула по ладони. Он зарычал, толкаясь бедрами.       Я улыбнулась и коснулась себя там. Его язык непроизвольно двигался, будто он представлял что это делает он. И я, как загипнотизированная, следила за этими движениями и продолжала ласкать.       Каин стиснул зубы и положил ладонь на мое бедро, другой обхватил талию, когда мои тело, дернувшись, задрожало. Я смотрела ему в глаза, рвано дыша. Он прикусывал пересохшие губы и не двигался. Не моргал, стараясь то ли вспомнить, то ли запомнить заново. Его ладонь плавно скользнула и накрыла мою. Пальцы собрали влагу и он провел ими по своим губам.       — Хочу отлизать       Пальцы вцепились в кожу друг друга. Каин провел языком по верхней губе, зажимая сережку передними зубами. Я обхватила его запястья и завела за голову.       — Мне нравиться когда ты такой… пошлый, — целуя его в шею дразнила я.       Он поймал мои губы и сразу углубил поцелуй. Сильные руки легко перехватили мои, сомкнули в замок за спиной. Он потянул и моя грудь прильнула к его.       Его язык осторожно коснулся моего уверенным, мягким движением. Начал аккуратно массировать. Металл приятно ласкал, ускользая всякий раз, как только я пыталась поймать его. Каин едва усмехался: играл, не торопился, давал мне привыкнуть. Ладонь властно обхватила мое лицо, и, чуть отстранившись, он снова приник, медленно вылизывая и забирая с губ каждый вдох.       Шарик перекатывался по моим губам. В попытке поймать его опять я приоткрыла рот шире — язык скользнул внутрь и, надавив сталью, провел по нёбу. От сладкой щекотки по телу искрами побежали мурашки. Колени дрогнули. Сорвавшись, металл глухо стукнул о зубы. Я застонала. Хотела еще. Внутри все дрожало. Я боялась пошевелиться. Казалось, вдохну и все испарится.       Каин жадно поцеловал, кусая губы между выдохами. Утягивал в танец нежный и яростный, шупая ягодицы и вдавливая их в себя. Прижимаясь бедрами ближе, я чувствовала твердость — и сама таяла. Языки сплетались, кружа и вальсируя. Штанга сережки слегка царапнула внутреннюю сторону щеки. Провоцируя, он легонько прикусил мою нижнюю, потянул и вернулся, проникая глубже, вбирая каждый мой стон. Пальцы, впиваясь в кожу, повернули мою голову, и Каин провел влажным кончиком по щеке к уху. И замер, словно тоже боясь, что исчезну.       — С тобой я всегда могу быть таким. Хочешь? — Я дернула руками. — Но и тебе придется быть со мной…       — Ласковой?       Каин отпустил меня и я тут же задрала ему майку, заставляя самого снять ее. Он стащил ее вместе с рубашкой. Не медля, я опустила руку вдоль напряженного пресса и, как только коснулась ремня, он перехватил уже мое запястье.       — Как звать-то тебя?       — Зови меня грешницей, — выдохнула роковым шепотом и надавила ладонью на ширинку, чувствуя, как от касания под ней пульсировала горячая, твердая плоть. Низ живота сладко заныл в ответ, требуя наполненности, и холодило мокрое белье.       Неспешно целуя его грудь и живот, я томительно расстегивала ширинку. Проворно пробралась и провела ноготками по натянувшейся ткани, слушая сбившееся дыхание. Он сглотнул, впиваясь в бедра пальцами. Взяв ремень безопасности, оттянула и обвила вокруг каждого его запястья, фиксируя за подголовником. Он смиренно ждал.       — Когда ты ведешь себя так, я начинаю терять головуу…       От удовольствия он растянул гласную, когда рука пробралась под белье и я обхватила его. Он запрокинул голову. Кадык выделился и я медленно облизала косточку. Привстала и, сжимая ладонью, провела от конца до основания. Коснулась блестящей головкой своего низа живота. Тепло. Влажно. Он застонал.       — … хочу тебя во всех немыслимых позах, грешница… — томительная угроза сквозь зубы.       Каин закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. Старался не думать о моих дразнящих касаниях так нежно сжимающих его. Думал мне не хватит смелости ласкать таким образом.       Он облизал пересохшие губы и посмотрел на меня.       — Возьми его в рот… — на выдохе сорвалось неприличное, пошлое, но такое порочное желание.       Я обхватила головку губами. Его пальцы впились в ремень безопасности. Дернули до глухого щелчка. Он довольно простонал.       — Еще…       Опустив голову, я глубже взяла его. Провела языком верх и вниз. Выпустила, причмокивая и оставляя на языке его вкус.       — Еще…       Снова взяла. Глубоко, как могла. Он слегка поддался, упираясь в стенку горла. Я замерла. Мышца живота дрогнула и в уголке глаза собралась слеза.       — Еще…       Его шепот мурашками бежал по коже. Он поднял голову, когда почувствовал, что я коснулась себя. Пальцы скользили, ласкали и не останавливались, а он смотрел на меня. Я читала его мысли по восхищенному выражению лица.       Нет прекраснее взгляда, чем когда ты смотришь вот так: блестящими глазками с впалыми щечками. Неприлично чмокая, трогаешь себя. И мило стесняешься. Обожаю тебя.       Он моргнул, сбрасывая секундное замешательство. А я выпустила и, придерживая рукой, облизала головку. Обхватила губами вновь и простонала с членом во рту, обводя свою чувствительную точку пальцами, чтобы вибрации из горла передались импульсом.       Взгляд Каина затуманился, дернув предплечьями, вздулись бицепсы. По телу прошла мелкая дрожь, когда он толкнуться навстречу бедрами. Он желал большего. Хотел всю. Полностью.       — Разреши…       Он сжал челюсти, откидывая голову от удовольствия, когда я, глядя на него, взяла в рот вновь и член опять уперся в стенку горла.       Каин рванул руками. Ремни натягиваясь дрогнули, но только туже обвили запястья.       — Жестоко. Я хочу касаться тебя, — умоляющим бархатным шепотом.       Он шумно набрал воздуха, когда я начала двигаться. Равномерно. Настойчиво. Плавно втягивая щеки.       Мои ягодицы упирались в руль. Он елозил бедрами. Я выпустила, восстанавливая дыхание. Он смотрел на мои губы: влажные, припухшие и горячие.       — Сядь на него.       Блестящий член маняще качнулся в сторону, приглашая меня. Я послушно исполнила, ощущая, что он контролировал даже связанный.       Руки уперлись в твердую грудь и ногти вонзились в кожу, когда горячая плоть коснулась влажных складок. Я прикрыла глаза, когда он медленно вошел в меня, плавно растягивая. Я царапала его, оставляя красные полосы, от ребер к низу живота. Он тихо рычал.        Вдруг длинные и сильные пальцы схватили талию и насадили. Вбили до основания.       Глаза раскрылись и вырвался стон. Мышцы сжались вокруг него до сладкой боли. Он высвободил другую руку тоже, и на шее сомкнулось кольцо. Плотное, теплое.       — Игры кончились, куколка, — он облизал мою щеку и твердый шарик давил, возбуждая еще, словно по нервам пущенный ток. Каин прикусил кожу за ухом и я начала двигаться. Ладони легли на талию, помогая и направляя. Мои бедра сталкивались с его, шлепаясь друг о друга и разносясь глухим влажным эхом по салону.       Двигаясь ритмично и задавая темп нашей мелодии, Каин жадно всматривался. От его голодного взгляда бежали стыдливые мурашки. Одна рука постоянно меня гладила, ласкала. А губами он оставлял следы, прикусывая на контрасте. Обхватил сосок и резко втянул, надавливая шариком сережки, обвел им — и я сжалась вокруг него туже, плотнее и выгибаясь в пояснице.       Обнимая его за шею, запустила пальцы в волосы. Оттянула, запрокидывая голову, и мягкие пряди защекотали кожу.       — Смотри на меня. Каин. — вдавила сильнее в сиденье бедрами, чувствуя, как он упирается внутри в меня до приятной боли, заполняя полностью.       — Аар… — стон сорвался низким вибрирующим выдохом.       Побежали мурашки и сильнее свело мышцы.       — Я кончу щас.       Я только улыбнулась и кивнула. А он скользнул пальцами ниже, обвел клитор, надавил. Я не двигалась. Томилась. Таяла. А он добивал меня грубой нежностью.       — Так. Ты. Де. Ла. Ла.       Он смотрел в глаза, крепко сжимая талию.       Пять четких точных касаний.       Пять мощных глубоких толчков.       Внутри все сжалось и накрыло приятной волной. Я крепко обняла его и он, толкнувшись, застыл, глядя в глаза. Чуть опустив веки, хмуря брови и приоткрыв рот.       — Каин… — выдохнула в обрушившуюся звенящую тишину.       Ресницы напротив дрожали. По салону расходился низкий протяжный стон. Я коснулась его губ.       — Люблю тебя…       Он услышал. И замер. Стало тепло: внутри и снаружи. Дыхание частое горячее вырывалось и оставалось на коже восторженными признаниями, которые не успели сказать вслух. Я прижала его к себе сильнее, а он смотрел, не отрываясь, и сердце бешено колотилось о мою грудь.       — Лэйн…       Из самого подсознания. Как благословение из уст спасителя. Покаяние и молитва сразу. Немного неуверенно, словно он сам не верил себе. Но с непоколебимой надеждой.       — Что… — я обняла его лицо ладонями. — Что ты сказал?!       — Лэйн! — глаза заблестели. Каин обнял меня стиснул в объятиях. Крепких, отчаянных, ласковых. В моей груди разлили горячий воск.       Вспомнил!       — Раздавишь…       В салоне послышался тихий смех. Он закрыл глаза. Сильно зажмурился. Уткнулся в основание шеи, кусая свой след. Зубы сомкнулись, но нежность языка зализала, массируя горячим металлом.       — Каин…?       Он заглянул мне в глаза.       — Получилось. Ты справилась, — он улыбался и глаза светились от счастья.       Внутри бабочки ожили и щекоча внутренности я рассмеялась тоже.       — Ты назвал меня по имени. Ты…       — Да. И впредь не перестану.       Я быстро поцеловала его несколько раз.       — Ты все вспомнил?       Он покачал головой и с сожалением вздохнул.       — Авель спрятал самые яркие воспоминания о тебе. Сделал так, чтобы я вспоминал постепенно по цепочке. Я предположил твои действия и обняв меня у кофейни, ты, запустила реакцию.       — И ты помнишь Авеля?       Он кивнул.       — Ян?       — Кто?       — Баал?       Он поднял бровь.       — Это его фамилия?       — Что ты помнишь?       — Только то, что было важно. Лэйн. Не переживай. — он поддел меня носом, целуя краешек губ. — Первый раз я хорошо помню… и про львенка тоже… — он хмыкнул, отстраняясь и толкаясь в меня.       Прикрывая глаза, я сделала круговое движение бедрами.       — Я помню твое обещание, Каин.       — Ненасытная.       — Просто соскучилась.       Я ласково коснулась его щеки и обвела родинку. Он провел вдоль позвоночника кончиками пальцев. Поясница выгнулась, чувствуя как снова внутри твердеет желание. Он намотал прядь моих волос на палец.       — Это был раз.       — Два!       — Как скажешь, — он выгнул бровь. — Поехали домой. Я еще не привык быть смертным — ноги затекают. Разрешаю выбрать любую позу, - он зажал сережку между зубов.       — Хмм… тогда предлагаю начать с той, в которой нам обоим будет удобно.       Кончик языка Каина прошелся по краю клыков, я оттянула языком щеку. Он приблизился.       — Кажется выбрали. Рассказать, с чего я начну?       Я прикусила губу и спрятала краснеющие щеки, уткнувшись в шею. А он продолжал смущать игривым шепотом на ухо.       Рассвет они встретили вместе. Дома. Уставшими и опьяневшыми друг от друга.

***

🌹

      Прошел год. Затем еще два.       Каин души в ней не чаял. Делал комплименты, целовал в самых неожиданных местах. Носил на руках. Смущал ее нежностью и восхищался. Не боялся потерять свое счастье.       Он любил ее тихо и ласково. И она была на седьмом небе от счастья, укутанная его вниманием. Он дышал ей.       Она любила нежно и страстно. Дразнила на людях и прятала улыбку у него на груди, когда он шептал на ухо, что сделает с ней, оставшись наедине. Она таяла от осознания что нужна и любима. И дарила ему всю себя.       Пусть она так и не услышала того, чего так желала, но он показал ей бессчетное количество раз, что любит.       Она была его Вселенной, бесконечной и вечной.       А он — ее центром, ее гравитацией.       

Каин + Лэйн = 🤍 + 🖤